Без пощады Михайлов Дем

Астероид Сити

0

Гигантское скопление обломков самой разной величины в небольшой планетной системе висело уже давно, и ничто не нарушало их покой в течении долгих тысячелетий. До тех пор, пока сюда не добрался потрепанный разведывательный корабль дальнего действия, принадлежащей корпорации НЭПР. Экипажа на борту не было – корабль шел по заранее проложенному маршруту под управлением корабельного ИИ. Корабль добрался до края скопления, ощупал сканерами ближайшие обломки, автоматические зонды собрали образцы и сделали замеры, камеры произвели снимки с различных ракурсов, затем разведчик собрал зонды, сверкнул соплами и убрался восвояси.

Спустя три года в систему прибыло сразу три корабля дальнего действия – огромный колониальный корабль, три грузовых шаттла и малый крейсер для защиты ценного груза. Корпорации всегда старались защитить свои инвестиции, и НЭПР не был исключением из правил. Капитан крейсера получил особый приказ на случай внезапной атаки конкурентов или пиратского нападения – шаттлы с крайне ценным грузом должны остаться неповрежденными. А огромный и неповоротливый колониальный корабль…. Значит, на то была воля господня. Все мы смертны.

Судьба оказалась благосклонна, и конвой прибыл к месту назначения без особых проблем – если не считать за таковую тот случай, когда в жирную тушу набитого анабиозными камерами корабля врезалось несколько ничтожно крохотных метеоров – по космическим меркам – и пробили тонкую обшивку, впуская внутрь равнодушный и смертельный для живых существ вакуум. Бодрствующая дежурная смена среагировала похвально быстро, вовремя залатала парящие воздухом пробоины и восстановила работу поврежденной электроники. Да, двести сорок восемь человек погибло при взрывной разгерметизации одного из анабиозного отсека, но это уже мелочи. Тем более что погибшие были не дорогостоящими специалистами, а обычными шахтерами с самыми дешевыми контрактами и без страховок. Случись это с обычным пассажирским лайнером, то полиция, несомненно, заинтересовалась бы, почему не сработала анти-метеоритная защита, и полицейские изрядно бы удивились, обнаружив, что таковой системы вообще не существует – корпорации экономят на всем, за исключением самого дешевого из ресурсов – людей. Но капитан конвоя мог не волноваться за свою судьбу – никакого расследования не предвиделось. Этот мелкий инцидент вообще не был отмечен в судовом журнале. Словно его и не было вовсе. Как бы то ни было, но конвой добрался до нужной планетной системы, сопла двигателей сверкнули в последний раз и погасли.

Висящие в вакууме каменные обломки содержали в себе столь редкий артианит, обладающий уникальными свойствами. Специалисты корпорации оценили возможный запас артианита в астероидном поле и сочли его более чем достаточным, чтобы окупить все затраты на широкомасштабную разработку. ИИ корабля добросовестно указал на слишком большой уровень радиации, исходящий от скопления каменных глыб, и предупредил о серьезной опасности для биологических организмов. ИИ приказали заткнуться и не лезть со своими советами – руководство НЭПР интересовалось лишь суммами прибылей.

Оставалось построить для персонала жилой купол и собрать из готовых блоков перерабатывающую фабрику – но это уже было дело техники. Будущие рабочие и шахтеры еще спали в анабиозных камерах, а роботы под управлением ИИ уже приступили к разгрузке шаттла и поиску подходящего астероида для размещения жилого купола.

Для этой цели идеально подошла исполинская каменная глыба, висевшая достаточно близко к мешанине остальных каменных обломков, но в то же время державшаяся несколько особняком. Его положение стабилизировали относительно желтого светила и дали сигнал технике. Массивные промышленные роботы выровняли площадку достаточно большую, чтобы вместить двадцатикилометровый купол под жилые и промышленные цели, благо, низкая гравитация позволяла возводить воистину грандиозные сооружения.

Спустя год купол был окончательно смонтирован и роботы под руководством людей-инженеров, приступили к установке промышленного оборудования и систем жизнеобеспечения. На это ушло еще полгода времени, три миллиарда кредитов, около ста человеческих жизней и более трехсот, в конец выработавших свой ресурс, роботов. Но дело было закончено точно в сроки, указанные аналитиками мега корпорации.

Как только все четыре установленных термоядерных реактора были выведены на рабочую мощность, а системы жизнеобеспечения начали заполнять купол воздухом, ИИ приказал вывести основной персонал из анабиозного сна. Еще через неделю, створы шлюзов раскрылись и приняли первую партию рабочих…

Так было положено начало Астероид Сити – города под куполом… человеческой колонии, что затеряна в окраинном секторе галактики.

Вот уже двести одиннадцать лет, Астероид Сити исправно добывает бесценный артианит, принося огромные прибыли своему владельцу – Корпорации НЭПР, но последние несколько лет ползут упорные слухи, что залежи артианита вот-вот иссякнут…

1

13.12.2701 по общечеловеческому летоисчислению.

Астероид Сити, 12 (внешний) сектор купола.

Электронное табло на отделанной серым пластиком стене показывало ровно семь утра, когда металлическая дверь, отделяющая внутреннюю часть приюта от внешней, с легким шумом ушла в потолок. В открывшийся дверной проем вкатилась небольшая гусеничная платформа, на которой ссутулился безногий калека.

Платформа остановилась перед светящейся решеткой силовых линий, ожидая разрешения от робота-привратника, сверяющегося с электронными документами. Убедившись, что выпускник имеет право здесь находиться, робот-привратник активировал мигающую пиктограму на виртуальном экране, и произошло сразу несколько событий – за спиной Нортиса опустилась металлическая дверь, отрезая путь назад, преграждающая путь лазерная решетка исчезла, по полу зазмеилась световая линия, оканчивающаяся у подсвеченного желтым квадрата.

– Выпускник Нортис Вертинский, займите подсвеченную зону, – скомандовал привратник, не отрывая объектива камеры от вирт-экрана с информацией.

Нортис привычно послал мысленный импульс команды, и его старенькая гусеничная платформа пришла в движение. Резиновые гусеницы с легким шелестом доставили его на указанное место, и он вновь неподвижно замер перед стойкой, что занимала большую часть входного отсека приюта. Как и стены, стойка была покрыта серым пластиком – самый практичный выбор цвета, на котором не видны грязные разводы. Двенадцатый сектор никогда не отличался чистотой и заботой об эстетической составляющей.

Находящийся за стойкой робот дождался, пока послушник займет положенное место, вновь активировал лазерную решетку в коридоре и незамедлительно приступил к отработанной годами процедуре прощания с достигшими совершеннолетия выпускниками:

– Нортис Вертинский, уведомляю вас, что сегодня тринадцатое декабря две тысячи семьсот первого года по старому земному календарю – ваш семнадцатый день рождения. По общегалактическому закону под номером триста четырнадцать, третий параграф, лица человеческой расы, достигшие семнадцатилетия, признаются полностью совершеннолетними, имеют полное право на самостоятельное принятие решений и получают все гражданские права. Дирекция приюта с радостью поздравляет вас с достижением совершеннолетия и желает успеха. Наши поздравления новому гражданину Астероид Сити, – никакой праздничности в голосе привратника не ощущалось: примитивный голосовой модуль просто не мог изменять интонации и выражать эмоции. – Уведомляю, что с сегодняшнего дня, вы выходите из-под опеки двенадцатого дробь семь муниципального приюта Астероид Сити и обязаны покинуть его территорию. Все ли вам понятно, гражданин Нортис Вертинский?

– Да, – безразличным голосом отозвался Нортис, разглядывая серый пластик стойки. – Прошу записать звуковой файл. Я желаю выразить свою искреннюю благодарность дирекции приюта.

Это тоже было давним ритуалом – выразить заведомо никому не нужную благодарность. Нортису было плевать на все традиции, обычаи и ритуалы, но он решил пойти проторенным путем, чтобы процедура прощания закончилась как можно скорее.

– Система готова к записи. Начинайте сразу после короткого сигнала, – незамедлительно отозвался привратник.

Нортис дождался короткого немелодичного гудка и сухо произнес:

– Благодарю дирекцию приюта за поздравления. Гражданин Нортис Вертинский благодарен за все усилия, что были затрачены на мое воспитание. Конец сообщения.

– Сообщение принято, – сухо сказал робот и одним небрежным жестом манипулятора переместил записанное звуковое сообщение из базы данных прямиком в мусорную корзину. Руководство муниципального приюта не желало тратить свое драгоценное время на выслушивание благодарностей от очередного сироты-неудачника. – Гражданин Вертинский, готовы ли вы к дальнейшему получению информации?

– Да, готов, – сухо кивнул калека.

– На каждого оставшегося сиротой ребенка, что попадает под опеку приюта, Галактбанк выделяет четыре тысячи кредитов, так называемый социопак, который тратится на начальное образование, медицинские услуги и оплату рабочих пакетов по выбранной специальности до третьей категории включительно. По достижению совершеннолетия воспитанника оставшаяся на балансе сумма, переходит в его личную собственность. Все ли вам понятно, гражданин Нортис Вертинский?

– Да, все понятно.

– Уведомляю, что на вашем балансе осталось сто семнадцать кредитов ровно и в течение трех минут они будут перечислены на ваш личный счет в Галактбанке. По закону приют обязан предоставить полный отчет о затраченных денежных средствах. В течение минуты отчет в электронной форме поступит на ваш браском в раздел «входящие документы» с пометкой «важно». Рекомендуем внимательно изучить эту информацию. Правление Астероид Сити, в свою очередь выделяет вам триста кредитов, которые так же будут перечислены на ваш личный счет, без каких-либо дополнительных условий. На этом финансовая часть процедуры закончена. Все ли вам понятно, гражданин Нортис Вертинский?

– Да, понятно, – ровно ответил Нортис.

Закреплённый перед калекой на специальном поручне платформы браском коротко пискнул, уведомляя о получении нового сообщения, на маленьком экране замигала пиктограмма непрочтенного письма.

– Обычно все выпускники приюта получают профессиональную специализацию не ниже третьей категории. Оплата рабочих пакетов, производится на деньги из социопака. Ваш случай не попадает в эту категорию – размер социопака не позволял приобрести рабочий пакет выше пятой категории. Судя по отметке, вы получили уведомление, что большая часть суммы ушла на оплату специальных медицинских услуг по протезированию и имплантации для восстановления некоторых жизненно важных функций вашего тела. Состояние вашего тела является еще одним ограничивающим фактором для получения большинства профессий. Дирекция приюта приняла решение использовать оставшиеся на счету деньги для оплаты рабочего пакета пятой категории. Рабочий пакет уже отправлен в ваш браском. Все коды активации прилагаются в дополнительном письме. У вас есть три дня на усвоение материала, после чего вы должны сдать квалификационные тесты в любой кабине ЭкзТерма. Ваша будущая специализация – чистильщик биологических отходов. Поздравляем с выбором профессии, гражданин! Любая профессия важна! Любая профессия нужна! Все ли вам понятно, гражданин Нортис Вертинский?

– Да, мне все понятно.

Браском вновь запищал, на панели замигала пиктограмма, сигнализирующая о загрузке большого объема данных из информационной сети. Все правильно – рабочий пакет весил немало. Нортис обеспокоенно взглянул на счетчик сетевого баланса – подключение к Юниверс-net стоило денег, но облегченно выдохнул: трафик оплачивал приют. И за это спасибо.

– Немного дополнительной информации. Напоминаю, что в ваш браском добавлены справочники на различные тематики, карта двенадцатого и одиннадцатого секторов купола, список бесплатных номеров для связи с органами правопорядка и прочих муниципальных служб. Дирекция приюта с пониманием отнеслась к вашей ситуации с ограниченной функциональностью тела и снабдила ваш персональный браском голосовым модулем управления.

Робот сделал паузу и перевел объектив камеры на Нортиса.

– Я выражаю глубокую благодарность дирекции приюта, – вынужденно процедил Нортис, мимоходом бросив взгляд на пустой рукав комбинезона на месте правой руки. На этом его увечья не заканчивались. Оранжевый комбинезон скрывал многочисленные шрамы и рубцы, оставшиеся после событий десятилетней давности и последующих операций по вживлению стабилизирующих его состояние, имплантатов. Лицо испещряла сетка уродливых вздутых шрамов, левая глазница прикрыта куском медицинского пластика. Но самое главное увечье Нортиса заключалось в отсутствии обеих ног до середины бедер. Он передвигался с помощью специальной платформы, снабженной блоком управления, парой резиновых гусениц и слабеньким электромотором, позволяющим развить скорость медленно идущего человека. Нортис управлял платформой с помощью разъема на затылке, откуда выходил толстый черный провод, сбегал вдоль его позвоночника и скрывался в блоке управления платформой. Сейчас семнадцатилетний калека был глубоко благодарен давно умершему отцу, что тот все таки сумел преодолеть сопротивление матери и настоять на имплантации сыну затылочного гнезда, когда у семьи промышленных космобиологов еще были деньги.

Ограниченная функциональность тела… Вот значит, как это теперь называется… Приютские дети подобрали более короткое, но от этого не менее емкое выражение – калека. Живой обрубок. Урод.

– Гражданин Нортис Вертинский, есть ли у вас вопросы или пожелания? – для протокола спросил робот.

– Нет, – четко ответил Нортис.

– На этом процедура прощания закончена. Дирекция приюта желает вам удачи и процветания.

Встроенный в стену дверной механизм заурчал, и внешняя дверь лениво поползла вверх, открывая выход на двенадцатый сектор Астероид Сити. Активировав платформу, Нортис выехал наружу и попал в широкий коридор, обшитый листами дешевого пластика.

Привратник, скрипнув сервоприводом, развернул треугольную голову к Нортису:

– На правах рекламы. Фирма МедКорп, всегда готова купить любые органы человеческого тела. Великолепные цены! Изъятые органы гарантировано заменяются имплантатами с трехлетним ресурсом работы! Продай печень и получи в подарок…

– Не интересует, – оборвал Нортис привратника, развернулся и направился к мигающей надписи «Выход». Автоматические двери раздвинулись, открывая грязную кабину лифта.

«Фирма МедКорп готова купить любые органы», – передразнил Нортис привратника презрительно скривив губы. Этот вариант ему не подходит по очень простой причине – МедКорп скупала органы по дешевке, едва ли не оптом, наваривая на перепродаже до пятисот процентов чистой прибыли. Эту информацию Нортис почерпнул из инфо-сети, на одном из форумов, который еще не успели прикрыть цензоры. Тогда как на черном рынке, органы можно продать в несколько раз дороже на тех же условиях – замена изъятого органа имплантатом с трехлетним ресурсом работы и двадцать четыре часа на реабилитацию после операции, под присмотром специалиста. Неплохо! Единственным имуществом Нортиса было его собственное покалеченное тело, и он собирался распорядиться им с умом.

Кивнув своим мыслям, Нортис вдавил кнопку лифта с полустертой стрелкой направленной вниз. Следует поторопиться. До вечера надо успеть сделать кучу дел. Сегодня он впервые за десять лет покинул стены приюта и впервые за столь долгий срок мог сам принимать решения. Прислушавшись к своему внутреннему состоянию, Нортис константировал, что абсолютно спокоен и готов приступить к выполнению плана. Такое состояние его более чем устраивало.

Нортис точно знал, куда он сейчас направится. Последние десять лет он тщательно готовился, по крупицам собирал могущую оказаться полезной информацию, подготавливая себя к выходу в мир. Маршрут давно уже был забит в браскоме равно как и необходимые адреса. Первым в списке стоял адрес продавца дешевых ЖИЛМОДов, затем следовал номер браскома, по которому можно выйти на подпольного хирурга.

Недолгий спуск на два этажа ниже, проехать через короткий коридор, стены которого густо покрыты рекламными плакатами и граффити, и окажешься на центральной магистрали двенадцатого сектора.

2

Едва двери сомкнулись, и кабина опустилась на полметра, Нортис тут же заблокировал лифт, убедился, что висящая в углу наблюдательная камера разбита и занялся самым неотложным делом – настройкой браскома. У этого компактного чуда существовало много не учтенных, но от этого не менее полезных возможностей. Дотянувшись до небольшой прямоугольной панели в корпусе платформы, Нортис открыл ее и выудил из открывшейся ниши длинный провод и нечто, больше всего напоминающее беспорядочно перепутанный клубок из проводов, компьютерных плат и чипов. Но на самом деле это был разветвитель потоков, собранный Нортисом лично, из того электронного хлама, что удалось обнаружить в стенах приюта. Пристальный взгляд техника-профессионала смог бы вычленить детали от электронных замков, пару туннельных процессоров из начинки робота-уборщика, миниатюрную батарейку из говорящей куклы, куски разноцветных проводов и довершающий это технологичное безумие штрих – несколько витков толстой изоляционной ленты, что используется для герметизации пробоин.

На создание этого устройства у него ушло два месяца кропотливой работы. Но результат стоил затраченных усилий – по идее разветвитель позволит ему управлять сразу несколькими устройствами при помощи имплантированного затылочного разъема. Схему устройства и программный код он вытащил из старой инфосвалки на одном из сетевых порталов, находящихся в общественном доступе. Главное – знать, где искать. В теории все выглядело более чем неплохо, осталось проверить на практике. Осуществить проверку в приюте не было возможности – камеры наблюдения торчали из каждого угла, исправно передавая картинку охранникам. И если возню с электронными деталями роботы принимали благосклонно, считая ее путем самосовершенствования и получения новых рабочих навыков, то любые непонятные действия с собственным телом проходили по категории саморазрушения и психологического отклонения, к коим относилось практически все, включая нанесение татуировок, прокалывание кожи для пирсинга и еще много, много чего – больше сорока страниц с текстом, набранного мелким шрифтом в толстой книжке с воодушевляющим названием «Права, обязанности и запреты для воспитанников муниципального приюта». Раздел, перечисляющий права сирот, полностью поместился на двух заключительных страничках.

Мысленно скомандовав платформе перейти в режим сна, Нортис осторожно извлек из затылочного разъема управляющий кабель и отложил в сторону. Действовать приходилось одной рукой, но за прошедшие десять лет, он уже привык рассчитывать лишь на нее. Подсоединив дополнительный провод к браскому, другой его конец Нортис вставил в разветвитель. Следом пришла очередь от управляющего платформой кабеля. Готово. Платформа и браском оказались связаны в одно целое. Если Нортис ничего не напутал в программном коде, то он сможет использовать их одновременно, при помощи имплантированного в мозг процессора. Осталось самое сложное – вставить в затылочное гнездо, собранный буквально на коленке разветвитель и постараться при этом не сжечь себе мозги. Длинный стержень разъема легко вошел внутрь гнезда и с отчетливым щелчком зафиксировался. В затылке резко кольнуло, накатило чувство тошноты, и неподвижно застывший калека приготовился к худшему.

Спустя пять долгих минут боль медленно начала стихать, да и содержимое желудка уже не так рьяно просилось наружу. Похоже, обошлось. Увидев, как на панели управления платформой зажегся зеленый индикатор, парень облегченно вздохнул – полдела сделано, разветвитель работал. Для уверенности он попробовал сдвинуться с места, и платформа послушно проехала на шаг вперед, мгновенно отозвавшись на мысленный приказ. Действует. Осталось дождаться связи с браскомом. На это ушло еще две минуты томительного ожидания, но оно того стоило.

Браском коротко пискнул, на сенсорном экране появилось лаконичное сообщение:

Обнаружено новое устройство. Произвести установку? Да\Нет

Выбрав утвердительный ответ, Нортис стал ждать продолжения. Ненадолго задумавшись, браском вновь запищал и вывесил красную табличку предупреждения:

Внимание! Устройство не сертифицировано! Вы уверены, что хотите продолжить установку? Да\Нет

Это сообщение Нортис ожидал и, не задумываясь, согласился продолжить установку. Какие могут быть сертификаты, если он самолично собрал устройство и написал для него программный код?

На этот раз все получилось, хоть и с недовольным скрипом, но браском установил связь с разветвителем и дал допуск. Для проверки Нортис через затылочный разъем поиграл с меню настроек и убедился, что имеет полный удаленный контроль над браскомом. Кабельное соединение это конечно дикий анахронизм, но самый примитивный беспроводной коннектер стоит столько кредитов, что остается лишь завистливо облизываться.

Неважно. Главное – разветвитель работает. Теперь можно отправляться по первому адресу из длинного списка.

3

Гусеницы платформы вновь пришли в движение и повлекли своего хозяина к центральной магистрали двенадцатого сектора. Чем ближе к центру, тем больше становилось пластиковых афиш с рекламой НЭПР – «Новая эра промышленного развития!», «Растет НЭПР – растешь и ты!», «У работников НЭПР обеспеченное будущее!». Часть рекламных плакатов была сорвана или покрыта ругательствами в адрес компании – внешники не питали любви к компании, хотя дышали ее воздухом и пили ее воду. Весь Астероид Сити безраздельно принадлежал НЭПР. До последней ржавой заклепки в куполе.

Гусеницы несли Нортиса вперед, легко преодолевая усыпавший пол разнообразный мусор и объезжая самые крупные обломки и мешки. Чего здесь только не было – одноразовые использованные дозеры с мутными разводами крови на прозрачном пластике, сплющенные пластиковые бутылки, куски разбитых и заржавевших механизмов, гниющие пищевые отходы и пустые коробки от пайков… Все это месиво с хрустом исчезало под широкими гусеницами. Нортис вновь похвалил себя, что десять лет назад выбрал громоздкую платформу, а не более удобное инвалидное кресло с тонкими колесами, годящимися лишь на езду по ровной чистой поверхности и пасующие перед любым ничтожным препятствием.

Большая часть светильников давно вышла из строя, погрузив целые участки коридоров и отсеков в темноту. Некоторые боковые коридоры, ведущие в служебные помещения сектора, были наглухо перекрыты мелкоячеистыми решетками. И решетка была стальной – глубоко уходящие в стены мощные прутья толщиной с палец взрослого человека. Хотя семнадцатилетний калека никогда не покидал пределов приюта, благодаря городской инфо-сети он знал причину, по которой правление сектора приняло эту меру безопасности – крысы. Огромные крысы-мутанты, прочно обжившие сырые вентиляционные системы и пустующие помещения. Плодившиеся и мутирующие с неимоверной скоростью.

Нортис проехал мимо скрипящего от ржавчины рабочего робота, ставящего латки на прохудившуюся трубу канализации. Рядом с ним стоял сгорбленный старик в потрепанном комбинезоне, настороженно смотрящий на Нортиса – пусть старый, но функционирующий робот являлся неплохой поживой для многочисленных подростковых банд и одиночек. Вид безобидно выглядящего однорукого и безного инвалида передвигающегося на платформе, успокоил старика и тот отвернулся, сосредоточившись на своем роботе. Нортис напомнил себе, что и его платформа может приглянуться кому-нибудь достаточно сильному, чтобы вытряхнуть покалеченного парня на пол и забрать ее себе. Нащупав торчащую за поясом комбинезона рукоятку хорошо заточенной отвертки, он немного успокоился. Надо поскорее выбираться из малолюдных периферийных коридоров. Поморщившись от исходившего из дырявой трубы запаха, Нортис увеличил скорость и поспешил удалиться. Трубопроводы давно износились и требовали замены. Их не меняли с тех пор, как возвели купол, – а это без малого двести лет.

Каждый из двенадцати секторов Астероид Сити, находился на самообслуживании – НЭПР следила лишь за системами очистки воздуха и состоянием купола. Все остальное находилось в руках правления секторов. Вот только на внешнее кольцо всем было наплевать. Здесь обитали калеки, нищие, изгнанные за преступления из других секторов и, конечно же, мутанты, родившиеся уже здесь и еще в утробе матери, получившие дозу космической радиации. Чем ближе к внешнему кольцу, тем больше уровень радиации. В элитном, предназначенном для правления первом секторе, радиация не превышала норму, тогда как во внешнем двенадцатом, уровень зашкаливал. Если окажется, что все население двенадцатого сектора умерло, никто не расстроится. Нортис потратил месяцы на тщательный сбор информации из всех доступных источников. Ему предстояло выжить в этом аду и осуществить свою цель.

Цель, к которой он стремится вот уже без малого десять лет.

Цель, которую он приобрел взамен утраченных конечностей, когда лазерная решетка измельчителя безжалостно прошлась по семилетнему ребенку, превратив его в уродливого калеку.

4

До мигающей рекламной надписи “ЖилМод Рамиреса”, несколько косо висевшей над входом в боковой коридор, Нортис добрался без приключений. Лишь один раз, он привлек к себе внимание рывшихся в мусоре подростков, но их было всего трое и напасть они не решились.

Проехав через давно нуждающиеся в покраске раздвижные двери, парень подъехал к невысокой стойке, за которой сидел непомерно жирный Рамирес – хозяин всего заведения. Нортис не был с ним знаком лично, но у него имелось подробное описание Рамиреса, полученное от Непоседы – считай единственного друга в приюте. Непоседа попал в приют в возрасте четырнадцати лет, когда его загребла полиция, поймав в тот момент, когда этот тощий ирландец – по крайней мере так утверждал сам Непоседа – пробрался на продуктовый склад через вентиляционную трубу. Непоседа вырвется из приюта лишь через полгода, но за проведенное вместе время, он успел рассказать другу достаточно много полезной информации о внешнем секторе. Жирный Рамирес был частью этой информации. По словам Непоседы, знавшего толстяка лично, Рамиресу можно было доверять, а на территории его ЖилМода можно было спокойно спать без боязни оказаться на утро с перерезанной от уха до уха глоткой.

Подъехав вплотную к стойке, Нортис взглянул на хозяина снизу вверх и начал разговор, сразу перейдя к главному:

– Мне нужен модуль сроком на неделю.

– Да хоть на месяц, – безразлично буркнул Рамирес неожиданно тонким голосом, окинув парня холодным взглядом заплывших жиром глаз. – Четырехместный модуль, холодная вода постоянно, горячая два раза в день. Выхода в сеть нет. Терминала нет. Два кредита в день, предоплата вперед.

– Мне нужен отдельный модуль. Никаких соседей. Наличие подключаемого к браскому терминала обязательно, равно как и неограниченный траффиком выход во внутреннюю инфосеть города.

– А может сразу и аппарат планетарной связи установить? – иронично спросил Рамирес, но видя, что странный клиент не реагирует на шутки, перешел к делу. – Есть и отдельный. Экран не проблема. Связь будет. Пятнадцать кредитов в день. Предоплата вперед.

– Пятнадцать кредов в день? – переспросил Нортис. – Дорого. Согласен на десять.

– За десять ищи в другом месте, – безразлично пожал плечами толстяк и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– Мой друг просил передать тебе пару слов.

– Ну? – насторожился Рамирес, опуская правую руку под стойку.

– Он просил передать, чтобы ты не забывал про старый должок за те коробки с фруктовыми консервами, – произнес Нортис заученную фразу, стараясь при этом держать свою единственную руку на виду. Кто знает, что за штуковину прячет толстяк за стойкой. Как минимум гражданский игольник или станер.

– Консервы? Какие еще… А! Капито! Узнаю Непоседу, чтоб ему дышать одним вакуумом, – рассмеялся толстяк. – Знаешь этого рыжего бандита?

– Знаю, – кивнул Нортис. – Мы познакомились в сиротском приюте. Ему еще пять месяцев до семнадцатилетия.

– Ну, тогда это другое дело. Непоседа умеет выбирать друзей. Согласен на десять кредитов в день.

– Спасибо, сэр.

– Да ладно тебе сэркать. Друг Непоседы и мой друг. Зови меня просто – Рамирес. Понял?

– Понял. Просто Рамирес, – послушно кивнул Нортис, осторожно улыбаясь.

Рамирес сноровисто набил несколько строк на утопленной в столе клавиатуре и протянув Нортису сканер, скомандовал:

– Ну-ка, приложи браском к этой штуковине.

Нортис с готовностью вытянул руку, сканер издал мелодичный звон, показывая, что получил требуемую информацию для регистрации и Рамирес убрал его обратно за стойку. Одновременно с этим, браском пискнул и вывесил сообщение с просьбой подтвердить перевод семидесяти кредитов на счет Рамиреса. Не задумываясь, Нортис подтвердил денежный перевод. Заодно с грустью посмотрел на жалкую сумму на своем счету – триста сорок семь кредитов. Негусто. Даже для самого дешевого городского района.

– Нортис Вертинский. Семнадцать лет. Профессии не имеет, – прищурив глаза, прочитал толстяк появившуюся на вирт-экране информацию. – Ну, рад познакомиться Нортис. Держи свой ключ. Твой модуль под номером одиннадцать. Располагайся. Это… ты сам то справишься? – несколько неуверенно спросил Рамирес, намекая на ущербность калеки.

– Справлюсь, – уверенно ответил Нортис. – Спасибо сэ…, Рамирес.

5

Жилой модуль представлял собой более чем скудно обставленный узкий пенал шириной в два и длиной в три метра. Из обстановки имелась пристегнутая к стене узкая койка, в углу за шторой скрывался душ, совмещенный с туалетом, и самое главное – на стене перед койкой висела панель терминала, приглашающе помигивающая зеленым индикатором. Над кроватью нависала небольшая полка, с которой свисал угол грязного полотенца. Похоже, Рамирес поскупился на приобретение робота уборщика. С трудом протиснув платформу через дверной проем, Нортис въехал в свое новое жилище, небрежно бросил тощую сумку с вещами в угол и сразу устремился к терминалу.

Включив терминал, он с трудом дождался пока появится и стабилизируется вирт-экран и первым делом проверил соединение с внутренней инфо-сетью. Соединение присутствовало и, судя по появившемуся вместо счетчика знаку бесконечности, лимита не имело. Толстый Рамирес не обманул. При помощи браскома Нортис мог и сам получить соединение с сетью, но на это уйдет еще несколько столь нужных для других целей кредитов. Если есть возможность получить безлимитный выход в сеть в общем пакете услуг от ЖилМода Рамиреса, то надо этим пользоваться.

Подключить к терминалу браском и вывести на большой экран список адресов было делом двух минут и вскоре Нортис нашел нужную строчку, отмеченную красным. Этот адрес Нортис нашел в сети самостоятельно, еще когда находился в приюте, но проверить все до конца мог только сейчас – все исходящие и входящие в приютскую сеть звонки и сообщения отслеживались дирекцией и она несомненно заинтересовалась бы с чего это их воспитаннику вздумалось звонить такой личности как доктор Люмбери. Непоседа подтвердил найденную информацию, но предупредил, что полностью доверять доктору не стоит. Ходили слухи, что некоторые его пациенты бесследно исчезают. Ничего конкретного – просто слухи, но слухи упорные. Учитывая, что во внешнем секторе слухи достаточно достоверны, есть о чем задуматься. Хирургическому роботу требуется самое большее полчаса, чтобы разобрать человека на отдельные составляющие, а такой робот, пусть и не самой последней модели, у доктора имелся, если верить онлайн рекламе его лечебницы.

У Люмбери была собственная частная лечебница, представляющая собой единственное помещение, чуть побольше чем стандартный жилой модуль. За умеренную плату, доктор лечил больных в двенадцатом секторе, но не это было его основной статьей дохода. Доктор Люмбери был напрямую связан с черным рынком по торговле человеческими запчастями и имплантатами. Он мог достать любую часть тела, любой имплантат, только плати.

С деньгами у Вертинского туго, но ему было что предложить доктору Люмбери за его услуги.

Разветвитель работал превосходно, и Нортис проделал всю работу не пошевельнув даже пальцем, пользуясь лишь возможностями затылочного гнезда. На вирт-экране замелькали, сменяя друг друга, окна программ, и через две минуты на почтовый адрес Люмбери ушло лаконичное сообщение:

Привет, доктор. Есть качественный товар. Если заинтересован в сделке, жду тебя в приват чате. Я онлайн. Мой ник: Калека.

Теперь осталось только ждать. Оставив окно чата активным, Нортис спокойно принялся разбирать сумку и укладывать вещи на висящую над кроватью полку – благо, она была расположена достаточно низко.

Если Люмбери клюнет на наживку, то вскоре выйдет на связь самостоятельно. Если решит, что это подстава, то поделать нечего – он заляжет на дно и не отреагирует на повторное сообщение. На такой случай, Нортис припас еще несколько похожих адресов, но ни один из них не был сравним с Люмбери. Если к завтрашнему утру доктор не выйдет на связь, то он отправит аналогичное сообщение другому адресату.

Переходить к следующему адресу не пришлось. Не прошло и десяти минут с отправки сообщения, когда окно чата звякнуло и на экране высветилась короткая фраза:

Огавиж: Я тебя знаю? Что за товар?

Клюнул. Хмыкнув, Нортис выждал несколько минут и лишь затем отбил ответ:

Калека: Нет, не знаешь. Товар качественный, тебе понравится. Перечислить список сейчас?

Огавиж: Нет. Товар еще в родной упаковке?

Поначалу Нортис замешкался, не поняв сути вопроса, но затем догадался, что Люмбери интересует извлечены ли уже органы из тела или еще находятся на прежнем месте. Если органы извлечены кустарным способом – например грубо вырезаны мясницким тесаком и помещены на лед – то их стоимость резко падает.

Калека: Да. Не беспокойся, это мой личный товар.

Огавиж: Понял. Встретимся у меня. Знаешь адрес?

Калека: Не пойдет. Встреча у меня. Или сделки не будет.

Огавиж: Почему?

Калека: Почему нет?

Огавиж: Товар надо распаковывать. У тебя есть соответствующие условия?

Калека: Нет. Тебе придется прибыть вместе с многоруким помощником.

Здесь Нортис уже импровизировал – под многоруким помощником, он имел ввиду робота-хирурга с его многочисленными манипуляторами. Рассчитанный на действия внутри тесных коридоров орбитальных станций и космических кораблей, робот отличался небольшими размерами и в сложенном состоянии представлял собой полутораметровый ящик белого цвета, свободно перемещающийся на небольших колесах. Такой робот мог с легкостью провести операцию по замене любого органа прямо на месте, без транспортировки пациента в операционную.

Информацию о технических характеристиках, Нортис заблаговременно выудил из сети, когда тщательно продумывал детали плана. Оказаться в числе тех, кто прошел через руки доктора Люмбери и затем необъяснимым образом исчез, ему не хотелось.

Огавиж: Нет. Слишком сложно.

Калека: Решать тебе. Мне договариваться с другим покупателем?

Огавиж: Подожди. Товар точно в родной упаковке?

Калека: Иначе не требовался бы многорукий помощник.

Огавиж: Внешний сектор?

Калека: Да.

Огавиж: Есть ли в предлагаемом ассортименте фильтр и мотор?

На этот вопрос Нортис ответил без малейшей задержки – Люмбери интересовало, будет ли он продавать печень и сердце. Вертинский даже знал как еще больше подсластить наживку для доктора.

Калека: Да. Совсем новые. Пробег всего семнадцать лет.

Огавиж: Ок. Согласен на встречу у тебя. Где? Когда?

Нортис утер со лба выступившую испарину. Дело сделано. Люмбери на крючке. Правда, доктор теперь знает его возраст и может посчитать его неопытным юнцом. Придется обдумать гарантии сделки.

Калека: Через десять часов. Место: ЖилМод Рамиреса. Возможна сделка по обмену. Скинь мне ценники и список имеющегося товарозаменителя.

Огавиж: Ок. Так еще лучше. Сейчас перешлю файл. До встречи.

Калека: До встречи…

Отправив последнее сообщение, Вертинский открыл сохраненную запись беседы и несколько раз внимательно прочел весь текст, не пропуская ни одного слова. Решив, что провел переговоры относительно неплохо, Нортис закрыл окно программы и, отключив браском от терминала, направился к выходу. Ему срочно требовалось побеседовать с толстым Рамиресом.

6

Вернувшись в свой модуль после короткой, но плодотворной беседы с Рамиресом, Нортис вновь подключил браском к терминалу и удовлетворенно хмыкнул – Люмбери уже отослал электронные таблицы со списком имеющихся у него имплантатов. Поставив файл на скачивание, парень подключил платформу к имеющемуся в отсеке источнику энергии для подзарядки – на его устройстве для передвижения стоял старенький накопитель, требующий подзарядки как минимум два раза в сутки. Иногда это вызывало определенные неудобства. Впрочем, за прошедшие десять лет, Вертинский привык к такого рода неудобствам.

Расстегнув связывающие его с платформой ремни и отключив от разветвителя управляющий кабель, Нортис с трудом перебрался на узкую кровать и с наслаждением вытянулся. Перевел взгляд на экран браскома и убедился, что файл уже скачан и готов к просмотру. Этим он и занялся, не обращая на урчание желудка – перед предстоящей операцией Нортис не хотел набивать желудок, хотя в его сумке была еще не распакованная коробка с пайком, которую он выменял у одного из приютских подростков на пару новых казенных ботинок. Обувь ему без надобности, а коробка с пайком никогда не будет лишней. За десять лет пребывания в приюте, он успел совершить несколько таких сделок, выменивая нужные ему вещи и оплачивая услуги для которых требовалась грубая физическая сила – как например разрушение робота-уборщика, чтобы добраться до столь ценных тунельных процессоров. За эту услугу Нортису пришлось отдать совсем новенький комбез и собственный завтрак, но оно того стоило. Зато теперь разветвитель работает как надо и практически не греется.

Открыв полученный файл, Нортис углубился в чтение. Количество наименований и моделей поражало. Найдя последнюю таблицу с перечнем, юноша взглянул на последние строчки и изумленно присвистнул – последняя строка стояла под номером двести восемьдесят три. У доктора Люмбери оказался более чем неплохой запас имплантатов. Радость Нортиса быстро увяла, когда он обратил внимание на даты изготовления некоторых устройств – часть имплантатов была произведена больше тридцати лет назад. Поместить в свое тело давно исчерпавшее свои ресурсы устройство, мог только самоубийца. Нортису это не подходило.

Найдя меню “Поиск”, он выбрал опцию “Расширенный поиск” и в появившейся таблице, ввел устраивающие его данные и даты. Спустя минуту программа выдала сократившийся почти вдвое список. Нортис просмотрел перечень и, недовольно мотнув головой, опять полез в настройки, и исключил из перечня все модели, изготовленные из дешевого пластика и обычных металлов. На этот раз программа думала гораздо дольше, и следующий список включал в себя лишь полсотни наименований. Их объединяло одно – все показанные на экране имплантаты были покрыты тонким слоем артианита, загадочного металла. Хотя многие ученые с пеной у рта утверждали, что артианит это вовсе и не металл, а нечто среднее между камнем и металлом, и не исключено, что это вещество было создано искусственно. Нортиса интересовало лишь одно полезное свойство артианита – он был непроницаем для электромагнитных волн, этого бича всех электронных устройств. Именно поэтому, артианит стоил такие баснословные деньги, и именно поэтому этим металлом покрывали корпуса военных и исследовательских кораблей. Это было главное свойство артианита, но не единственное. Повышенная прочность, относительно легкая масса и полное отсутствие аллергических реакций делали этот загадочный металл материалом номер один для создания внутренних имплантатов.

Один импульс ГЭМВиса способен заставить корчиться в судорогах любого незащищенного имплантанта или киборга, напичканных дешевыми имплантатами. Нортис не хотел становиться одним из них.

Пристально изучив сильно укоротившийся список, Вертинский скопировал наименования выбранных имплантатов и сохранил их в отдельный файл. Ясно, что имплантаты не могли попасть к доктору Люмбери законным способом. Возможно, он снял их с мертвых тел, возможно купил по дешевке у наркоманов, готовых продать любую часть тела за упаковку дозеров с наркотиком. Все возможно. Но Нортиса это не интересовало. Главное, чтобы эти устройства отработали еще несколько месяцев – для осуществления своей цели ему этого срока хватит с лихвой.

Отправив доктору Люмбери текстовый файл с выбранными имплантатами, Нортис поставил таймер будильника за час до уговоренного времени и попытался заснуть. Ему понадобятся все силы, чтобы перенести будущую операцию. Тело послушно расслабилось, но охватившее Нортиса возбуждение не давало ему уснуть. Вновь и вновь он заново переживал события далекого прошлого, когда потерял все – родителей, младшую сестру и большую часть своего тела…

7

Само по себе расположение станции “Перевал” было более чем удачным – аккурат рядом с вратами гиперперехода. Карликовая система, где находилась станция, могла похвастаться сразу тремя вратами и это означало постоянный поток самых разных судов – от патрулирующих этот сектор военных крейсеров и полицейских перехватчиков до стареньких контейнеровозов, перевозящих замороженные полуфабрикаты или руду. Перед тем как нырнуть в следующие врата, экипаж зачастую нуждался в отдыхе, информации и развлечениях. Станция “Перевал” с радостью была готова предоставить все эти услуги за умеренную плату. Все пятитысячное население станции жило на доходы от постоянно прибывающих кораблей.

Именно на этой станции, в семье космобиологов родился Нортис Вертинский, сын Алексея и Елены Вертинских. Самая обычная семья, ничем не отличающаяся от других.

Верный муж и заботливый отец Алексей Вертинский всю свою жизнь верил, что упорный труд и истинная вера в Бога – это единственный правильный путь. Он считал себя более чем счастливым человеком, получившим от этой жизни все, о чем мечтал. Красавица жена, непоседливый сын пусть с излишне мечтательным, но живым умом и его тайная любимица – кроха дочурка, едва перешагнувшая пятилетний рубеж. Как и его жена Настя, Алексей трудился на поприще космобиологии и этих денег хватало, чтобы оплатить счета, обеспечить всем необходимым растущих детей и изредка сводить жену в неплохой ресторан, где старый китаец повар готовил тающую во рту рыбу. Работа в оранжереях станции была нетрудной и приносящей радость – что может быть лучше зрелища наливающихся соком помидоров и тыкв. Когда пришло письмо от дирекции Астероид Сити с предложением пятилетнего контракта с более чем соблазнительными условиями, Алексей не торопился принимать предложение. Зачем? Ради более солидного оклада? Как говорили его далекие русские предки: «лучше синица в руках, чем журавль в небе». Да и директор оранжерей не раз намекал на то, что своим приемником на этом посту видит именно Алексея. Еще пара лет и…

Дело решила жена, гораздо более честолюбивая чем муж. Именно она уговорила Алексея принять заманчивое предложение и переехать в Астероид Сити. Уже через месяц, семья из четырех человек попрощалась с родной станцией и взошла на борт космического судна. Их ждала новая жизнь.

Семилетний Нортис навсегда запомнил свой первый полет в космосе. Пусть старенький грузовик “Астра” был давно уже устаревшей модели, но мальчишка был счастлив как никогда. За пять дней пути он излазил каждый закоулок пятисотметрового корабля, побывал в каждом отсеке и познакомился с каждым членом команды. Улыбчивый ребенок пришелся по душе даже суровому бородатому капитану, и тот позволил чертенку побывать в святая всех святых – пилотской кабине, где имелись две широкие обзорные панели, за которыми переливались миллионы звезд. Каждый вечер путешествия Нортис, захлебываясь от восторга, пересказывал родителям пережитые за день приключения, изображал как ходит вечно мрачный капитан, показывал выклянченные у команды сувениры…

Отец уже бывавший в космосе, снисходительно смотрел на возбужденного сына, одной рукой обнимая смеющуюся мать за плечи, а другой поглаживая по голове безмятежно спящую дочь.

Именно такими – счастливыми и смотрящими в кажущееся столь безоблачным будущее – Нортис их и запомнил…

Пронзительный звонок терминала бесцеремонно оторвал Нортиса от воспоминаний. На вирт-экране появилась машущая руками толстая фигурка в капитанской форме. Рамиресу не откажешь в чувстве юмора при выборе аватары. Мысленной командой Вертинский согласился принять вызов, и на экране появилось лицо хозяина ЖилМода.

– Спал? – осведомился Рамирес.

– Нет, так… задремал немного.

– Ну и ладушки. Я нашел подходящего человека. Думаю, она то, что нужно.

– Она? – переспросил Нортис, растирая ладонью лицо. – Женщина?

– Угу. Марлин. Та еще оторва.

– Ты уверен, что она справится?

– Марлин-то? Поверь, сынок, она справится. Тем более, у нее сейчас дела идут не очень, поэтому много не запросит.

– Верю. Когда она сможет появиться? Надо успеть многое обсудить.

– Марлин уже здесь – ждет на входе. Звать? – невнятно спросил толстяк, запихивая в рот сэндвич.

– Да, зови. Спасибо, Рамирес. С меня причитается.

– Должен будешь, – отмахнулся толстяк и отключил связь.

Секунду подумав, Нортис решил остаться в постели. Подсунув под спину подушку, Нортис оперся о стену и прикрыл обрубки ног краем одеяла. На этом приготовления к встрече были закончены.

Когда послышался зуммер, Вертинский нажатием кнопки дал команду разблокировать дверь, и она с легким гулом сервопривода ушла в стену. В комнату вошла девушка и, остановившись у входа, внимательно осмотрела комнату и ее хозяина. Нортис спокойно выдержал ее взгляд и, в свою очередь, тщательно осмотрел гостью. Марлин не казалась особенной. Темные волосы собраны в короткий пучок, слегка вздернутый нос, тонкие сжатые губы. Одета в привычную для внешнего сектора одежду – ярко оранжевый комбинезон с цифрой двенадцать на спине. Точно такой же был на самом Вертинском.

Еще одно хваленое гражданское право в действии. Каждый гражданин имел право получить от правления один бесплатный комплект верхней одежды в год – комбинезон на липучках и тяжелые рабочие ботинки. Люди преуспевающие этим правом не пользовались – кому охота ходить словно инкубаторский цыпленок да еще и с номером на спине? У нищих такого выбора не имелось. По пути к ЖилМоду, Нортис видел на что способна фантазия людей, желающих иметь свою индивидуальность, но не имеющие на это средств. Они старались украсить то, что имели: вышитые проволокой узоры, заклепки, нашитые разноцветные ленты, цепочки, оторванные по плечи рукава, многочисленные значки и эмблемы… Свободный полет фантазии.

Появившаяся в комнате Нортиса девушка, подобными комплексами не страдала – ее комбинезон был начисто лишен всех украшательств, зато подогнан по фигуре, чисто выстиран и поглажен.

В общем Марлин никак не походила на того, в ком нуждался Нортис – человека, обладающим суровой внешностью и бойцовскими навыками, готовым позаботиться о том, чтобы доктор Люмбери играл по честному, пока сам Нортис будет под глубоким наркозом. Нортису требовался телохранитель, и худенькая девчонка никак на него не походила. С трудом подавив желание выставить гостью за дверь и набрать номер Рамиреса, Нортис заставил себя растянуть губы в улыбке и начать разговор:

– Ты Марлин?

– Точно. А ты Нортис?

– Да. Не обижайся… но ты уверена, что ты не ошиблась? Мне нужен телохранитель. Достаточно надежный, чтобы я мог доверить ему свою судьбу, пока сам буду валяться в отключке.

– Толстый Рам посвятил меня в детали, – кивнула девушка и ткнула ботинком в гусеничный трак платформы. – Твоя тачка?

– Мои ноги, – сухо ответил Нортис и замолк, не зная как реагировать. – у него не было опыта по найму.

– Сочувствую, – совсем не сочувствующим голосом отозвалась Марлин и переключила свое внимание на терминал, где крутилась реклама ЖилМода Рамиреса.

– Ты не ответила на мой вопрос, – стараясь держать себя в руках, произнес калека. – Ты телохранитель? Особых мускулов у тебя не заметно, значит, ты модернизирована?

– Я телохранитель и я модернизирована, – на этот раз, девушка смотрела ему в лицо. – И до тех пор, пока в моих имплантатах еще есть крохи энергии, я очень неплохой телохранитель. Могу скинуть на твой браском свое резюме и номер лицензии.

– Не надо, – отказался Нортис. – Рамирес верит тебе. Знаешь условия?

– Полная неделя найма, оплата двадцать кредитов в день. Я должна проследить, чтобы добрый доктор случайно не захватил “лишние” органы из твоей тушки и вставил все имплантаты на положенные места, ничего при этом не забыв. Правильно?

– Правильно, – кивнул Нортис и протянул руку. – Договор?

– Договор, – ответила Марлин, протягивая руку для рукопожатия. – Предоплата пятьдесят процентов – не хочу терять бабки, если на пятый день ты сдохнешь от аллергической реакции на препараты или истечешь кровью.

– Ок. Это справедливо. Денег на еще один жилой модуль у меня нет, – тебе придется жить здесь.

– Не проблема. Попрошу Рамиреса бросить на пол еще один матрас, – беззаботно ответила девушка. – Ты уж извини, но на маньяка-насильника ты как-то не очень смахиваешь.

– Извиняю, – невольно рассмеялся Нортис, не отрывая глаз от экрана браскома. – Подготовь контракт и вытяни руку с браскомом.

Девушка подчинилась, и вскоре оба компьютера синхронно пискнули. Счет Нортиса стал беднее на семьдесят пять кредитов, зато он стал обладателем заключенного по всем правилам контракта с уже поставленной электронной подписью Марлин. Добавив свою подпись, он отослал копию Марлин, и на этом официальная часть закончилась.

– Есть хочешь? – спросил Вертинский, увидев как Марлин косится на торчащий из сумки край коробки с пайком. Не дожидаясь ответа, он кивнул на сумку. – Возьми сама. Не стесняйся. Я подготовил паек как раз на такой случай – всю неделю тебе придется неотлучно провести здесь. Если конечно хочешь получить остальную половину денег, – улыбнулся юноша.

– А ты? – спросила девушка, доставая из упаковки один брикет и нетерпеливо вскрывая его.

– Нет, – покачал головой Нортис. – Перед операцией не стоит набивать желудок. Если не секрет, какая у тебя конфигурация?

– Секрет, – насторожившись, ответила девушка, откладывая в сторону початый паек. – А что?

– Ничего, – пожал Вертинский плечами. – Просто интересно. Не обращай внимания, я вообще очень любознательный…

Нортис спрашивал не из праздного интереса – он всегда интересовался всеми возможными схемами модернизации и киборгизации человеческого тела. Только тщательно подобранная конфигурация имплантатов позволит ему осуществить поставленную цель. Последние годы юноша скрупулезно отбирал нужную информацию, следил за рынком новинок и скачивал с сети бесплатные рекламные каталоги от крупнейших производителей имплантатов.

8

Позволив Люмбери начать обследование своего тела, Нортис воспользовался случаем и внимательно изучил доктора. Мужчина невысокого роста, с обширной лысиной, захватившей большую часть его головы и оставившая лишь несколько пучков волос у висков и на затылке. Крючковатый нос нависал над тонкими плотно сжатыми губами. Было в докторе что-то неприятное, заставляющее насторожиться и повнимательнее заглянуть в его бегающие глазки с нездоровым блеском. Тонкие пальцы Люмбери немного дрожали, но вполне уверено крепили к телу юноши многочисленные датчики, тестеры и присоски, от которых отходили длинные провода скрывающиеся в чреве активированного робота хирурга. На выносной панели робота один за другим загорались зеленые огни, и чем больше их становилось, тем довольней начинал казаться доктор Люмбери.

Нортис всегда доверял своему внутреннему чутью и еще раз похвалил себя, что позаботился о телохранителе. С доктора станется взять больше чем предложено и при этом не заплатить по счетам. Слишком уж он был скользким и при этом оставался приторно вежливым. Как водорослевое желе, что воспитанники получали в качестве десерта – противное, сладкое и склизкое.

Спустя долгих полчаса, в течении которых Нортис послушно выполнял команды доктора, а Марлин откровенно скучала, диагностика была завершена. Выдвинув из корпуса робота компактную клавиатуру, Люмбери в бешеном темпе застучал по клавишам, время от времени останавливаясь и задумчиво пожевывая нижнюю губу.

– Рад поздравить, юноша. Рад поздравить. – Люмбери оторвался от диагноста и повернулся к Нортису. – Все органы в великолепном состоянии. Ни малейших следов воздействия алкоголя или столь любимых молодежью наркотиков. Уровень радиации в норме, генетических сдвигов нет, равно как и болезней. Можно с уверенностью заявить, что вы абсолютно здоровы.

– Значит, мы договорились? – прямо спросил Вертинский, продолжая неподвижно лежать в переплетении медицинский проводов. – Сделка возможна?

– Несомненно, молодой человек, несомненно. Есть только одна небольшая проблема, – деланно огорчился доктор. – Отмеченные тобой имплантаты по стоимости многократно превышают стоимость предложенных органов. Я не могу позволить работать себе в убыток.

– Убыток? – усмехнулся Нортис. – Купленные у меня органы, ты перепродашь в несколько раз дороже! О каком убытке идет речь?

– Позвольте, юноша. Я работаю нелегально – моя врачебная лицензия, позволяет лишь заменять поврежденные органы на имплантаты равноценного значения. Но извлекать абсолюно здоровые органы… Если я попадусь на горячем, меня выкинут в открытый космос без скафандра! К тому же, я перепродаю органы гораздо дешевле официальной стоимости!

– Меня это волнует меньше всего, доктор Люмбери, – покачал головой юноша. – Свои проблемы решайте сами. Мы договорились или мне искать врача посговорчивей?

Страницы: 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Научный эксперимент, затеянный учеными, окончился глобальной катастрофой. Часть нашего мира перемест...
Первое - устройтесь на работу вашей мечты, чтобы не возникло преждевременного желания уволиться. Вто...
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго....
В багажнике «роллс-ройса» с двумя пулями в затылке найден Тони Алисо, владелец голливудской киностуд...
В новом триллере Франка Тилье «Головокружение» писателю удается создать леденящую и одновременно уду...
Приключения вчерашнего найденыша, а ныне мага-демонолога Неда Черного продолжаются!Что может быть кр...