Концерт для колобка с оркестром Донцова Дарья

– Да, – сухо ответил секьюрити, явно надеясь, что любопытная бабенка посчитает его неучтивым и уйдет.

Но я не собиралась отпускать жертву на свободу.

– Дети есть?

– Да.

– Маленькие?

– Да.

– Зарплата небось копеечная.

– Не жалуюсь, нам хорошо платят.

– Зачем же тогда за деньги внутрь пускаете? Я думала, вы этим из-за нищеты занимаетесь!

Лицо охранника потеряло каменное выражение.

– Чего глупости придумываете! – фальшиво возмущенно воскликнул он. – Вход только по билетам.

Я вытащила из кармана мобильный.

– Видишь, тут фотоаппарат есть. Мне на день рождения этот сотовый подарили, вот я и развлекаюсь, снимаю все вокруг. И тебя запечатлела в момент получения баксов. Думаю, твое начальство в экстаз придет, когда узнает, чем ты занимаешься.

– Сколько хотите? – спросил охранник. – Вот, держите, она мне всего десять баксов дала. Это журналистка, я ее хорошо знаю. В «Степном волке» часто банкеты устраивают и не всех писак приглашают.

– Оставь деньги себе.

– Чего тогда вам надо? – насторожился парень.

– Ответь на пару вопросов.

– Ну… задавай, – мздоимец перешел со мной на «ты».

– Сюда приходили двое мужчин, брюнет и блондин.

– Ну, – протянул парень, – может, и так. Здесь сегодня полно мужиков, брюнетов и блондинов.

– Эти пришли вдвоем, пробыли недолго и ушли. С собой они увели женщину, симпатичную, светло-русую, коротко стриженную, волосы у нее все в разные стороны торчат.

– А… а… а, – протянул юноша, – ну! Точно.

– У них не имелось приглашения, и ты их пустил за деньги?

– Ага, дали мне целых пятьдесят гринов, обычно по десятке дают, – разоткровенничался сребролюбивый стражник.

– А теперь сделай одолжение, вспомни поточней, как выглядели парни, о чем они разговаривали, мне важна любая деталь.

– Журналистка, что ли? – нахмурился секьюрити. – Материал пишешь? Ну ваши и проныры! Ты из какой газеты? Я «Желтуху» люблю.

– Угадал, именно там и работаю.

– Значит, так, – принялся вспоминать юноша, – пришли, сунули мне бабки и внутрь шмыганули. Сама знаешь, не всех ваших на тусню зовут, кое-кому вход заказан, поэтому они и платят. Я-то решил, что и мужики из корреспондентов. Смотрелись они прилично, на лиц кавказской национальности ну никак не походили, сумок или портфелей с собой не тащили, так что никакого риска. Пусть, думаю, идут, напишут потом что-нибудь интересное, а мы почитаем.

– Дальше, – поторопила я его.

– Ну они там от силы четверть часа провели и вместе с бабой умотали.

– Она сама шла?

– А как же иначе?

– Всякое бывает. Может, они тащили ее или несли.

– Да нет, – улыбнулся охранник, – собственными ножками топала, и, похоже, она блондина отлично знала.

– С какой стати ты так решил?

– А висела у него на руке, прижималась все, на постороннего так не обопрешься, – излагал свои наблюдения секьюрити, – еще она у него спросила: «Дорогой, а куда мы сейчас двинем?» А тот ответил: «Погода играет, на солнышко поедем, на травку, на дачку. Шашлычок сбахаем, ну и все такое». Сели в «Нексию» и отвалили.

– Эй, постой, – насторожилась я, – тебе же отсюда улицу не видно, откуда про «Нексию» узнал?

– Они ушли, – пояснил охранник, – а потом брюнет вернулся и злобно так рявкнул: «Чей «мерс» мою тачку запер? Пойди найди хозяина!»

Секьюрити выглянул на улицу, увидел, что серебристая «Нексия», около открытых дверей которой стоят блондин и женщина, блокирована черным «шестисотым», и порысил в зал искать владельца «мерина».

Больше никаких подробностей охранник сообщить не мог, но мне хватило услышанного. Значит, Федор и Лева опередили нерасторопную госпожу Тараканову. Они быстро нашли Аньку, и блондин, мигом поняв, с каким сортом женщин имеет дело, предложил Замятиной прогуляться на природу. Естественно, Анька моментально попалась на крючок, и троица уехала. Куда? Да, конечно, в Пырловку, на дачу к Федору. Надо со страшной скоростью лететь назад, а то обозленный брюнет, похоже, отменный грубиян, заявится к нам в дом и до смерти перепугает Томочку. Еще начнет обыскивать комнаты в поисках сбежавшей от него Милы!

Я выскочила на улицу и бросилась к метро, но не успела сделать и пары шагов, как была поймана маленькой, чистенькой бабусей, настоящим божьим одуванчиком.

– Послушайте, деточка… – тоном учительницы младших классов начала она.

Пришлось остановиться.

– Что вам угодно?

– Не могли бы ответить на один вопрос?

Я быстро оглядела бабулю, нет, она совсем не похожа на тех людей, которые пытаются всучить наивным прохожим «отличные китайские фены и чайники всего за сто рублей», маловероятно, что она из «лотерейщиков», которые дурят головы жадным людям, желающим за десять копеек обрести миллионы. Скорей всего, пожилая дама запуталась в улицах и сейчас попросит объяснить ей дорогу.

– Да, внимательно вас слушаю, – улыбнулась я.

– Значит, вы не рассердитесь?

– Нет, конечно.

– И не посчитаете меня нахалкой?

– Спрашивайте на здоровье.

– Правда?

– Да.

– Ах, вы очень милы, – закатила глаза бабушка, – честно говоря, я уж думала: подобных людей среди современной молодежи нет, нынешние девушки такие нетерпеливые, грубые. Вот нас…

Я осторожно бросила взгляд на часы. Ну и влипла! И ведь ничего не скажешь престарелой болтушке, теперь она опишет мне всю свою жизнь.

– …учили совсем иному поведению, – пела старушка, – сейчас уже никто не встает со стула, если в комнату входит старший по возрасту. Понимаю, что это глупо, но я, встречая тех, кто родился раньше меня, всегда уступаю место.

Я удивилась. На вид бабусе лет сто, не меньше. Где же она сталкивается с еще более старыми людьми? Не иначе как на кладбище, но почему она ходит на погост со стулом? Зачем садится, а потом встает? Из уважения к престарелым? Ой, кажется, не вовремя начавшаяся жара ударила меня по мозгам, вот в голову и лезет всякая чушь. Надо срочно перебить старушку, помочь ей и лететь на вокзал.

– Могу ли быть вам полезной? – вклинилась я в плавную речь бабушки.

– Ах, если, конечно, я вам не помешала…

– Нет.

– Вы столь любезны…

Я стиснула зубы, потом глубоко вздохнула и, навесив на лицо улыбку, воскликнула:

– Ерунда, говорите.

– Ну, у меня пустяковая проблема.

– Я вся внимание.

– Мне не стоило вас тревожить.

– Пустяки.

– Наверное, вы торопитесь.

– До пятницы совершенно свободна, – брякнула я.

Но бабуля, очевидно, никогда не читала про приключения Винни-Пуха и не смотрела одноименный мультик.

– До пятницы? – искренне удивилась она. – Но так долго я вас не задержу, всего на минуту-другую.

– Прекрасно.

– Мой вопрос незначительный.

– Хорошо.

– Ужасное, непростительное любопытство.

– Это может случиться с каждым.

– Но меня воспитывали по-иному, нежели современных девушек. Они сейчас такие грубые, нетерпеливые…

Разговор обежал круг, начался следующий виток.

– Так какой у вас вопрос? – невежливо гаркнула я.

– Право, глупый.

– Ну!

– Нелепый…

– Ладно.

– Вы не станете смеяться?

– Обещаю. Впрочем, я, похоже, понимаю, о чем речь. Говорите название.

Старушка распахнула блекловатые, по-детски наивные голубые глаза.

– Чего?

– Улицы, куда вам требуется попасть, я мгновенно покажу дорогу.

– Что вы, душенька! Я еще не впала в маразм и не путаюсь в магистралях.

– Тогда в чем дело?

– Ах, право…

– Выкладывайте!!!

– Вы писательница Арина Виолова, да? Я видела вас недавно в шоу «Большая стирка» у Андрея Малахова. Ах, милый мальчик, какой милый мальчик!

– Я девочка, – машинально сболтнул язык.

С тех пор, как писательница Арина Виолова стала изредка маячить в телепрограммах, жизнь Виолы Таракановой очень осложнилась. Совершенно незнакомые люди бесцеремонно останавливают меня на улице и начинают выкладывать свое мнение о детективном жанре. Иногда народ негодует: «Вы пишете дрянь. Развращаете русский народ. Отучаете молодежь думать». Это еще самые приятные из услышанных мною высказываний. Особенно достается мне от пожилых людей. Один дедушка, одетый, несмотря на жару, в черный шерстяной костюм, примерно неделю назад затолкал меня в магазине между прилавками и зашипел:

– Тебя, дрянь этакая, следует из страны выслать. Вот возьмем снова власть в свои руки и расстреляем подобных писак у Мавзолея…

А месяц назад мне встретилась тетенька с необъятным бюстом. Схватив меня своими ручищами, она, словно бутылку с кефиром, встряхнула несчастную госпожу Виолову и рявкнула:

– Арина, ты пишешь говно! Третью книгу подряд читаю – все говно! Перечитала шесть раз – все равно говно! Не смей больше издаваться! Сколько денег на тебя трачу! Ведь опять куплю новую книгу, чтобы опять убедиться – говно! Народ должен изучать Пушкина!

И что ответить таким? Не покупайте произведения Виоловой? Найдите книжки по вкусу? Литература может быть разной? Если вас после поедания яиц обсыпает прыщиками, это не значит, что другие люди должны навсегда отказаться от омлета? Перестаньте навязывать всем свои вкусы? Не радуйте других своей радостью? Кому поп, кому попадья, кому Пушкин, кому Виолова? И потом, мы с Александром Сергеевичем не исключаем друг друга. Кстати, сейчас мало кто знает, что в начале девятнадцатого века великий поэт считался салонным рифмоплетом, то бишь представителем беллетристики, а не серьезной литературы. По большому счету, мы с потомком Ганнибала коллеги, и он, и я всего лишь хотим предоставить читателям пару-другую часов для отдыха.

Но вступать в разговор со старушкой сейчас мне было недосуг, да и не доказать ей ничего, надо просто смываться.

– Кто девочка? – изумилась бабуля. – Андрей Малахов? Скажите пожалуйста! Никогда бы не подумала!

– Малахов – мальчик, – я попыталась внести ясность, – а девочка я.

– Совсем меня запутали. Вы теперь станете вести «Большую стирку»?

– Нет. Конечно, нет. Это очень хорошо делает Андрей Малахов.

– Но он девочка?

– Нет, мальчик.

– А кто девочка?

– Я!!!

– И не разобраться у них на телевидении, кто есть кто! Ну да не об этом речь. Так вот, душенька, – мирно пела бабуся, – я обожаю ваши детективы, прочла их все…

Я с изумлением уставилась на старого одуванчика. Ну кто бы мог подумать!

– Спасибо, мне очень приятно услышать комплимент.

– Отлично пишете.

– Спасибо.

– Работайте больше.

– Постараюсь.

– Только вот вопрос…

С этими словами бабуля вытащила из потертой торбы мою недавно вышедшую книгу.

– Вы это написали?

– Да.

– Хорошая вещь, но есть одна неясность.

Во мне проснулся интерес.

– Какая?

– Объясните название, ну-ка, прочитайте его.

– «Микки-Маус и его Камасутра».

– Кто такая Камасутра?

Я постаралась сдержать смех. Ну действительно, откуда бы престарелой даме знать это.

– Понимаете, Камасутра – это название книги, древней, посвященной… э… Вы были замужем?

– Нет.

Я замешкалась, не слишком-то удобно беседовать с пожилой дамой на деликатные темы, но выхода нет.

– Книга Камасутра посвящена отношениям между мужчиной и женщиной, в частности, вопросам интимной жизни, понимаете?

– А… а… это пособие по браку?

– Именно так, – я обрадовалась редкой понятливости собеседницы.

– Там всякие кулинарные советы, рассказы о том, как правильно убирать квартиру, – зачастила старушка, – правильно я поняла?

– Вас как зовут? – безнадежно поинтересовалась я.

– Анфиса Сергеевна, – с достоинством ответила моя престарелая фанатка, – похоже, это полезное издание. Где его купить можно? Внучке подарю.

– У вас есть внуки? – удивилась я.

– Я родила четверых детей.

– Но только что вы сказали, что никогда не выходили замуж!

– Душенька, – захихикала Анфиса Сергеевна, – вы же делаете ребенка не с паспортом, а с мужчиной!

Я вытерла вспотевший лоб и пустилась в дальнейшие объяснения. Коли Анфиса Сергеевна не невинная девушка, мне стесняться нечего.

– Камасутра в одной из своих частей рассказывает о сексе. Там изображены всякие позы, понимаете? На самом деле книга намного шире и глубже, но большинство нашего населения ее не читало и совершенно искренне считает пособием для секса.

– Определенно надо Маше подарить, – загорелась Анфиса Сергеевна, – значит, Камасутра повествует, как спать с мужчиной?

– В общем, да! Хотя и не совсем так, там много другой, крайне полезной информации.

– Понятно. А почему ваша книга подобным образом называется?

Я начала терять терпение.

– Просто мне это показалось смешно. Микки-Маус и его Камасутра. Лично я не могу представить милейшего Микки в некоторых пикантных обстоятельствах, это никак не вяжется с его имиджем.

– Чем?

О боже!

– С его характером и внешностью.

– А… а!

– Вот потому мне это и показалось забавным. Ну скажите, зачем Микки-Маусу Камасутра? Смешно, право!

Анфиса Сергеевна заморгала.

– Душенька, можно еще вопросик?

– Валяйте.

– Право, мне неудобно.

– Начинайте.

– Я и так отняла у вас кучу времени.

– До пятницы я совершенно свободна, – вновь ляпнула я и обозлилась на себя.

Бабуся мигом подхватила разговор.

– До пятницы? Займу у вас всего пять-десять минут.

Господи, мы уже произносили эти слова! Чувствуя, что сейчас заору, я проглотила крик и прошипела:

– Анфиса Сергеевна, задавайте свой вопрос!

– Ах, не хочу злоупотреблять вашим драгоценным временем!

Крик снова забился в гортани. Спокойно, Вилка, спокойно. Анфиса Сергеевна совершенно не виновата, просто она очень старая, еще неизвестно, во что ты сама превратишься в ее возрасте.

Огромным усилием воли я справилась с собой и с самой лучезарной улыбкой воскликнула:

– Итак, я жду.

– Камасутра – пособие по сексу?

Я кивнула.

– Ваша книга носит название «Микки-Маус и его Камасутра»?

– Совершенно справедливо.

– Теперь вопрос, уж простите за назойливость.

– Да говорите же наконец!

– Кто такой Микки-Маус?

Можно я не стану приводить тут дальнейший разговор? Мы простояли с Анфисой Сергеевной больше часа. Мне пришлось вспомнить и даже изобразить всех: забавного мышонка, его подругу Минни, Дональда Дака, Белоснежку с семью гномами, дядюшку Скруджа и иже с ними.

– Господи, – старушка закивала головой в конце беседы, – теперь все разложилось по полочкам. Одного никак не пойму, ну зачем этому Микки Камасутра?

– Она ему совершенно без надобности, – заорала я, – уж если кому Камасутра и помощница, так это Масяне с ее Хрюнделем.

– Это кто же такие? – полюбопытствовала Анфиса Сергеевна, но я, весьма невежливо забыв попрощаться, удрала прочь. Объяснить фанатке детективного жанра, совершенно выпавшей из действительности Анфисе Сергеевне сначала про Интернет, а потом про самую популярную на просторах российских мониторов девушку мне уже было не по силам.

Глава 8

Но неприятности для меня только начинались. Едва я вошла в здание вокзала, как с потолка прогремело:

– Всех граждан и сотрудников просят покинуть помещение.

– Что случилось? – спросила я у торговки водой.

– Вот, блин, уроды, – буркнула баба, – бомбу подложили!

– Ой!

– Да не боись, – усмехнулась продавщица, – это обман, уж в который раз выходим. Поймать бы кретина да отдубасить. Весело ему кажется. А народу беда, поезда встают, беги с детьми и узлами на площадь, часа три теперь проваландаемся!

И точно! Сначала народ, толкаясь и матерясь, выполз на привокзальный пятачок. Никаких скамеек или навесов от солнца тут предусмотрено не было. Минут через пятнадцать подъехали автобусы, из которых посыпались хмурые омоновцы. Толпу слегка оттеснили от вокзала. Стражи порядка особо не настаивали на соблюдении безопасности, они стали безмятежно окольцовывать вокзал бело-красной лентой.

Люди стояли на расстоянии нескольких метров от здания. Если внутри и впрямь окажется бомба, то в случае взрыва от любопытных ничего не останется. Но, похоже, ни менты, ни несчастные пассажиры, обвешанные тюками, не верили в возможность теракта.

Подъехал еще один автобус, прибыли кинологи. Собаки, приветливо помахивая хвостами, пошли внутрь помещения.

– Тьфу, – сплюнул стоящий около меня дядька, – теперь, пока все не обнюхают, не поедем.

Я глянула на часы: семь. И куда податься? Разве что в метро. Купив на лотке детектив, я села на деревянную скамейку, навалилась на холодную каменную стену и углубилась в чтение. И ведь находятся люди, ругающие авторов криминального жанра! Что ж читать тем, кто проводит в подземке ежедневно по несколько часов? Конфуция? Или Библию? Боюсь, не получится, обстановка не та.

Вокзал наконец заработал, но я не смогла протолкнуться к электричке. Народу на перроне колыхалось море. Люди, отталкивая друг друга, набивались в поезда. Я попала лишь в третий по счету состав и всю дорогу до Пырловки ехала стоя, чувствуя, как спина медленно наливается болью.

Наконец без десяти десять я добежала до домика Федора и перевела дух. Потом перемахнула через калитку и осторожно заглянула во двор. Похоже, что хозяина нет. Ни в одном окне не горел свет, у крыльца не стояла «Нексия», а дверь в дом была крепко заперта.

На всякий случай я белкой вскарабкалась по лестнице и заглянула на чердак. Никого.

Еле передвигая ноги от усталости, я добралась до нашей дачи и увидела темные окна. Значит, Томочка укладывает Никитку спать. Мальчик ни в какую не соглашается отбывать в царство Морфея без мамы, поэтому Томуська сидит в темноте около его кровати и тихо поет песенки.

Я вошла на веранду, потом двинулась на кухню. Очень хотелось есть. Нашарила выключатель, но не успела включить свет, потому что липкий ужас мгновенно сковал все тело.

У низенького столика, этакой помеси кухонного и журнального вариантов, стояла огромная собака. Задние ее лапы устойчиво разместились на потертом линолеуме, передними монстр шарил в кастрюле. Временами чудище доставало какие-то куски, удовлетворенно ворчало, чавкало, хрюкало, сопело…

– Мама! – заорала я.

Собака Баскервилей опрокинула кастрюлю, на пол выплеснулся любовно приготовленный Томочкой суп.

– Спасите! На помощь!

Зверь зарычал.

– Что случилось? – послышался испуганный голос Тамары. – Вилка, ты?

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

Вадим Полуэктов капитан внешней разведки Земли по долгу службы был готов к любым неожиданностям. Одн...
Человечество стремительно развивается, захватывая просторы Галактики и покоряя все новые и новые мир...
Загадочный Рукав Пустоты – пространство без звезд, где шло титаническое противостояние между тремя ц...
Конфедерация Солнц, на протяжении тысячелетия объединявшая большинство миров Обитаемой Галактики, пе...
После краха корпорации «Галактические Киберсистемы» ее единственный наследник, волею судьбы заключен...
Долгие годы последствия Галактической войны будут препятствовать заселению планет, где сохранились а...