Вечный поход - Вольнов Сергей

Вечный поход
Сергей Вольнов


Вечный Поход #1
Идет странная война.

Война «всех против всех».

Война, в которой сражаются вырванные из разных эпох ордынцы Чингисхана – и фаланги Александра Македонского, воины Ганнибала – и конница Святослава, гунны Аттилы – и преображенцы Петра Первого, ниндзя средневековой Японии – и войска Наполеона и Кутузова…

Колоссальный разрыв пространственно-временного континуума?

Смешение альтернативных вариантов истории?

Но спецназовец Алексей Дымов, заброшенный в самое сердце этой странной войны, понимает: все ее участники – жертвы уникального эксперимента загадочной расы пришельцев, умеющих управлять Временем.

В чем суть этого эксперимента?!

И главное – как бороться с «чужими», его ставящими?!

Поклонники увлекательной боевой фантастики!

Не пропустите!!!



Посвящается детям всех войн… значит, и нашим отцам, бывшим детьми Великой Отечественной.


«Как ты назовёшь этот меч, отец?» – «Я назову его Высшим. Это лучший меч, выкованный мною». – «Отец, что важнее, боевое мастерство или хороший меч?» – Хороший меч может помочь новичку и придать могущество мастеру. Но самое важное, КТО использует меч… Запомни, сын, доброта непобедима».

    Диалог из фильма «Повелители урагана».




Книга первая

Рекруты Неба


Эх, дороги, пыль да туман…

Холода, тревоги, да степной бурьян…

    Слова из легендарной песни Л. Ошанина и А. Новикова «Дороги»


…когда меня окликнули, я не удивился.

Словно ждал этого.

Так ждёт человек, проснувшийся немного раньше обычного. Неосознанно, век не поднимая, но терпеливо. В положенное время подсознание выдаст импульс, разрешая открыть глаза и пробудиться, не нарушив привычки.

Вряд ли звучал голос, но слово было произнесено чётко и властно: «Темник!»

Я среагировал мгновенно. Перекатился по мягкой шкуре, на которой лежал, и коснулся войлочной стенки юрты. И сразу же, пружинисто поднимаясь на ноги, выставил перед собою меч. Росчерком клинка обозначив черту, которую врагам лучше не переступать.

Далее события сдвинулись с места, зашевелили конечностями, начали безудержно развиваться…

Рослый воин в неполных доспехах возник из полутьмы. На голое тело его была натянута лишь длинная кожаная безрукавка, обшитая металлическими бляхами, да наручи из толстой кожи обнимали предплечья. Он мягким кошачьим шагом преодолел несколько метров, разделявших нас, и без всяких разговоров и лишних телодвижений нанёс колющий удар мечом.

Целил воин мне в живот. Клинок стремительно приближался, а я, казалось, наблюдал удар в замедленном темпе со стороны, как будто происходило это не со мной. Но тело, хвала всевышнему, не намеревалось оставаться сторонним наблюдателем. Тело среагировало мгновенно.

Даже не пытаясь вращательным кистевым движением увести меч врага вправо – чтобы не терять драгоценные секунды, – я ушёл с линии атаки резким полуразворотом корпуса влево. И тотчас же, пропустив клинок, пронзающий воздух, своим мечом на выдохе нанёс ответный секущий удар. В горизонтальной плоскости над рукой нападавшего…

«Х-ху-ук!»

Мой меч почти не ощутил нагрузки, лишь чуть сильнее на миг прилегла рукоять к ладони, да послушно остановился после удара клинок, сдерживаемый мышцами. Однако нападавший содрогнулся всем телом, увлекаемый инерцией непогашенного движения, и захрипел. Меч его пропорол войлочную стенку и замер.

Ноги неизвестного врага подогнулись, и он рухнул на колени.

От этого резкого толчка накренилась голова с выпученными глазами, сверкавшими белками в полутьме юрты… неестественно перекосилась, отделилась и наконец с глухим стуком упала на пол, свалившись с обрубка шеи. Фонтаном брызнула кровь, и тело, дёргаясь в конвульсиях, повалилось, скользя по стенке, оставляя на ней чёрные потёки.

Я действовал не раздумывая. Просто был уверен, что надеяться на двух телохранителей ночной стражи, оставленных мною у входа в юрту, уже не стоит. Они наверняка мертвы, иначе вряд ли хоть одна живая душа сумела бы проникнуть внутрь… Также не стоит торопиться на выход – там, скорее всего, меня уже поджидают.

Оставался единственный путь.

Я достал засапожный нож, пробил им белый войлок юрты, и разрезал стенку до самой земли. Затем осторожно выглянул наружу. Прислушался… Где-то совсем рядом, в темноте, шла яростная схватка. Сдвоенный яркий сполох далёких зарниц выхватил на мгновение четыре силуэта. Из них один, хоть и пятился, всё же успевал отбиваться от остальных, больше парируя сыплющиеся с трёх сторон удары, чем нападая.

Я выскользнул через проделанный мною лаз в стенке и приник к земле, решая – на чьей стороне вступить в схватку.

Между тем воин-одиночка неожиданно сильным скользящим ударом меча, пришедшимся по шлему нападавшего справа, сбил того с ног. Получив некоторую свободу манёвра, резко изменил путь отхода и сместился вправо. При этом, хоть и ненадолго, оба противника, не успев остановиться, оказались на одной линии нападения, мешая друг другу, и тем самым – давая передышку одиночке. Теперь он пятился прямо на меня, сверкая клинком в тусклом болезненном свете луны.

Новый сполох зарницы выхватил из ночной темени его лицо в тот самый миг, когда воин между ударами обернулся и бросил взгляд назад, не доверяя тишине за спиной… И в этот миг я его узнал. Он был без шлема, с окровавленным перекошенным лицом, на котором застыла жуткая гримаса, но это был он.

Начальник ночной стражи, воин недюжинной силы, лихой рубака и смельчак.

Я окликнул сотника по имени. Просочился из тьмы, соткался из неё, как ночной демон, возник рядом с ним и встал в боевую стойку.

– Команди-ир… – радостно выдохнул он.

Удары сотника сразу же приобрели силу второго дыхания. Враги, опешившие при моём демоническом появлении, утратили преимущество, и без того далеко не очевидное.

Они явно знали, кто я. Более того, похоже, были уверены, что с этого момента их жизни находятся под серьезной угрозой. И я не стал их разубеждать.

Мой меч порхал точно живой, прощупывая оборону беспорядочно отмахивающегося врага. Доставшийся мне противник был умелым воином, но этого было мало для победы в подобном единоборстве. Умения хватило лишь на то, чтобы суметь ещё немного пожить… И вот, поддавшись на ложный полувыпад, он раскрылся, блокируя несостоявшуюся атаку, и тут же напоролся на колющий удар невесть откуда взявшегося, возникшего из темноты клинка.

Меч вошёл в его туловище как раз там, где заканчивались доспехи из толстой слоёной кожи – во впадинку между ключицами, – пронзив насквозь основание шеи и попутно расчленив позвонки. Поверженный враг начал грузно валиться на меня, всё больше и больше нанизываясь на клинок. Ещё немного, и я был бы полностью скован этим бездыханным телом. Пришлось наносить останавливающий удар ногой в грудь, одновременно с усилием выдергивая наполовину ушедший в тело меч… Затем отбрасывать труп врага назад и влево.

Сотник также недолго возился со своим напарником по игре в смерть, позволив тому выиграть этот приз. Выиграть, обмякнув под двумя ударами, что разрубили тело и выпустили душу. Начальник ночной стражи наклонился над убитым, сорвал с его шеи что-то напоминавшее амулет, повернулся ко мне и хрипло, срывающимся голосом, доложил:

– Мой темник… их было около десятка… Половина двигалась к шатру Потрясателя Вселенной… Бежим туда!

До юрты Великого было совсем недалеко, но с той стороны не доносилось ни единого звука. Это могло означать, что там уже всё кончилось, и наша подмога слишком запоздала… Хотя и оставалась слабая надежда, что убийцы притаились перед последним броском.

Мы быстро и бесшумно, соблюдая все меры предосторожности, переместились туда.

Большая белая юрта выделялась среди других походных шатров даже в слабом лунном свете. Она стояла особняком, и приблизиться к ней незамеченным было тяжело. Но внезапные ночные убийцы, судя по всему, совершили это. Иначе не валялись бы на подступах к юрте тела трёх телохранителей внешней ночной стражи. Один из них был упокоен стрелой, вошедшей прямо в левый глаз, двое других – ударами мечей, отыскавших свой путь к плоти в железном лабиринте доспехов. Тут же лежали трупы двоих нападавших. Именно такую цену телохранители в последние мгновения запросили за свои жизни.

Удача определённо не улыбалась врагам при выборе ночи для нападения. Сегодня небеса были на нашей стороне, выхватывая вспышками зарниц мгновенные картины всего, что творилось под покровом тьмы. Новая вспышка осветила две фигуры, пытавшиеся разрезать стенку юрты, слева, на значительном удалении от входа.

Завидев это, я прокричал сигнал тревоги, поднимая охранную сотню, и, уже не таясь, устремился на врага. В это же время изнутри юрты раздался короткий вскрик и лязг клинков.

Движением меча указав сотнику на двух противников, которые уже повернулись к нам и изготовились к атаке, я левой ладонью ударил себя по нагрудным металлическим пластинам. Показал на входной полог юрты и не мешкая бросился туда.

Откинув кошму, ворвался внутрь. Моим глазам предстала мерцающая в свете лампад картина. Одновременно радостная – Великий жив! – и страшная… Повелитель с обнажённой саблей стоял в глубине юрты, прижавшись спиной к стенке. Справа перед ним, преграждая собой дорогу, стоял последний выживший телохранитель внутренней ночной стражи. Ещё двое лежали бездыханно у самого входа.

Вбежав, я выкрикнул тайный пароль, и это спасло мне жизнь, остановило в полуметре от моей головы лезвие меча телохранителя, уже летевшее в мою сторону. Воин узнал своего темника! Едва успев сдержать свою разящую руку, он отпрянул… левой рукой указывая вправо от меня. И сразу же отбил удар блеснувшего молнией клинка, метившего скорее в меня, чем в него. Я тут же подсел и, пользуясь моментом, пока меч нападавшего из полутьмы был скован блокирующим ударом, – резко рубанул наотмашь.

Удар достиг цели. Противник повалился с распоротым животом, сжавшись и исторгнув глухой стон. Но его тут же утихомирил добивающий удар телохранителя, пригвоздивший поверженное тело к земле.

Обведя горящим взглядом юрту и не обнаружив других поводов для беспокойства, я жестом велел нукеру оставаться рядом с Великим, и выскочил наружу. Моя помощь приспела вовремя – сотник с трудом отбивался от ещё двух неизвестных воинов. За краткое время, проведённое мною в юрте, его успели ранить в левое бедро и правую руку; он, перехватив меч в левую, хромая, успевая ставить только блоки, отступал теперь назад, теснимый наседавшими врагами.

Подбодрив его криком, я ринулся к ним, заходя с тыла. Но этот маневр не возымел настоящего успеха. На этот раз нам довелось скрестить мечи с поистине незаурядными воинами, которые мгновенно перестроились, защищая спины друг друга. Казалось, судьбы собственных жизней их совершенно не волновали!

Они бросались на нас с такой решимостью и умением, что мы ничего не сумели с ними поделать, только сдерживали напор и отступали, пока подоспевшие гвардейцы охранной сотни не расстреляли их из луков. Но даже утыканный стрелами, один из них пытался ползти, переламывая собою древки, пока не затих на полудвижении.

Судорожно сжатая кисть так и не выпустила рукоятку меча…

Последующее я помнил плохо. Возможно, в пылу схватки не придал значения нескольким ударам, доставшимся мне. Один из них зацепил правую щеку и открыл дорогу крови – и она успела залить чуть ли не всю правую половину нагрудных доспехов. А может, причина была вовсе и не в ранениях. Так или иначе, дальнейшие события я помнил обрывочно…

Я видел перед собой немигающие кошачьи глаза Повелителя. Они пульсировали, пересыпая жёлтый песок в такт его словам, которые я уже – то ли не слышал, то ли не понимал. Ещё я видел, как он снял с себя золотой амулет и повесил мне на шею. Взяв бесценный подарок слабеющей рукой и поднеся к лицу, я разглядел сидящего сокола. Хищная птица держала в клюве пучок стрел. Мне показалось, что сокол шевельнул крыльями, взлетая, и что небо шевельнулось вместе с ним… И тогда я оттолкнулся от земли и тоже взлетел ввысь. Небо закружилось вокруг меня, завертелось, переворачиваясь. А сокол плыл рядом, выпуская из клюва по очереди стрелы, как из лука, и стрелы неслись вниз, поражая на земле невидимых врагов…

Потом я парил где-то в облачной дымке, рассматривая свой меч, который сжимал до боли левой рукой, потому что правой не было вовсе. Во всяком случае, я её не чувствовал… Я ухитрялся размахивать мечом, отбивая удары, что норовили меня поразить, и продолжал его рассматривать. В особенности знак на клинке, состоявший из шести попарно перекрещенных между собой чёрточек и седьмой вертикальной – «ХХХI», – и навершие рукоятки, выполненное в виде круглой пластины, с которой на меня пристально смотрел широко открытый глаз…

Я медленно приходил в себя, заново узнавая полузабытый мир. Скользил ничего не понимающим взглядом по окружавшим меня предметам, вслушивался в ещё нераспознанные шумы, что врывались в меня извне. Я все ещё был не просто солдатом, а военачальником – обладателем высочайшего, на уровне генерала армии, воинского чина предводителя десятитысячной «тьмы», – и моя рука по-прежнему до судороги сжимала невидимый меч, а грудь сдавливали массивные доспехи…

И вдруг всё это неуловимо ушло из меня, истекло, растворилось в пробуждающемся потоке сознания. Лишь напоследок резко заныла рана на правой щеке, да что-то большое, тёплое и лёгкое шевельнулось внутри… Может, это вернулась в меня душа, блуждавшая неведомо где. Впрыгнула обратно, как невидимая и невесомая кошка, гулявшая сама по себе всю ночь. Она шевельнулась, словно устраиваясь поудобнее, и принялась гладить неощутимыми касаниями тело, которое не успело отвыкнуть от неё. К счастью, НЕ.

Может быть, так и ведут себя души по ночам?

Может быть.

Может…

Сканируя участок открытой местности, я лежал в густых кустах под раскидистым деревом на краю лиственной рощи, в которой устраивался на ночлег, и сжимал ладонями округлые боковины универсального бинокля. Остаточные видения ночной схватки на мечах не шли из головы, стояли перед глазами. Они застили виды поля, которое мне вот-вот доведётся переходить… Усилием воли, предельно сконцентрировавшись на реальности, я отодвинул их подальше, из оперативной памяти в постоянную. Это оказалось нелегко, но я справился. Никакой, даже самый яркий и выпуклый, сон не может внести помехи в отработку следующего этапа моего маршру… СОН???

Нет.

Вряд ли это был сон.

Скорее, предутреннее вязкое марево на зыбком стыке сознания и подсознания, проступающее из небытия. Мною что-то двигало. Меня звали незримые сущности, окликали из тьмы. И я двигался. И я отзывался… Это было непривычное, непередаваемое состояние, в котором сконцентрировалось сразу ВСЁ. Это была моя жизнь, моё тело, мои рефлексы и чувства. Не было лишь удивления и страха. Я не испугался, когда меня окликнули, и с готовностью отозвался на призыв; и не испугался, когда моя жизнь повисла на волоске.

Вряд ли я спал.

Поэтому, когда меня окликнули, я нисколько не удивился.

Словно давным-давно ждал этого.




Часть первая

Исход Черной Тьмы



Чёрными бывают не только дыры, дела и души.

Звёзды тоже.

Как выяснилось.

Невероятно, но факт. Исторический.

Чёрные звёзды.

Блудные дети Вселенной.

Сбежавшие от законов, которыми природа определяет существование звёзд красных, белых, жёлтых, прочих.

Преступившие их и потому способные выстраивать траектории своего движения произвольно, в каком угодно направлении.

Ночами поднимая глаза к звёздному небу, мы даже не подозревали, насколько близоруки, пока…

Однажды они добрались к нам.

Их нельзя было увидеть. Их неотвратимое наступление невозможно было предугадать.



Читать бесплатно другие книги:

Опасное это дело – посещение зубного врача. Засыпаешь в кресле, а просыпаешься в неведомой земле, где живут драконы и пр...
Крутой и любвеобильный частный сыщик Дэнни Бойд не успевает на встречу со своей потенциальной клиенткой – она уже убита....
Брутальный и обаятельный сыщик Дэнни Бойд берется за дело с большой охотой, если в качестве клиента выступает красивая м...
Брутальный и обаятельный сыщик Дэнни Бойд берется за дело с большой охотой, если в качестве клиента выступает красивая м...
«Я слышала, что вы прожженный негодяй, который за деньги делает все, что угодно, и всегда с успехом», – с порога заявляе...
Чтобы разоблачить преступников, неутомимый Дэнни Бойд посещает клинику, где сексуальные проблемы пациенток лечат нетради...