Желание - Усачева Елена

Чего тянешь? Обувайся и давай, зови своего придурка! Какой у вас позывной? Ты свистишь три раза? Или требуешь, чтобы избушка повернулась к лесу задом, к тебе передом?
— Что ты несешь? — Я вновь посмотрела на нож. Он меня раздражал, хотелось поскорее вытащить его из пенька и спрятать. Чувствовалась в нем какая-то сила. Тревожная сила. — Откуда у тебя нож? Что за вода?
— Вода заговоренная. Должна была всякие нехорошие вещи с тебя смыть. А нож — связь разрезать.
— Разрезать? — Воткнутый в пенек нож дрогнул, словно отозвался на мой вопрос.
— В переносном смысле. Ты должна была через него переступить. — Пашка всплеснул руками, все больше раздражаясь от моей несообразительности. — Ну, прыгали же раньше через костер, очищаясь как бы, а тебе надо было через нож. Поняла?
Ничего я не поняла, а поэтому начала обуваться. На мокрые ноги холодные прорезиненные тапочки натягивались с трудом.
— Лучше скажи, что у тебя случилось! — Пашка вырвал у меня кеды и стал расшнуровывать. — В какую дрянь он тебя затащил? Мне когда стали рассказывать, я подумал, что сплю. Связь у них мистическая, помирает она! Хорошо, дед не соврал, сделал все, как надо. А если б он тебя не нашел, ты бы тут так и мерзла до утра? При слове «дед» мне вспомнилось странное видение в тулупе и с бородой. Так это что ж выходит? Меня искали? И нашли?
— Какой дед?
О чем-то я уже начала догадываться. Эти Пашкины размахивания руками у меня над головой, разговоры про заговоры... Не для того ли ему понадобились мои тапки, чтобы любовный напиток приготовить? А что? Варишь стоптанные кеды три часа в пяти водах, добавляешь соль, укус по вкусу и подаешь предмету обожания в кубке из черепа конкурента.
— Ты ходил к Мельнику?
Пашка сунул мне в руки кеды, снова усадил к себе на колено, заставил обуваться.
— Я-то ходил, а вот твой где? Почему не бежит спасать свою принцессу? Или у него приемные часы закончились?
— Прекрати. — Я встала. Как же здорово было чувствовать на своих ногах обувь!
— А почему я должен прекращать? — Колосов демонстративно стал отряхивать колени. — Ну да, он же лучше! Таких не бывает на свете! Единственный! Истинный мачо! Она с ним ночи проводит, а потом в лесу под елкой спит. В качестве разрядки.
Этого в Пашке раньше не было. Он мог быть каким угодно: добрым, злым, голодным (тогда близко лучше не подходить), цинично высмеивать учителей, — но он никогда не был жестоким. А сейчас с большим удовольствием вымещал на мне свою злобу. Устал, что ли? Вон и лицо у него какое-то... как будто бы не свое.
— Макс занят, — коротко ответила я.
Колосов долго, очень долго на меня смотрел. Смотрел, словно хотел запомнить.
— Знаешь, я тебя, пожалуй, больше не люблю, — вдруг произнес он. Вздохнул и стал затягивать веревку на рюкзаке. — Хватит, надоело! А про дружбу я еще подумаю. Тебя любить — здоровью вредить. Я пришел к человеку, думал дел на пять минут, а мне гонки с препятствием устроили.
— Утром мне показалось, что ты шутишь, — пробормотала я расстроенно. — Что ни к кому ты не пойдешь.
Пашка вскинул рюкзак на плечо, подхватил меня под руку.
— Это у вас все шутки, мне уже не до них, — ворчал он, увлекая меня по дорожке к выходу из парка.
— Но ведь ты не на самом деле хотел сделать приворот? — А если бы народная медицина на меня подействовала? Неужели я тогда забыла бы Макса?
— Хочется всегда одно, а жизнь какой-то другой оказывается. И хорошо, что ничего не сделал, мучился бы с тобой потом. Ты же мимо неприятностей пройти не можешь, каждую занозу себе готова посадить.
— Колосов, что ты на меня наезжаешь? — жалобно спросила я. — Хочешь, чтобы я тебя поблагодарила? Спасибо тебе!
— Когда Маркелова про того Мельника рассказывала, — Пашка решил не замечать мою благодарность, сейчас ему хотелось, чтобы его слушали, — я думал, заливает. Какие сейчас мельницы? Только если в кухонный комбайн встроенные. А прихожу— там и правда мельница. На горе музей под открытым небом, помнишь? Около монастыря? Там избы какие-то. И мельница, деревянная. Я-то считал, что декорация, а она работает. Жернова всякие, переходы... Она даже башкой вертит — если ветер изменился, верхнюю часть с лопастями можно повернуть, чтобы они крутиться начали. Реально повернулась. Если бы сам не увидел, не поверил бы. Мужик там такой, обыкновенный.



Читать бесплатно другие книги:

Уж если не везет, так не везет по-крупному - и в картах, и в любви! Не миновала доля сия и принца-горбуна Тайлериана, и ...
Вторая книга из цикла «Хроники Рыжей» уральской писательницы Татьяны Устименко. Странная штука - жизнь! Случается так, ч...
Может ли человек стать богом? Может! А для этого нужно всего-то открыть другую планету и вернуться на Землю почти через ...
Главные герои романа «Священная книга оборотня» лиса и волк оборотни. Лиса-оборотень по имени А Хули (собственно поэтому...
Empire V – книга о сверх человеке. Роман Шторкин обычный двадцатилетний парень, с обычной работой грузчика, выполнив нек...
Книга «Живая земля» является продолжением романа «Хлорофилия». Продолжение – продолжением, однако, мир, существовавший в...