Весёлый Роджер на подводных крыльях - Васильев Владимир

Весёлый Роджер на подводных крыльях
Владимир Николаевич Васильев


«Ночной Нью-Кросби стрелял в небо волшебством разноцветной рекламы, гудел клаксонами мобилей на перекрестках, зазывал гуляк-прохожих в питейные, увеселительные и еще бог весть какие заведения. В этом районе города с наступлением темноты жизнь только начиналась: выходили на охоту накрашенные девицы, изрядно подвыпившие компании совершали шумные рейды по барам и кабакам, из-за каждой двери, будь то жалюзи из бамбука или стеклопластик на фотоэлементах, доносились гомон, смех и музыка. По улицам носились ревущие стада мотоциклистов-лихачей; за ними гонялись приземистые полицейские машины, истошно воя сиреной и невыносимо слепя вспышками мигалок. Ярко иллюминированные громады небоскребов напоминали нарядные рождественские елки, только невообразимо большие…»





Владимир Васильев

Весёлый Роджер на подводных крыльях








Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))


* * *




Глава первая

Великолепная семерка



1.

Ночной Нью-Кросби стрелял в небо волшебством разноцветной рекламы, гудел клаксонами мобилей на перекрестках, зазывал гуляк-прохожих в питейные, увеселительные и еще бог весть какие заведения. В этом районе города с наступлением темноты жизнь только начиналась: выходили на охоту накрашенные девицы, изрядно подвыпившие компании совершали шумные рейды по барам и кабакам, из-за каждой двери, будь то жалюзи из бамбука или стеклопластик на фотоэлементах, доносились гомон, смех и музыка. По улицам носились ревущие стада мотоциклистов-лихачей; за ними гонялись приземистые полицейские машины, истошно воя сиреной и невыносимо слепя вспышками мигалок. Ярко иллюминированные громады небоскребов напоминали нарядные рождественские елки, только невообразимо большие.

Арчибальд Элмер, двадцати шести лет, без определенных занятий, свернул с Брамм-стрит на Гарднер-авеню напротив центрального парка. Здание национальной библиотеки вторую неделю ремонтировали, и Арчи двинулся вдоль невысокого ограждения.

– Эй, мистер!

Голос, произнесший это, был тихим и отчетливо-зловещим. Арчи лениво обернулся. Позади стояли три верзилы-негра.

– Слушаю вас, господа, – вяло проговорил Элмер, нисколько, впрочем, не испугавшись, хотя нож, выхваченный одним из них, внушал некоторые опасения.

– Советую опустошить карманы, – внятно сказал верзила с ножом, – и поживее!

Арчи усмехнулся: всего лишь карманы!

– Пошел вон, шоколадка!

Негры даже присели от неожиданности. Арчи ловко извлек из рукава куртки нунчаки и, не теряя времени даром, треснул ближайшего грабителя по курчавой башке. Раздался глухой стук, и негр рухнул, как кедр на лесоповале. Перехват, размах – второй последовал за ним так же быстро и почти беззвучно, если не считать слабого удара тела об асфальт. Третьего словно ветром сдуло, только куртка мелькнула над оградой. Арчи удовлетворенно крякнул и спрятал верные свои палочки. Потом нагнулся, подобрал нож – отличный охотничий клинок со скобой и кровостоком, острый, как акулий зуб. Справедливо решив, что трофей он вполне заслужил двумя прекрасными ударами, Арчи сунул нож в узкий карман на бедре и быстро покинул место конфликта.

Через десять минут он опустился на высокий вертящийся табурет у стойки бара «Двенадцать баллов» и закурил почерневшую от времени трубку. С виду трубка пережила гораздо больше, чем ее хозяин. На спине кожаной куртки Элмера явственно проступал старый мастерский рисунок – ощерившийся череп и две скрещенные кости под ним.

– Привет, Арчи! – бармен привычно поставил перед Элмером бокал пива и аккуратно налил стаканчик доброго яванского рома.

Арчи кивнул, молча выцедил ром и ушел с пивом в угол, где дожидались дружки – Джон Трисель, Архипелаг и Сид-Пивная Бочка.

Спустя примерно час в «Двенадцать баллов» ввалился приземистый крепыш в коричневом летном комбинезоне, остановился у входа и долго оглядывался. Завсегдатаи вроде Элмера смерили незнакомца ленивым оценивающим взглядом – подумаешь, забрел какой-то пижон! – и тут же забыли о нем.

Вспомнить пришлось через четверть часа. Крепыш возник у столика, где сидел Арчи, мгновение изучал сидевших, потом хрипло осведомился:

– Кто из вас Арчибальд Элмер?

Отвечать не спешили. Арчи мрачно разглядывал незнакомца, соображая, за что могла бы им заинтересоваться полиция, если это, конечно, полицейский. А похоже. Незнакомец нисколько не тушевался под пристальными взглядами. Наконец Сид-Пивная Бочка прищурился и нагло спросил:

– А ты кто такой, мистер Спрашивающий?

Крепыш, даже не шевельнулся в его сторону.

– Я ищу Арчибальда Элмера.

Сид смешно хрюкнул и обернулся к друзьям.

– Гм! Он не понимает, когда к нему обращаются!

Крепыш с презрением глянул на Сида.

– А тебя, Пивная Бочка, я попросил бы заткнуться.

Сид вскочил.

– Чего?

Крепыш легонько двинул его по лбу.

– Потухни, приятель! – и тихо добавил: – Я – Капитан Фло.

Капитана Фло знали все, но мало кто его видел. Фло, имя-легенда! Лгать крепыш не мог, спекулировать именем Капитана Фло было равносильно самоубийству. Сид испуганно засопел, потирая лоб; Арчи рывком выдернул стул из-под дремлющего за соседним столиком старика. Старик сверзился на пол.

– Садитесь, Капитан! Я – Элмер.

Фло кивнул, но не сел.

– Пойдем, Арчи. Разговор есть, – он развернулся и побрел к выходу. Элмер послушно двинулся следом.


2.

Бруно Фальконе, более известный как Бруно Кертис, двадцати шести лет, без определенных занятий, валялся на измятой постели и таращился на экран эс-ви. Передавали бейсбольный матч на первенство штата. По вогнутому экрану метался мячик, слышались резкие щелчки бит.

Только что Бруно выгнал очередную подружку, подцепленную ночью, выдул остатки пива и теперь размышлял где бы раздобыть денег на начавшуюся неделю. Можно было спереть мобиль. Но сержант его уже предупредил: еще раз и Бруно не миновать пары лет тюрьмы. Позавчерашняя попытка заняться рэкетом вылилась в несколько крепких подзатыльников и продолжительный бег через самое сердце трущоб Манотекса. Изображать из себя слепого гитариста на площади не стоило, во-первых, из-за мизерного сбора, а во-вторых, кто поверит, что он слепой, если в последний раз едва на площадь ступил Бельмондо, Бруно уже улепетывал во все лопатки, прихватив, впрочем, и гитару, и шляпу с монетками. Денег не осталось совершенно – кто бы мог предположить, что хрупкое и юное ночное создание жрет виски как рассохшаяся бочка и постоянно требует еще?

Вероятно, предстояло снова слоняться по городу в поисках случайного заработка.

Но судьба распорядилась иначе. Засвистел видеофон; Бруно встрепенулся и ударил по клавише ответа.

– Привет, макаронник! – улыбнулся с экрана Арчи Элмер.

– О-о-о! – обрадовался Кертис, и неспроста: звонок Арчи сулил новости. Позади Элмера в будке стоял еще кто-то. Бруно решил пока побольше слушать, поменьше болтать.

– Ты как всегда на мели, приятель?

Бруно развел руками:

– Увы, Арчи, женщины так много пьют, едят и курят, что на себя денег уже не остается.

Элмер обернулся к своему спутнику с видом: «Я же говорил!»

– Слушай, Бруно, есть выгодное дельце. Со стрельбой, погонями и потасовками. В прекрасной компании. И не говори, пожалуйста, что тебе надоели приключения – платит нам сам Капитан Фло!

Арчи обернулся еще раз и указал на коренастого крепыша позади себя.

Кертис и не думал отказываться. Унылая жизнь бездельника уже порядком приелась ему, натуре живой и непоседливой.

– Согласен! – немедленно завопил он и добавил уже спокойнее, – На Бруно Кертиса можете положиться, Капитан!


3.

Подойдя к кассе Крис, улыбаясь, сунул миловидной кассирше бакс и вежливо произнес:

– Пожалуйста, девяносто семь центов, мисс!

Улыбка Криса всегда обезоруживала девиц, подобных этой. Левой рукой он тут же стащил пачку пятидолларовых бумажек. Увидел бы кто, как вывернулась при этом его рука! Словно и костей-то в ней вовсе не было…

Кассирша улыбнулась в ответ, ничего не замечая, и, пока она стучала по клавишам, Крис стянул все семь стодолларовых банкнот.

– Спасибо за покупку, мистер!

Девушка так ничего и не поняла. Крис расшаркался, прижимая к груди купленный мяч, и неторопливо покинул универмаг.

Около мэрии в переулке, похожем на чисто выметенную крысиную нору, он воровато оглянулся и зафутболил ненужный мяч через ограду.

Потом Крис сел в автобус, едущий в сторону ипподрома. За три остановки в его карман перекочевали два бумажника, четыре золотых кольца, семь наручных часов и одни карманные, а также витой серебряный браслет, кажется, с гранатом. Выйдя напротив ресторана «Глоб» Крис загадал: если в бумажниках больше трех сотен, на сегодня хватит, если меньше – продолжу.

Солнце сияло вовсю, деревья зеленели и радостно шевелились, приветствуя наступающее лето. Крис довольно жмурился, усаживаясь на скамейку у памятника Хлайку чтобы проверить добычу.

В бумажниках оказалось семьсот двадцать долларов с мелочью, водительские права на имя Роберта Дуайта и куча визиток. Крис удивился: какого черта публика с такими бумажниками и золотыми кольцами ездит в общественном транспорте? Непостижимая страна! А впрочем, ладно, поработал сегодня на славу, можно несколько дней отдыхать, или, как говорил его учитель-русский, оттягиваться.

И тут рядом не скамейку опустился парень в кожаной куртке и линялых ковбойских джинсах. Возник он словно из-под земли, Крис едва успел спрятать бумажники в карман.

– Привет, Крис! С днем рождения!

Кристофер Дейзи, которому сегодня и вправду исполнилось двадцать шесть лет, нахмурился.

– Простите, мистер, вы, должно быть, ошиблись.

– Да ладно, Крис, брось, тебе это не идет. Я-то знаю, кто ты и чем занимаешься – пощипал олухов на совесть, пол-автобуса, небось, сейчас охает и ругается. Кстати, – Арчи ухмыльнулся, – верни мои часы, пожалуйста. «Кросс-оптим».

Дейзи мрачно сунул руку в карман и извлек несколько наручных часов.

– На, забирай.

Арчи нацепил свои «Кросс-оптим» и весело представился:

– Меня зовут Арчибальд Элмер…

– Что нужно? – хмуро перебил Крис. Он не любил, когда оставались свидетели его промысла.

– Есть дело.

– К дьяволу! Я завязал с громкими делами. Хватит.

– Дело того стоит, – пожал плечами Арчи.

Крис свирепо выпалил:

– Я же сказал – к дьяволу!

Арчи встал.

– Жаль, – он выдержал положенную паузу, вздохнул и скорбно добавил: – Капитан Фло сказал еще, чтобы ты не очень удивлялся, если на свет божий всплывут некоторые подробности мармоннской резни.

Дейзи чуть заметно побледнел и уставился на Элмера. Взгляд его вполне мог воспламенить газету. Арчи выжидательно глядел ему в глаза.

– Ладно, – протянул Крис напряженно. – Что я должен делать?

Арчи был краток:

– Всего лишь выслушать Капитана Фло. Пошли!

Крис Дейзи медленно поднялся со скамьи.

– Надо же! – горько усмехнулся он. – Минута, и я иду за тобой, словно собачонка. Весело же я встретил свое двадцатишестилетие!

Арчи обернулся и легонько потрепал его по плечу.

– Ничего приятель! Через два часа ты это расценишь как подарок на именины.

Крис вяло отмахнулся и спросил:

– Слушай, а почему ты молчал, когда я снимал с тебя часы?

Арчи расплылся в улыбке:

– А что, мне нужно было хватать тебя за шиворот и орать: «Держи вора»?


4.

Днем кафе почти всегда пустовало, тишину в зале нарушал только слабый стрекот вентилятора-кондиционера. Стереовизор хозяин выключил еще утром, и редкие посетители развлекались как могли: парочка у окна рисовала на салфетках чертиков и поминутно прыскала, отворачиваясь к окну; какой-то трудяга мирно спал, уронив голову на столешницу, рядом с ним стояла недопитая чашечка кофе. Эрвин Капелька, задрав ноги на стойку и попыхивая сигарой, читал «Утренние новости». Ничто не предвещало неожиданностей.

Тяжелый трейлер компании «Лопл Триджентик» вывернул со стороны Западного шоссе и пополз прямо на кафе. Перед самым входом дорога резко сворачивала влево и посетители могли часто видеть, как скоростные мобили, готовые вот-вот въехать прямо в зал, вдруг уходят в сторону и только жужжание приводов мягко толкается снаружи в стеклопластик. Поэтому никто сначала не обратил на грузовик внимания. Выстрелы в кафе услышать не могли. Девушка у окна, взвизгнув, дернула своего приятеля за руку лишь когда трейлер подмял под себя полосатый бордюр, сбил столбик дорожного знака и въехал на тротуар. Парочка едва успела отскочить, грузовик с хрустом вломился в прозрачный стеклопластик; раздвигая столики и опрокидывая стулья, доехал почти до стойки бара, заглох и остановился.

Бармен, выскочив из подсобки на грохот, ошарашенно застыл посреди зала. В наступившей тишине слышались только нервные шаги по осколкам пластика – это, стараясь казаться незаметным, крался к выходу заспанный трудяга. Парочка исчезла еще раньше. Бармен, видимо, потерял дар речи; замерев и опустив руку с полотенцем, он таращился на грузовик, словно неандерталец на воздушный шар.

Эрвин Капелька опустил газету, аккуратно сбил пепел с сигары и с ужасающим спокойствием предположил:

– Может быть, он хочет кофе, Джимми?

Бармен вздрогнул и посмотрел на Эрвина. Он ожидал, что толстяк вновь уткнется в газету, но Капелька проявил больше интереса, чем обычно: чтение отложил, снял ноги со стойки и приготовился наблюдать, дымя сигарой.

И только сейчас Джимми-бармен заметил в лобовом стекле грузовика две дырочки от пуль и пустоту на месте водителя. Он, нетвердо шагнув, открыл дверь; сверху на него мешком свалился мертвый шофер в синем комбинезоне «Лопл Триджентик». Крови почти не было, стрелял, наверное, снайпер. Джимми беспомощно склонился над безвольным телом и так же беспомощно повернулся к Капельке, который, как болтали в округе, мог абсолютно все.

Капелька, вынув сигару из пухлых губ, сказал:

– Пожалуй, стоит вызвать полицию.

Полиция явилась через семь минут. У кафе на улице собралось с десяток зевак, Джимми, заикаясь от волнения, объяснялся с инспектором, сержант расхаживал с рулеткой, блокнотом и очень умным видом, еще двое копов стояли у входа и у дыры в витрине, никого не пуская внутрь.

Эрвина Капельку Арчи дождался только спустя полтора часа. Городишко был крохотный, Арчи, шагая рядом с Эрвином, вынужденно раскланивался со всеми встречными. Толстяк делал это с видимым удовольствием. Наконец они подошли к небольшому, увитому плющом домику, избранному Капелькой под жилище. Двор утопал в сочной мясистой зелени, навевающей смутные догадки о тропиках. Внутри домик оказался таким же милым, как и снаружи. Арчи приятно изумился уюту и умиротворенности, царящим в комнатах Эрвина. Невольно он сравнивал их со своей берлогой, и сравнение было явно не в пользу последней.

– Итак, – сказал хозяин, разливая дорогой французский коньяк по изысканным хрустальным рюмкам в виде морских раковин, – что понадобилось от меня Капитану Фло?

Арчи вздрогнул: он не успел еще и полслова сказать Эрвину о цели своего визита.

– Простите, – Арчи слегка замялся, – а из чего, собственно, следует, что меня послал Фло?

Толстяк усмехнулся:

– Из Нью-Кросби с такой татуировкой к старине Эрвину могут пожаловать только от Капитана Фло.

Арчи покосился на свое левое запястье – там красовался вытатуированный еще во время службы на флоте якорь.

– А почему вы решили, что я из Нью-Кросби?

Толстяк прямо-таки цвел от счастья, когда демонстрировал свою проницательность. Он вытащил у Элмера из нагрудного кармана свежий номер «Н-К Джорнинг Пост».

– Это утренний выпуск, я вижу заглавие статьи о процессе Буша. До Брендона он докатится только к обеду.

– Н-да, – протянул Арчи. Выводы показались ему несколько натянутыми, хотя Капелька все угадал верно. – Ладно. Капитан Фло просил передать, что есть возможность одновременно развеяться, поплавать, поработать головой и попутно оказать Капитану Фло услугу, кроме всего прочего еще и прилично заработав.

Арчи пытливо взглянул на Капельку. Тот молча прикуривал сигару. Фло предупреждал, что толстяк консервативен и может упереться, поэтому Арчи, очертя голову, принялся уламывать его, на все лады понося унылую серую жизнь в провинции и расхваливая прибыльность интересного предприятия.



Читать бесплатно другие книги:

«…мысль моя о разрушительно-космополитическом значении тех движений XIX века, которые зовутся «национальными», мне самом...
«…Я уверяю Вас, что я давно бескорыстно или даже самоотверженно мечтал о Вашем юбилее (я объясню дальше, не только беск...
«Это было месяц и два дня спустя после того, как, при громких криках афинского народа, судьи постановили смертный пригов...
«Давно уж это было, в тридцатом году, в первую холеру. Тихо жили тогда в Москве. Вставали на восходе, ложились на закате...
«Сам-то лютей волка стал! День-деньской ходит, не знает – на ком зло сорвать. Кабы Егорушки не было, беда бы нам всем пр...
«…Для народов на пути антихристианского прогресса, для удаления срока пришествия антихриста (т. е. того могущественного...