Курсовая работа по обитателям болота Черчень Александра

– А поесть? – напомнил про себя мой желудок, которому сейчас было все равно, как организм обозвали в целом.

– Точно, – радостно оскалилась горгона, и одна из ее прядей обернулась в змейку. Девушка рассеянно накрутила пеструю ленту на когтистый пальчик. – Идемте!

– Ришаль! – Я решилась на подвиг и схватила разошедшуюся экономку за руку, удерживая: – Давайте поговорим?

– О чем? – Она наклонила голову, внимательно глядя на меня. Змейство. Притом такое… порывистое. Она что, совсем молодая? Но как тогда смогла стать экономкой такого замка, как Изумрудный?

– Я человек. Существо несъедобное, – сразу решила предупредить зубастенькую. – А еще я психолог, а это значит, еще и ядовитая. Но полезная.

– Спать не нужно? – верно уловила нага.

– Нужно, – решила пожалеть себя. – Но часов восемь в сутки. И есть. Желательно три раза.

– Простите, я с переселенцами очень мало общалась, – пожала плечами Риша. – Потому допускаю очень грубые ошибки. Но поверьте, только по незнанию!

– Я так и поняла, – доброжелательно улыбнулась в ответ. – Так вот. Надо признать, я, как и любая девушка, покупки люблю, но от этого процесса предпочитаю получать удовольствие. А не бегать, уставшая, по лавкам в первый же день переноса. Поэтому если мой вид не кажется очень уж кричащим, то можно просто погулять.

– Признаюсь, такая программа нравится мне гораздо больше, – тихо рассмеялась Ришаль. – И еще извините за некоторую порывистость. Сейчас период линьки, и поэтому я так себя веду.

– Ничего! – Я заверила ее как можно более искренно и понимающе.

– Отлично, – просияла Риша. – Тогда пойдемте?

– Пойдем, – согласилась я, и мы вышли за ворота Изумрудного замка – вотчины Гудвина.

Внизу у моих ног лежал незнакомый город незнакомого мира. Рядом стояла нага, за облака садилось солнце, освещая зеленые улицы. Волосы трепал ветер с запахам степных трав, а в душе поднималась надежда, что все обязательно будет хорошо. Не может не быть!

После был приятный вечер в хорошем кафе за чашкой изумительного напитка, в котором я с огромной радостью признала кофе. И с интересной собеседницей напротив. Вся эксцентричность змейки как будто осталась в Изумрудном, и сейчас на длинной тахте напротив расположилась вальяжное и, главное, сытое змейство. Теплый медовый свет переливался на черной чешуе, бликами играя на гладких пластинках, высекал искры из тяжелых темных локонов, волнами рассыпавшихся по высокой груди, затянутой в фиолетовый шелк.

– Интересно? – Риша наклонила голову, и я заметила лукавый огонек, который тут же скрыли длинные ресницы.

– Очень, – честно призналась я. – Сколько на тебя смотрю – столько восхищаюсь.

– Но я, по понятиям твоего народа, некрасива. – Она потянулась, и змеиные кольца свились чуть более тесно, а потом расслабились, создавая обманчивую иллюзию безопасности.

– Наши понятия о красоте меняются каждые полвека. – Я пожала плечами, все так же внимательно разглядывая невероятное существо напротив. – А ты… Ты экзотична, а это в любое время имело успех.

– Все же в чем-то традиции народов схожи, – кивнула нага, потом немного подумала, шаловливо улыбнулась и спросила: – Как ты оказалась в Малахите? Феликс ничего сам не рассказывал, но спрашивать не запрещал.

– А ты всегда слушаешься Ла-Шавоира?

– Почти, – спокойно выдержала мой взгляд змейка. – Кикки с детства плохого не советовал.

– Кикки? – Я поперхнулась печенькой и скорее запила ее кофе. – Я слышала это имя, но так только Маэжи его называла. И он так вызверился, когда я назвала, что напугал почти до заикания.

– А это не имя, – тихо рассмеялась Ришаль, помешивая ложечкой какой-то густой кроваво-красный напиток. – Это прозвище. Он же кикимор. Мужчина. Это нонсенс. Вот мы в свое время его и прозвали. Друзьям детства он спускает, а бабушке перечить не имеет права. Вот так и живем… Мы зовем, а он бесится, но откликается.

Гибкий кончик хвоста высвободился из колец и метнулся к столику, на миг в задумчивости завис над ним, а потом ловко подцепил перечницу. Пара взмахов над чашкой – и алая поверхность напитка усеивается черными крапинками. Тот же трюк был проделан с солонкой. Нага аккуратно, один за другим, вернула предметы на место и неторопливо помешала напиток. Отпила и одобрительно кивнула.

– Томатный сок? – мелькнула догадка.

– Вот из таких? – Она взмахнула пальцами, и на узкой ладони появился помидор.

Я молча кивнула. Ришаль перевернула руку, но до пола овощ не долетел, растворился сантиметрах в десяти.

– Да, название немного иное, но это он.

– Друзья детства? – Я решила вернуться к недавней теме. Все же хотелось знать побольше о том, кто теперь являлся моим риаланом. Что бы ни значило это слово!

– Все, кто рос в приграничье, – зубасто улыбнулась она. – С обеих сторон грани.

– А не с Аквамарином ли граница была? – внезапно заподозрила я.

– Да. – Она с любопытством посмотрела на меня: – А почему возникла именно такая версия?

– Вероятность, – ответила скупо, скользя пальцем по неровности резьбы на деревянном подлокотнике моего кресла.

И правда, лишь теория. Просто конфликт между Элливиром и Феликсом производит впечатление давнего и… личного. Так не общаются, если некогда не были очень близки. А потом что-то случилось… Интересно. Но сейчас спрашивать было бы опрометчиво. Потому как Ришаль, может, и скажет, но от Ла-Шавоира вряд ли укроется хоть одна деталь нашего разговора.

Возможно, мои выводы и не верны. Нашлась тут такая умная, куда уж дальше. Двадцать лет от роду, а уже считаешь себя умудренным жизнью человеком.

Кстати – про возраст.

– Ришаль, а какова тут продолжительности жизни?

– Смотря у кого. – Девушка откинулась на спинку сиденья. – Но если интересует, то одна из причин связки «риа – рил» именно продолжительность жизни. Вы и так немного живете, а условия секторов сокращают имеющиеся годы. Впрочем, есть и оборотная сторона… – Она нехорошо улыбнулась. – Некоторые живут слишком долго и могут слишком много.

Ага, стало быть, одна из причин создания связок – это возможность уравновесить. Переселенцы – это не только бездарные психологи человеческой расы. Они ра-а-азные. И с разными амбициями.

– Умно, – признала я.

– Верно мыслишь, – благосклонно кивнула нага.

Я зевнула, понимая, что даже две чашки кофе не взбодрили меня. К полуночи организм, наглотавшийся впечатлений по самое не хочу, все-таки желает спать.

– Я бы предпочла вернуться, – не стала ожидать от девушки таких же навыков физиогномики, какими владел Феликс, и сама сообщила о своем желании.

– Конечно, – грациозно соскользнула со своего ложа змейка.

Мы вышли из закутка, где стоял столик, и направились к барной стойке, за которой вертелось существо той же расы, что и лакей. Обезьянка с рожками…

– Это кто? – осторожно коснулась я локтя Риши.

– Гин, – почти неслышно ответила она. – Популяция малочисленная, встречаются преимущественно в торговой сфере.

Я едва не споткнулась о подушку, которую мигом ранее легко миновала верткая змейка. Она и меня еще успела подхватить. Серединой хвоста.

– Спасибо.

Расплачивались тут карточками. Занятно. Притом передала она черную карту, на которую гин с огромным удивлением уставился, а потом с еще большим уважением – на Ришаль.

В замок мы вернулись в молчании, но отнюдь не напряженном. Просто все, что хотели, сегодня уже обсудили. Так зачем исчерпывать такой ценный ресурс, как интерес друг к другу? К сожалению, он отнюдь не бесконечен.

Она зашла в мою комнату, хлопком включила свет, удовлетворенно осмотрела посвежевшее за время нашего отсутствия помещение, пожелала спокойной ночи и вышла.

Дверь со стуком закрылась – свет погас.

Я хлопнула в ладоши. Ничего.

Нет, ну это точно издевательство какое-то!

Глава 5

Утро началось тихо и спокойно. Меня никто не тревожил, кроме одной служанки, которая принесла завтрак.

Наверное, этому отчасти способствовало то, что за время, которое пробыла одна, я успела изрядно себя накрутить. В основном из-за зеленого. Я же девушка молодая, и как-то не случилось никому отдаться почти до двадцати лет. И надо признать, в ближайшее время я не собиралась исправлять эту «несправедливость». Поэтому пусть кикимор поумерит амбиции, а то… Что-нибудь придумаю!

К тому же служанка сказала, что Ла-Шавоир вернулся еще утром и совсем скоро должен изъявить желание меня видеть, и это добавляло нервозности. Желание не изъявлялось уже часа эдак три, поэтому мое нетерпение пополам с раздражением росло. Очень уж хотелось все прояснить…

И в глубине души я все же старалась верить в доброту, честность, неиспорченность и благородство душевных порывов некоторых зеленых кикиморов! Но прагматизм и отсутствие веры в разумных побеждало. Поэтому, ругаясь, пыталась все же облачить себя в платье, но чересчур сильно дергала завязки. Тут раздался стук в дверь, и я, воспрянув духом, полетела открывать.

Открыла. Огляделась. Никого. Подумала и посмотрела на потолок. Тоже никого.

– Юлия Аристова, – раздался сухой голос откуда-то справа. – Мне приказано сопроводить вас в кабинет Феликса Ла-Шавоира, управляющего Изумрудным дворцом – великолепнейшей резиденцией Гудвина Великого и Ужасного.

Оглядела пространство более внимательно и наконец увидела зависший в метре от меня полупрозрачный светящийся силуэт. Ой, мама… Это привидение?! Но почему днем?!

Силуэт стремительно налился цветом, позволяя разглядеть бледного мужчину средних лет с постным вытянутым лицом, который четко кивнул и сказал:

– Позвольте представиться: экс-мажордом Изумрудного дворца Ильвар Даль-Нирас.

– Здравствуйте, – немного нервно ответила я. – Очень приятно.

– Следуйте за мной, – кивнул он и снова побледнел до состояния легкой дымки.

Экс-мажордом… Это покойный, что ли?! Какие тут оригинальные должности… И многоразовые слуги. «Вы внезапно умерли?! Не беда, работа найдется даже для эктоплазмы…»

Шли мы недолго. Я бы сказала, что на удивление недолго, так как в прошлый раз дорога в сопровождении кикимора тянулась минут двадцать. Вот же расчетливый тип!

Он приучал меня к виду местных жителей. Именно поэтому и протащил по главным коридорам, сделав при этом немалый крюк. Да еще и за руку держал. В своем возмущении по поводу статуса и того, что он меня также увел от Элливира, я совсем забыла, как сама цеплялась за зеленого. И тогда его прохладные пальцы были якорем и не давали окончательно распрощаться с уверенностью в своем здравом уме.

Эти мысли остудили необоснованный гнев, и теперь я только боялась. Будущего. Неужели спустя сутки сработал инстинкт самосохранения?

Когда призрак с полупоклоном завис возле знакомой двустворчатой двери, я поняла – мы уже пришли.

Раздался резкий стук, и я вздрогнула, с удивлением уставившись на ярко светящегося Ильвара. Так вот как… Ну конечно, он же бесплотный.

Потом створки распахнулись под незримой рукой, и экс-мажордом влетел внутрь.

– Господин, ваша риале прибыла.

– Замечательно, – ответил ему знакомый голос. – Проси.

Я выдохнула, развернула плечи, гордо вскинула подбородок и напомнила себе о трех поколениях военных у меня в роду. А стало быть, трястись перед встречей с местным кикимором вовсе не обязательно! А значит – шагом марш!

Когда я зашла в кабинет, то дверь за мной почти сразу неслышно закрылась, недвусмысленно отрезая пути к отступлению. Впрочем, куда я теперь от Феликса? Как, впрочем, и он от меня. Психолог господину управляющему нужен.

Но стоило мне внимательнее рассмотреть сидящего напротив мужчину, как я мигом забыла обо всех метаниях и всерьез задумалась, а не ошиблась ли кабинетом. Может, это вообще больница на родной Земле? К моему удивлению, за столом сидел человек.

Темноволосый мужчина, не глядя на меня, махнул рукой в сторону кресла напротив и предложил мне перьевую ручку и белоснежный лист бумаги.

– Садитесь, Юлия.

Я поняла – меня удостоили чести лицезреть вторую ипостась Болотного лорда. Но с чего бы такое? Он сам говорил, что это очень личное и человеку дальнего круга такого не показывают.

Осторожно присела на краешек кресла, внимательно разглядывая хозяина кабинета. Феликс неожиданно поднял глаза, и я даже вздрогнула, когда поймала его светлый взгляд.

– Привыкайте. – Он без объяснений понял причину моего ошеломления. – Отныне вы в моем личном круге, а это не только дарует привилегии, но и накладывает обязательства. А в этом виде мне иногда комфортнее.

Восхитительно! Не успела прибыть – и уже по всем фронтам должна.

– Феликс, – осторожно начала, усилием воли вернув себе присутствие духа. – Между прочим, я не принимала обязательства. Это вас не смущает?

– Ни капли, – безмятежно улыбнулся управляющий, откинув упавшую на скулу длинноватую волнистую прядь, и в ней в солнечном свете на миг сверкнула зеленая искра. – У вас выбора нет, любезная.

Я сидела и смотрела на него, затягивая молчание, но ни капли об этом не сожалея. Думать полезно. А в таких ситуациях – тем более. Кикимор не прерывал меня, а с искренним любопытством наблюдал. Вспомнила его фразу про «поведенческие реакции» и на миг ощутила укол раздражения. Экспериментатор, чтоб его!

Так… Какие у меня варианты? А, собственно, никаких. Можно попробовать сделать «финт ушами» и, помахав лапкой, уйти в отдел, который попаданцами заниматься и должен. А с другой… Он – управляющий Изумрудным дворцом. Третья линия наследования престола. А если кикиморам свойственна мстительность? Тип с такими возможностями может очень много гадостей сделать.

Поэтому бессмысленно. Даже если я попытаюсь качать права, он только посмеется, как тогда в саду, и вкратце обрисует мне будущее без его сиятельной персоны на горизонте.

Но я – дар богини. И еще у меня есть определенные обязательства. Хоть не мир спасать, и то ладно. Да и вообще, перед тем как брыкаться, стоит спросить о значении термина «риале».

– Можно узнать более подробно, что из себя представляют пары «местный – переселенец»? – напрямую спросила я, а потом добавила: – Ну и, конечно, очень интересно, кем же вы обозначили меня. И про вышеупомянутые обязательства… подробнее, если можно.

– «Риа – рил»… – Он задумчиво побарабанил изящными пальцами по темной полировке стола. – Они вынуждены проводить вместе хотя бы один день в неделю для обмена энергией, которая помогает попаданцу выработать иммунитет. «Риале – риалан» – понятие гораздо шире. Камни создают узы. Потому, как правило, именно это используют, чтобы привязать сильного переселенца к аристократу высшего звена того сектора, в который он попал. Если риале – женщина, а риалан – мужчина, то это имеет еще одну грань. Вернее, ее вероятность.

Концовка мне не понравилась. Да и вообще… Я не являюсь той, к кому можно применять такое. Обычная, слабенькая, случайно попавшая в шаловливые лапки к Зеленой Богине.

– И что за грань? – решила пока не паниковать раньше времени. А вдруг я слишком плохо о нем думаю?

Феликс с сомнением на меня посмотрел, взял в руки лежащие на столе очки с зелеными стеклами и начал рассеянно водить пальцем по дужке.

– Эм… – Судя по всему, услышанное меня не порадует. – Это возможность более плотного тактильного контакта.

Класс!

– Феликс Ла-Шавоир, Болотный лорд сектора Малахит, – разъяренно зашипела я, резко поднимаясь и с громким хлопком ударяя ладонями по столу. – У последней гадюки совести больше! Мне рассказать, куда вы можете пойти с этими «возможностями контакта», или сами догадаетесь?!

Секунду ничего не происходило, но потом голубые глаза нехорошо сощурились, он тенью метнулся вперед, накрыл мои ладони своими и все так же тихо и невозмутимо продолжил:

– Каждый понимает в меру своей испорченности, Юла.

– Да как еще прикажете это воспринимать?! – взвилась я, пытаясь выдернуть руки из его хватки и не краснеть оттого, что резкое, немного вытянутое лицо мужчины оказалось вдруг совсем рядом. От него горьковато пахло полынью и хризантемами.

Он отстранился так же стремительно, как и оказался рядом.

– Сядьте! – Он дернул бровью, а когда я попыталась сесть на свое прежнее место, то покачал головой и указал на кресло около самого стола. Я сочла за лучшее сейчас уступить.

– Дайте руку. – Он протянул ладонь и требовательно на меня посмотрел. Пальцы коснулись его руки сами, не успев согласовать это решение с мозгом. Он осторожно погладил мое запястье, и я вздрогнула от прохлады прикосновения. – Вот причина.

– В чем? – Понимание ситуации не спешило ко мне на всех парусах.

– Вы теплая, – снисходительно улыбнулся болотник. – На ощупь приятная.

– Нет, Элливир был прав, вы все-таки извращенец!

– Я – кикимор! – не выдержал поклепа Феликс. – И по определению – хладнокровный. Но в роду у меня богиня Земли, а значит, во мне есть тяга ко всему… теплому.

Лягушечка ты моя зеленая! А я Иванушка?! А что? Шкурку вот меняет и становится хоть и не красавцем, но вполне привлекательным. Василисушка!

Господи, да, я хотела в жизни сказки! Но не надо же понимать все так буквально!

– И что теперь?

– Ну… – неуверенно посмотрел на меня болотник, потом развел руками и продолжил: – Юлия, скажу честно… Никуда вам от меня не деться. Я привык получать желаемое. А хочу я грелку. И, оцените благородство, не постельную!

– Вот уж огромное спасибо, – едко ответила я. – Не понимаю своих функций!

– Просто быть рядом, – немного устало вздохнул он. – И позволять касаться.

– Получается, я кошкой буду? – тупо поинтересовалась я. – А что? Лежи, урчи, жди, пока устанут гладить, и удовольствие получай!

– Урчать не обязательно. – Мужчина немного подумал, а потом царственно разрешил.

– У кошек есть еще одно свойство. – Все же я высвободила из руки мужчины свою ладонь, которую он нехотя отпустил. – Они всегда гуляют сами по себе.

– Так кто мешает? – пожал плечами надменный аристократ, уверенный в своем праве. – Гуляйте, но помните, где дом и хозяин.

Ах ты, жаба болотная!

– У кошек хозяев нет, – сухо поведала я. – А есть когти и зубы, и их они запускают в руки, которые не согласны ощущать! – Потом еще немного подумала и закончила: – А также они имеют свойство гадить в тапки совсем уж неугодным и непонимающим.

Кикимор уставился на меня с таким ужасом, что я не выдержала и истерически рассмеялась.

– Юля, может, воды? – любезно спросил Феликс. – Вы как-то слегка неадекватно реагируете…

Дайте мне воды… И побольше. Интересно, а кикиморы тонут?

– Ну вот, на вас не угодишь! – на полном серьезе негодовал зеленый. – Никаких неприличных предложений, взамен едва ли не весь мир на блюдечке, а вы?!

Все звучало так складно, красиво и обоснованно, что мне почему-то неописуемо захотелось его куда-нибудь послать…

– Вы поймите, это уже неприлично!

– Вот как! – Кикки снова подался вперед и вкрадчиво продолжил: – Тогда мы с вами некоторую часть вчерашнего дня провели в кра-а-айне неприличном виде, в общественных местах и, хочу отметить, с вашего полного согласия!

Это он про то, что за руку меня вчера таскал. И крыть нечем. Но какое же это неприличное?! Вот сегодняшнее предложение – это да, а вчера… мелкая вольность! Да и я думала, что тут так принято, вот и не дергалась.

– Хорошо, – устало кивнула я в ответ. – Если на том же уровне, то ладно.

– Еще и волосы, – внес коррективы кикимор.

– Не отдам! – решительно покачала головой.

– Я и не забираю! – возмутился Феликс. – Просто интересно, какие на ощупь… У нас они более толстые и жесткие…

Как же я устала спорить…

– Не сразу, – почти попросила, признавая полную капитуляцию перед зеленым захватчиком. М-да. Звучит почти как сводка ужасов про НЛО.

– А теперь давайте о хорошем! – радостно провозгласил изворотливый мерзавец, который добился всего, чего хотел на данный момент. – О положительных сторонах статуса «риале».

Я откинулась на спинку кресла и приготовилась внимать плюсам моего поражения.

– Первое и, наверное, основное. – Довольный Феликс весело меня оглядел и провозгласил: – Вы не умрете!

– Совсем никогда? – озадачилась я и честно ответила: – Не сочтите за неблагодарность, но не заинтересована.

– Не то чтобы никогда, – побарабанил пальцами по подлокотнику кикимор. – Просто продолжительность вашей жизни теперь равна моей.

– А сколько вы живете? – не теряла подозрительности я. Не хотелось бы жить вечно… Чем я все это немереное время буду заниматься?!

– Триста лет, – спокойно ответил болотник. – Вы относитесь к этому отрицательно?

– Нет, – покачала головой. – Думаю, найду чем заняться.

– Продолжим, – с иронией улыбнулся Кикки. – Гибель от недовольства Гудвина вам теперь тоже не грозит. Да и тогда… я несколько сгустил краски.

Замечательно! Навешал лапши на уши, стало быть. Вот змей, а?

– А каково реальное положение дел?

– Теперь вас в любом случае не тронут. – Он прикрыл глаза и полушепотом закончил: – Риале – это очень важно.

– Чем же?

– Секрет, – открыто усмехнулся противный зеленый, чем заставил планку антипатий с отметки «опасный тип, по возможности не связываться» подпрыгнуть до «все равно кто, но так по морде дать хочется».

– Хорошо, – скрипнула зубами, понимая: ничего не скажет, даже если буду настаивать.

– Идем дальше, – продолжил открывать мне радужные перспективы нашего с ним совместного будущего Феликс. – Вы имеете право пользоваться почти всем моим имуществом. Финансовым в том числе.

– А не боитесь, что совсем скоро его не останется?!

– Нет, – покачал головой Ла-Шавоир, откидывая со лба непослушную волнистую прядку. – Во-первых, я верю, что вы не будете настолько неосмотрительны, а во-вторых, вам это просто не удастся. Законодательством все предусмотрено.

– Как это? – не разобралась я в тонкостях.

– Есть определенный лимит, который рассчитывается от уровня дохода риалана.

– Какая жалость, – процедила я, глядя прямо в насмешливые светлые глаза. Феликс явно забавлялся ситуацией, поэтому мне становилось все более сложно себя контролировать и не наговорить гадостей.

– Какая прелесть, – ласково посмотрел на меня кикимор. – Злитесь вы просто очаровательно.

– Феликс… – прищурилась я. – Мне кажется или вы со мной флиртуете?!

– Не кажется, – благожелательно похвалил он мои выводы. – Но исключительно в научных целях!

С губ едва не сорвалось пожелание, куда может идти управляющий вместе со своими научными целями.

– Значит, так… – Я встала, намекая на завершение разговора. – Меня не…

– Сядь! – резко приказал мужчина, с лица которого исчезло то добродушное выражение, которое было там не так давно. – Я еще не закончил.

И вот тут взыграла кровь предков.

– А я закончила, – независимо вздернула подбородок. – Феликс, если нам предстоит тесно общаться в дальнейшем, то учитесь уважать мое мнение. – Погладила пальцами теплый камешек на груди и продолжила: – Также, если не желаете, чтобы я прямо сейчас оставила на вашем столе эту очаровательную игрушку, лучше начинайте прямо сейчас.

– Миртар нас уже связал, – холодно улыбнулся он. – Поздно, леди.

– Пойдем с другой стороны, – легко согласилась я. – Ла-Шавоир, а вы когда-нибудь вынуждены были общаться с очень враждебно настроенной к вам женщиной?

– Случалось, – настороженно ответил он.

– И насколько она или они были вам близки? – все так же мягко спрашивала я, ощущая просто лютую злость на надменного аристократа, который решил, что ему все позволено. – Так же, как и риале? Подумайте, ведь у нас с вами вся жизнь впереди… И какой неописуемо «прекрасной» я могу ее сделать!

– Пакостница, – внезапно рассмеялся болотник. – Ладно, чего желаешь?

– Остались вопросы, – скрестила руки на груди. – И как вы видите наше совместное… существование?

– Желательно в моем доме, – «порадовал» меня самоуверенный гад. – Это решит очень многое.

– А вот и не согласна! – Все же села обратно и, не спрашивая, подтянула к себе лист бумаги и ручку. Писать перьевой, конечно, было несколько неудобно, но я справилась. Закончив, я поднялась, хлопком опустила список перед его носом и спокойно сообщила:

– Изучайте!

Потом развернулась и направилась к двери.

– Прошу вас за обедом составить мне компанию, – миролюбиво раздалось за спиной. – Нужно привыкать и учиться быть рядом. Как вам, так и мне.

– Хорошо, – ответила и быстро вышла из кабинета.

Как только закрыла дверь и прошла несколько метров по коридору, так разом ослабели колени и накатил запоздалый мандраж. Господи, во что же я вляпалась?! Да еще написала такое… Перед внутренним взором снова возник белый листок с несколькими абзацами на нем:

«Дом вы мне обещали. Я хочу его получить.

Чтобы у вас не возникало желания меня обмануть, сообщу – я злая, мстительная женщина. Это, конечно, плохо, но вот если она живет с вами под одной крышей, то это вообще отвратительно.

Не хотела бы общаться с вами чаще необходимого.

Последнее, и самое важное! Господин Феликс, предупреждаю: если у вас слишком осмелеют руки, то спустя какое-то время протянутся ноги! Вот мамой клянусь, что устрою это! Не знаю как, но безнаказанным не останетесь».

Вот чем я думала, когда все это писала?! Кстати… «Протянешь ноги» – это выражение моего мира. И когда «творила», я как-то не подумала о необходимости адаптационного перевода… А что, если это здесь значит совсем не то?!

Но теперь паниковать, в общем-то, смысла и не было. Не могу же я ворваться в кабинет и вырвать из загребущих зеленых лап несчастную бумажку? Правильно, не могу. Тогда выдохнула, выкинула из головы эту теперь уже неизбежную проблему и пошла в свою комнату. Помнится, Ришаль обещала найти меня, как только освободится, и повести за новым гардеробом.

Хотя она сказала «найду»… Стало быть, я гулять пойду!

Опыт меня ничему не научил, и я свернула в небольшой боковой коридорчик, вместо того чтобы гордо прошествовать по центральному в сторону своих апартаментов. Если их, конечно, можно назвать таким громким словом.

Глава 6

Я шла, с любопытством оглядываясь и проводя рукой по неровным шероховатым стенам. Острые изгибы нефритового камня иногда почти до боли кололи ладонь, но повредить не успевали. Однако руку я не отнимала. Это позволяло чувствовать. И быть уверенной в том, что я жива. И разумна. Как некогда сказали: «Мыслю – следовательно, существую».

Вышла на просторную светлую террасу, наполовину увитую виноградом, и довольно сощурилась, подняв глаза на солнышко. Как же я рада, что оно тут такое… привычное. Наверное, красное светило воспринималось бы гораздо сложнее. А так… почти как у нас. Тепло и хорошо. Забыв о своеобразности местных растений, я подошла к перилам и провела пальцем по глянцевому листу. Лоза молниеносно метнулась ко мне и опоясала грудь, прижимая к колонне, но коснулась зеленого камня, и путы немедленно ослабли, а потом и вовсе отпустили. Только одна, совсем еще молодая и не одеревеневшая веточка ласково обвивала мое запястье, поглаживая кожу завившимся на конце стебельком.

Дрожа от пережитого, осторожно высвободила руку и, даря ответную ласку побегу, коснулась его пальцами, которые он на прощание легонько сжал.

Отступила и сжала в руке амулет, который связывал меня с Болотным лордом. Если бы не это…

Развернулась и пошла вперед, уже не обращая внимания на природу.

Феликс… Тот, кого я не так давно заклеймила наглой, беспринципной сволочью. Когда аристократ меня уговаривал и когда я угрожала оставить миртар и уйти, он не упомянул о том, что без этой занятной подвески дойду я здесь до ближайшего куста. Хотя желание жить, наверное, было бы очень хорошей мотивацией остаться. Как и согласиться на любые его требования.

На свой счет я не обольщалась. Я не из тех, чей девиз «Лучше смерть, чем потерять честь». Я хочу жить. И у меня тут очень много дел. Основное – попытаться найти маму.

Да и кикимор, как ни крути, все равно интересный мужчина. Особенно в человеческой ипостаси.

Но он не стал настаивать. И вообще говорить о чем-то таком. Более того, прямо сказал, что постельная плоскость его не интересует. Это великолепно. Так как от зеленой физиономии моего риалана бросает в нервную дрожь!

Тут, прервав мои нерадостные размышления, раздался тихий перестук каблучков, сопровождающийся едва слышным шорохом одежды. Я посмотрела в сад и успела увидеть, как из-за живой изгороди торопливо выбегает молодая девушка. Она взлетела по ступеням террасы и кинулась в мою сторону. Увидела, остановилась от неожиданности и удивленно на меня уставилась яркими болотно-зелеными глазами. Впрочем, я смотрела на нее не менее внимательно. Она была человеком. И явно переселенкой, а не болотницей во второй ипостаси.

Хоть на девушке и было местное одеяние, но оно было верхним и явно впопыхах надетым. Она даже застегнуться не успела, так спешила. На ногах были изящные балетки, аппетитную фигурку обтягивали майка и бриджи. В этом антураже она смотрелась чуждо. Даже накинутый сверху наряд не спасал.

Молчание затягивалось. Наконец, я робко улыбнулась и сказала:

– Здравствуй. – Подобрав полы своего платья, осторожно подошла ближе.

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Джордан Смит не желает иметь ничего общего со своей бывшей любовницей Александрой Беннет. Однако вно...
Спасение «попаданцев» – дело рук самих «попаданцев»! Если ты чуть не утонул в наши дни – а вынырнул ...
Что же такое надо есть и пить, чтобы жизнь казалась яркой, всего хотелось и, главное, моглось?! Чтоб...
Если ты перенесся с Великой Отечественной на полтора столетия назад, оказавшись в теле императора Па...
«Но если в раю тебя не будет – не надо рая!» – написал султан Сулейман Великолепный после успения св...
Данная книга расскажет о том, как питаться при анемии, или, как еще иногда говорят, малокровии.Кровь...