Притчетерапия, или Книга смыслей о маркетинге - Жицкий Стас

Притчетерапия, или Книга смыслей о маркетинге
Сергей Кужавский

Стас Жицкий


НоуХау
Стас Жицкий и Сергей Кужавский, совладельцы компании Open! Design&Concepts, в остроумной литературной форме делятся с читателем своим богатым опытом в области маркетинга, брендинга, дизайна, рекламы, а также человеческих взаимоотношений в контексте жизни вообще. Как правильно организовать продвижение вашего товара на рынок? Чем заинтересовать потенциального потребителя? Какая реклама будет наиболее эффективной? На эти вопросы вдумчивый читатель найдет ответы внутри (если читатель – действительно вдумчивый).





Стас Жицкий, Сергей Кужавский

Притчетерапия, или книга смыслей о маркетинге





Предипритчие

От авторов


Краткое содержание предипритчия для тех, кто его читать не собирается: Вкусите нашего опыта, не понравится – выплюньте.








Полное содержание предипритчия: Каждый, кто хотя бы раз сталкивался с притчами (необязательно лоб в лоб, хотя бы косвенно, в рамках индивидуальной образовательной программы, с промежуточным результатом в виде мелких ссадин на светлом челе), и каждый, кто хотя бы однажды получал по лбу от судьбы (тут уж ссадины поглубже бывают, потравматичней), знает, что учиться приятней всего на чужих ошибках, а эффективней – на собственных.

Немножко поучившись на собственных, мы решили предложить любезному читателю наиболее эффективный способ сохранения девственной целости его драгоценного лба. Потирая ушибленные части своих черепов, мы написали эту маленькую терапевтическую книжку в жанре художественной прозы, втайне надеясь, что профилактика финансово-деловых травм как минимум оградит нашего читателя от неприятных столкновений с прозой жизни. Проще говоря, тут иносказательно собран наш опыт, подчас противоречащий устоявшимся правилам, многократно записанным в учебниках, пособиях и просто трудах теоретиков жизни вообще, маркетинга в целом и рекламы в частности (и совсем немножко дизайна). Так уж вышло: чему-нибудь нас учили как-нибудь, а суровая действительность надиктовала свои коррективы, порой весьма затейливые.

Многие (казавшиеся незыблемыми) законы, постулаты и аксиомы после жесткой проверки реальностью рассыпаются в прах такой консистенции, что даже ветер не знает, рассеивать ли этот прах, или он сам по себе уже абсорбируется неизвестно куда. The answer, my friend, isn't blowing in the wind[1 - См. и сл. Боба Дилана. Сокращение расшифровывается как «смотри и слушай» или как «смекай и следуй» – на усмотрение любезного читателя.], как никогда не пел классик жанра.

Что делать, кем быть и какие выводы делать – тут мы никому не советчики, а может быть, даже и антисоветчики. Короче, всего лишь ненастойчивые напоминатели и ненавязчивые объяснители.

Хотите – верьте (впрочем, полностью не стоит), хотите – проверьте (тоже раз семь отмерьте предварительно). Но – почитайте, не повредит, как минимум.




Притчетерапия





Как корабль назовете?

Притча первая, кораблестроительная – о бренднейминге







Один г-н решил стать судовладельцем. Чтобы бороздить, рассекать, преодолевать и, конечно, зарабатывать. Подходящих кораблей – ну, там, чтобы и быстроходный, и комфортабельный, и трюм пообширней, и вид помодней, и цена посходней, и… – в общем, много требований было у г-на – ровно столько, чтобы подходящих кораблей не нашлось. Так что пришлось ему сперва стать кораблестроителем.

Как известно, построение кораблей – дело хлопотное, дорогое и довольно долгое. Поэтому в начале построения г-на беспокоили проблемы финансовые, производственные и все остальные, кроме этических. А вот начиная где-то с середины процесса, г-на стала беспокоить небольшая, но эстетико-семантически непростая проблема: как корабль-то назвать? Неумная, но широко известная пословица о том, что, мол, как его назовешь, то он так и поплывет, терзала непривычный к усилиям в этом направлении мозг нашего г-на. Если логически идти от желаемого успеха, то вроде бы можно и прийти к нужному названию – так г-н рассуждал. И пошел от желаемого. И никуда не пришел.

Потому что если корабль быстроходным должен быть, то назвать его надо, к примеру, «Стремительный». Но название «Стремительный» уже не подходит для комфортабельного корабля, а для комфортабельного корабля подходит название, к примеру, «Удобный», что не подходит для корабля с большим трюмом, а для корабля с большим трюмом нужно название, к примеру, «Толстопузый», а название «Толстопузый» вообще больше ни к чему не подходит и никуда не годится.

Г-н, естественно, опечалился, не в силах объять необъяснимое и объяснить необъятное, в тоске бродил он по причалу средь стапелей[2 - См. какой-нибудь морской словарь.] и штабелей[3 - См. туда же.], швартовых[4 - См. выше или ниже.] и кабельтовых[5 - И ежели не лень туда см., то см. опять.], портальных кранов[6 - И еще раз посм. туда.] и таможенных терминалов[7 - См. СМИ.], завистливо читая на носах и кормах написанные красивыми буквами названия кораблей – одно другого лучше и адекватней.

Так бы совсем и иззавидовался бы наш г-н до полного морального истощения, но умные (и добрые) люди посоветовали ему обратиться к сиамским мудрецам, что жили и работали неподалеку.

Приходит г-н к сионским близнецам, а те сидят себе, в усы дуют и заботливо так интересуются, какая беда г-на к ним привела.

– Беда – на пороге, а корабль – на стапеле! – говорит им г-н. – Уж пора «Вдову Клико»[8 - Вдова Клико – в данном контексте не женщина, а бутылка. Феминисткам: вместо «Вдова Клико» следует читать «Piper Heidsieck» (если получится прочесть).] бить о борт его, а сам он никто, и звать его никак (пока что). А как же он поплывет, ежели никак не назван?

– Да вот так и поплывет! – невозмутимо говорят сиамские мудрецы. – По воде, собственно, посредством винтов и парусов, или что там у него. А название – что название? Назови, как хочешь.

– Да как же ж? А правила? А пословица народная что гласит? – недоумевает г-н.

– Что там пословица гласит, то ведомо лишь многомудрым паремиологам[9 - Паремиология – отросток филологии, изучающий пословицы, поговорки и загадки, чуть менее бесполезное, нежели сказковедение, и гораздо более бессмысленное, нежели лингвокультурология, занятие.], – отвечают сионские близнецы. А людям того не надо. Людям надо что? Чтобы корабль – плыл, как у Феллини[10 - Режиссер бессмертного фильма «…И корабль плывет».], и не тонул, как у Камерона[11 - Режиссер смертного фильма, где на носу корабля Ди Каприо обнимается с Уинслетт под песню Дион.].








– Я не понимаю, о чем вы говорите, – в отчаянии вопиет г-н, – но мне надо плыть! Но плыть с выгодой и достоинством, так, чтобы прочие со мной и соперничать не могли. А если анонимно – так это я с ними не могу соперничать, кто ж меня за полноценного игрока на рынке рассекания и бороздения примет?

– Все равно как-то поплывешь. От названия не зависит, – говорят сиамские мудрецы.








– Да не потому ли разве все окрестные судовладельцы столь успешны в бороздении, столь конкурентны в рассекании и столь рентабельны в пересекании, что их корабли так замечательно зовутся? Ужели не рвутся к ним, потрясая черным налом, все толстосумы именно потому, что они столь изящно и грамотно поименованы?

– Именно не потому что, – говорят сионские близнецы. – Многие к нам приходили, и всем мы то же отвечали, что и тебе. Ты как сам-то думаешь, названия «Супер-пупер» или «Мегатренд» – они хорошие? «Звезда океана» или «Жемчужина морей» – это что, правильно так корабли называть? Никто на тех кораблях ни звезд с неба не хватает, ни жемчуга со дна не собирает. И, глянь-ка, ничего – плавают себе, рассекая, бороздят, преодолевая… – Но ведь никак я ж не могу ж его ж не назвать? – чуть не плачет (а то уж и плачет) г-н.

– Никак не назвать не можешь, конечно, – отвечают сиамские мудрецы. – Корабль без индентификации – все равно что брак без регистрации, все равно что договор без пролонгации, все равно что ОАО без акции… Тьфу! Короче, не можешь. Но чтоб не мучиться, назови его как-то… да вот «Как-то» и назови.

– Как-как?

– Да вот как-то так и назови: «Как-то».

Плюнул г-н на сионских мудрецов (да не попал) и ушел. Шел, шел да и подумал, поразмыслив, что если задуматься, то придуманное название, может, ничего хорошего про корабль и не сообщает, но и плохого не добавляет. «Как-то» – он и на корме, и на носу уж как-то, да будет смотреться. Вернулся, взял свою слюну обратно, близнецам поклонился и пошел медные буквы заказывать.

Сначала, конечно, кое-кто удивился. Да вот хоть бы и вырезыватель носовых и кормовых букв. Говорит, не бывает таких названий. Да и прибиватель букв говорил, что странная комплектация буквенная какая-то. Ну, там еще матросы поудивлялись. И всё. Никто больше и не удивлялся.

А как буквы прибили, да контрактов поназаключали, да билетов понапродавали, да трюмы поназагружали, да преодолели изборожденно-рассеченный маршрут, так и вовсе удивляться уже некому, потому что команда на полпути привыкла, а всем остальным как дела не было до чужого названия, так его и не появилось. Буквы медные, красивые, слово простое, запомнить легко, а какой сокровенный смысл за этим кроется – никому как-то и дела нет.

А через некоторое время стал наш г-н преуспевать. И некоторые судовладельцы (хоть того же «Супер-пупера») стали с завистью поглядывать на его нос (не на его, конечно, – он вполне обычным был, а на его корабля нос). И думали они, что это из-за названия он так высокорентабелен. А владелец «Мегатренда» даже к сиамским мудрецам сходил за консультацией – не стоит ли ему свой новый корабль как-нибудь в рамках намечающегося тренда[12 - Тренд – это мода такая пустая. Особенно в названиях.] назвать? Может, «Ничто», или «Нипочем», или «Никаковский»?








Что ему сионские близнецы ответили, о том пока что умолчим (чтоб еще на одну притчу материала хватило).

А наш г-н построил еще множество судов, рассекал с успехом, бороздил с прибылью, а преодолевать ему особо нечего было. И по поводу названия для очередного корабля как-то ни с кем уже не советовался. Разве что немножко послеживал за тем, чтоб с конкурентами не коррелировать[13 - Это, например, если хотел он назвать свой корабль «Пупсик», а у конкурента уже был «Мумсик». Но и тут он мучился не очень. Если сильно хотелось «Пупсиком» назвать, то и называл.].

И заработал он много денег, и жил счастливо, и умер в один день.



Смысль:

А смысль сей притчи в том, что как корабль ни назови, а поплывет он только благодаря своим рассекательным способностям. И нечего тут страдать. Страдать будете, когда потонет.




Одна голова!.. хорошо?

Притча вторая, военная – о принятии коллективных решений







Один г-н решил стать генералом. Ну, и стал им через какое-то время. Поэтому в нашей притче мы будем его называть г-н генерал, или сокращенно г-н г-л.

А тут как раз война. Выдали г-ну г-лу войско и велели им распоряжаться по стратегическому и тактическому усмотрению примерно в соответствии с общим планом. План такой был: позади – свои, впереди – чужие. Назад не отступать, вперед наступать. А то, что победа – любой ценой, это г-н г-л и сам знал.

Казалось бы, раз ты г-л, то принимай самостоятельные решения в соответствии с генеральной линией, пользуйся непререкаемым генералитетом[14 - То есть генеральским авторитетом.] среди старшего, младшего и рядового состава, кто отличился – того награди по возможности, кто провинился – накажи по всей строгости военного времени, короче, будь отец солдатам, как у классика, а то, что слуга царю, так то и вовсе не обсуждается.

Собрал наш г-н г-л свой генштаб на бивуаке, расстелил карту военных действий, и уж было занеслась его командная длань с красно-синим карандашом над картой, чтоб стрелки рисовать, да и зависла, потому что был наш г-н г-л всем хорош (красив мундиром и бакенбардами, орденами и славою увенчан, храбр, тактичен и стратегичен душой и сердцем), но…

Одна неувязка: был наш г-н г-л сомневающимся либерально-демократом, что для мирного времени куда ни шло, а для военного проблематично. Условия не подразумевали.

Но наш либеральный г-н г-л подразумеваемых условий не принял и решил, дабы удостовериться в правильности принимаемых решений, провести в войсках плебисцит[15 - То же, что и референдум, то есть такая же глупость.]. Начал с генштаба.

– Г-да! – говорит г-н г-л. – Не бойтесь смело и бескомпромиссно высказывать свои мнения по поводу грядущей операции. Прямо в лицо бросайте мне свои остроумные тактико-стратегические предложения, и ежели они окажутся судьбоносными, то после боя все оставшиеся в живых среди предложивших верные решения расстреляны не будут, а некоторых даже награжу.








Как полагаете, г-да генштабисты, левым ли флангом в тыл врагу ударить, либо правый фланг бросить в психическую атаку, а уж после резервы задействовать в прорыве? Проводить ли разведку боем или ночью? Переправы наводить или взрывать? Оставить ли кавалерию при артиллерии или же к инфантерии[16 - Несмотря на единый корень со словами «инфанта» и «инфантильность», имеет много общего с этими словами, хоть и означает банальную пехоту. С древнеитальянского, собственно, и переводится как «ребятня». А кавалерия – правильно, от слова «кавалер». А артиллерия, только не смейтесь, от слова «арте», потому что это искусство стрельбы.] прикомандировать?

– Так точно, что точней и быть не может! – кричит один старый и глухой полковник. – Вашими бы устами да не армией, а фронтом командовать! – Так я же не решил ничего, – удивляется г-н г-л. – Не было команды никакой. Старый полковник, впрочем, так ничего и не услышал.

– Позвольте, – осторожно говорит один сильно молодой и очень образованный полковник – только что получивший иностранную ученую степень MBA[17 - Military Battle Academic – то есть Академии Военных Битв.]. – Позволяю, – позволяет г-н г-л.

– Решение в принципе гениальное, но только фланги лучше местами поменять, – по-прежнему осторожно говорит молодой полковник. – То есть левый бросить вправо, а правый влево, кавалерию переформировать в артиллерию, а артиллерию – в пластунский батальон, который и отправить в разведку наводить переправу, которую потом будет взрывать остальная инфантерия, которую, кстати, пора уже в пехоту переименовать, чтобы не отстать от новейших течений в современном армнейминге[18 - Тут он что-то путает.] и брендрестлинге[19 - См. выше, соображай быстрее.]. Многофункционализация каждого подразделения плюс милитаризированная модификация перестратегирования тактических диспозиций – вот что поможет нашей армии стать передовым форпостом авангарда!.. По крайней мере, в академии меня так учили.

Г-н г-л ничего не понял и, поскольку мнения генштаба на этом иссякли, отправился к среднему и младшему офицерскому составу. Состав сначала тушевался, маскировался и мнений не выдавал, но после обещания расстрелять перед строем каждого первого молчуна несмело заговорил:

– Не надо бы левым флангом никуда ударять, уж вы, г-н г-л, его лучше для окончательного добивания деморализованного противника приберегите, – говорит командующий левым флангом.

– А по-моему, прекрасная идея! Как ударим левым-то флангом, чтоб ни противника, ни фланга, – и победа в кармане! Тут уж и правый фланг можно в психическую спокойно бросить, – говорит командующий правым флангом.

А командир саперов вообще молчит, потому что ему все равно – что взрывать, что наводить.

Пришлось г-ну г-лу в народ идти. Непривычные к демократии солдаты тут же разделились на несколько самоуправляемых коллективов. Один коллектив стал кричать: «Долой войну! Даешь братание! По домам, робяты! Хватит, попили нашей кровушки!» Другой коллектив предложил альтернативную войну и потихоньку стал сколачиваться в небольшую анархическую организацию. Третий коллектив бросился качать г-на г-ла, кидаться шапками и невнятно голосить: «Уж мы ужо!



Читать бесплатно другие книги:

В известном приключенческом цикле о резиденте увлекательно рассказано о работе советских контрразведчиков, о которой авт...
О чем бы ни писал Севела – о маленьком городе его детства или об огромной Америке его зрелых лет, – его творчество всегд...
Юрий Поляков, автор культовых романов и пьес («ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Козленок в молоке», «Небо...
«В гостиную втащили большую мерзлую елку. Пахом долго стучал и тесал топором, прилаживая крест. Дерево наконец подняли, ...
«Я ребенком любил большие,Медом пахнущие луга,Перелески, травы сухиеИ меж трав бычачьи рога…»...
«Тысяча и один призрак» – увлекательный сборник мистических историй, которые изобилуют захватывающими происшествиями и д...