Рысиамские барснецы - Мызников Борис

Рысиамские барснецы
Борис Мызников


Верите ли вы в жизнь после смерти? А в смерть во время жизни? Верите ли вы в любовь? А в любовь по интернету? А в любовь с первого взгляда? А в любовь еще до первого взгляда? А в сказки? А в любовь? Было? Тогда верите ли вы в сказочную любовь! Читайте и поверите во все это.





Борис Мызников

Рысиамские барснецы


Возьмите чистый лист бумаги,

Достаньте острый карандаш,

И вспомните, что люди – Маги.

И нарисуйте мир. Он – Ваш!





Глава 1. Барс Барс Барс Барс


Подруга по имени Сме…!

Как странно, вот так вот стараться

Мне в чувствах тебе признаваться,

Купаясь в твоем колдовстве.



Подруга по имени Сме…!

Не знаю, как так оказалось,

Что ты мне по жизни досталась

Как снег на пожухлой траве.



Подруга по имени Сме…!

Одна ты меня понимаешь,

Меня целиком принимаешь

Небритого,в рваном носке…



Подруга по имени Сме…!

Терпенье твое бесконечно,

Готова ты ждать меня вечно

И плакать не будешь в тоске.



Подруга по имени Сме…!

Пока что меж нами граница,

И в жизни не можем мы слиться,

Но время толкает к тебе.



Подруга по имени Сме…!

Лишь ты даришь мне вдохновенье

По жизни шагать с наслажденьем

И чувствовать радость за всех!



Подруга по имени Сме…!

Я имя твое чуть скрываю,

Иполностью не называю,

Боюсь,что придешь ты ко мне…


Клавиши слушались как цирковые собачки. Они наклоняли голову в такт, задаваемый моими замерзшими пальцами. Серая клавиатура уныло смотрела на меня, как бы продолжая цветовую гамму низкого безцветно-грязного неба, даже не пытавшегося скрыть свою усталость. Да, на улице стояла самая мерзкая погода – слякотный декабрь с пронзающим любые одежды-бастионы ветром. Время, когда солнце надолго уезжает в отпуск, наверное туда, где, как говорят легенды, триста шестьдесят солнечных дней в году. Я не верю в эти рекламные россказни, это уж через чур! Триста шестьдесят! Тут хотя бы шестую часть этого иметь, все-таки недавно были шестой частью суши!

Но, тем не менее, похоже, что весь мой мир, тот, который меня сейчас окружает, со мной солидарен. Он также угрюм и замкнут, холоден и безразличен ко всем, кто сейчас дрожит от холода, ему незачем ломать голову, пытаясь понять, что и как. Все просто вот так как есть, как на далекой безжизненной планете, населенной только нереальными холодами и тенями от солнца, которые медленно шевелятся, сами не зная, зачем они это делают. Их поймут разве только водоросли в океане, которые однажды проснулись, потянулись во все стороны и так и замерли навсегда. И в самом деле: а ведь в этом что-то есть!

Наверное, во всем виноваты эти пресловутые «циклы», придет весна, тепло и настроение сменится. Так бывает иногда, я знаю. По крайней мере, раньше по весне всегда становилось легче. Возможно, и в этот раз будет так же. Захочется свежего воздуха, солнечного света. Ну, хоть чего-то захочется. Может быть. А пока – полное отсутствие мыслей, желаний, планов на завтра, короче, обычный день. Вернее, уже скоро вечер. И, слава богу: можно будет дома оторваться от реальности самым простым и банальным способом, а именно за рюмкой вина. Мне уже все равно какого. Лишь бы затмило разум, опустило шторы на этот беспробудно серый мир, для которого я такой чужой, и он мне отвечает тем же. Ну и пусть…

Клиентов сегодня немного, кому же хочется в такую гниль выходить из дома? Так что работы – никакой. Всего дел – состряпать отчет о скудных продажах и выслать его в центральный офис. Интересно, есть ли на свете более скучная работа, чем заниматься торговлей? Ладно, когда работаешь сам на себя, а когда «на дядю»? Первые несколько месяцев все кажется новым и интересным, а потом – годами одно и то же. «Что вас интересует?», «Чем помочь?» «Как собираетесь платить?». Можно было бы давно посадить вместо нас, продавцов, роботов, алгоритм напишет даже школьник. «Улыбнись – предложи что-нибудь – посмотри реакцию – еще разик улыбнись – и так далее».

То ли дело раньше, в молодые годы я работал в одной газете, любо-дорого вспомнить! Интервью с интересными людьми, посещение самых разных мероприятий, споры, неожиданные решения – творческая энергия просто била ключом! Вечно поджимают сроки сдачи материала, ночи напролет что-то редактируешь, в редакции – мозговой штурм, посвященный темам следующих номеров, сплоченная команда, где все равны, и мнение любого обязательно выслушают. И в такой среде рождаются великолепные идеи!

Куда все делось? Где это все? Там, откуда еще никто не возвращался – в Прошлом. Страшная вещь – это Прошлое, как Дракон, который сжирает все и вся. Где-то я уже встречал подобную мысль – точно: «Лангольеры» Стивена Кинга.

Я откинулся на спинке кресла, заложил руки за голову и закрыл глаза. Странно: вот такое простое движение, а сколько сразу всего происходит! Обычный мир тут же исчезает за поворотом, как за перевернутой страницей, а на его месте возникает Все Что Душе Угодно! Сейчас моей душе было угодно вырвать из пасти Дракона, из его нутра, сцены из прошлой жизни, которые во многом были лучше того, что происходит сейчас.

Помню, как я работал над интереснейшей статьей о смерти и смысле жизни. Не знаю почему, но эта тема меня удивительным образом всегда притягивала к себе. Я очень тщательно подошел к ней: прочитал все теории о загробной жизни, узнал, что об этом думают африканские пигмеи и американские индейцы, индусы и буддисты, как жизнь после смерти описана в различных легендах, и как о ней отзываются некоторые современные ученые. Оказалось, что чуть ли не у каждого народа есть своя Книг Мертвых. Я даже создал некую классификацию всего этого.

Но чем дальше я проникал в эту тему, тем больше появлялось вопросов. И тем яснее становилось, что НИКТО ничего не знает наверняка. В таком мнении я был далеко не одинок. Со мной согласился один из ведущих философов современности, у кого я брал интервью на эту тему.

Мой внутренний прожектор осветил небольшой кабинет, воспроизведя малейшие детали: тонны книг вдоль стен, большой письменный стол, за которым сидел необыкновенный человек, надолго въевшийся в мою память. За его спиной замер солнечный зайчик, порожденный каким-то предметом, лежащим на столе, но мне казалось, что свет исходит именно от него, как будто у него где-то есть какое-то окошко в теле, через которое его внутреннее сияние и проникает наружу.

– Скажите, профессор, а как же невероятный успех книг доктора Моуди? Ведь там собрано столько доказательств постсмертного существования!

– Все, что там описано, – это просто видения, если хотите сны тех людей, кто оказался на пороге смерти или в состоянии клинической смерти. Раз все они живы, то нельзя с уверенностью говорить о том, что они были мертвы. А стало быть, это все впечатления живых людей, перенесших сильный шок.

Профессор отвечал очень мягко, сразу было видно, что он много лет отдал этой теме. А самое удивительное было то, что он выглядел намного моложе своих лет, хотя я перед встречей все прочитал он нем и уж возраст его, конечно, знал. Да и седина его красноречиво свидетельствовала о богатом жизненном опыте. Может быть, он просто очень был увлечен своей работой, и эта любовь отвечала ему тем, что придавала сил и молодости. Или у него были другие источники для этого, какая мне, собственно говоря, разница?

– Но ведь все описания так похожи! Это Вам не кажется достаточным поводом для доказательства? – Я перевел взгляд на диктофон. Всегда у меня есть страх, что сядут батарейки или что-то там не заладится, так что я все время проверял, крутится ли кассета. Но она как ни в чем не бывало крутилась, спокойно наматывая на себя его приятный бархатистый голос, заодно запечатлевая весь этот солнечный день, незаметно просовывая его между слов. Но, оказывается, наша память все еще гораздо совершеннее это делает, нежели любая техника.

– Бесспорно, в этом может крыться какая-та загадка, достойная темы для изучения. Но что бы это ни оказалось – странная корреляция впечатлений, вызванная одинаковыми процессами поражения клеток головного мозга, или просто обычная подтасовка фактов, как это, увы, бывает не так уж и редко, это не может никак являться доказательством существования жизни после смерти. Вообще, об этом странно вести разговор, мы вступаем на почву непознаваемого, в края, где разум бессилен, и слова просто неуместны. Так что наш разговор – это просто демагогия, построенная на вечном стремлении людей к тайнам и загадкам. А раз есть спрос, то будет и предложение – всегда найдутся ученые, предлагающие неопровержимые доказательства для своих теорий.

– Но как же тогда жить, когда понимаешь, что жизнь – одна? Зачем тогда все?

– Никто не говорит о том, что жизнь одна, хотя никто не может говорить и обратное. Каждый сам решает для себя как ему относиться к собственной жизни. Каждый сам строит свою систему координат. И если кому-то легко живется, когда он верит в переселение душ, в реинкарнацию, то и ради бога! Не надо ничего никому доказывать, ломать чьи-то убеждения. «Ибо блажен будет, кто верует…»

– Так что, никакой реинкарнации нет?

– Есть очень распространенная модель, которую все знают, но есть и другие точки зрения.

– Построенные на концепции нелинейного времени? – догадался я.

– Нет, не обязательно. Хотя если не считать, что время – такой простой феномен, который описывается точками на прямой, а что-то совершенно другое, то тогда сама идея реинкарнации рассыпается вдребезги. Есть мнения, согласно которым перерождаются только люди, вступившие на Путь. Те, кто его еще не начал, и те, кто уже закончил – просветленные – они уже не перерождаются. Первым просто еще незачем, и они уходят в Божественную природу, а вторым уже незачем, они и так ей стали. А вот те, кто между ними как раз и должны что-то накапливать, пусть даже это происходит подсознательно.

– А Вы сами? Что думаете по этому поводу?

– Это очень личный вопрос, я бы даже сказал глубоко интимный. У меня есть собственная точка зрения на это все, но я не могу ее раскрыть.

– Почему? Простите, за назойливость. – Мне было неудобно лезть в душу, но любопытство просто перехлестывало все мыслимые границы приличия. В конце концов, ведь именно за этим я и встретился с ним, чтобы узнать нечто такое, что мне жизненно необходимо. Хотя я понимал, что выступаю в данном случае как папарацци, которых сам же терпеть не могу.

– Моя концепция несколько отличается от общепринятых, но дело не в этом. Она не может быть передана посредством слов, ее можно только пережить, так что извините…

Профессор хитро улыбнулся немного извиняющейся улыбкой, как будто он нашкодивший школьник. Мне эта улыбка очень понравилась. Он был явно не из тех людей, кто ставит себя выше собеседника, что, кстати, бывает очень редко для известных деятелей, тем более с такой ярко выраженной харизмой как у него.

– Так у Вас были какие-то особые переживания по этому поводу?

– У всех людей есть особые переживания, чувство сопричастности к великой тайне жизни. Просто не все это выделяют их как нечто существующее само по себе. Их относят к разряду «показалось», «померещилось», «чушь какая-то». А так они бывают у каждого.

– И даже у меня?

– Конечно, – Профессор улыбнулся своей необыкновенной улыбкой. Черт возьми, он мне все больше начинал нравиться!

– А почему я об этом ничего не знаю?

– Вероятно, случилось так, что вы просто слишком молоды для восприятия этого.

В его словах не было никакого превосходства, наоборот, мне показалось, что у нас есть невидимая связь, как будто мы были учителем и учеником.

Мы тогда долго еще беседовали обо всем, связанном с этой темой, но его слова врезались в мою память, как будто это было пророчество, передаваемое из уст в уста через поколения. «И настанет великий день, когда он прозреет…И откроется ему тайна жизни и смерти…»

Солнечный зайчик постепенно перебирался в сторону выхода, и в какой-т момент зевнул и исчез совсем.



Читать бесплатно другие книги:

«Утренний поезд Николаевской железной дороги вошел под своды вокзала, оставляя за собой длинную полосу серого дыма, пови...
«В том, что Раскольников думал об этом вопросе долго с теоретической его стороны, нет никакого сомнения. В этом свидетел...
«Горе – пробный камень души человеческой и необлыжное мерило нравственных сил человека. Под бременем одной и той же скор...
Большую часть статьи занимает подробнейший разбор типичного явления «смирдинского» периода русской литературы – журнала ...
Борьба с Шевыревым, провозглашавшим, что литературе нашей для преуспеяния нужно равняться на «светскость», на тон высшег...
Белинский рассматривает русскую литературу как огромное социальное явление: она имеет значение не только для одной Росси...