Где будет труп - Сэйерс Дороти

Где будет труп
Дороти Ли Сэйерс


Лорд Питер Уимзи #8Не только Скотленд-ярд: частный сыск и частная жизнь
Уже почти столетие очаровывают читателей романы блистательной англичанки Дороти Ли Сэйерс о гениальном лондонском сыщике Питере Уимзи. Особое место среди приключений лорда Питера занимает история его отношений с писательницей Гарриет Вэйн, начавшаяся в книге „Сильный яд“. „Где будет труп“ эту историю продолжает: Гарриет отправляется в путешествие – и тут же находит на берегу моря свежего покойника с перерезанным горлом. По всем признакам – самоубийство, но не такова Гарриет, чтобы удовлетвориться столь скучной версией. И не таков лорд Питер, чтобы сидеть сложа руки, когда можно впутаться в абсолютно безнадежное расследование в компании дамы сердца. Пусть Гарриет упорно не желает выходить за него замуж, зато совместная сыскная работа получается весьма увлекательной…





Дороти Л. Сэйерс

Где будет труп



Dorothy L. Sayers

Have His Carcase



Перевод с английского Анны Савиных



This edition published by arrangement with David Higham Associates Ltd. and Synopsis Literary Agency



Составление серии и предисловие Александры Борисенко

Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко

Иллюстрации Наташи Ледвидж Сэйерс, Дороти Л.



© The Trustees of Anthony Fleming deceased, 1930

© Natacha Ledwidge, иллюстрации

© А. Савиных, перевод на русский язык, 2013

© А. Борисенко, предисловие, 2013

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2013

© Е. Гаврилова, карта, 2013

© ООО „Издательство ACT“, 2013 Издательство CORPUS ®



Не только Скотленд-Ярд:

ЧАСТНЫЙ СЫСК И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ



История Питера Уимзи и Гарриет Бэйн рассказана в четырех романах и новелле:

„Сильный яд“ (Strong Poison) – 1930

„Где будет труп“ (Have his Carcase) – 1932

„Возвращение в Оксфорд“ (Gaudy Night) – 1935

„Медовый месяц в улье“ (Busman’s Honeymoon) – 1937

„Толбойз“ (Talboys) – 1942



Кроме того, о семейной жизни Питера и Гарриет повествует неоконченный роман „Престолы, господства“ (Thrones, Dominations), завершенный в 1998 году писательницей Джилл Пейтон Уолш, а также „Письма семейства Уимзи“, которые Дороти Л. Сэйерс публиковала в годы Второй мировой войны, – на их основе Уолш написала роман „Презумпция смерти“ (A Presumption of Death), изданный в 2002 году.



Джилл Пейтон Уолш продолжает писать романы о героях Дороти Л. Сэйерс – последний вышел в 2010 году и называется „Изумруды Аттенбери“ (The Attenhury Emeralds).




Лорд Питер Уимзи: Попытка биографии



Лорд Питер Уимзи – один из тех литературных героев, которым становится тесно на страницах книги и которые, небрежно помахав рукой автору, устремляются жить собственной непредсказуемой жизнью. О нем пишут книги и справочники; он продолжает появляться на экранах и в новых детективах, написанных Джилл Пейтон Уолш; многочисленные фанаты то и дело откапывают новые факты его биографии, о нем делают доклады на конференциях, порой он становится виновником газетных сенсаций. Так, в 1986 году в „Таймс“ появилось письмо, написанное лордом Питером Уимзи и адресованное Барбаре Рейнольдс (подруге и биографу Дороти Сэйерс), где он разрешает недоразумение с похищенными драгоценностями, описанными в одном месте как „изумруды Аттенбери“, а в другом как „бриллианты Аттенбери“. Выяснилось, что украшение было из изумрудов и бриллиантов.

В отличие от Шерлока Холмса, у Питера Уимзи нет „почти настоящей“ мемориальной квартиры, зато есть самый настоящий оксфордский колледж, который он блестяще окончил в 1912 году. Этот факт документально подтвержден – в 1990 году общество Дороти Сэйерс пышно отмечало столетие лорда Питера и, в частности, преподнесло колледжу Бэйлиол портрет юбиляра работы Рода Манро. В благодарственной речи ректор назвал Уимзи „выпускником этого колледжа“. Кто после этого посмеет сказать, что лорд Питер – всего лишь плод писательского воображения?






Лорд Питер в возрасте 21 года. Портрет работы Рода Манро



Обманчивая внешность

Мы совершенно точно знаем, как выглядел лорд Питер Уимзи. Во всяком случае, мы знаем, как его представляла Дороти Сэйерс. В 1913 году Дороти, в ту пору студентка Оксфордского университета, описывала в письме к подруге церемонию присуждения ученых степеней в Театре Шелдона. Особенно ее восхитил лауреат Нью-дигейтской премии[1 - Ежегодная премия за лучшее стихотворение, написанное студентом Оксфордского университета. Была учреждена в 1806 г. в память о сэре Роджере Ньюдигейте, существует до сих пор.]: „Его стихотворение называлось „Оксфорд“, и он так мило его прочитал… Такой чистый приятный голос <…> Не то чтобы это были гениальные стихи, но в них – все очарование юности, пафоса, любви к Оксфорду… Мы с Чарис тут же влюбились в него по уши. Зовут его Морис Рой Ридли – убойное имечко, да? Как у героя бульварного романа! Он только что окончил Бэйлиол, так что я больше его не увижу. Как ты знаешь, моя любовь всегда безнадежна… “

Через двадцать два года Дороти Сэйерс вместе с подругой Мюриэл Сент-Клер Бирн работала над пьесой „Медовый месяц в улье“ и пыталась подыскать актера на исполнение главной роли. Как раз в это время она поехала в Оксфорд читать лекцию „Аристотель и искусство детектива“. Оттуда Сэйерс пишет взволнованное письмо Мюриэл: „Дорогая, мое сердце РАЗБИТО! Я видела идеального Питера Уимзи. Рост, голос, шарм, улыбка, манеры, черты лица – все! И он – капеллан Бэйлиола!!!“ Оставалось только кусать локти, что он не актер. Это был тот самый Рой Ридли, оставивший, по всей видимости, глубокий след в ее воображении. Завязавшаяся было дружба быстро увяла – Дороти стало раздражать, что Ридли везде подчеркивает свое сходство с ее героем.






Рой Ридли



На этом история не закончилась. Когда в 1945 году сын Дороти, Энтони Флеминг, отправился учиться в Оксфорд (разумеется, в Бэйли ол), он много общался с Ридли, и мать в письмах предостерегала его: „Оксфорд всегда полон сплетен, а у Ридли и вовсе язык без костей. Приятный человек, но удивительно глупый. Я однажды обмолвилась, что у него профиль как у Питера Уимзи, и он тут же стал распускать слухи – которые ходят до сих пор! – что он якобы прообраз этого персонажа, хотя я познакомилась с ним уже после того, как написала книги про Уимзи!“

Дороти Сэйерс так никогда и не вспомнила, что видела Ридли до книг об Уимзи и, вероятнее всего, действительно дала своему герою внешние черты юноши, читавшего вдохновенные стихи про Оксфорд в Театре Шелдона[2 - Это выяснила уже после ее смерти Барбара Рейнольдс – подруга, душеприказчица и биограф Сэйерс.].



Однако описания внешности Питера Уимзи едва ли можно назвать комплиментарными. Впервые он появляется в неопубликованном рассказе, который Сэйерс набросала в двадцатые годы во Франции: „Светлые волосы, длинный нос, аристократический тип – из тех, что носят носки под цвет галстука“.

Перед читателем лорд Питер предстает в 1923 году в романе „Чье тело?“: „Казалось, его длинное, дружелюбное лицо самозародилось в цилиндре, подобно тому как белые черви самозарождаются в сыре горгонзола“.

В романе „Сильный яд“ Питер смотрит в зеркало и видит „бледное глупое лицо и гладко зачесанные назад соломенные волосы; монокль, нелепый рядом с комически подергивающейся бровью; безукоризненно выбритый подбородок, в котором не было ничего мужественного; безупречный накрахмаленный воротничок, довольно высокий, галстук, завязанный элегантным узлом и подходящий по цвету к платку, который едва выглядывал из нагрудного кармана дорогого костюма, пошитого на заказ на Сэвил-роу“[3 - Дороти Л. Сэйерс. „Сильный яд“. Перевод с англ. М. Переясловой.]. „Я знаю, что у меня глупое лицо, но с этим ничего не поделаешь“, – говорит он Гарриет.

Этот комический образ молодого щеголеватого аристократа с моноклем был прекрасно знаком публике Англии и Америки двадцатых годов – „нечто среднее между Ральфом Линном и Берти Вустером“[4 - Так говорит об Уимзи одна из сотрудниц рекламного агентства „Пим“ в романе „Убийству нужна реклама“.], бестолковый повеса, вечно попадающий в разные истории. Ральф Линн был известным актером театра, а позже и кино, и прославился в амплуа богатого болвана в монокле.






Ральф Линн



Берти Вустер, персонаж П.Г. Вудхауза, к тому времени был уже знаменит и олицетворял „типичного английского аристократа“ в представлении американцев (тоже с моноклем, конечно). Сэйерс никогда не скрывала, что Уимзи многим обязан этому обаятельному герою. Еще в большей мере Бантер, верный слуга лорда Питера, напоминает Дживса – прославленного камердинера Берти Вустера. Его бесконечные „очень хорошо, милорд“ звучат почти пародией. Иные иллюстрации к рассказам Вудхауза можно было бы подставить в произведения Сэйерс, и вряд ли кто-то заметил бы подмену.






Дживс и Вустер.

Рис. Чарльза Кромби



И все-таки путать лорда Питера с Берти Вустером было бы большой ошибкой. Как и в случае с другим знаменитым сыщиком, Эркюлем Пуаро, шаблонная, почти карикатурная внешность служит лорду Питеру отличной маской. Его следует особенно опасаться именно тогда, когда он старательно изображает высокородного болвана.



Питер Уимзи как литературный герой

Если говорить о более глубокой, внутренней преемственности, то важным литературным прототипом Уимзи послужил Филипп Трент, персонаж романа Э.К. Бентли „Последнее дело Трента“. Считается, что именно с этого романа начинается золотой век британского детектива, и Дороти Сэйерс чрезвычайно высоко ценила литературные достижения своего друга и коллеги. Сама она, в свою очередь, стала законодательницей новой моды на сыщиков-аристократов – ее современницы Марджери Аллингем и Найо Марш подарили благородное происхождение своим героям Альберту Кэмпиону и Фредерику Аллену; в наши дни традицию продолжила Элизабет Джордж.



Надо сказать, что жизнь самой Дороти Сэйерс протекала в значительно более скромных декорациях. Будучи дочерью священника, она никогда не вращалась в высшем обществе; в ее детстве семья жила обеспеченно, но не богато. После университета Дороти всегда сама зарабатывала себе на жизнь, много лет одиноко несла груз ответственности за незаконнорожденного сына и, в общем, никогда не была свободна от материальных забот. Из ее собственной статьи „Как я придумывала лорда Питера Уимзи“ (1936) мы знаем, что Питер отчасти обязан своим богатством ее бедности: „Мне это ничего не стоило, а с деньгами у меня было особенно туго, и я с большим удовольствием тратила его состояние. Когда мне не нравилась моя единственная комната, снятая без мебели, я снимала для него роскошную квартиру на Пикадилли. Когда на моем половике появлялась дырка, я заказывала ему обюссонский ковер. Когда у меня не хватало денег на автобусный билет, я дарила ему „даймлер-дабл-сикс“…[5 - Дороти Л. Сэйерс. „Как я придумывала лорда Питера Уимзи“. Перевод с англ. О. Попова.]

Мы видим, с каким тщанием Дороти Сэйерс обставила библиотеку-гостиную, в которой Питер Уимзи обыкновенно принимает посетителей: „Комнату украшали превосходные гравюры и обюссонский ковер. Обстановка состояла из большого „честерфилда“, уютных, глубоких кресел, обитых коричневой кожей, и рояля. Шторы были задернуты, в камине ярко пылал огонь, а перед ним располагался стол с серебряным чайным сервизом, который радовал глаз своим изяществом“[6 - Дороти Л. Сэйерс. „Сильный яд“. Перевод с англ. М. Переясловой.]. Добавьте к этому бесконечные ряды книжных полок и расставленные повсюду темно-желтые хризантемы.

С не меньшей щедростью Сэйерс наделила своего героя разнообразными талантами и хобби. Лорд Питер – прекрасный наездник, фехтовальщик, игрок в крикет, охотник, гурман и знаток вин. Окончил с отличием Оксфорд, свободно владеет по меньшей мере пятью языками, коллекционирует инкунабулы, прекрасно играет на рояле, разбирается в шифрах, говорит цитатами из английской классики.

Речь Уимзи – предмет отдельного разговора. В Англии, как нигде, различается речь социальных классов, и „аристократический английский“ не раз становился предметом лингвистических исследований. Лорд Питер говорит со всеми характерными особенностями и манерами своего класса, в нем немедленно узнается сын герцога и выпускник Оксфорда. К сожалению, это совершенно непереводимо – в русском языке нет никакого аналога речи английского аристократа. Но Сэйерс, несомненно, получала удовольствие от языковой игры.






Лорд Питер Уимзи.

Рис. Гилберта Уилкинсона



Кстати, в самом начале Питер был сыном графа, но позже Сэйерс повысила его до сына герцога. В романе „Облако свидетелей“[7 - Имеется в виду роман Дороти Л. Сэйерс Clouds of Witness (1926), в заглавии которого используется библейская цитата: „Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще“ (Евр. 12:1). Роман выходил на русском языке под названием „Труп в оранжерее“.] она отправила старшего брата Питера на скамью подсудимых, и ей пришлось тщательно изучить малоизвестную особенность жизни аристократов – дела графов и герцогов рассматривал не суд, а Палата лордов[8 - Эта привилегия была упразднена только в 1948 г.], и нужно было не ошибиться в деталях этой архаичной процедуры. В ходе расследования Питеру приходится также наведаться в Букингемский дворец и побеседовать с неназванным представителем королевской семьи (не исключено, что это был сам король Георг V).

Несомненно, Дороти Сэйерс, при всей своей иронии, рисует английскую аристократию оплотом традиций и твердых понятий о чести. Возможно, именно по этой причине в советскую эпоху ее романы не переводились на русский язык. Если русский читатель и знал Питера Уимзи, то по случайным упоминаниям, сноскам, цитатам. Так, в книге Астрид Линдгрен „Приключения Калле Блюмквиста“ герой мечтает встать в один ряд с Шерлоком Холмсом, Эркюлем Пуаро, „Питером Вимсеем“. Любознательный ребенок мог запомнить это имя до лучших времен.



Питер Уимзи не только развлекал свою создательницу картинками из жизни высшего общества, но также приносил ей писательскую славу и высокие гонорары. Беда заключалась лишь в том, что он стал ей надоедать. Начав писать роман „Сильный яд“, в котором Питер влюбляется в Гарриет Вэйн, Дороти Сэйерс некоторое время играла с мыслью о том, чтобы женить его и покончить с ним навсегда. Однако она медлила, предвидя недовольство читателей. Ей припомнилось, как Конан Дойлу пришлось возвращать к жизни Холмса после трагической гибели на Рейхенбахском водопаде. Не исключено, что меркантильные соображения также сыграли свою роль.



Читать бесплатно другие книги:

Пьесы Григория Горина не одно десятилетие не сходят со сцен не только российских театров, они с успехом идут на многих с...
«Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хо...
«… Наверное, Бурова ранило здорово, пуля, похоже, навылет пробила бок, и раненый медленно исходил кровью. Сознание его т...
Книга «За и против. Заметки о Достоевском» – в сущности, первая работа В. Шкловского об этом писателе. Она создавалась в...
Книга «Повести о прозе. Размышления и разборы» вышла в двух томах в 1966 году. В настоящем томе печатается вступительный...
«Тетива» продолжает линию теоретических работ Шкловского, начатых его первой книгой «Воскрешение слова» (1914). Книга на...