Человек за стеклом - Огарков Максим

Человек за стеклом
Максим Огарков


Ему было тридцать пять лет, когда он очутился в странном месте и в первые минуты он испытал нестерпимую головную боль. Страх овладел им, и на мгновение ему показалось, что это конец. Но то было только начало…

Раздался чей-то голос. Зажёгся свет. Боль отступила. И он понял, что находится в комнате со светлыми стенами, где нет ни окон, ни дверей, а есть лишь стекло, за которым находится таинственный незнакомец, лица которого не представляется возможным разглядеть. Что это за место? Как и почему он здесь оказался? И кто этот человек за стеклом? Ответы на эти вопросы главному герою ещё предстоит найти.





Максим Огарков

Человек за стеклом



© ЭИ «@элита» 2013



Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))




Часть 1

Человек за стеклом





Глава 1


Я очнулся от страшной головной боли. Схватившись за голову, отчаянно закричал, но боль только усилилась, страшная, всепроницающая. «Нет, нет, нет, не надо! Боже! Пожалуйста, не надо!» – кричал я, дёргаясь на полу в конвульсиях, и мне казалось, что это конец всей моей жизни. Как же прискорбно сознавать наступление своей смерти, лежа на вонючем полу грязной комнаты, больше похожей на каземат.

Внезапно раздался голос:

– Сейчас ты думаешь, что это конец, не так ли мой друг?

– Что? Кто ты? – крикнул я.

– Кем я являюсь – абсолютно не важно, – решительно ответил он.

– Ты можешь остановить боль?

Я продолжал отчаянно кричать.

– Да, я могу это сделать.

– А-а-а, невыносимо, сделай же что-нибудь!

Мне стало еще больнее, оттого закричал я ещё сильнее.

– Что ты хочешь от меня?

– Ну, я же прошу тебя, останови боль! Останови, я уже не могу! – умолял я.

– Ты только сейчас попросил меня об этом. А до этого ты лишь спросил, могу ли я остановить эту боль и что это за боль. Ну всё, довольно!

В ту же секунду моя боль прошла, всё это было настолько внезапно, что я даже понять толком ничего не успел.

– Тебе и не надо ничего понимать, – продолжил он, словно читая мои мысли.

– Не понимаю тебя, о чём ты?

– Ты всё понимаешь, ну да ладно, не будем об этом говорить.

– А о чём же мы будем говорить? – отдышавшись, спросил я.

– Ну, например, о том, что ты не поблагодарил меня за то, что сейчас тебе стало лучше.

– Что? Я должен тебя ещё благодарить за это?! – с возмущением воскликнул я.

Негодованию моему в эту минуту не было предела, плюс ко всему меня сильно раздражало то, с какой интонацией он говорил, – этакая смесь спокойствия и надменности, создалось впечатление, что он всё и обо всём знает, этакий всесильный господин. Но внезапно зажёгся свет, и я обнаружил, что нахожусь в чистой и светлой комнате без окон и дверей. Из мебели был лишь один стул, а комната была окружена стеклом, за которым, присмотревшись, я увидел элегантно одетого молодого человека, сидевшего на высоком стуле, такие обычно бывают в ресторанах у барной стойки. На ногах у него были безупречные лакированные туфли, а какой замечательный костюм был на нём, просто загляденье! Но главное, что я понял, – мой собеседник был достаточно молод, решительно, я не дал бы ему и двадцати лет. Правда, лицо не представлялось возможным толком разглядеть.

– И не пытайся разглядеть моё лицо, ты сможешь увидеть его, только когда я этого захочу, – своим внезапным заявлением он оборвал ход моих мыслей.

– Что за вздор?! Я и не пытаюсь! – отвечал я.

– Итак, на чём мы остановились? – с этими словами он вальяжно положил ногу на ногу и добавил: – Мой друг, ты ведь не возражаешь, если я закурю?

Он достал из пачки сигарету. Самое странное, что когда он подкуривал, огонь не осветил лица. Я был вне себя от ярости. «Какой я тебе друг? Какой ты мне друг? Что, чёрт возьми, происходит? Где я? И что со мной сделали?» – думал я. Подбежав к стеклу, я начал стучать по нему кулаками и требовать, чтобы меня отпустили.

– Хватит! – крикнул он мне, впервые его голос повысился. – У тебя слишком много вопросов! Ты получишь ответы на них, но не сразу, всё по порядку, во всём должен быть порядок.

Я успокоился и перестал бить кулаками, – и правда, порядок – это самое главное, я тут же вспомнил, как в детстве, ещё перед школой, за год до первого класса, родители говорили мне эти слова. Долгое время они были для меня правилом, девизом, которому я неизменно следовал, но, однажды дав слабину, потихоньку начал отступать от этих слов, всё получилось как-то незаметно, и вот однажды, когда мне уже было тридцать пять лет, я осознал, что моя жизнь полна сумбура и в ней одна лишь неразбериха.

– Ты подобрал верное слово – неразбериха.

– Всё-таки мне кажется, что ты читаешь мои мысли, – заметил я.

– Сядь на стул и успокойся, – указал он мне. Я покорно последовал его совету и сел, а он издевательским тоном продолжил. – Может, тоже хочешь закурить? Тянет, не правда ли? Пощупай в кармане, может, найдешь там сигареты.

Старая привычка всё ещё сидит где-то внутри и периодически даёт о себе знать. Сколько раз я бросал курить – столько же раз и начинал. Сунув руку в карман, я с удивлением обнаружил там пачку сигарет. Посмотрел на неё с отвращением, а потом, сжав в руке, выбросил в сторону.

– Вот видишь, я выбросил её, мне это сейчас не надо! – крикнул я.

– Если ждёшь от меня похвалы – то боюсь разочаровать тебя. Мне было решительно всё равно, что ты сделаешь с сигаретами – закуришь, выкинешь или съешь. Я пригласил тебя сюда не для этого, у нас с тобой, мой дорогой друг, есть более интересная тема для разговора, чем демагогия о вреде или пользе курения.

– Какая же? – нервно спросил я его.

– Спокойствие, – холодным тоном начал повествование мой собеседник. – Темой сегодняшней нашей беседы будет твоя жизнь. Да, именно так. Вся твоя жизнь, мы сегодня будем последовательно, как по цепочке, шаг за шагом, год за годом, событие за событием разбирать и анализировать её, все твои поступки.

Услышанное поразило меня, ярость снова начала охватывать меня, но в тоже время осознание всей безвыходности моего положения заставило сохранить, по крайней мере, видимое спокойствие.

– С твоего позволения продолжу. Я уже достаточно давно за тобой наблюдаю, чтобы сделать определённые выводы. Знаешь, что я тебе скажу? Знаешь?.. Тебе всегда были открыты все блага этой жизни, тебе всегда были открыты все дороги, перед тобой распахивались все двери, но… ты, мой дорогой друг, всё всегда портил, сам, своими драгоценными руками, которые по твоему собственному признанию должны были загребать золото. Ты всё всегда ломал, портил, рушил, а потом жизнь через определённое время снова давала тебе всё в той или иной мере и в той или иной интерпретации. А ты снова всё терял, причем сам, по собственной воле. А плюс ко всему ты ещё и постоянно выказывал свое недовольство, дескать, мир тебе задолжал, жизнь несправедлива и лишает тебя всего лучшего. И всё это сливалось в большой ком, который увеличивался год за годом, позже к этому добавились душевные терзания, твоя совесть взяла тебя же за горло, причём так сильно, что жить не захотелось. Загнав себя в угол, ты подумывал о смерти, но лучик света снова пришёл к тебе и привнёс радость и спокойствие. Ты же, мой друг, опять обрубил все концы. А я всё это время за тобой смотрел, я видел, как многие люди губят свою жизнь, но ты… Ты делал это особенно искусно, попутно причиняя боль окружающим, ужасную, нестерпимую боль. Вот как вкратце можно всё описать, ты вывел идеальную формулу полного абсурда – получал блага жизни, потом сам всё рушил, делая больно тем, кто тебя любит, а затем выказывал бурное негодование, ну, а завершалось все внутренними терзаниями, бесконечными мучениями. О! Это ужасное чувство вины, оно внутри тебя, и от него никуда не деться. От преследователя можно убежать, скрыться, спрятаться, но от того, что душит изнутри, скрыться невозможно. От себя не убежишь! Я вот всё смотрел за тобой и завидовал тебе, друг, у тебя было всё, но ты… Ты, наверное, хочешь, чтобы я как-то обосновал всё сказанное мною выше? Позади тебя на полу лежит журнал, посмотри его.

Я не мог выразить словами всё, что чувствовал после услышанного, обернувшись, я увидел журнал…

– Ну что, посмотри, кто на обложке, не бойся. Она прекрасна, не правда ли?

Я в бешенстве разорвал журнал и закричал:

– Хватит! Заткнись! Я больше не хочу тебя слушать! Замолчи! Замолчи! Замолчи! Я уже не могу!

– Ну что же ты? Зачем же ты разорвал журнал? Ей бы не понравилось это, она ведь на обложке этого журнала.

Я упал на колени и молил его замолчать, мне было больно слушать всё это.

– Вот она красивая, успешная. Посмотри, как она сияет, вся светится от счастья. Она – символ успеха, преуспевающая леди, великолепный модельер, её линия одежды известна во всей Европе, имя её…

– Нет, нет, – слезно молил я.

– Тебе больно слышать о ней, я это знаю – потому и говорю.

– Да что ты вообще обо мне можешь знать? – закричал я что есть силы.

– Я знаю о тебе всё. Но сейчас поговорим о другом.

– О чём же?

– Как же я завидовал тебе, когда ты с ней познакомился, – продолжил он после небольшой паузы.

– Завидовал? – усмехнувшись, сказал я, в эту минуту мне было очень приятно слышать эти слова, они немного приободрили, мне показалось, что человек, с которым я веду разговор, дал слабину в этот самый момент.

«А человек ли он?» – внезапно спросил я у себя. Все мои размышления о происходящем снова были прерваны.

– Скажи, мой друг, как ты сумел растоптать её любовь? – надменно спросил он, словно, чувствуя своё пошатнувшееся положение, этим вопросом хотел задеть меня за живое.

Я попытался не реагировать на его слова, но это было сильнее меня, уж слишком больно он бил.

– Да что ты знаешь о любви? Ты когда-нибудь испытывал это чувство? – спросил я.

– Да, – решительно сказал он и добавил: – Однажды я испытал любовь, это воистину великое чувство, ничто не сравнится с ним.

Надо признаться, я ожидал совершенно другого ответа.

– Люди в основной массе не ценят то, что имеют, – продолжал он. – Ты такой же, ты потерял такую девушку!.. Как можно было это сделать? А главное зачем? Ты ведь по сей день задаёшь себе эти вопросы. Да что же заставило тебя так поступить с девушкой, к которой ты испытывал чувства?

– Не знаю, много раз я задавал себе этот вопрос, но ответа на него так и нашёл.

– Не нашёл? Глупости! Тебе, мой друг, прекрасно известен ответ, только вот ты боишься признаться себе в этом. То, что я тебе сейчас скажу, может стать для тебя настоящим шоком: несмотря на боль, причинённую тобой, она никогда на тебя не обижалась, никогда не желала тебе ничего плохо, а уж о ненависти к тебе и мысли не было.

– Я прошу тебя, остановись, не говори больше ни слова о ней, – произнёс я.

– Нет, я буду говорить, тебе стоит это послушать, полезно так сказать для тебя же. Вот ни за что не догадаешься, какое желание она загадала в новый год. – Выждав небольшую паузу, он добавил: – Чтобы ты был счастлив, и всё у тебя было в жизни хорошо.

Его слова затронули меня до глубины души, я сел на стул и закрыл лицо руками, чтобы не было видно моих слёз. В этот момент я почувствовал всю свою ничтожность.

– Ты можешь ответить мне на один вопрос? – тихо спросил я.

– Да, могу. Спрашивай.

– Только скажи правду, не лги мне, просто ответь без издевательств, без насмешек. Ты и так уже задел меня за живое.

– Я не преследую цель унизить и растоптать тебя, мне это ни к чему, ты безразличен мне. Я не испытываю к тебе ни ненависти, ни жалости. Мне важен не лично ты, а твоя жизнь.

– Но ведь моя жизнь неизменно связана со мной!

– Чуть позже ты поймёшь, что я имел в виду. Теперь задавай свой вопрос.

– Скажи мне, счастлива ли она сейчас? – спросил я и опять начал сомневаться в том, правильно ли делаю, спрашивая это.

– Я не могу однозначно ответить тебе, с первого взгляда может, конечно, показаться, что она счастлива и всем довольна, однако не всё так просто, она, как и многие другие, вынуждена носить маску. Нельзя просто так сказать всё, что у тебя на душе, излить всё, что накопилось, если и совершить такое, то однозначно люди в большинстве своём тебя не поймут и сочтут чудаком. Вот и вынуждены все надевать на себя маску счастья и постоянно улыбаться. Ну что ж тут поделать? Это закон – не покажи своей слабости, а иначе тебя съедят с потрохами. И великое счастье, если человек встретит на своём пути другого человека, которому можно будет всё рассказать, с которым можно будет быть самим собой. Кстати, у неё таким человеком был ты…




Глава 2


Прохладным мартовским днём по заснеженной улице бежал мальчишка, было видно, что он спешил, даже перебежал дорогу на красный свет. Спустя несколько секунд он удивился сделанному, так как никогда прежде такого не совершал, несмотря на свой юный возраст.



Читать бесплатно другие книги:

«Г-н А. Чуровский есть новое лицо, недавно выступившее на поприще литературы. Но неизвестность его имени нимало не мешае...
«…Вот, например, сколько шуму произвело появление Казака Луганского! Думали, что это и невесть что такое, между тем как ...
«…И весь роман таков-то! Не говоря уже о том, что в нем журналист выражается языком пьяного русского мужика, он еще и вр...
«…Всем известен прекрасный талант г. Гоголя. Его первое произведение «Вечера на хуторе близ Диканьки» возбудили в публик...
Это первая рецензия Белинского из серии его выступлений, специально посвященных Н. Полевому. Отношение к Полевому, журна...
Определяя историческое место Баратынского в русской поэзии, Белинский отмечает в нем «яркий, замечательный талант», и ст...