Тринадцатая редакция - Лукас Ольга

Тринадцатая редакция
Ольга Лукас


Тринадцатая редакция #1
Где-то в самом центре Санкт-Петербурга спрятался от чужих глаз маленький двухэтажный особняк. Местные жители называют его «Мертвого Хозяина Дом», а москвичи знают под именем «Тринадцатая редакция». Здесь работают люди, чья основная задача – исполнять чужие желания. Бескорыстно. Посторонним вход сюда закрыт – вы ни за что не найдёте Мертвого Хозяина Дом на карте и даже пройдете мимо него, случайно оказавшись в нужном дворе. Потому что даже у тех, кто бескорыстно исполняет чужие желания, есть конкуренты. И они не остановятся ни перед чем.





Ольга Лукас

Тринадцатая редакция











День первый


– Шурик! Эй, ты спишь, что ли? – М… И вон тот эклер заверните с собой, пожалуйста… А???

Шурик Курманаев открыл глаза и увидел перед собой не официанта из ресторана «Квартира самурая», а коммерческого директора Константина Петровича Рублёва, за добрый нрав и покладистый характер прозванного Цианидом.

Неудобно-то как. Снова заснул на летучке. А что делать? Даниил Юрьевич, шеф Тринадцатой редакции, понимает, кажется, всё-всё на свете. Кроме того что некоторые люди рождаются на свет хроническими, законченными совами. И даже если они, превозмогая свинцовую мерзость в голове, выпрыгивают из кровати, повинуясь звонку будильника, часов в 9 или даже в 8 утра, то ждать от них осмысленных действий всё равно стоит не раньше чем после обеда. Но закон летучки неумолим. В 10 часов все должны быть в кабинете шефа. На случай опозданий хитроумный Цианид придумал целую систему штрафов и наказаний, такую запутанную, что сам иногда не может в ней разобраться, и тогда применяет к нарушителю сразу несколько санкций.

– Пока ты спал, – сладким голосом сказал Константин Петрович, – мы как раз обсуждали «Роман с Вампиром». В Москве интересуются – доколе и как долго?

Москва – это серьёзно. В Москве находится головной офис издательства «Мегабук». Как следует из названия, оно очень крупное. Прямо-таки мегакрупное. И исключительно серьёзное. Шурик и его коллеги работают в питерском филиале компании, носящем полуофициальное название «Тринадцатая редакция». Сотрудники филиала занимаются тем, что продают книги и защищают честь компании «Мегабук» в городе Санкт-Петербурге. А Шурик, обладающий стопроцентным чутьём на бестселлеры, целыми днями (а чаще – ночами) читает рукописи, ведёт переписку с их авторами и отправляет готовые шедевры в Москву. Кажется, на этот раз он не поспевает в срок. Ой, что будет!

– А я всю ночь редактировал прогрессивный иронический триллер «Эвакуированные эвакуатором»! – попытался оправдаться Шурик.

– Ночью надо спать! Учёные доказали, что в светлое время суток мозг работает более продуктивно! – оборвал его Цианид.

– Учёные доказали, – заметил с места Виталик, – что не всё то, что доказали учёные, следует принимать на веру.

Виталик Петров – скорая компьютерная помощь, дизайнер-любитель и рупор научно-технического прогресса. Существо шумное, несобранное, чересчур болтливое и вопиюще лохматое, но в целом милое.

– С тебя, кстати, я отчёт за прошлый месяц жду, – повернулся к нему Константин Петрович. – Со следующего месяца буду штрафовать каждого, кто не сдаст отчёт к пятому числу. Всех, между прочим, касается.

– Покажи, где в моей служебной инструкции написано, что я ещё тебе отчёты должен писать? Недостаточно тех, что я в Москву шлю? – вскочил с места Лёва. – Где в трудовом законодательстве такое вообще сказано?

Лёва Разумный – пиарщик, большой трудяга и хулиган, каких мало. Лёва функционирует в двух режимах: активная и пассивная фазы ярости. Он хороший, правда. Но лучше лишний раз его не злить.

– Теперь вернёмся к делу, – негромко произнёс Даниил Юрьевич.

Все притихли. Константин Петрович поправил очки. Лёва молча рухнул на своё место.

Шеф Тринадцатой редакции, Пантелеймонов Даниил Юрьевич, – изящный и элегантный человек неопределённо-среднего возраста, чем-то неуловимо напоминающий выцветшую дореволюционную фотографию. Он никогда не повышает голос – он его понижает. Секретарь-референт Наташа утверждает, что слышала, как шеф шепотом разговаривает с каким-то партнёром, не выполняющим своих обязательств, и клянётся, что такого ужаса она не испытывала с тех пор, как однажды в детстве, гуляя с подружкой по лесу, услышала невдалеке волчий вой.

– Ты же понимаешь, Саша, что «Роман с Вампиром» важен не столько для Москвы, сколько лично для нас, – продолжал шеф после того, как в его кабинете воцарилась полная тишина.

Это только со стороны кажется, что Тринадцатая редакция – самый обычный филиал крупной московской компании, скромный, ничем не выделяющийся из сотен других. Очень, кстати, хорошо, что так кажется. Для мунгов засветиться хоть раз – это всё равно что подписать документ о роспуске команды. А может быть, и смертный приговор всем участникам.

Мунги появились на Земле в незапамятные времена, так давно, что все успели забыть язык, из которого произошло само слово «мунги». Рассеялся и исчез народ, придумавший это название. Царства пошли войной на царства, племена снялись с насиженных мест и ушли сгонять с плодородных земель другие племена, рухнули древние империи, проскакали по Европе кочевники, были открыты новые континенты, появилось телевидение, обрели власть транснациональные корпорации, а про мунгов так никто ничего и не узнал.

Мунги помогают желаниям исполняться. Не всем и не всегда, а только настоящим выполнимым заветным желаниям, заставляющим глаза человека сиять особым блеском, превращающим всю его жизнь в ожидание сладкого мига осуществления давней мечты.

Во всех городах есть команды мунгов. Там, где люди по-прежнему живут ещё не слишком кучно, территория разделена на квадраты, каждый из которых также находится под неусыпным контролем исполнителей желаний.

Мунги – не жрецы таинственного народа, не инопланетная раса и не ангелы небесные, а самые обыкновенные люди, которые нуждаются в том же, в чём и мы с вами. Поэтому каждая команда мунгов числится филиалом какой-нибудь крупной компании, или отделом солидного научного учреждения, или, или, или – возможностей и вариантов не меньше, чем самих команд.

Четыре года назад к хозяину издательства «Мега-бук», господину N (вы неоднократно видели его фотографии в деловых журналах), пришли двое – высокий, сухощавый, чуть сутулый старик с роскошными седыми кудрями до плеч, представившийся Трофимом Парфёновичем, и некрупный, румяный, голубоглазый толстяк, назвавшийся Кастором. Поначалу господин N принял незваных гостей за двух провинциальных актёров, решивших издать совместный сборник мемуаров, и потребовал объяснить, какого чёрта они врываются в его кабинет без предварительной договорённости, куда смотрят охрана, секретариат и все его многочисленные заместители. Гости выслушали этот гневный монолог без особого интереса, а затем лениво продемонстрировали свою силу: несколько простых, но эффектных трюков, ничего особенного – а как изменилось выражение лица у господина хозяина издательства, с каким интересом он выслушал сделанное ему предложение, от которого было невозможно отказаться. Нет, разумеется, никто его ни к чему не принуждал, Кастор сразу так и сказал: «Господин N, вы даже и не думайте, что мы вам показали эти фокусы для того, чтобы вы испугались и согласились с любым безумным бредом, который мы будем из себя извергать. А мы как раз собираемся извергать из себя безумный бред – по меркам человека здравомыслящего, каким вы, без всякого сомнения, являетесь. Так вот, имейте в виду – никакого принуждения, никакого насилия с нашей стороны не будет. Если уровень безумного бреда зашкалит, вам достаточно просто сказать нам об этом – и мы тут же скромно удалимся. Дабы с тем же предложением обратиться к следующему претенденту. Кстати, Троша, кто у нас там в списке следующий? А, ну да, прямые конкуренты «Мегабук». Впрочем, я могу показать весь список, в нём нет ничего секретного».

Список господин N смотреть отказался, но к безумному бреду отнёсся с большим пониманием. Он, разумеется, не поверил своим собеседникам – вернее, сделал вид, что не поверил. Потому что если поползёт слух о том, что он, хозяин крупнейшего издательства, согласился отдать на откуп каким-то проходимцам создание филиала в городе Санкт-Петербурге в обмен на медальон в виде листика клевера с четырьмя лепестками, якобы способный обеспечить организации удачу и процветание, то его репутация очень сильно пострадает. Но то-то и оно, что от безумного на первый взгляд бреда за пару метров пахло сногсшибательной прибылью. В таких вопросах чутьё никогда не подводило господина N. Не подвело оно его и на этот раз: питерский филиал исправно приносил прибыль, а уж какой прорыв на рынке совершило само издательство «Мегабук» после того, как невзрачный медальон в форме листика клевера с четырьмя лепестками переместился из кармана Трофима Парфёновича в личный сейф господина N, вы и сами знаете, если следите за деловыми новостями. А если не следите, то всё вышесказанное вполне может показаться вам безумным бредом. Впрочем, неважно, чем оно кажется. Важно, что оно работает.

После заключения договора Кастор и Трофим Парфёнович, ни словечком не перемолвившись друг с другом, вышли из главного офиса издательства, но не стали переходить дорогу, чтобы воспользоваться общественным транспортом, не сели в собственный автомобиль и не вызвали такси. Они просто исчезли, перестали быть видимыми, а затем моментально переместились в то воображаемое, но при этом существующее на самом деле пространство, которое мунги первой ступени (к числу которых, например, относятся все сотрудники Тринадцатой редакции) в шутку и по незнанию величают «Небесной канцелярией».

«Роман с Вампиром», ради которого бессердечный Константин Петрович разбудил Шурика Курманаева прямо посреди летучки, подходил питерскому филиалу по всем пунктам. Во-первых, полгода назад из Москвы пришла бумага, предписывавшая искать любые произведения, в которых упоминаются вампиры, потому что тема уж больно модная. Во-вторых, скромная питерская девушка Маша Белогорская, неожиданно для себя написавшая роман на модную тему, оказалась носителем настоящего выполнимого заветного желания. Которое – может быть, чересчур поспешно – было расшифровано как «Хочу издать «Роман с Вампиром» настоящей книгой».

В день, когда Разведчик Лёва Разумный обнаружил Машу, у него окончательно разладился внутренний механизм управления собственным гневом. Поэтому маленький яростный пиарщик, сметая всё на своём пути, отправился в молодёжный клуб на окраине Санкт-Петербурга: драться со всем, что движется и крушить всё, что не движется. Быстро разобравшись с двумя местными громилами, Лёва подумывал уже о том, чтобы вырвать из пола барную стойку, жахнуть ею о танцпол и переместиться в какое-нибудь более весёлое местечко, как вдруг настойчивое жжение в мочке левого уха вывело его из состояния неуправляемой берсеркской ярости и заставило вспомнить о работе.

Всем Разведчикам свойственно испытывать повторяющееся из раза в раз ощущение – такое особое состояние, которое недвусмысленно указывает на то, что где-то рядом бродит совершенно свободный носитель желания. Жжение в мочке уха – это ещё не самая большая беда. Легендарный Разведчик из городка Глубока над Влтавой при встрече с носителем желания подворачивает ногу, да вдобавок ещё и падает прямо на клиента, чтобы уж точно не перепутать его со случайным прохожим. Так что Лёве, можно сказать, ещё повезло. Правда, по мере приближения к цели жжение в мочке его уха всё усиливается, но ему только и нужно, что прикрепить к носителю датчик, – и можно бежать прочь.

Маша Белогорская уже очень давно не бывала ни в каких сомнительных заведениях, но на этот раз старинная подруга, уставшая от одинокой жизни на окраине города, упросила составить ей компанию. Выпив для храбрости по коктейлю из ярко-лиловых жестяных баночек, девушки решительно миновали фейс-контроль и принялись покорять танцпол. Подруга живо завела знакомство с каким-то бравым бездельником, а Маша постеснялась танцевать в одиночестве и вместо этого взялась за изучение алкогольной карты.

Даже если бы Маша не была ценным носителем желания, её всё равно стоило бы похитить из этого шумного, прокуренного и бестолкового клуба и отвезти домой – из сострадания. Но Лёве было не до сострадания – самому бы кто посочувствовал! Он погрузил девушку в такси, превозмогая боль в ухе – ощущению плевать на мотивы Разведчика, его задача – проявлять себя в присутствии носителя, и точка. Но Маша была такой деликатной и скромной, что и боль постепенно утихла, стараясь не слишком о себе напоминать. Бравый Разведчик возблагодарил всех своих покровителей и даже благосклонно выслушал сбивчивый Машин монолог на тему «Лучше бы я осталась дома и дописала свой роман», сообщил ей, как бы между прочим, что работает в издательстве, выпросил телефончик и совершенно легально вручил на прощание свою визитку с прикреплённым к ней датчиком. А потом вернулся в редакцию и, злорадно ухмыляясь, вызвал Виталика.

По инструкции передавать контакт Технику следует как можно скорее, пока носитель желания не обнаружил прикреплённый к одежде или подброшенный в карман датчик.

Виталик ещё не ложился спать – праздновал неизвестно что неизвестно с кем в каком-то подвальчике на Сенной. Он явился через полчаса – ещё более лохматый, чем обычно.

– Давай сюда контакт и пойди расплатись с водилой, – распорядился он. Лёва покорно отдал Технику крошечный медный квадратик – точную копию датчика, приклеенного к визитке, которую он вручил Маше, и поплёлся вниз.

В кабинете Виталика пахло как в магазине колониальных товаров: тонкой смесью специй, кофе и каких-то курительных палочек. Так же пахло и от самого Виталика – казалось, что он ночует в индийском ресторане, в сундуке с приправами, а волосы окуривает особыми благовониями, чтобы задорно торчали во все стороны. Лёва любил тихо сидеть в уголке его алхимической лаборатории, заваленной бумагами, макетами, дисками и даже какой-то совершенно посторонней ерундой, вдыхать таинственные и загадочные ароматы, покуда Техник колдует над очередным датчиком.

Но на этот раз сидеть и ждать результата не пришлось: к его возвращению Виталик уже весело приплясывал рядом с принтером, вытаскивая из него листочки с распечаткой параметров и особенностей заветного желания Марии Белогорской.

– Так быстро? – удивился Лёва.

– Нам, профессионалам, это свойственно, – ухмыльнулся Виталик. – Повезло тебе, кстати. Знаешь, какая у неё «особая категория»?

– Она любит невысоких брюнетов?

– Про брюнетов не скажу, но, наверное, любит, раз поехала с тобой в такси после того, как ты раскурочил там весь клуб. Но ты это сам лучше выясни. А вот с желанием тема такая – оно активизируется как заветное только в состоянии алкогольного опьянения!

– Да не пил я там! Просто подрался немного.

– Не твоего опьянения, балда. Опьянения носителя. Ну, знаешь, человек она, видимо, недоверчивый, стеснительный, собственные желания скрывает даже от себя, но как выпьет – становится малость посвободнее. У меня была одна такая…

– Если она, когда становится посвободнее, по углам шхерится, то какая же она трезвая? – перебил собеседника Лёва. – Может, я попутал чего?

– Нет, всё правильно, – Виталик ткнул пальцем в распечатку, – носитель заветного желания, безопасного для окружающих, выполнимого. Про особую категорию я уже сказал. Потом, значит – и это важно – на объект ещё никто не выходил. Никто, понимаешь? Так что отдаём её Шурику, пусть обрабатывает нежно, но без спешки.

– Вот так вот! Я девушку нашел, ты – пробил по базе, а танцевать её, как всегда, Шурик будет. Причём сразу два танца.

– Как это – два? Не бывает же разом двух желаний. Хотел бы я, кстати, посмотреть, как это на схеме будет выглядеть. Но тут – вполне обычный случай.

– Я думаю, что прочухал её желание.



Читать бесплатно другие книги:

Учебное пособие предназначено для студентов высших учебных заведений, специализирующихся по психологии и социальной педа...
В учебном пособии содержится подробная характеристика молодой семьи, рассматриваются проблемы, возникающие в ней, раскры...
В учебном пособии излагаются основные цели, задачи и принципы специальной педагогики и психологии, раскрываются специаль...
В книге собраны работы этнографа и историка Дмитрия Оттовича Шеппинга (1823–1895), посвященные славянскому язычеству. Ав...
Перед вами, уважаемый читатель, сказочная повесть, не опубликованная при жизни Ролана Антоновича Быкова, великолепного р...
Многие из нас – и водители, и пешеходы – пусть ненароком, но, к сожалению, иногда нарушают правила дорожного движения. И...