Яволь, пан Обама! Американское сало - Матвейчев Олег

Яволь, пан Обама! Американское сало
Андрей Лебедев

Олег Анатольевич Матвейчев


Остросюжетный актуальный политический детектив. На фоне майданных беспорядков и государственного переворота 2013–2014 гг. на Украине рассказывается подлинная история украинского государства, разоблачаются националистические и пропагандистские мифы. Автор убедительно доказывает, что нация «украинцев» придумана австрийцами всего сто лет назад. «Изнутри» раскрываются технологии создания «оранжевой революции», описываются портреты действующих украинских политиков. На ярких примерах показано, КАК должна действовать Россия, если она хочет быть эффективной.





Олег Матвейчев, Андрей Лебедев

Яволь, пан Обама! Американское сало


«Авторов надо судить за разжигание межнационального единства».

    Информационное агентство «Росбалт»

«Если бы каждый украинец прочел эту книгу, то никаких украинцев больше не было бы».

    РИА «Новый регион»




Предисловие


Легендарная книга «Американское сало» вышла в 2009 году. В первый же месяц она стала лидером продаж и приобрела скандальную известность – ее запретили на Украине. В то время книга вышла под псевдонимом О. Воля (авторы Олег Матвейчев и Андрей Лебедев в тот момент не могли открыть свои реальные имена).

«Яволь, пан Обама, или Американское сало» – реальный экскурс в прошлое Украины, а также разоблачение мифов и фальсификаций истории, которыми наводнено информационное пространство последние 20 лет.

О чем договаривались Мазепа с Петром Первым? Кто и когда придумал «украинцев» и «украинский язык»? Был ли «голодомор»? Как сбить с толку население 40-миллионной страны? Откуда взялись Янукович и Тимошенко? Почему с ними имели дело, хотя уже тогда было понятно, что это за люди?

В книге показаны реальная история, реальная современность, реальная подноготная политики. А также раскрыты технологии подготовки «оранжевой революции» на Украине в 2004 году, ее последствия, роль американского посольства и подотчетных Штатам различных фондов и некоммерческих организаций.

Книга оказалась пророческой. Описанные в ней тенденции только усугубились: исторические мифы расплодились, методы заокеанских кукловодов стали еще наглее, а бездействие России все эти годы обернулось очередной революцией у наших границ. Уже и в Киеве, и в Восточной Украине, а не только в Западной, кричат: «Москалей – на ножи!»

Как сделать, чтобы этот лозунг не стал реальностью и вообще исчез, а Львов вернул себе звание «центра русского патриотизма», каким он был всего лишь сто лет назад, по выражению князя Бобринского? Гуманитарная катастрофа на Украине станет нашей головной и душевной болью, если мы не начнем решать эту проблему сейчас.

Американцы потратили пять миллиардов долларов, чтобы превратить украинцев в ненавистников русских. Мы можем обойтись в три раза меньшей суммой, чтобы напрочь уничтожить тлетворное влияние американской политики двойных стандартов на наш братский народ, на наших мирных соседей.




Часть первая





Глава 1



Январь 2004 г.



Лiтайте лiтаками «Авиаукр». Авiакомпанiя «Авиаукр» – це ваша надiйнiсть, безпека i комфорт[1 - Летайте самолетами «Авиаукр». Авиакомпания «Авиаукр» – это надежность, безопасность и комфорт.].



– Агентство «Рейтерс» сообщает, что находящийся в Ираке украинский контингент оказался в районе активного партизанского движения.


Подходил к концу пятый час полета. К ровному гулу турбин добавлялся свистящий шумок кондиционера, нагоняя сон. Обо всем уже было говорено-переговорено, и потому в пилотской кабине «Ана» царило недолговечное молчание. Гена Головко, второй пилот, или «правач», как его называли в военно-транспортной авиации, сидел в своем кресле, бесстрастно взирая на большое кучевое облако.

Машина шла на автопилоте, и «левый», он же первый, пилот и командир экипажа переводить на ручное пока не спешил. Гена скучал. Ему хотелось поболтать, но на тему, что волновала его, заговорить не решался.

«Что мы везем? Какой еще «груз-200»? И почему с грузом в десантном отсеке сидят два особиста? Даже многое повидавший на своем веку командир экипажа полковник Осадчий и тот присмирел».

Гена поморщился, вспомнив, как в начале полета заговорил о тех особистах и о гробах, что заняли все шестьдесят штатных койко-мест десантного отсека, а командир его резко оборвал и, покрутив пальцем у виска, постучал по гарнитуре, давая понять: мол, «не болтай понапрасну, все разговоры фиксируются».

«А что такого? Подумаешь, всего-то спросил: откуда гробы? И почему гробы из Афгана да в Украину? Разве в Афгане воюют украинцы? В Ираке – да, украинцы помогают американцам, а вот в Афгане… Проявил здоровое любопытство, а Осадчий сразу пальцем у виска крутить… Обидно!»

– Алупка, я Полста шестой, Алупка, ответь Полста шестому, – нарушил тягостное эфирное молчание командир.

Гена машинально вздохнул. «Алупка» – позывной Жулян, значит, полет подходит к концу.

Все устали. Хотелось в душ, горилки с яичницей, к женам или к подружкам – кто как по жизни устроился. Конечно, они заработали свой отдых, ведь до этого двое суток сидели в Кандагаре, ожидали странный «груз-200». Не очень-то веселое занятие, да и с бытом на старой, еще советской, авиабазе просто труба. Ни душа, ни жратвы нормальной. А из развлечений только телевизор, а в нем две программы на языке пушту и фарси да засаленная колода карт с туром в бесконечного «козла».

«А что может быть в гробах под видом «груза-200»? – продолжал размышлять Гена. – Почему такая секретность? Бумагу заставили подписать о неразглашении… Что за гробы такие секретные? Не слыхал, чтобы в Афган перевозили украинский контингент. Иначе слушок по полку давно бы пошел, ведь кроме нас, транспортников, возить войска некому. А почему некому? – вздрогнул Гена. – А разве американцы не могли сами тайно перебросить туда пару батальонов? В прошлом году четыре громадных «Си-130» стояли в Коломые… Что они там делали? Кого грузили?»

– Подходим к точке, – очнувшись от общей спячки, напомнил командиру штурман Вася Бойченко.

– Полтава, я Полста шесть, как слышишь меня?

– Полста шестой, я Полтава сорок семь, слышу вас хорошо, – ответил КДП.

Белое кучевое облако поглотило их самолет, и яркая, наполненная солнцем синева неба сменилась за стеклом кабины белесой влажной пеленой. Самолет пошел на посадку.

Автопилот уже был выключен, и чуткие Генины ладони сжимали теперь штурвал, чувствуя все движения и посылы, что сообщал послушному самолету сидящий слева от Гены командир.

«Наше дело правое – не мешать левому», – ухмылялся про себя Гена.

– Полста шестой, я Полтава сорок семь, Полста шестой, я Полтава сорок семь. На полосе ветер встречный, пятнадцать, на полосе ветер встречный, пятнадцать, – послышалось в наушниках.

Вот и край посадочной полосы с белыми продольными полосками, указывающими критические пределы бетонки…

Самолет тряхнуло. И сразу перегрузка бросила членов экипажа вперед, они почти повисли на пристяжных ремнях. Это командир включил все тормоза, и самолет, пуская по полосе черные от горелой резины шасси следы, замедлил бег.

До вышки не доехали метров триста. Там их уже поджидали шесть крытых брезентом «Уралов» и десятка два военных в камуфляже.



Хочеш пiдкрiпитися – з’iж «Твiкс»! «Твiкс» – це заправка калорiями на цiлий день[2 - Хочешь подкрепиться – съешь «Твикс». «Твикс» – это калории на целый день.].



– Активисты антикушмовского оппозиционного движения «Пора» собрались на слет, – сообщает агентство «Интерфакт».


Гулко громыхали подковки десантных ботинок.

– Швыдче, швыдче, хлопцы, – нервно покрикивал майор.

Особисты, дав майору инструкции, молча курили возле «Урала».

– Швыдче, швыдче, Петренко, твою мать, ты шо!

Но ребята и без того бегали очень быстро. Уже четвертый «Урал» загрузили, двадцать гробов осталось.

– Е… твою!

Порядок муравьино-солдатской цепочки, когда груженые муравьи бегут одним ручейком, а негруженые – рядом, расстроился и рассыпался вдруг. Кто-то споткнулся, чья-то нога зацепилась за какую-то хреновину. Солдат упал, на него другой, на них третий, четвертый… Солдаты покатились по рампе, а вместе с ними два обшитых голубой тканью гроба. Ткань лопнула, гроб с грохотом развалился на две части.

– Петренко! Твою, зараза, мать! – заорал майор.

Выбираясь из кучи-малы, неуклюжий и нелюбимый начальниками Петренко еще раз споткнулся и грохнулся прямо на вывалившиеся из гроба мешки.

– Робя, дывыся, да тут мешки какие-то да ошметки, мля! – услышал он чей-то голос.

Но то, что Петренко увидел прямо перед носом… Он лежал лицом к лицу с чьей-то окровавленной головой, его нос угодил прямо в беззубый рот трупа.

– ААААААААА! – Петренко вскочил, отряхиваясь и матерясь.

– А ну все от груза прочь! – раздался крик особиста. – Я сказал, всем кругом марш и от рампы! – Он достал пистолет из подплечной кобуры.

– Майор, подойди сюда, – приказал второй особист. – Солдат своих построй спиной к самолету, пока мы сами тут порядок не наведем, понял?

«Чего уж не понять», – мысленно вздохнул майор и тут же криком и пинками принялся подгонять своих грузчиков.

– Там голова, голова оторванная, там много голов в гробах! – шептал провинившийся Петренко.

– Разговорчики в строю! – рявкнул майор.



Шесть «Уралов» выехали с аэродрома на шоссе и мрачной колонной направились в сторону Киева. Шесть «Уралов» по десять гробов в каждом.

– Ты видал, в одном гробу нога какая-то в ботинке да еще ошметки, – вытаскивая из пачки сигарету, прошептал сержант своему корешу Вовке Дубенко. – А в другом пакеты полиэтиленовые.

– Кончай трепаться, – делая затяжку, ответил сержанту Вовка.

– По телевизору говорили, в Кабуле смертники на машине с тротилом в американскую казарму въехали и взорвали.

– Слыш, а ваще на фига мы американские гробы куда-то везем? – спросил сержант. – А вдруг это наши пацаны?

– А нах… наши пацаны там? – пожал плечами Вовка Дубенко. – Наши ведь там уже были.

– Не наши, а москали, – прервал разговор сидящий возле самой кабины прапорщик. – А москаль, вин рази людина?

– Ну, а мы нах… теперь полезли в Афган? – продолжал недоумевать сержант.

– Не трепался бы ты, – прикрикнул прапорщик. – Говорил тебе майор, неприятности могут быть.

– А ну стой! Эти откуда пронюхали? – Майор резко хватанул за плечо водителя.

Выезд с аэродрома перегородили две «Нивы» и микроавтобус с надписью «Телепобачиння».

Майор резко открыл дверцу и вышел, ослепленный вспышками камер.

– Пан майор, покажите нам гробы!

– Шановний пан майор, скажите, а правда, что вы везете сто гробов?

– Товарищ майор, дайте интервью телеканалу «Интерс»…

– Шановны пану майор, а правда, что вы тоже служили в Афганистане при Советах?

– Товарищ майор, среди убитых были ваши подчиненные?

– А правда, там, среди убитых, есть тело сына депутата Верховной рады?

Сердитый майор ступил на асфальт. Он вообще-то, как человек до мозга костей военный, привык, что, когда нога ступает на асфальт плаца, батальон замирает, а дежурный офицер, глотая от волнения слова, орет, выпучив глаза: «Смирно!» А затем, пропечатав несколько шагов строевым, докладывает, что за время отсутствия майора в батальоне происшествий не случилось.

Майор привык к порядку. И потому ненавидел расхристанных волосатиков с пирсингом в ушах, губах и ноздрях, этих ВИЧ-носителей, этих проституток, которые только и делают, что сосут друг у дружки и пишут потом всякие гадости про то, как полковники и генералы воруют да дачи под Киевом строят…

– А ну, все прочь отсюда! – гаркнул майор. – Прапорщик, очистить дорогу!

– Белых, Павленко, Башков, Яшкевич, Осыченко, с оружием к машине!

Несколько солдат спрыгнули с заднего борта «Урала» и, увлекаемые прапорщиком, начали теснить журналистов к телевизионному автобусу.

– Это незаконно!

– Прекратите пихаться, здесь женщины!

– Вы ответите за это в Страсбурге, майор!

Послышался характерный звук разбиваемой об асфальт дорогой фотокамеры.

Кто-то пискнул.

– Поехали отсюда, и так тошно, а теперь еще и в газеты попадем, – сплюнул на асфальт майор и полез в свой «Урал».

– Е…аный Кушма, е…аный козел Кузюк…




Глава 2



Январь 2004 г.



Свiтовi зiрки великого тенiсу на змаганнi на приз Президента Украiни в Киiвi. Головний спонсор iгор горiлка «Мiров»[3 - Мировые звезды большого тенниса на соревновании на приз президента Украины в Киеве. Главный спонсор игр – горилка «Миров».].



– В Верховной раде обсуждается проект закона «О выборах Президента Украины», – сообщает специальный корреспондент телеканала «Интерс».


Президент Данила Леонидович Кушма сидел в своем кабинете на втором этаже резиденции, на улице Банковской, 10, в доме Городецкого, который бойкие экскурсоводы называют «домом с химерами». Перед ним на столе стояла наполовину пустая бутылка виски и бокал, который президент только что опустошил.

Вопреки распространенному мнению, что жизнь президента – сплошной праздник, Данила Леонидович чувствовал себя несчастным. Оглядываясь назад, не мог вспомнить дня, когда бы ему было радостно, легко и беззаботно. Пожалуй, только в далекой уже молодости…

Детство его пришлось на самые голодные послевоенные годы, и на всю жизнь в памяти засел страх остаться голодным. Смекалистый деревенский паренек вгрызся в учебу, вступил в комсомол и, пока его сверстники пили пиво и гуляли с девушками, сумел стать неплохим инженером. Его заметили компетентные органы, и вскоре молодой специалист уже работал над созданием ядерных ракет, руководил запусками спутников на Байконуре, получил Государственную премию. И это в тридцать лет…

Пока его бывшие одноклассники многие годы стояли в очереди на квартиру, он уже имел шикарную жилплощадь, дачу в престижном районе. А спецпайки с икрой, паштетами, «Советским шампанским» и прочим союзным гламуром доставляли ему на машине. Жизнь удалась! Тут-то и сыграл с ним злую шутку детский комплекс голодного мальчика. Внешнее благополучие стало самоценным. Наука, техника, работа перестали интересовать. Вместо них привычной стала охота на кабана с партийными товарищами.

А когда Даниле Леонидовичу предложили стать зам-министра в Москве, он скромно отказался, предпочел непыльную должность директора Днепропетровского машиностроительного завода. Производство отлажено, напрягаться не надо, директор сам себе хозяин. Прежний авторитет давал возможность не прогибаться перед партийным начальством и жить в свое удовольствие.

И вдруг в эту спокойную, налаженную жизнь ворвались вихри перестройки. Данила Леонидович всем своим нутром почуял ужас и близость голодной необеспеченной жизни. Призраки детства не давали спать. Он активно занялся политикой, пошел в депутаты с убеждением, что старую хозяйственную систему разрушать не надо. Прежний президент Кривчук начал опасаться, что ему, демократу, на смену придет «красный реваншист Кушма», и сделал тонкий ход – приблизил к себе Кушму и дал ему место Председателя правительства. Это стало роковой ошибкой Кривчука. На новом месте Кушма обзавелся еще большим количеством связей, получил возможность пиариться на всю страну, а набрав популярность, стал говорить с Кривчуком в ультимативном тоне, чтобы спровоцировать свою отставку. Теперь Кушма стал не просто мудрым хозяйственником, человеком, с которым простой народ связывал надежды на возвращение советских социальных гарантий, но и «обиженным» ненавистной властью. Поэтому Кушма легко выиграл президентские выборы и теперь уже окончательно вздохнул свободно.

Призраки голодных лет не посмели являться в президентские апартаменты.

В достаточно зрелом возрасте Кушма понял: то, что он считал шикарной обеспеченной жизнью, будучи обычным «красным» директором, это детский сад по сравнению с шикарной жизнью настоящих богачей. Когда первый раз его привезли на отдых в эксклюзивный отель для миллиардеров в Сардинии, он стеснялся своих провинциальных привычек и стремился подражать завсегдатаям. Советчики быстро объяснили, что рубашку нужно носить с бриллиантовыми запонками, а пить надо не водку, а односолодовый виски.

Взрослая уже дочка, светская львица, взяла на себя обязанности папиного имиджмейкера. Покупала ему немыслимо дорогие костюмы фантастических фасонов и цветов. Будучи технарем от природы, Кушма не воспринимал всерьез культуру, образование… Экономика – вот базис общества. Это было его личным убеждением, жизненной позицией и, как он считал, объективной истиной. Данила Леонидович очень бы удивился, если бы кто-то ему сказал, что лозунг «Экономика – базис общества» и есть главный тезис советской коммунистической идеологии.

Кушма был до мозга костей советским человеком, хотя и не подозревал об этом. Это-то его и подвело. Отработав первый президентский срок, он с удивлением обнаружил, что образование, идеология, культура и прочие никчемные сферы бытия, отданные им на откуп прежним политическим противникам, принесли им благодатные плоды. Украинские националисты, которых Кушма, как человек серьезный, крепкий хозяйственник, почитал за клоунов, внезапно расплодились и составили внушительную часть электората.

Пока еще прежний советский избиратель был в большинстве, Кушма, используя привычную риторику и обещая сделать русский язык государственным, выиграл выборы. Но потом жизнь превратилась в кошмар. Он не понимал, как идеология может быть сильнее очевидных материальных потребностей. Как огромное количество молодых людей вопреки прагматическим интересам и здравому смыслу нарочно переставали учить русский язык, отказывались от поступления в российские вузы и переходили на украинскую мову.

«Если не можешь остановить, надо возглавить», – по-комсомольски решил Кушма. И даже поручил кое-кому написать книгу «Почему Украина не Россия» и издал ее под собственным именем.



Читать бесплатно другие книги:

В романе-фэнтези «Дорога цвета собаки» с большим драматическим накалом, лиризмом и всечеловеческой масштабностью изображ...
Она очень горька, правда об армии и войне.Цикл «Щенки и псы войны» – о солдатах и офицерах, которые видели всю мерзость,...
Она очень горька, правда об армии и войне.Цикл «Щенки и псы войны» – о солдатах и офицерах, которые видели всю мерзость,...
Культовая книга о писательстве от состоявшегося писателя. В остроумной манере Энн Ламотт рассказывает о реалиях жизни пи...
Она очень горька, правда об армии и войне.Цикл «Щенки и псы войны» – о солдатах и офицерах, которые видели всю мерзость,...
Она очень горька, правда об армии и войне.Цикл «Щенки и псы войны» – о солдатах и офицерах, которые видели всю мерзость,...