Высокая магия Новак Илья

– Кажется, вы оставили выбор бойцов на мое усмотрение? Ничего не было сказано про эльфов. Я и действовал по своему усмотрению. С чего это вы против, Атлас? Вы сами – кто?

Он быстро заморгал, скривил губы, словно собираясь выругаться, потом вымученно улыбнулся.

– Ну, хорошо, хорошо! Надеюсь, вы не стали нанимать еще и гномов?

– Нет. Всего семь бойцов, не считая меня. У нас с вами разговор особый, а остальным надо выдать задаток. Вы кошелек-то захватили, Атлас? Потрудитесь отсчитать сто семьдесят пять золотых, по четвертаку каждому. Каменные сейчас подойдут.

Продолжая бросать недоверчивые взгляды на Лоскутера, он снял с плеча кожаную котомку, развязал и запустил руку внутрь. Послышалось звяканье монет, но тут Макинтош опять заморгал, наконец сообразив.

– Подождите, Джанки. Почему вы сказали семь? Их же шестеро…

Я непонимающе оглянулся на Ат’Ланчи с Лоскутером, затем глянул на эльфа.

– Как это шестеро? Вы считать умеете? Вот здесь трое, и еще сейчас подойдут четыре эплейца. Кстати, почему они задерживаются…

– Здесь двое, – возразил он. – Я вижу старого эльфа и тандем, их двое и…

Я перебил:

– Ах, это… Ну что вы, тандем ведь состоит из двоих. Они являются одной личностью, только когда действуют сообща, соединенные через Патину. Обычно у каждого свои нужды, хотя, конечно, они и заботятся друг о друге, но каждый – самостоятельная персона. Конечно, они идут за двоих.

– Сотня золотых! – сказал он. – Так много? Хорошо, давайте я сам поговорю… – Он шагнул к Ат’Ланчи, и тогда я вцепился в воротник его куртки, развернул и дернул к себе.

– Атлас! – зашипел я. – Ты что мне сказал? Нанять лучших, платить по полсотни каждому. Что я сказал тебе? Ты нанимаешь меня, но их нанимаю я. Они – мои, понял? Распоряжаюсь ими я, все переговоры веду я! Это ясно? Все указания через меня, все просьбы – через меня! – При этом я тряс его воротник так, что голова эльфа дергалась. – Теперь слушай еще внимательнее! Тандему надо заплатить сотню, по пятьдесят каждой половине. Эльфу – пятьдесят. Эплейцам – тоже по пятьдесят, то есть двести. Всего выходит триста пятьдесят монет. Половина – наперед. Сейчас ты даешь мне сто семьдесят пять, а я решаю все остальное. Тогда я поручусь, что и они станут делать то, что мы прикажем. Ты можешь сейчас взять и через мою голову попытаться договориться с ними или с кем-то из них. Но одно слово – одно только слово, обращенное к ним не через меня, – я ухожу. С ловушками будешь разбираться сам. Ты понял?!

Я подался вперед так, что мы почти уперлись носами. Прямо перед собой я видел его глаза, расширенные зрачки, покрытые кольцами рубиновых искорок. Он быстро заморгал, из внешних уголков глаз медленно потекли две слезы, цветом похожие на искорки в зрачках, только бледнее. Вот странно – никогда не замечал, что слезы у эльфов капают не так, как у людей. Хотя видел ли я когда-нибудь плачущего эльфа?

– Я понял вас, Джанки, – сказал Атлас. Левая бровь поднялась, он беспрерывно поводил плечами и мелко качал головой взад-вперед. – Я не переношу, когда на меня кричат. Отпустите.

Я сделал шаг назад и протянул руки ладонями вверх. Он принялся отсчитывать монеты, а я стоял, раздумывая над тем, что, кажется, находился только что в полушаге от смерти. Когда дергал его за воротник, полы куртки разошлись, и краем глаза я заметил то, что скрывалось под ней. Широкая перевязь, вся в петельках, и в каждую продет короткий дротик с черным оперением. Не обычный, похожий на толстую иглу, а плоский и шириной с мизинец – словно длинная пластинка с зазубренным кончиком. Всего их там было около полусотни. И несколько последних секунд моей гневной речи правая рука Атласа была поднята, так что пальцы лежали на одном из дротиков.

Он молча ссыпал в мои ладони монеты, вытер слезы и сказал:

– Здесь семьдесят пять и десять червонцев.

Я рассовал золотые по карманам и улыбнулся ему:

– Так лучше. Имейте в виду, перед тем, как мы попадем на базу, вам придется еще потратиться.

Я отвернулся и зашагал к Ат’Ланчи, недоумевая, почему опаздывают каменные – и тут как раз они появились.

Эплейцы ехали на четырех камелопадах, а еще трех зверей вели на поводу. Когда они остановились, я сделал шаг в их сторону, ожидая, чтобы каменные увидели двоих эльфов и уразумели – один из них наш заказчик в этом деле.

Дакот осадил камелопада, зыркнул по сторонам и рявкнул:

– Ну чё, едем? Вот зверюги, садитесь и ходу…

Я с удивлением глянул на него, потом на остальных эплейцев. По близнецам вообще ничего невозможно было разобрать: они сидели в седлах как истуканы, и выражения лиц я бы определил самым подходящим для них словом – каменные. Младший, Салга, ворочался и скреб затылок. Решив пока не обострять вопрос с эльфами, я скомандовал остальным:

– Ладно, двигаем.

* * *

Городская стена скрылась из виду, по широкой дороге мы ехали вдоль гряды холмов. Впереди – Атлас Макинтош, за ним лярва с Атом в корзине и Лоскутер, потом я, а позади всех – каменные. Я достал деньги, отсчитал полсотни, обернулся в седле и протянул монеты Дакоту.

– Половина от вашей сотни, как договаривались. Остальное после работы, вместе с тем, что вы отдали за зверюг.

Мой камелопад бежал ровной иноходью. Морда с обвисшими губами тупая, изо рта желтыми прядями висит слюна. Два мощных горба, между которыми находилось седло, чуть покачивались.

Дакот с явным удовольствием пересчитал деньги и кивнул. Я собрался подъехать к Ат’Ланчи, но тут Салга подал голос.

– А наш хозяин, – негромко произнес он, – кто?

– Видишь этого парня в пятнистой куртке?

– Ну…

Я не оборачивался и выражения его лица не видел, но и этого «ну» вполне хватило. Тем более что Салга тут же добавил:

– Да это ж какой-то грязный эльфишка! Мы на эльфа работаем?

Приостановив камелопада, я развернулся между горбами и скомандовал старшему братцу:

– Дай Салге одну монету.

Дакот вылупил на меня глаза. Я кивнул ему, эплеец выудил золотой и протянул младшему, который, не понимая, что происходит, взял его.

– Это тебе за беспокойство, – произнес я. – Вали назад.

Повернулся и ударил каблуками в бока животного. Камелопад, чмокнув губами, затрусил вперед.

– Э… – донеслось сзади. – Чего такое, Джанки?

– Возвращайся в город.

– Да я… Да ты чего, братуха? Да я ж не… Дакот, на, забери обратно!

– Дакот, не бери, – сказал я. Салга шумно вздохнул:

– Джа, все, все, прекрати! Эльф так эльф, мне какое дело? Я ж так, не со зла… Мне просто эльфа слушать неохота.

– Не хочешь возвращаться?

– Не, чё ты, деньги нужны!

– Значит, слушай сюда. – Все это время я сидел лицом вперед, а теперь обернулся. Салга ехал рядом, я вытянул руку и сильно ткнул его пальцем в грудь. Палец заболел. – Ваш командир в этой работе – я. Эльф башляет, но слушаетесь вы меня. А чьи деньги потом в «Неблагом Дворе» спустите, это вас не колышет. Понятно?

– Все понятно. Я ж просто…

– Так ты понял?

– Да понял, но просто…

– Еще чего-то сказать хочешь, Салга?

– Не… – Он потупился. – Все путем.

– Отдай монету Дакоту.

Опять пнув камелопада, я поравнялся с Ат’Ланчи и Лоскутером. Эльф ехал молча, Ат что-то бормотал, ворочаясь в корзине, то и дело поправлял сползавшее одеяло.

– Задаток. – Я протянул руку ладонью вверх. На ладони горкой лежали монеты.

– Эге… это хорошо… – Голова и плечи Ата появились над краем корзины, детские пальчики сгребли монеты. Лярва на ходу повернула голову и мигнула. Или подмигнула, кто ее знает.

– Эплейцы чем-то недовольны? – неожиданно спросил Лоскутер. Слух у него всегда был отменным, как и зрение.

Я покосился на прямую спину Атласа, ехавшего впереди всех, и сказал:

– Салга у них самый разговорчивый. Выражал недовольство, что заказчик – эльф.

Лоскутер ничего не ответил. Ат, разобравшись с монетами, опять высунулся из корзины.

– Надо бы привал устроить, Джанки.

– Мы спешим, – возразил я.

– Я так понимаю, обеда не будет?

– Поедим в седлах.

– Ну, можно… Эй, а остановиться все равно надо. Мы ж, почитай, так ничего и не знаем. План нужно чтоб ты изложил.

– Это да, обязательно. Но позже, уже в пустыне. У каменных память короткая, так что лучше уже перед самой работой.

– Эге, тут ты прав, – согласился он.

Лоскутер вдруг, ни слова не говоря, потянул поводья и заставил камелопада подняться на вершину холма, мимо которого мы как раз проезжали. Там он некоторое время стоял неподвижно, а потом махнул рукой.

– Топайте дальше, – приказал я остальным. – Нагоним.

Когда мой камелопад остановился возле Лоскутера, эльф протянул короткую подзорную трубу.

– Посмотри назад.

Я привстал на стременах, глядя в трубу вдоль линии холмов.

Деревья, заросшие травой и кустарником склоны, небо, зеленое и синее…

Серое.

Я пригляделся.

Труба – старая и слабая, с мутным стеклом, но все же я разглядел их. Десятка два или около того. Не пешие. Кажется, тоже едут на камелопадах, хотя с такого расстояния трудно разобрать. Скорее всего, либо эльфы, либо люди. Хотя, может быть, и кто-то еще. Двигаются туда же, куда и мы.

Может быть – вслед за нами.

– Вот гадство! – пробормотал я сквозь зубы, отдавая трубу Лосу.

Мы посмотрели друг на друга, и эльф спросил:

– Ожидал чего-то такого?

– Не знаю. Возможно.

Под правым рукавом его куртки был кожаный запястник, Лоскутер просунул трубу под него и одернул рукав.

– Не знаешь кто?

– Нет. У тебя зрение лучше, что ты разглядел?

– Вряд ли намного больше твоего. Кажется, это люди. Хотя…

Я опять выругался:

– Ну и что мне теперь с этим делать? Мы не можем останавливаться, времени мало.

– Пока не делай ничего. Просто прими к сведению.

– Да я уже принял…

Мы спустились с холма и стали догонять отряд.

– Все-таки они могут ехать и не за нами, – решил я после короткого раздумья. – Прямо по курсу – Оазис Малика. Вдруг и они туда?

– Такой толпой? – усомнился Лоскутер.

* * *

После полудня мы миновали холмы. Потянулась равнина, с каждой милей все суше и желтее. Несколько раз я брал у Лоса трубу, отъезжал в сторону и внимательно глядел назад. Те, кто то ли преследовали нас, то ли двигались в том же направлении, постепенно приближались.

Заросли исчезли вместе с деревьями, зато появились лишайники. Дорога свернула, но я хорошо знал этот путь, потому что проделывал его неоднократно. Показалась еще одна гряда холмов, и когда мы пересекли ее, взгляду открылась пустыня.

Она распростерлась до горизонта. Милях в трех впереди зеленел островок Оазиса.

2

Ветра не было совсем, все застыло – деревья, кусты, поверхность мелкого озера. Вокруг озера раскинулось хозяйство Малика: конюшни, несколько стойл, огороды между низкими изгородями… и нигде никого. Хотя не оставляло ощущение, что за нами наблюдают.

– Теперь стоим, – сказал я и, поманив Атласа, вместе с ним отъехал в сторону.

– Мне нужно снарядиться. Чтобы разобраться с ловушками, одного знания Патины недостаточно. Сотня монет.

– Сто золотых? – переспросил он.

– Скорее всего – меньше, я верну то, что останется.

– Но для чего именно?

– Купить какую-нибудь кобру.

– Кобру? – Он все еще не понимал. – О чем вы?

Я махнул рукой в сторону Оазиса:

– Купить ядовитую змею. Заклинание, способное справиться с защитой базы. Атлас, вы же изучили все это, когда добывали сведения, сами говорили. Неужели никогда не слышали о кобре? Это более мощная, штурмовая разновидность обычной ядовитой змеи.

Он открыл было рот, явно собираясь возражать, но я опередил его:

– Только не начинайте опять нудить. Отправляясь на такое крупное дело, невозможно избежать расходов.

– Нет-нет, я не об этом… – пробормотал он, выуживая из кармана деньги и окидывая взглядом окружающее – заросшие сорняком огороды, покосившуюся ограду, провалившуюся крышу ближайшего сарая и пустыню вокруг. – Где вы собираетесь ее покупать? Здесь же никого нет.

– Никого?

За сараем, на треть скрытый густыми зарослями, стоял покосившийся амбар, его широченная дверь висела на одной петле. Возле двери на бочонке кто-то сидел – зеленая курточка и штаны почти сливались с зарослями. Я показал эльфу, и тут из амбара вывалила целая толпа. Высокий, статный гоблин Ван Бер Дерен в окружении шестерых людей вышагивал величаво и медленно, охранники насторожено зыркали по сторонам. Половина – с длинными мечами, половина – с самострелами. Я пригляделся, и рот сам собой скривился в усмешке. Эплейские самострелы. Те самые.

Гоблин повернулся к нам и приложил здоровенную лапищу козырьком ко лбу. Привстав на стременах, я махнул рукой. Он еле заметно кивнул и прошествовал дальше, скрывшись вместе с охраной между строениями.

– Эй, да это ж Ван Бер, – подал голос Ат, который уже успел вылезти из корзины и теперь ковылял вокруг лярвы на коротких дрожащих ножках, с озабоченным выражением лица поправляя крепежные ремни.

Каменные примолкли, уставившись вслед гоблину. Макинтош передал мне деньги и спросил:

– Кто это?

Мы с Лоскутером переглянулись.

– Дерен… – Салга со скрежетом почесал затылок. – Я его и видел-то всего пару раз в жизни.

Я громко произнес, обращаясь ко всем сразу:

– Стойте здесь. Мы недолго.

Кивнув Лоскутеру, слез с камелопада и шагнул к амбару, но тут Лос показал на холмы, от которых мы уже отъехали на приличное расстояние. Чуть помедлив, я подошел к эплейцам и произнес, глядя снизу вверх на Дакота:

– Вы на стреме будьте. Развернитесь мордами к тем холмам, рассредоточьтесь слегка. Не спите тут, в общем, ясно?

Дакот пошевелился в седле, а Салга вдруг рявкнул что-то непонятное:

– Ну, сука, не ко времени оно получилось!

Когда я повернулся, Лоскутер как раз разговаривал с Атом. Лярва, изогнув шею и приблизив к ним голову, казалось, тоже слушала. Ат сказал: «Эге… понял, понял…» – и замер, уставившись в одну точку. Губа отвисла, руки безвольно опустились. Лярва вздрогнула и, двигаясь уже по-другому, быстро и целенаправленно, развернулась к холмам. Почти припав брюхом к земле, она переместилась в сторону – теперь Атлас Макинтош оказался позади нее, как бы защищенный от угрозы, которая могла бы прийти с холмов.

Каменные, тихо ругаясь и споря, уже развели своих камелопадов, вытянувшись цепью. Дакот с Салгой оказались по краям, близнецы в центре.

– Этот эльф идет с вами? – спросил Макинтош. – Почему?

Я покосился на Лоса и объяснил:

– Потому, что я не хочу идти туда один.

– Это опасно?

Пожав плечами, я направился к амбару, Лоскутер пошел рядом.

Лепрекон Малик вынул изо рта трубку – он держал ее в зубах чашечкой книзу, а густой пряный дым опускался к земле, – и покачал головой. У лепреконов все наоборот, то есть на самом деле он кивнул. Его одежда была одета шиворот-навыворот, шапочка перевернута козырьком назад.

– Привет, – сказал я.

– Здорово. – Он покачал головой Лоскутеру.

– Шажок на месте?

– Деться ему ж куда? Есть и бизнес, он бизнес. Посту на всегда.

Сколько уже общаюсь с лепреконами, а все равно не могу привыкнуть к ним. Я поморщился и непроизвольно оглянулся. В слепых окнах проросла трава, внутри – темно… Я не видел их, но был уверен, что множество глаз сейчас наблюдают за нами. Даже такой крутой деятель, как Ван Бер Дерен, чей годовой доход исчислялся очень круглой суммой, рисковал наведываться в Оазис только с хорошей охраной. Лепрекон Малик позаботился о защите как магической, так и реальной. Магический вопрос он решил одним махом – просто отрезав все внешние концы, сделав Оазис самостоятельным ареалом, слепым пятном посреди Патины. В реале его защищали три десятка головорезов, бессменно дежуривших в разных местах Оазиса. Ну а приходящие к Малику покупатели сами заботились о себе.

Я тоже позаботился о себе. У меня был Лоскутер.

– Что ли, проходи уж?

– Да, Малик, – сказал я. – Мы уж пройдем…

Он опять качнул головой и вставил в зубы чубук. Я втянул носом воздух. Такой пряный, дурманящий аромат…

– Кактусы не доведут тебя до добра, Малик.

– Дело твое не.

– Ага, не мое. Но ты поберегись, а то сам колючками прорастешь.

Мы вошли в амбар.

Солома под ногами, еще одна узкая дверь, ведущая вниз каменная лестница, влажные стены, сырой воздух, метка на правом запястье начинает зудеть…

– Теперь давай я. – Лоскутер протиснулся мимо меня и пошел первым.

Я потер запястье. Эльф толкнул еще одну дверь, и мы попали внутрь Оазиса.

Магии здесь столько, что метка стала пульсировать и появилось желание разодрать ее ногтями. С виду – питейный зал какого-нибудь трактира, но только очень длинный, такой, что дальнюю часть, где находится стойка, и не разглядеть. На нас поглядывали со всех сторон. По центральному проходу шли посетители, под стенами тянулись ряды столов. Почти за каждым кто-то сидел. Лепреконы, гоблины, люди, даже несколько троллей, хотя, как правило, они создания тихие, мирные и предпочитают держаться подальше от подобного рода мест. Невдалеке я увидел аскетку – высокая и тощая зеленоволосая девица в легких доспехах. Орк с подносом в руках разносил закуску и выпивку.

Когда мы вошли, из-за ближайшего стола высокий тощий гоблин быстро глянул на нас и тут же вновь уставился в укрепленный на подставке синий шар. Для чего-то он использовал сразу два <I>входа </K>– ко лбу гоблина прилепилось высохшее тельце торфяной жабы, острые коготки на ее лапках были погружены в череп.

В Патину можно попасть благодаря метке, особому родимому пятну на руке или, что бывало гораздо реже, на голове, хотя такие доставались по наследству немногим. Другой способ – шар из морского хрусталя. Дорогая штука, не каждый может позволить себе такой. Малик, насколько я знал, владел двадцатью шарами и предоставлял их клиентам за отдельную плату. Шары бывали разными, из более мутного или более чистого материала. От его качества зависело, насколько глубоко и быстро ты мог проникнуть в Патину.

Мне шар не нужен. Я и так чувствовал, что благодаря своей метке и очень плотной магической насыщенности смогу сейчас быстро проникнуть в Патину. Из-за того, что Малик отрезал Оазис, магия не растекалась по Патине, а бесконечно накапливалась здесь. Я прошел до середины ряда и встал. За столом слева восседал тролль-страшилище – горбатый, лопоухий, с кривым пупырчатым носом и иссеченными оспой обвисшими щеками. Череп обрит наголо. Он сидел, отвернувшись от нас, из черепа за ухом торчал обточенный кончик тонкой косточки. Я покосился на Лоскутера.

– Давай, – тихо сказал он и присел за соседним столом. Не в силах больше сдерживаться, я соскользнул в Патину.

Преображение было почти молниеносным. Питейный зал изогнулся дугой и превратился в мост, тонкую изящную конструкцию, висящую над заполненной туманом пропастью. Вокруг плескалось марево плотной, насыщенной эссенции, со всех сторон ограничивавшей Оазис. Мост широкий, по краям, там, где раньше находились столы, теперь возникли лотки и лавки. Здесь, в основном, торговали товарами, запрещенными для продажи на общественных номах в Колониальном Единстве или какой-то другой области. Продавцы предпочитали огороженную заводь Оазиса Малика и не скупились на расходы, связанные с арендой. Малик брал дорого, зато обеспечивал безопасность продавцов. Но не покупателей – они заботились о себе сами. Впрочем, у Малика можно приобрести очень диковинные вещицы, и, несмотря на риск и то, что сюда нужно было приходить в реале, то есть тащиться по пустыне, покупателей всегда хватало.

В находившейся слева лавке сама собой распахнулась дверь. Я шагнул внутрь.

Шажок Ребис давно варился в этом бизнесе и оборудовал лавку, как положено. Антураж можно за отдельную плату заказать Малику, на лепрекона постоянно работала пара магов, спецов по всяким зрелищам и аналогам. Но тролль предпочитал спланировать лавку сам и загружал ее в Патину через кость прямо из головы, без посредства метки или шара. Он мог, в отличие от Большака, поддерживать беседу одновременно с несколькими клиентами. Впрочем, подобные усилия нужны редко – клиенты обычно приходили по одному.

Он стоял за прилавком, а позади всю поверхность стены занимал стеллаж. На полках – склянки, мисочки, пузатые колбы и реторты, какие-то мешочки, узелки, связки стеблей и шерсти, шкурки, бусы из глаз, ногтей и крысиных ушей.

Аналог выглядел красавцем. Высокий, стройный, нет ни присущей большинству троллей грузности, ни сутулой спины. Сломанный нос и язва исчезли – чистая, нежно-зеленая, как у юной троллихи, кожа. Меня всегда это забавляло.

– Спешу, – сказал я ему. – У тебя наличность есть?

– Может быть. – Он осторожно кивнул. – Смотря сколько. В чем дело, Джа?

Я глянул назад – в дверях лавки никого не было – и тут же опомнился. Обычное движение для реала, в Патине оно не имело смысла. Здесь предпочитают подслушивать другими способами.

– У меня все чисто. – Шажок уловил мое беспокойство. – Я почти каждый день защитные заклинания обновляю и проверяю все щели. Что ты хочешь?

– Два дела, Шажок. Первое – завтра я появлюсь здесь с кучей дорогущих заклинаний, и мне нужно будет их по-быстрому скинуть. Новые боевые заклинания. Я знаю, ты один из самых богатых здесь, но все равно, всех твоих сбережений не хватит, чтобы выкупить мой товар… даже за ту плевую цену, которую ты обычно предлагаешь. – Тут он вскинул голову, собираясь возразить, но я его не слушал. – Кореша у тебя здесь есть? Такие, чтоб ты им доверял?

После довольно долгого молчания он сказал:

– Ну… есть… Не то чтобы кореша, но такие ребята, с которыми можно в долю войти без боязни, что кинут.

– Значит, столкуйся с ними. Чтобы через день у вас было… не меньше восьми тысяч золотых. Я сброшу вам заклинания, получу деньги и свалю. Теперь, Шажок…

– Постой, сколько?! – Аналог дрогнул, его изображение чуть смазалось, а контуры лавки вокруг на мгновение покрылись рябью.

– Восемь тысяч, а лучше еще больше, – раздельно произнес я. – Я пока точно не знаю сколько. Может, оно будет стоить и меньше, но, если у вас не окажется нужной суммы, я не хочу ждать тут, пока вы ее соберете. Так, с этим ясно. Теперь второе. Шажок, мне нужна какая-нибудь кобра помощней.

Он уже оправился от потрясения и, поскольку теперь разговор перешел в привычное русло, стал расспрашивать:

– Насколько помощней?

– Настолько, насколько возможно.

– Сколько?

– Восемьдесят. Если предложишь что-нибудь очень классное – сотня.

– Для чего?

– Хорошая двойная защита. Может, даже тройная.

– Насколько хорошая, Джанки?

Я вздохнул:

– Очень хорошая. «Склеп» и «метель».

– Какой «склеп»?

– Хрустальный.

– О! – Шажок помолчал и спросил: – Где?

– Брось, Шажок. Тебе это не нужно.

– Крупное дело, – решил он. – Собираешься грабануть кого-то через Патину на червонец косых золотом. Восемь тысяч нам, конечно, не набрать, но я могу позвать в долю самого Малика. Растешь, Джа. Помню тебя еще мальчишкой, сынком барона, как ты таскал на рынок ворованные у прислуги твоего папаши заклинания для чистки ковров…

– Заткнись, Шажок. Что у тебя есть?

– Поскольку теперь у меня возник интерес к тому, чтобы твоя затея прошла гладко, то предлагаю Червоточину. Новая и очень навороченная.

Он сунул руку под прилавок и извлек небольшой глиняный кувшинчик с изящным тонким горлышком.

– Новая Червоточина? – удивился я. – Откуда взял?

Аналог усмехнулся, красиво заломив бровь.

– Брось, Джа. Тебе это не нужно. Она стоит две сотни.

– Слишком много, – возразил я, приглядываясь к кувшину. Горлышко запечатано, на коричневой глине виден узор. – Двести золотых! Ты обалдел? Даже за Червоточину это очень много. Сто двадцать, ну сто пятьдесят. Да и то…

– Нормально. Я же сказал – новый вид. Второй такой на континенте просто нет, сечешь? Пока что она в единственном экземпляре. У нее расширенные возможности.

– Расширенные возможности? Насколько расширенные?

– На один пункт.

Я наклонился, разглядывая печать. Неповрежденная.

– Кто склепал?

– Аскеты. Ты знаешь, их товар всегда высший класс. Высокая магия.

Я продолжал рассматривать печать. На ней и в самом деле был выдавлен знак аскетских шаманов.

– Квазиразумная?

– Конечно. Только прикажи – все сделает.

– Форма приказа?

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

Перед вами уникальная книга, написанная практикующим специалистом, не понаслышке знающем о проблемах...
Легко быть магом в ролевой игре и воевать деревянным мечом с игрушечным злом. Легко быть молодым и б...
Этот человек ведет двойную жизнь....
«– Да вот у Анны можно остановиться. У неё дочка в городе уже второй год, и хата большая, – водитель...