Моя исповедь - Карамзин Николай

Моя исповедь
Галина Башкова


МНЕНИЕ ЧИТАТЕЛЕЙМарина: «Вы очень хорошо пишите, читается на одном дыхании. Пока читаешь одно предложение, уже хочется знать, что в следующем».Любовь: «Спасибо за откровенный рассказ. Я читала и плакала».Наталья: «История, в которой переживала, радовалась, грустила, злилась. Одним словом, испытала весь спектр эмоций». Книга содержит нецензурную брань.





Моя исповедь



Галина Башкова



© Галина Башкова, 2020



ISBN 978-5-0051-4361-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero




ПРЕДИСЛОВИЕ


Я безумно люблю жизнь и не хочу умирать.

Что останется после меня?

Кто будет помнить обо мне кроме моих сыновей?

Меня эти вопросы мучают уже много лет. Я не хочу исчезнуть бесследно. Наверное, поэтому решила написать книгу о себе, о своей жизни.



«Пока живет память обо мне – живу и я!»



Ваша Галина Башкова.




Отец


С чего начать свое повествование?

Начну, наверное, со своего отца. Почему с него, а не с матери?

Наверное, потому что именно он дал мне имя, когда увидел меня маленькую и черноволосую.

– Вылитый галчонок. – сказал он тогда.

Так я и стала Галиной, а для него Галчонком – его Галчонком. А для мамы Галькой, в лучшем случае Галкой. Хотя, наша мама всех называла: Танька, Маринка, Валерка.

Мама считала, что я любимица у отца. Возможно и так. Но иногда эта любовь проявлялась очень странно.



Отношения моих родителей нельзя назвать идеальными. Отец много пил. Мама много работала и воспитывала четверых детей. Нас у нее три дочери и один сын.

Старшая дочь Таня – плод первой маминой любви и первого брака. А мы с другой сестрой Мариной и братом Валерой – дети второго брака и, возможно, не по любви. А наш отец не очень то и старался завоевать эту любовь, а может уже перестал стараться. Наша мама очень красивая женщина. Полная, но красивая, как настоящая русская красавица. А как она поет! А когда они пели вместе с отцом – можно было заслушаться. Она пела первым голосом, а папа подпевал своим мужским грубоватым голосом. Но это случалось очень редко, а потом они и совсем перестали петь вместе.

Отец наш тоже красивый мужчина: стройный, черноволосый, с голубыми глазами. Одним словом, пара была на зависть другим, но не счастливая.

А глядя на все это, мы чувствовали себя тоже несчастными.

Ведь отец не только пил, но и изменял нашей маме. Мама от нас этого не скрывала, хотя нам – детям знать об этом не надо было. Наверное, она таким образом хотела защитить себя. От чего? От обвинений. Ведь мы знаем, что когда такое происходит в семье – виноваты двое: муж и жена, мужчина и женщина.



Однажды терпение мамы лопнуло и она подала заявление в суд на алименты. Нет, на развод она не подавала, только на алименты. В те времена остаться разведенной женщиной с четырьмя детьми – просто не прилично.

Все случилось в день после суда.

Я сидела за столом, рисовала модели платьев и мурлыкала под нос какую – то песенку. На улице была прекрасная погода: по – летнему тепло и солнечно. Настроение у меня было отличное, пока я не увидела маму.

Мама пришла расстроенная и вся на нервах.

– Эта скотина решил меня опозорить. Пришел в суд в рваной рубашке и грязный, как будто только что слез с трактора. Это он хотел показать какая я плохая жена и плохая хозяйка. Не мог, как нормальный человек придти в суд.

Высказала она это и ушла на работу.

У меня, у девочки – подростка все внутри закипело – ведь я знаю, что мама много работает, как надрывается, чтобы заработать на всю семью, ведь отец пропивал свою зарплату. А кормить надо было не только нас, но и скотину, которую они держали. Поэтому мне было жаль маму, очень жаль.

Через некоторое время, после того, как ушла мама, в дом заявился отец. я посмотрела на него – он действительно был грязный и в рваной клетчатой рубашке.

И черт меня дернул ему сказать:

– Ну, что? Выпендрился на суде?

И тут все началось.

Я стояла спиной к столу, облокотившись на него, когда почувствовала удар по лицу. Можете себе представить девочку, которой отец врезал своей мужской ладонью?

Следом последовал вопрос:

– Ну? Что? Еще хочешь?

– Давай, бей. – ответила я.

И снова удар по лицу. Отец стоял злой и уже не держал себя в руках, видно после суда он уже выпил.

– Ну, что? Еще хочешь?

– Давай.

Удар.

– Еще?

– Давай.

И снова удар.

Сколько раз он меня так ударил? Я не помню. Да и мне бы замолчать, так нет – показываю свой упертый характер. Да, характер у меня еще тот!

Остановился он только тогда, когда у меня пошла носом кровь. Я закрыла нос рукой и выбежала из дома. Слезы и кровь смешались на моем лице и текли сквозь пальцы.

Недалеко от дома был небольшой пруд, где мы обычно летом ловили головастиков, а зимой катались на коньках. Я добежала до него и присела на берегу, чтобы умыть лицо. А в голове только одна мысль: «Я ему этого никогда не прощу. Я ему этого никогда не прощу.»

Я сидела на берегу и плакала навзрыд. Мне было больно? Да. Но больше всего болело мое самолюбие. Я уже немного успокоилась, когда на дороге я увидела своего парня Олега – моё душевное спасение. Он не поверил своим глазам, когда увидел меня с опухшими глазами и опухшим носом.

Выглядела я конечно неважно, но я не думала об этом, мне было плохо и мне нужна была защита. Я хотела, чтобы меня кто – то пожалел и успокоил и я прижалась к нему, а слезы полились с новой силой. Так, обняв меня за плечи, он повел меня домой. По дороге я рассказала все, что произошло между мной и отцом. И вот мы дома.

Заикаясь и трясясь, я прилегла на кровать, Олег присел рядом и стал меня успокаивать. В комнату вошел отец. Вошел он медленно, с опаской, присел на край кровати и стал гладить меня по ноге. Я с презрением поджала ноги – я не хотела, чтобы он до меня дотрагивался, мне было противно его видеть.

– Доча, прости меня. Я не хотел. – сказал он тихим и спокойным голосом.

– Не трогай меня. Я не хочу тебя видеть.

– Прости, Галчонок. – он продолжал меня гладить по ноге.

Злоба и обида во мне так и кипели. И бесполезно было тогда просить у меня прощения.

– Я тебя никогда не прощу.

Отец с поникшей головой и с блестящими глазами от слёз вышел из комнаты. И у меня, что – то кольнуло в груди, но я тогда не поняла, что это.

– Галя, ты должна простить отца. – говорил Олег.

Но я еще не готова была к прощению.

– Нет. Никогда. И не проси.

Олег понял, что со мной сейчас бесполезно об этом говорить и не стал настаивать.

Что было потом я уже не помню. Наверное, успокоившись я уснула, а Олег ушел.



* * *



Мне хотелось бы остановиться на одном этом случае, который произошел между мной и отцом, но тогда не будет показана полная картина моих взаимоотношений, как с отцом, так и с матерью. А это очень важно, потому что все события моей жизни так или иначе происходят именно из-за этих отношений.



Итак, мой отец – не примерный семьянин.

В этот день он в очередной раз пришел пьяный, уже был вечер и вся семья была в сборе. Проблема еще была в том, что мама не могла молча смотреть на пьяного отца – всегда начинала скандалить.

– Явился – не запылился, скотина пьяная. – так мама всегда встречала отца, когда он был пьян.

– Мать, не бурди. – отец любил применять именно это слово по отношению к маме, когда она начинала ругаться.

Слово за слово и снова разгорелся скандал. То ли отец поднял руку на мать, то ли мама подняла руку на отца, а он только стал защищаться, но мы все бросились заступаться за маму. Отца зажали в углу коридора, а я пытаюсь шваброй дотянуться до него и ударить.

– Галку, Галку держите. Заприте ее в комнате. – кричала мама.

Но я все – таки успела его достать шваброй и попала прямо по носу. У него выступила кровь.

Дело в том, что я просто зверела, когда видела, что он обижает маму, да еще и руки распускает. А мы тогда не разбирались кто виноват: мама или папа. Но раз отец пьяный, значит виноват именно он.

Этот случай был перед первым, который я описала, так что это не была моя месть отцу. Нет, не была.

Уже стемнело. Мы разошлись по комнатам и легли спать, а родители продолжали выяснять отношения.

Они долго ругались, а мы не могли уснуть от этого шума. И тут я услышала:

– Уходи. Я не хочу тебя больше видеть. – это мама выгоняла отца.

Я напряглась и ждала, что будет дальше. Если отец снова полезет драться, то нужно быстро бежать защищать маму. Но вместо этого я услышала, как заскрипела наша дверь и в комнату вошел отец. Он стоял в проеме двери и смотрел на нас, а потом присел возле дивана, где мы спали и шепотом стал с нами прощаться.

В комнате было темно, но я лежала на краю дивана и увидела его глаза – он плакал. Плакал, просил прощения и прощался.

Мне стало его очень жаль – я никогда до этого случая не видела, чтобы отец плакал.

Сколько он отсутствовал после этого скандала я не знаю, но со временем он вернулся и жизнь вошла в привычное русло.



* * *



Другой случай моей стычки с отцом произошел накануне моего первого выпускного экзамена в школе. Я с утра уже нарядилась – стою в белой блузке и темной юбке, готовая идти на экзамен по немецкому языку. Я была в хорошем настроении, потому что была хорошо подготовлена к экзамену и не волновалась.

И тут я услышала, что родители ругаются, мама сидит на диване, а отец навалился на нее и пытается вырвать из ее рук кошелек. Крики, оскорбления, ругань, мат. Оба вцепились в кошелек и никто никому не уступает. Мне хотелось заткнуть уши и убежать, но кто поможет маме. И я, как борец за правду и справедливость тук, как тут.

Кто прав? Конечно мама. Другого варианта и быть не может. И я набросилась на отца. Я вцепилась ему в плечи:

– Отстань от мамы. Отпусти ее. Не трогай ее. – я по-своему пыталась защитить маму.

Тогда он развернулся и схватил меня за шиворот, и несколько раз ударил головой о журнальный столик, который стоял рядом.



Читать бесплатно другие книги:

«Читатели наши, конечно, не забыли бесподобных стихотворений г. Башкатова, с которыми мы старались познакомить их в прош...
«…И в самом деле, что может быть любопытнее этих записок: это история, это роман, это драма, это все, что вам угодно. Чт...
«…Женщина должна любить искусства, но любить их для наслаждения, а не для того, чтоб самой быть художником. Нет, никогда...
«…Но, говоря без шуток, что заставило г-на Меркли, который, как видно из его стихов, человек не без образования, не без ...
«Чудный роман! Удивительный роман! Я, признаться, не дочел его второй части, не потому, чтобы он показался мне скучен, в...
«…Меркою достоинства всякого литературного произведения, претендующего на изображение действительности, должно быть его ...