Серьезный человек - Авсеенко Василий

Серьезный человек
Василий Григорьевич Авсеенко


Петербургские очерки #24
«Макаръ Андреевичъ Сн?жковъ считался серьезнымъ челов?комъ. Но это была н?сколько особаго рода серьезность: вертлявая, юркая, надо?дливая. Онъ находился, такъ сказать, въ в?чной борьб? со вс?мъ, что встр?чается въ жизни несерьезнаго и неправильнаго. На все въ мiр? у него была какая-то прописная точка зр?нiя, и онъ не переносилъ никакихъ отступленiй отъ нея. Онъ вс?мъ всегда сов?товалъ, вс?хъ поучалъ – уб?жденно, крикливо, съ непрiятной манерой наступать на собес?дника, брать его за рукавъ, за пуговицу, и – что хуже всего – обрызгивать его въ конц? концовъ слюнями. Являлся онъ куда-нибудь всегда съ разб?гу, бросалъ куда попало скверный пропот?вшiй котелокъ, втягивалъ широкими ноздрями воздухъ, и начиналъ прямо съ выговора…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.





Василий Григорьевич Авсеенко

Серьезный челов?къ



Макаръ Андреевичъ Сн?жковъ считался серьезнымъ челов?комъ. Но это была н?сколько особаго рода серьезность: вертлявая, юркая, надо?дливая. Онъ находился, такъ сказать, въ в?чной борьб? со вс?мъ, что встр?чается въ жизни несерьезнаго и неправильнаго. На все въ мiр? у него была какая-то прописная точка зр?нiя, и онъ не переносилъ никакихъ отступленiй отъ нея. Онъ вс?мъ всегда сов?товалъ, вс?хъ поучалъ – уб?жденно, крикливо, съ непрiятной манерой наступать на собес?дника, брать его за рукавъ, за пуговицу, и – что хуже всего – обрызгивать его въ конц? концовъ слюнями. Являлся онъ куда-нибудь всегда съ разб?гу, бросалъ куда попало скверный пропот?вшiй котелокъ, втягивалъ широкими ноздрями воздухъ, и начиналъ прямо съ выговора:

– У васъ, батенька, жарко, духота! Что-же это вы въ такую погоду съ закрытыми окнами сидите? В?дь спертый воздухъ, это – погибель!

Если хозяинъ оправдывался боязнью сквозного в?тра, Макаръ Андреевичъ училъ его:

– А вы фуфайку-то носите? Спасительная вещица! Я давно уже круглый годъ ношу. Вотъ и теперь, я весь въ поту, а посмотрите-ка…

И онъ засучивалъ рукавъ сюртука, вытягивалъ изъ подъ маншетки кромку грязной фуфайки, и заставлялъ не только осмотр?ть ее, но и ощупать.

– Безъ фуфайки, батенька, ни на шагъ. Да что это, я зам?чаю, вы какъ-будто прихрамываете? Т?сны ботинки, а? Да вы у кого шьете? Я тридцать л?тъ шью у Сухожилова, первый сапожникъ въ мiр?! Сов?тую вамъ непрем?нно къ нему перейти.

Позовутъ Макара Андреевича об?дать, онъ и тутъ наставитъ, научитъ, объяснитъ гигiеническiй смыслъ каждаго блюда.

– Раки? Раки, батенька мой, надо въ ма? есть, когда ихъ изъ Финляндiи привозятъ. Они тогда н?жные, труповъ еще не нажрались. Рябчики? Для нихъ теперь время уже прошло, они только до новаго года хороши. Да вы гд? ихъ берете? Ихъ только у Сидорова, въ Пустомъ рынк?, и можно брать. Я тридцать л?тъ тамъ ихъ беру.

Все это, по правд? сказать, д?лало Макара Андреевича довольно несноснымъ. Но у насъ иногда за что-то любятъ такихъ людей. «Серьезный, молъ, челов?къ, всегда д?ло говоритъ».

Но только эта серьезность довела Макара Андреевича до б?ды.

Началось это издалека. М?сяца два, три назадъ въ семь? его и въ кружк? близкихъ знакомыхъ стали зам?чать, будто онъ д?лается еще серьезн?е, но притомъ меньше пристаетъ, а больше задумывается. По утрамъ долго сидитъ надъ газетами, – читаетъ, читаетъ, вписываетъ что-то въ толстую тетрадь, и потомъ ходитъ ц?лый часъ изъ угла въ уголъ, поеживаясь плечомъ и неодобрительно пошевеливая головой.

«Ужъ не пустился ли онъ сочинять воздухоплавательную машину?» подумала разъ его жена. А дочка, съ которой мать под?лилась своей догадкой, сказала на это:

– Ну, чтожъ? Папенька такой серьезный челов?къ, онъ можетъ сочинить. И тогда мы богатые будемъ.

Но хотя Макаръ Андреевичъ им?лъ вс? данныя для того, чтобы сочинить воздухоплавательную машину и даже улет?ть съ ней на с?верный полюсъ, идея эта не приходила ему въ голову. Удрученное состоянiе его духа разъяснилось иначе.

Однажды, когда жена его, Александра Петровна, вышла къ нему поутру поздороваться, и по обыкновенiю протянула губы, что-бы обм?няться съ нимъ супружескимъ поц?луемъ, онъ тихо, но р?шительно оттолкнулъ ее отъ себя.

– Что съ тобой, Макарчикъ? – спросила она съ удивленiемъ. Увы, авторъ не им?етъ права скрыть, что она звала его Макарчикомъ.

– Ничего особеннаго, но отнын? мы не будемъ ц?ловаться, – отв?тилъ Макаръ Андреевичъ. Знаменитый н?мецкiй докторъ разъяснилъ въ обстоятельной монографiи страшную опасность, заключающуюся въ поц?лу?.

– Но, мой другъ… если мы законные мужъ и жена, то какая же опасность? – возразила Александра Петровна.

– Все равно, съ гигiенической точки зр?нiя р?шительно все равно, – отв?тилъ Макаръ Андреевичъ. – Для гигiены не существуетъ законныхъ поц?луевъ. Вс? поц?луи безусловно опасны. Черезъ нихъ передаются всевозможныя бол?зни. На поверхности нашихъ губъ гн?здятся мирiады всяческихъ микробовъ, и мы, посредствомъ поц?луевъ, легкомысленно передаемъ ихъ другъ другу.

– Но, мой другъ… – пыталась снова возразить Александра Петровна.

– Довольно! никакихъ противор?чiй я не потерплю! – вскричалъ съ несвойственнымъ ему раздраженiемъ Макаръ Андреевичъ. – Довольно этой рутины, этой сл?поты, этого безсмысленнаго пренебреженiя къ спасительнымъ указанiямъ науки! Отнын? мы вс? будемъ рабски повиноваться этимъ указанiямъ, и вести осмысленную жизнь, подобающую… серьезнымъ людямъ.

Александра Петровна удалилась, недоум?вая. Черезъ минуту въ кабинетъ вб?жала дочка, 17-л?тняя Лиза. Она тоже подставила свой хорошенькiй лобикъ для поц?луя, и Макаръ Андреевичъ, по разс?янности, чуть было не поступилъ вопреки указанiямъ науки. Но опомнился, и только провелъ бородой по лицу д?вушки.

– Папа, ты знаешь, сегодня Ольга Степановна именинница, надо непрем?нно по?хать ее поздравить, – сказала Лиза.

Макаръ Андреевичъ, вм?сто отв?та, съ задумчивымъ видомъ осматривалъ ея талiю, потомъ дотронулся до нея рукою.

– Корсетъ? – спросилъ онъ почти шепотомъ.

– Да, корсетъ, – отв?тила, ничего не понимая, Лиза.

– Снять!.. сейчасъ снять! – повелительно, поднявъ об? руки, произнесъ Макаръ Андреевичъ. – Корсетъ есть величайшее зло. Онъ препятствуетъ правильному физическому развитiю женщины. Онъ долженъ быть безусловно изгнанъ изъ употребленiя.

– Но, папочка…

– Никакихъ «но». Это азбука рацiональной гигiены. Понимаешь-ли, несчастная, какому искал?ченiю подвергаешь ты данный теб? природою и дивно приспособленный организмъ? Замуравливая себя живьемъ въ этотъ возмутительный ящикъ, ты подвергаешь свое т?ло медленному умиранiю. Ты затрудняешь пищеваренiе, кровообращенiе, дыханiе. Зат?мъ, ты готовишься быть матерью. Физiологiя поясняетъ намъ… Впрочемъ, н?тъ, я увлекся. Ты д?вушка, ты еще не должна объ этомъ думать. И т?мъ не м?н?е, ты готовишься… Но все равно, я сказалъ: пищеваренiе, кровообращенiе, дыханiе…

– Папочка, в?дь безъ корсета нельзя нигд? показаться… – робко возразила Лиза.

– Не противор?чь! Я не допущу, чтобъ моя родная дочь…

– В?дь надо сейчасъ ?хать съ визитомъ къ Ольг? Степановн?, тамъ будутъ гости…

– Ты по?дешь безъ корсета. Впрочемъ, погоди. Что такое – визиты? Им?етъ-ли этотъ безсмысленный обычай логическое, иди нравственное, или гигiеническое оправданiе? Ты знаешь-ли, какъ разсуждаютъ объ этомъ мыслители, моралисты, и наконецъ, репортеры?

– Не знаю, папочка, но только… надо послать за каретой, не правда-ли? Нельзя-же на извозчик? ?хать.

Макаръ Андреевичъ отступилъ на два шага, и на этомъ разстоянiи устремилъ на дочь пронизывающiй взглядъ.

– Карету? Ты сказала: карету? Но в?дь наемная карета – это вм?стилище всевозможныхъ микробовъ и бактерiй. Въ ней могли два часа назадъ везти опасн?йшаго больного, оставившаго въ ней бол?знетворныя выд?ленiя. И ты хочешь ?хать въ такой карет?!

Лиза пожала плечами, и съ недовольнымъ видомъ опустила голову. Макаръ Андреевичъ тоже потупился и запустилъ пальцы въ бороду.

– Хорошо, – сказалъ онъ черезъ минуту. – Я самъ съ тобою по?ду. Ты говоришь, у нихъ будутъ гости? Прекрасно, я поговорю съ этими затянутыми въ корсетъ дамами. Я объясню имъ, какую роль играетъ корсетъ по отношенiю къ естественному развитiю организма. Иди, я буду од?ваться. Но сними корсетъ, сейчасъ сними!

Лиза вышла со слезами на глазахъ.

Черезъ часъ отецъ и дочь садились на извозчика. У Макара Андреевича въ рукахъ былъ какой-то свитокъ, который онъ тотчасъ-же развернулъ. Оказалось, что это кусокъ гуттаперчевой клеенки, употребляемой при операцiяхъ. Онъ тщательно прикрылъ имъ сид?нье пролетки.

– Такимъ образомъ, наше платье д?лается непроницаемымъ для микробовъ, гн?здящихся въ подушк? дрожекъ, – объяснилъ онъ. – Постой, куда ты? – вдругъ обратился онъ къ извозчику. – Объ?зжай кругомъ, я не позволю ?хать по т?мъ улицамъ, гд? торцовая мостовая.

– Почему? – изумилась Лиза.

– А ты не читала въ газетахъ, что такое торцовая мостовая? – заволновался Макаръ Андреевичъ. – Это ц?лая лабораторiя бол?знетворныхъ мiазмовъ, гн?здилище опасн?йшихъ микробовъ. Сосновое дерево, вбирая въ себя нечистые экскременты, предается гнiенiю и можетъ служить источникомъ ужасн?йшей заразы.



Читать бесплатно другие книги:

«Царь Эдипъ» – одна изъ лучшихъ греческихъ трагедій вообще, а для школы она представляется особо ц?нною. Античная сцена ...
«Дети воспитываются на поэзии, и именно на родной поэзии. С первых шагов обучения, часто даже раньше, когда ребенок и чи...
«Чиновного отца дочь, девка-сирота,По бедности купцом в супружество взята:Купецкой став молодкой,Другою начала ходить по...