Видоизмененный углерод Морган Ричард

Она пристально посмотрела на меня.

– Но к Джерри вы ходили не за тем, чтобы смазать это место. Вы не пробыли там и десяти минут.

Пожав плечами, я виновато улыбнулся.

– Если вас когда-нибудь загрузят в мужское тело, только что вынутое из резервуара, вы поймете. Гормоны. Они ждать не могут. А в таких местах, как у Джерри, главное не процесс, а результат.

Губы Ортеги изогнулись в чем-то приближенном к улыбке. Она подалась вперед.

– Чушь собачья, Ковач. Чушь. Собачья. Я запросила то, что имелось на вас в Миллспорте. Психологический профиль. Так называемый градиент Кеммериха. У вас он вздымается так круто, что взобраться по нему можно только с полным альпинистским снаряжением. Чем бы вы ни занимались, для вас главное – процесс.

Вытряхнув из пачки сигарету, я прикурил от зажигательной полоски.

– Что ж, вы должны знать, как много можно успеть с женщиной за десять минут.

Закатив глаза, Ортега отмахнулась от замечания так, словно это была надоедливая муха, кружащаяся вокруг неё.

– Верно. И вы хотите сказать, что, имея полученный от Банкрофта кредит, не можете позволить себе ничего получше заведения Джерри?

– Тут дело не в цене, – возразил я, гадая: а что действительно приводит таких людей, как Банкрофт, в «Город утех»?

Прижавшись лицом к стеклу иллюминатора, Ортега уставилась на дождь. На меня она не смотрела.

– Вы проверяете версии, Ковач. К Джерри вы отправились для того, чтобы разузнать подробнее, чем там занимался Банкрофт. Дайте время, и я обязательно выясню, что именно привело вас туда. Но будет лучше, если вы расскажете сами.

– Зачем? Вы же заверили меня, что дело Банкрофта закрыто. В чём ваш интерес?

Ортега снова повернулась ко мне, и в её глазах сверкнул огонь.

– Мой интерес в том, чтобы поддерживать спокойствие и порядок. Вероятно, вы не обратили внимания, но каждая наша встреча происходит под аккомпанемент крупнокалиберных пулемётов.

Я развёл руками.

– Я безоружен. Я только задаю вопросы. Кстати, о вопросах… Как получилось, что вы оказались у меня за спиной, едва началось самое интересное?

– Наверное, просто совпадение. Для вас – счастливое.

Я не стал спорить. Ортега следила за мной, в этом можно не сомневаться. А это, в свою очередь, означало то, что она рассказала о деле Банкрофта далеко не всё.

– Что будет с моей машиной? – спросил я.

– Нам придется её забрать. Известить агентство проката. Пусть пришлют кого-нибудь, чтобы перегнать её с полицейской стоянки. Если, конечно, она вам больше не нужна.

Я покачал головой.

– Ковач, скажите вот что. Почему вы взяли наземную машину? На деньги, что вам платит Банкрофт, вы запросто могли позволить себе что-нибудь такое.

Она похлопала по переборке.

– Предпочитаю передвигаться по земле, – сказал я. – Так лучше представляешь расстояние. К тому же у нас на Харлане по воздуху почти никто не летает.

– Неужели?

– Истинная правда. Послушайте, тот тип, который только что чуть не поджарил вас прямо в небе…

– Прошу прощения? – Ортега изогнула одну бровь. Я успел прийти к заключению, что это её любимый жест. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, мы только что спасли вашу оболочку. Это вы смотрели в дуло бластера.

Я небрежно махнул рукой.

– Да без разницы, главное, что он меня ждал.

– Ждал вас? – Что бы там ни думала Ортега, её лицо выразило недоумение. – Если верить торговцам «трупом», которых мы только что упекли, тот тип покупал у них товар. Они сказали, их постоянный клиент.

Я покачал головой.

– Он ждал меня. Я подошёл, чтобы с ним поговорить, и он задал стрекача.

– А может быть, ему просто не понравилось ваше лицо. Один из спекулянтов, кажется, тот, которому проломили череп, утверждает, что у вас был вид человека, собирающегося кого-нибудь убить. – Ортега снова пожала плечами. – По их словам, это вы начали драку. Всё указывает на это.

– В таком случае, почему вы не предъявляете обвинение?

– А в чём? – Она выпустила воображаемую струйку дыма. – Органические повреждения, устраняемые хирургическим путем, которые были нанесены двум торговцам «трупом»? Причинение ущерба полицейскому имуществу? Беспорядки в «Городе утех»? Ковач, дайте отдохнуть. Перед заведением Джерри такие вещи происходят каждую ночь. Я слишком устала, чтобы впустую марать бумагу.

Полицейский транспорт накренился, и я увидел в иллюминатор тусклый силуэт «Хендрикса». Я принял предложение Ортеги подбросить меня домой по той же причине, по которой согласился лететь вместе с полицейскими на виллу «Закат», – чтобы узнать, куда это приведет. Мудрость Корпуса чрезвычайных посланников. Отдайся на волю течения и смотри, куда оно тебя принесет. У меня не было причин сомневаться в том, что Ортега сдержит слово насчет места прибытия, и всё же какая-то частица моей души изумилась при виде башни отеля. Посланники не отличаются излишней доверчивостью.

После спора с «Хендриксом» по поводу разрешения на посадку пилот опустил транспорт на мрачную площадку на крыше башни. Я чувствовал, как лёгкий летательный аппарат борется с сильным боковым ветром. Как только люк поднялся, холод заполнил салон. Я встал, собираясь выходить. Ортега не двинулась с места, искоса глядя на меня. Это выражение пока что было мне незнакомо. Заряд, который я ощутил прошлой ночью, вернулся. Я чувствовал, что её тянет высказаться – и это стремление неудержимо, как позыв чихнуть.

– Эй, как у вас продвигаются дела с Кадминым?

Повернувшись, Ортега вытянула длинную ногу и положила ботинок на кресло, которое я освободил. У неё на лице появилась тонкая усмешка.

– Машина скрипит, – сказала она. – Мы к этому ещё вернёмся.

– Хорошо. – Я выбрался на ветер и дождь, поэтому пришлось повысить голос. – Спасибо, что подвезли.

Угрюмо кивнув, лейтенант повернула голову назад, обращаясь к сидящему за спиной пилоту. Рёв турбин стал нарастать, и я поспешно пригнулся, избегая закрывающегося люка. Я отступил назад, полицейский транспорт оторвался от площадки и поднялся в воздух, мигая огнями. Лицо Ортеги проглянуло в покрытый сеткой дождя иллюминатор. Затем ветер унес маленький аппарат, словно опавший лист, опускающийся вниз по спирали к улице. Через несколько мгновений он затерялся среди тысячи других летающих машин, среди ряби из световых пятен на ночном небе. Я развернулся и, борясь с пронизывающим ветром, направился к входу на лестницу. Мой костюм промок насквозь. Я ума не приложу, что побудило Банкрофта снабдить меня летней одеждой, хотя погода в Бей-Сити отличается крайним непостоянством. Когда на Харлане наступает зима, она длится достаточно долго, чтобы можно было принять решение насчет гардероба.

Верхние этажи «Хендрикса» тонули в темноте, лишь кое-где оживленной тусклыми усилиями умирающей осветительной плитки. Но отель прилежно освещал дорогу неоновыми лампами, оживавшими прямо передо мной и гаснувшими позади. Эффект получался странный: как будто я нёс свечу или факел.

– К вам гость, – беззаботно объявил отель, когда я сел в лифт и двери кабины с ворчанием закрылись.

Я со всего размаху ударил ладонью по кнопке экстренной остановки и тотчас же поморщился от жгучей боли. Успел забыть, что содрал кожу при падении на мостовую.

– Что?

– К вам го…

– Да, я слышал. – Мелькнула мысль: а не может ли ИскИн обидеться на мой тон. – Кто это и где?

– Эта женщина идентифицировала себя как Мириам Банкрофт. Поиски, проведённые в городском архиве, подтвердили личность оболочки. Я позволил ей подождать в вашем номере, поскольку она без оружия, а вы, уходя сегодня утром, не оставили на этот счет никаких распоряжений. Кроме прохладительных напитков, миссис Банкрофт больше ни к чему не притронулась.

Чувствуя нарастающую ярость, я сосредоточил внимание на маленькой щербинке в двери лифта, пытаясь успокоиться.

– Очень любопытно. Вы так вольно обращаетесь со всеми клиентами?

– Мириам Банкрофт является супругой Лоренса Банкрофта, – с укором возразил отель, – который, в свою очередь, оплачивает ваш номер. Учитывая данные обстоятельства, я счёл разумным не создавать дополнительной напряженности.

Я поднял взгляд на крышу лифта.

– Вы меня проверили?

– Внимательное изучение прошлого клиентов является частью контракта, в соответствии с которым осуществляется моя деятельность. Разумеется, полученная информация остается строго конфиденциальной, если только не подпадает под действие части четыре директивы ООН номер 231.4.

– Да? И что ещё вы обо мне узнали?

– Лейтенант Такеси Лев Ковач, – сказал отель. – Также известен как Лев Мамба, Отрыватель рук и Ледоруб. Родился в Ньюпесте, планета Харлан, 35 мая 187 года по колониальному летосчислению. Завербован в силы Протектората ООН 11 сентября 204 года. Выбран для дальнейшего прохождения службы в Корпусе чрезвычайных посланников 31 июня 211 года в ходе обычной проверки…

– Хорошо, достаточно.

Я был удивлён тем, как глубоко копнул ИскИн. Следы большинства людей высыхают, едва они покинут свой мир. Межзвёздные пробои стоят очень недёшево. Если, конечно, «Хендрикс» не проник в архивы надзирателя Салливана, что явилось бы нарушением закона. Я вспомнил замечание Ортеги относительно прошлых обвинений против отеля. Кстати, а какие преступления может совершить искусственный интеллект?

– Я также подумал о том, что миссис Банкрофт находится здесь в связи с расследованием обстоятельств смерти её супруга, которое вы проводите. Я предположил, что вы пожелаете встретиться с ней, а она вряд ли согласилась бы ждать в вестибюле.

Вздохнув, я оторвал руку от кнопки остановки лифта.

– Уверен, не согласилась бы.

Мириам Банкрофт сидела у окна, нянча в руках высокий стакан со льдом и наблюдая за огнями уличного движения далеко внизу. Темнота в номере нарушалась только мягким свечением служебного люка и трёхцветным неоновым обрамлением бара с напитками. Миссис Банкрофт была одета в нечто похожее на шаль, которую накинули поверх трико, облепившего тело. При моем появлении она не обернулась. Поэтому мне пришлось пройти вперёд, чтобы оказаться в её поле зрения.

– Отель предупредил, что вы здесь, – сказал я. – Это я говорю на случай, если вы вдруг станете гадать – почему я от неожиданности не вывалился из оболочки.

Смерив меня взглядом, Мириам Банкрофт смахнула с лица прядь волос.

– Очень плоская шутка, мистер Ковач. Вы ждете аплодисментов?

Я пожал плечами.

– Могли бы поблагодарить за выпивку.

Задумчиво посмотрев на зажатый в руках стакан, она снова подняла глаза на меня.

– Спасибо за выпивку.

– Не стоит.

Подойдя к бару, я оглядел бутылки. Мой взгляд как-то сам собой остановился на виски пятнадцатилетней выдержки. Откупорив её, я понюхал горлышко и взял стакан. Плеснул виски, не отрывая взгляда от бутылки.

– Давно ждёте?

– Где-то с час. Оуму Прескотт сказала, что вы отправились в «Город утех». Поэтому я полагала, что вы вернетесь нескоро. Случились какие-то неприятности?

Задержав первый глоток во рту, я почувствовал острое жжение в ранках, оставшихся после удара ботинком Кадмина, и поспешно проглотил виски. Поморщившись.

– А с чего вы так решили, миссис Банкрофт?

Она изящно махнула рукой.

– Да так просто. У вас нет желания об этом говорить?

– В общем-то, нет.

Я опустился в огромный мешок-шезлонг у застеленной алым бельём кровати и уставился на гостью. Наступила тишина. Со своего места я видел силуэт Мириам Банкрофт, освещённый светом из окна. Её лицо оставалось в глубокой тени. Я остановил взгляд на слабом отблеске, который мог быть левым глазом. Наконец она чуть повернулась, зазвенев кубиками льда в стакане.

– Ну, – кашлянув, произнесла Мириам Банкрофт, – а о чем бы вам хотелось поговорить?

Я махнул стаканом.

– Давайте начнем с того, почему вы здесь.

– Я хочу узнать о ваших успехах.

– Полный отчёт о моих действиях вы получите завтра утром. Перед тем как уйти отсюда, я направлю его Оуму Прескотт. Ну же, миссис Банкрофт, уже поздно. Придумайте что-нибудь получше.

Мириам так дёрнулась, что на мгновение я подумал – сейчас она уйдет. Но затем миссис Банкрофт сжала стакан обеими руками, склонила над ним голову, словно ища вдохновения в кубиках льда, а затем опять посмотрела на меня.

– Я хочу, чтобы вы остановились.

Я дал возможность словам утонуть в тёмных углах комнаты.

– Почему?

Я увидел, как её губы приоткрылись в улыбке, услышал звук, который они при этом издали.

– А почему бы и нет? – спросила она.

– Ну… – Я отхлебнул виски, полоща алкоголем порезы во рту, чтобы унять гормоны. – Начнём с вашего мужа. Он ясно дал понять, что попытка выйти из игры и сбежать может серьёзно повредить моему здоровью. Далее, не нужно забывать о ста тысячах долларов. Ну а затем мы переходим к эфемерной вселенной моих слов и обещаний. И, если честно, мне самому любопытно.

– Сто тысяч – не такие большие деньги, – осторожно произнесла Мириам Банкрофт. – А Протекторат огромен. Я могла бы дать вам деньги. И подыскать такое местечко, где Лоренс вас никогда не найдёт.

– Верю. Но все равно остаются моё слово и любопытство.

Она подалась вперед.

– Мистер Ковач, давайте говорить начистоту. Лоренс не заключал с вами контракт, он притащил вас сюда за шкирку. Навязал сделку, от которой вы не могли отказаться. Никто не упрекнет вас в том, что пострадает ваша честь.

– По-прежнему остаётся любопытство.

– Возможно, я смогу его удовлетворить, – тихо промолвила Мириам Банкрофт.

Я сделал большой глоток виски.

– Вот как? Все же это вы убили своего мужа, миссис Банкрофт?

Она нетерпеливо махнула рукой.

– Я имею в виду не вашу глупую игру в сыщиков. Вас ведь… интересует другое, не так ли?

– Прошу прощения? – Я посмотрел на неё поверх стакана.

Мириам Банкрофт соскочила с подоконника и встала, прижимаясь к нему спиной и бёдрами. С преувеличенной осторожностью поставив стакан, она опёрлась руками о подоконник, поднимая плечи. При этом её грудь зашевелилась под тонкой тканью трико, слегка изменив форму.

– Вам известно, что такое «девятое слияние»?

– Эмпатин[4]?

Я выкопал это название сам не знаю откуда. Какая-то банда вооружённых грабителей, которых я знавал на Харлане, друзья Вирджинии Видауры. «Голубые жучки». На дело они отправлялись, накачавшись «девятым слиянием». Якобы это позволяло им чувствовать себя сплочёнными. Сброд психопатов, мать их.

– Да, эмпатин. Производная эмпатина, усиленная «сатироном» и «гедином». Эта оболочка… – Она указала на своё тело, неторопливо проведя растопыренными пальцами по изгибам фигуры. – Это новейшее слово биохимических технологий, производство лаборатории Накамуры. Я способна выделять «девятое слияние» в моменты сексуального возбуждения. Потовыми железами, слюнными железами… и половыми органами, мистер Ковач.

Она выпрямилась, и шаль, соскользнув с плеч, упала на пол и растеклась под ногами шёлковой лужицей. Перешагнув через неё, Мириам Банкрофт подошла ко мне.

Конечно, есть Ален Мариотт, непоколебимый и доблестный во всех своих бесчисленных ролях; и есть жизнь. В реальной жизни существуют вещи, от которых не отворачиваешься.

Я встретил Мириам Банкрофт посреди комнаты. «Девятое слияние» уже чувствовалось в воздухе, в аромате её тела и влажном дыхании. Вобрав его полной грудью, я почувствовал, как в желудке начинают звучать, словно задетые струны, химические рецепторы. Мой стакан с виски исчез, остался где-то, и рука, сжимавшая его, стиснула выпирающую грудь Мириам Банкрофт. Обхватив за голову, она привлекла меня к себе, и я ощутил «девятое слияние» в бисеринках пота, усыпавших ложбинку на груди. Я потянул за шов трико, освобождая зажатую грудь, и нащупал губами налившийся сосок.

Я почувствовал, как Мириам Банкрофт ахнула, судорожно раскрывая рот, и понял, что эмпатин начал воздействие на мой мозг, пробуждая спящие телепатические инстинкты. Очнувшиеся рецепторы жадно впитывали сильный аромат сексуального возбуждения, выделяемый женщиной. Понял также, что она сама начинает получать удовольствие от прикосновения губ к её груди. Эмпатин разливался по нашим телам со скоростью теннисного мяча, стремительно перелетающего с одной половины корта на другую. Он набирал силу, касаясь воспламенённых нервных окончаний… Слияние достигло апогея невыносимо скоро.

Мириам Банкрофт тихо застонала. Мы опустились на пол, и я стал двигаться взад и вперед по её грудям, лицом ощущая их упругое сопротивление. Мириам жадно вцепилась ногтями в мои бёдра, усиливая ноющую, распухающую боль в паху. Наши губы дрожали от неутолимого голода. Мы яростно содрали друг с друга одежду, и прикосновение ковра к обнажённым телам показалось обжигающим. Я устроился на Мириам Банкрофт верхом, шурша отросшей щетиной по гладкой, нежной коже её живота, скользя вниз и оставляя ртом по пути влажные круги. Наконец мой язык ощутил что-то терпкое и солёное. Проникнув в складки влагалища, пропитанные соками женского тела и «девятым слиянием», он вернулся на поверхность и надавил на крошечный бутончик клитора. Где-то далеко, на другом конце вселенной, мой член пульсировал в руке Мириам Банкрофт. Затем она обхватила губами головку и принялась нежно её сосать.

Наше возбуждение стремительно нарастало. Скоро я уже не мог различать сигналы, поступавшие от союза, порожденного «девятым слиянием», для меня сливались ощущения мучительного напряжения члена, зажатого в пальцах Мириам Банкрофт, и прикосновения моего собственного языка к какой-то недостижимой точке у неё в чреве. Она стиснула бёдрами мне голову. Послышалось сдавленное рычание, но я уже не различал, из чьего горла оно вырвалось. Обособленность, разделявшая нас, расплавилась во взаимной перегрузке чувственных рецепторов. Напряжение нарастало слой за слоем, вершина за вершиной, и вдруг Мириам Банкрофт рассмеялась, получив в лицо и руку обжигающий солоноватый фонтанчик. В это же мгновение я оказался стиснут закрученными штопором бёдрами: она тоже достигла наивысшего блаженства.

Страницы: «« 12345678

Читать бесплатно другие книги:

Эта книга о принципах и методах целостного понимания сложных систем, о свойствах, поведение которых ...
Анджей Сапковский – один из тех редких авторов, чьи произведения не просто обрели в нашей стране кул...
Стоицизм – поистине уникальная философская школа: зародившись в III–II веке до н. э., она увлекает и...
В современной системе здравоохранения существует немало проблем, причем это общемировая тенденция. Ч...
Любовь, ревность, музыка и поэзия — всё это живёт в трёхминутных историях — песнях поэта-песенника О...
Книги популярной американской писательницы известны читателям всего мира. Роман «Зоя» особенно интер...