Метро 2033: Демон-хранитель Швецова Ольга

– А если я так хочу Анастасию, что убью тебя? – не удержался Алексей от легкой провокации.

– Если… Вряд ли. Если она тебя захочет, сам убью. Обоих. – Но Станислав тоже усмехнулся. – Не очень-то ты настойчив! А силой не возьмешь.

– Почему ты так уверен? – Алексей был удивлен.

– Потому что ты из тех, кто хочет слышать от женщины «да, еще», а «нет, не надо» тебе самолюбие не греет. – Станислав уже откровенно хохотал. – Держи патроны, пригодятся. Тоже мне, киллер тут выискался!

Киллером Алексей уже был, Стас ошибся. Но удовольствия от такой работы не получил, бесплатно не взялся бы. Хотя Анастасия стоила того! Опасные мысли пришлось оборвать, не нужно пока портить отношения с людьми, это можно пережить.

– В общем, не морочьте мне голову оба! Ей приключений и так хватает, а ты из-за простого мужского «хочу вот эту» перестрелки затевать не будешь, тебе сейчас другое важнее. И будем решать проблемы по мере их поступления. – Станислав надел противогаз. – Не придуривайся, возьми респиратор. Зима закончилась, пылью дышать ни к чему. Ты сейчас мобилизованный боец, суицид я отменяю до особых указаний.

– Куда идем? – Алексей закрыл лицо респиратором и натянул капюшон комбеза. Пистолет снова удобно пристроен в набедренной кобуре. Боевой топор только тяжеловат с непривычки, не тот, каким деревья рубят, а будто взятый из киношного реквизита. Он скептически осмотрел широкое лезвие, темное, с неглубокими вмятинками от молота. Геннадий еще и не на то способен…

– Сам увидишь. От меня не отходи – заблудишься.

Сухая земля под ногами уже казалась чем-то необыкновенным. Он столько времени проваливался то в снег, то в мокрую грязь, что отвык от твердой почвы. Идти по ней было сплошным удовольствием. Опробовав топор на тонком деревце под неодобрительным взглядом Стаса, Алексей остался доволен удобным и острым оружием. Силы возвращались. Хотелось уже расправить плечи и сделать что-то, выходящее за грань разумного! Не все же время ветрогенераторы собирать, он устал от однообразной работы.

Просвет впереди было видно издалека, и, подойдя ближе, Алексей разглядел чуть поблескивающие рельсы между ветвей. Станислав не выходил из леса, смотрел из-за кустов.

– Понял?

– Да.

Алексей только не знал, что конкретно предпримет Стас: попробует организовать транспортировку поселенцев своими силами или попросит помощи «железнодорожников» из Панков.

– Ты понимаешь, Стас, что вас там не ждут? В метро…

– Понимаю. Но нас нигде не ждут. Если это шанс продлить людям жизнь хоть на год, хоть на месяц – я им воспользуюсь. И еще понимаю, что дорога очень опасна.

– Не настолько, как ты думаешь. Дрезины защищены, не то чтобы совсем безопасны, но все-таки хоть решетки на них есть. Я видел. А размер небольшой. Придется два раза ездить. И там еще до города… До метро добираться.

– Оставаться в любом случае нельзя. Бункер не успокоится, пока нас не уничтожит.

– Не бункер… Юрий Борисович Грицких. Остальной Совет – хозяйственники, им война до одного места! Они тоже хотят сохранить жизнь, а не уничтожать ее. Впрочем, за Лапина теперь не поручусь. Я убил его сына. И не знаю, что сейчас придет ему в голову, может быть, ему уже все равно. Но стратегически… Если бы я был Главным Привратником, после заключения и после суда, то сейчас бы изо всех сил пытался доказать соседям, что враг – не они. Что враг на самом деле существует, и это вы. И уничтожил бы его образцово-показательно. Нужно знать, пришел ли уже караван. Сколько у нас еще времени? Потому что в этом вопросе Грицких медлить не будет.

– По следам узнать нетрудно, что-то обязательно осталось бы. Пойдем посмотрим?

– Давай. Устроим большой облом Главному!

Станислав внимательно исследовал землю и траву вдоль рельсов, караван с тяжелым грузом не мог не оставить следов. Алексей тоже бродил вокруг, хоть и понимал, что следопыт из него довольно средненький по сравнению с лесным жителем. Следов разгрузки дрезины не обнаруживалось, а земля была истоптана лишь звериными лапами. Хорошо бы организовать тут засаду, но не зная сроков, сидеть под платформой можно до конца лета. Знает только Совет. Информацию не достать из-под земли. Впрочем… Нет, это чистое самоубийство, а суицид «вождь» запретил.

– Стас, у меня есть одна мысль… Нужно проверить окрестности бункера, боюсь, они там оборону здорово укрепили. Грицких знает, что я остался жив, и он будет в это верить, пока лично на труп не плюнет.

– И зачем проверять?

– С бункером можно установить связь. У Главного в кабинете есть телефонный аппарат, а второй – в бункере рядом. Но я не знаю, можно ли теперь туда подобраться и не сменен ли код на двери…

– Хочешь позвонить ему и спросить, когда из Москвы подгонят оружие?

– Типа того. А ты уже забыл в своей землянке, что есть такая вещь, как телефон?

– Не забыл… А нельзя ли риск свести к минимуму, утащив подальше аппарат? Ведь как только ты снимешь трубку, он пошлет за тобой людей.

– Можно. Нам понадобится много-много провода… Пусть побегают вдоль него и поищут.

– Могут обрезать.

– Нет. Главный должен удержать меня на связи и убедиться, что его люди до меня добрались. А за это время может и сам наговорить лишнего.

– Дельное предложение… Пойдете с Морозовым, посмотрите, что да как у них там. Он, если что, и противопехотную мину обнаружит, и «растяжку» обезвредит.

На обратном пути больше молчали, потому что было о чем подумать. Алексей, снова оказавшись в знакомых местах, оглядывался по сторонам. Свобода все равно оставалась относительной, хоть никто, наверное, и не стал бы удерживать его или стрелять вслед при попытке сбежать. Сдерживал ведь не лук в руках Стаса, а предвкушение опасности, новой игры, в которой надеялся победить окончательно. Мог и проиграть, но тогда Главному Привратнику тоже мало не покажется! В любом случае оставалась возможность пожертвовать собой, стать живым свидетельством махинаций Юрия Борисовича. Алексей знал, что его слово еще имеет цену в бункере, а кое-кому обойдется слишком дорого… Для этого нужно было оставаться живым, а следовательно, не стоило удаляться от хорошо вооруженного «вождя».

Амалия Владимировна с одного взгляда поняла, что первые шаги на пути к успеху уже сделаны, Стас сосредоточен, но не разочарован, а от Лёши будто искры летели, выдавая готовность к активным действиям. Даже Анастасия почему-то глаз не сводила с его лица, и Станислав не промолчал, изобразив ревность:

– Ну вы, ребята, хоть дождитесь, пока я отвернусь! Совсем обнаглели.

Алексей не понимал, в чем дело, пока Настя не привела его в свою комнату и не поставила перед зеркалом. Уголок был хорошо освещен, и зеркало тут побольше, не только для того, чтобы щетину соскребать. Собственное лицо показалось Алексею теперь совсем не бледным, после прогулки оно приобрело вполне здоровый цвет. Морда даже слегка округлилась на привычном рационе, решил он. Только линия губ стала жестче, некому теперь улыбаться. Лены нет.

– Настя, что-то я уже на черт знает что похож… Ты можешь мне волосы ножницами подровнять, а не ножом фигурные лохмушки делать?

– Могу, – давясь смехом, ответила женщина. – Сразу видно, что всё в порядке. Если тебя только прическа беспокоит. Умирать передумал?

– Пока нет. Просто дело предстоит серьезное. И я очень надеюсь, что бойца проводят на смерть достойным образом…

– Проводят. Только не так, как ты рассчитываешь! Убери руки! Ты после этого будешь больным прикидываться?! Всё, хватит в доме сидеть, надо из тебя человека делать.

– А сейчас я тебе чем не нравлюсь?

– Тем, что кроме отвертки и пилы я у тебя в руках ничего не видела. Пора уже за оружие взяться.

– Я ваши палочки-стрелочки в гробу видал! Ерунда какая-то.

– Пойдем в лес – покажу.

– Вдвоем? – С надеждой произнес Алексей.

– Нет, с кузнецом! Причем я сейчас не шучу… Геннадий совсем вышел из формы. Так что жду завтра вас обоих на занятия по стрельбе.

От прогулок в обществе кузнеца Алексей отказался категорически, хоть ничего против него не имел. Единственный конфликт между ними случился как-то за обедом, когда уставший и злющий Геннадий нарочно разлил по полу воду и потребовал от Алексея немедленно вытереть лужу. После препирательств о том, что очередь Алексея мыть полы в этой коммуналке давно прошла и обещаний применить силу, пришлось просто заехать пустым жестяным кувшином скандалисту по макушке. Спустя минуту всеобщего молчания раздался громкий смех кузнеца. Взбешенный придирками Алексей был готов и в драку ввязаться, но не пришлось: развлечение стоило шишки на голове, как считал Геннадий. Лишний раз сталкиваться с раздражительным кузнецом Алексей не собирался. Хотелось настоящего свидания с Анастасией, а не нежеланной тренировки, к тому же девушка предпочтительнее без ОЗК. И не только без него.

После бескрайнего леса и заманивающих вдаль рельсов железной дороги стены подвала давили вдвойне. Если холодной зимой этот дом ничуть не казался тесным, да и перемещался Алексей по нему по маршруту «столовая – Бабка – Анастасия» с редкими набегами в комнату Светланы, когда приходило на ум, чем ее можно развлечь, то теперь уже трудно было удержать хищника в клетке. Тем более, его сила скоро очень пригодится. Станислав не был бы вождем, если бы этого не замечал. А может, и Настасья нажаловалась.

– Что, не сидится уже? На волю потянуло? Пойдем, пока настроение не пропало.

– Куда?! Настя мне хоть свидание предлагала.

– Ты уверен? – усомнился Станислав.

– Нет. Но было так похоже…

Во второй раз за день нащупывая ногой металлические пластины, как ступени какой-то странной горизонтальной лестницы, Алексей ловил себя на мысли, что ненавидит эти тяжеленные бахилы. Но ходить по топкому болоту в одних берцах, как зимой, запретил Стас, чтобы грязь в дом не тащил. Сам он шагал по воде не глядя, провоцируя тащившегося позади атеиста на шутки о божественных чудесах.

– Лёха, я специально для тебя Конституцию Российской Федерации найду. Лежит ведь где-то в доме для таких материалистов! Хотя к реальности она теперь имеет такое же отношение, как для тебя – Библия.

– Не надо Конституцию. Что я там могу прочитать? Мне и так на красной линии мозг дерьмом забили, что еле из памяти выкинул. А ты еще тут со своим Лесным Хозяином…

– Не веришь. Ну, как хочешь…

Алексей отмахнулся.

– Стас, не парь мне мозги! Я и так себя уже в фильме «Аватар» чувствую и жду, когда ты мне поведаешь, что деревья разговаривают.

– В дурдом тебе надо, – подытожил Станислав. – Но это после, а пока поглядим, на что ты годишься без «ствола».

Топор как инструмент был Алексею давно знаком, но вот оружием до сих пор не являлся. Неторопливые удары лезвием во время работы не сравнить с еле уловимыми движениями, широким замахом и вывертом в последний момент. Пальцы разжимались, не удерживая топорища, и Станислав это заметил.

– Руки крепкие, пальцы тренируй.

– Уж извини, гвозди в узел завязывать не умею! Как-то не доводилось.

– А ты попробуй, пусть тебе Генка это покажет. Реальный факт, не выдумка. И лучше бы ты с топором не связывался…

– Почему? – Алексей снова попытался проделать лезвием в воздухе замысловатый финт, но чуть не выронил оружие.

– Вот потому. Случись что – попытка у тебя будет только одна. Единственная. А эта дура тяжеленная явно не для тебя. Сил не хватит с ней справиться, я уж не говорю, чтобы зверя ей завалить.

– Заманчиво! Уже хочу попробовать.

Станислав махнул рукой: Алексея не переубедить, только и осталось надеяться, что сам передумает. От дальнобойного оружия тот отказался категорически, не желая менять свой «ТТ» на неудобные стрелы и дротики. А для защиты от крупного хищника продолжал изучать возможности боевого топора, и не без успеха. Руки у Лёхи росли из правильного места, и Станислав скоро перестал беспокоиться хотя бы, что новобранец уронит оружие себе на ногу. Он присел на сухую траву около ствола сосны и осмотрел поляну. Для сов было еще рановато, для волков – поздно. Кто вылезет в такую жару? Мошки так и липли к нагретой резине комбеза, замучился отгонять. Не то чтобы они сильно мешали, но ощущать себя подобием навозной кучи Станислав совсем не хотел, вот и гонял мух от нечего делать. Только изредка поглядывал, как Алексей стремительно передвигался по траве, пробуя размахнуться то сверху, то сбоку. «Вождь» покачал головой и прикрыл глаза. Топор требует не скорости, а силы. Над этим еще явно предстоит поработать.

И все же что-то заставило внимательно оглядеться. Он взмахнул рукой, снова подняв в воздух по тревоге мушиную эскадрилью. И понял, отчего они в таком изобилии вьются на этой полянке. Как они только с Лёхой не вляпались ни в одну свинячью плюху?! Забрели-то прямо на пастбище. Станислав уже хотел вскочить на ноги и поскорее убраться, когда ощутил всем телом, что земля под ним будто дрожит. А через мгновение до него донесся и треск кустов. Рука рванулась к колчану, другой он уже поднимал боевой лук.

– Лёха, справа!

Зеленую стену будто пробило снарядом, выпущенным из пушки, судя по калибру – из Царь-пушки как минимум! Снаряд обрел очертания матерого кабана-мутанта, настроенного вовсе не миролюбиво. Черное парнокопытное, заросшее густой полуседой щетиной, летело прямо на Алексея, грозно хрюкнув и уже опустив голову со здоровенными клыками для атаки. Станислав успел лишь приподняться на одно колено и прицелиться в жирный бок под лопатку. Сердце глухо бухнуло в виски и замерло:

– Теперь только не беги! Только не беги! Разорвет… – Хотя видно было, что сталкер явно не впервые встретил свинопода и уже успел ознакомиться с повадками сего вкусного, но грозного зверя. – Топор брось!

Но Алексей зачем-то поднял его, будто мог остановить на бегу трехсоткилограммового монстра одним ударом. Холка мутировавшего кабана доставала ему до плеча, сбоку это оказалось очень хорошо видно. А выпущенная из мощного лука стрела ушла вглубь громадной туши, не сбив ее с галопа, будто это было перышко! Станислав сразу выхватил вторую и все же безнадежно опаздывал…

Нет, не вся жизнь в такой момент проносится перед глазами! Только инструктаж – не бежать и отскочить в последний момент – да и не в первый раз Алексей смотрел вот так в упор в заплывшие жиром красные глаза бешеной свиньи. И пока приближающееся с жуткой скоростью черное пятно застилало свет, и пространство сужалось до пределов этой щетинистой морды, угрожающе клонящейся к самой земле, чтобы поддеть на клыки, отшвырнуть и растоптать, он уже приготовился к прыжку. Только локоть по старой привычке на миг дернулся вверх, будто в руках по-прежнему сталкерский автомат! Черт! А новое оружие вдруг просто слилось с рукой, срастаясь с ней, стало единым целым и передало новую команду по нервам до самых кончиков пальцев на ногах, приятным холодком пробежавшись по позвоночнику. Рано… Еще рано… Сейчас! Кабан налетел, и Алексея будто сдуло ветром, поднятым этим хрипящим на бегу монстром: он отпрянул в сторону не хуже тореадора, развернувшись на одной ноге, а руки точным ударом опустили тяжелый боевой топор за длинное ухо, и лезвие погрузилось в шею до самой рукояти. На этом, к сожалению, изящный балет и закончился: деревяшку вырвало из рук, от резкого движения Алексей не устоял на ногах, пришлось кувыркнуться, перекатившись по траве, и прямо в дерьмо! Быстро поднявшись и отряхнувшись, он проводил взглядом чуть замедлившегося кабана. Тот пошел на разворот, дернув головой. Топор вылетел, из грамотно перерезанной артерии будто фонтан забил, и на второй заход зверь бежал, слегка заплетаясь в своих четырех ногах. Теперь Алексей уклонился с легкостью, и они со свиноподом понеслись на другой конец поляны к топору уже наперегонки. Алексей добежал первым, подхватив оружие, а кабан, как-то сипло взвизгнув напоследок, неуклюже грохнулся на землю. Станислав, опустив лук, только наблюдал, как Алексей, не торопясь, широко размахнувшись из-за головы, перерубил свиной хребет, как ствол березки на лесоповале.

– Ну как, Стас? А ты говорил, что не получится… Но вообще-то свиней не рубят на куски, а режут, если уж на то пошло!

У Станислава слегка дрожали руки, и он чувствовал, что совершенно взмок под ОЗК. А Лёха еще и нахально поставил ногу на спину поверженного противника – только респиратор и мешал ему заорать что-нибудь на весь лес, давая выход переполнявшим эмоциям. Он-то свой адреналин потратил с толком. Вдоволь насладившись молчанием «вождя», которому и сказать теперь было нечего, Алексей уперся ногой в щетинистую шкуру и принялся выдирать обратно топор, наглухо застрявший в кости. Станислав снова огляделся и прислушался.

– Лёха, ты это… Тащи его побыстрее.

– Куда торопиться-то?

– А вон туда погляди!

Алексей повернул голову, заметил поросенка, еще совсем по-детски полосатого, высунувшего голову из кустов. И откуда-то издалека снова приближался топот, теперь его не заглушал шум в ушах от усталости из-за взмахов тяжелым оружием.

– Хочешь еще потренироваться? Тогда оставайся, а я пошел отсюда!

Станислав сделал вид, что уходит, а сталкер, выругавшись, мгновенно вырвал топор и удрал в кусты вперед «вождя». За их спинами оглушительно взвизгнула еще одна громадная свинья, но сражаться с ней уж никто не собирался.

Вопреки ожиданиям, даже такая рискованная тренировка Алексея не вымотала, и по пути назад из-под респиратора еще доносилась негромкая матерная ругань. Но чем он был недоволен, «вождь» так и не смог выяснить. Вместо того, чтобы направиться к дверям дома, где ожидал обед и отдых, Алексей свернул к кузнице. Станислав окликнул его, ответа не дождался, только наблюдал, как тот, распахнув дверь, пытается перекричать звонкий стук по наковальне:

– Генка! Покажи, как гвозди в узел завязывают.

– А перерыв сделать не хочешь?

Алексей молча скрылся внутри.

Кузнец пришел через час, положил на стол узелок из гвоздя-двухсотки, и Ваня тут же унес новый экспонат в свою коллекцию занятных фиговин, коих скопилось уже немало.

– Неужели Лёха?!

– Да ты чего? Согнул только… – Геннадий выпрямил разболевшуюся ногу, сел поудобнее и приступил к обеду, пока не остыл. Отодвинув тарелку, перехватил вопросительный взгляд Стаса. – А он там остался. Топор ему не нравится, видите ли! Потребовал показать, как с металлом работать.

– Одного оставил? За кузницу не боишься?

– Не боюсь. Не спалит, вроде освоился парень. Хоть и дурной… Он же после молота завтра руку не поднимет.

– Зато делом занят, не мешает.

Кузнец помолчал.

– Стас, я тут думал, что мы бежим, как крысы. Неужели ничего сделать нельзя?

– Предложи свой вариант. Если он у тебя есть… Добраться до островка нелегко, но с пулеметом это и не потребуется – крышу и стены издалека разнесут. А прикрывать такой большой участок берега мы не сможем, людей не хватит, да и оружия. Конечно, у бункера бойцов немного, но ты и поселение у реки тоже посчитай. Они быстро договорятся между собой, и что мы сделаем против сотни вооруженных людей? Даже если наш Морозов стоил бы половины их необученной армии… Вторая половина просто задавит числом, патронов не пожалеют. И всё, что у нас есть, – это фора во времени. Совсем небольшая, если Алексею верить.

– И ты веришь? Упрямый он. – Геннадий даже улыбнулся. – Тоже отступать не любит. И мне сдаваться противно!

– Никто не сдался еще. Здесь много желающих умереть, защищая своих… А погибнуть ради них – это все равно что бросить. Лучше остаться живым – пользы больше. Знаешь, объеденный зверями труп в лесу – это просто труп. И никому не интересно уже, достойно он умер или не очень…

Предсказания кузнеца сбылись еще быстрее: Алексей едва мог шевелить правой рукой, но левой выложил на стол мокрый после дезактивации и закалки топор.

– Это что за уродец? Ты чего сотворил?

– Сбалансировал… Так удобнее. Ну, не твой же испортил!

Верхняя часть лезвия теперь стала более плоской и легкой, превратившись из рубящего оружия в режущую закругленную кромку. Алексей сохранил форму острия, и теперь оружие напоминало скорее перевернутую алебарду, чем топор. Геннадий осмотрел невиданную модификацию и попробовал взмахнуть.

– Ты ж двуручник из него сделал, чучело… Еще труднее с таким обращаться.

– Кому как! – Алексей явно был доволен собой. – И ты не там взялся…

Но управиться с оружием одной рукой у него не получилось, а действовать обеими уже не мог после тяжелого молота и долгой работы.

– Ладно, пойду займусь лезвием. Стас, а камень для заточки у нас где?

– У нас… У нас он у Настасьи, сходи и попроси.

Анастасия сидела спиной к двери, задумчиво водя бруском по наконечнику стрелы, и не обернулась. Слова снова застряли в горле, но вовсе не по причине смущения. Алексей быстро пересек комнату, пытаясь подражать тяжелым шагам Станислава. Ее темные волосы, подобранные в высокий хвост, не скрывали теперь тонкой и крепкой шеи с едва заметным пушком. И не растерявшись, он, подобно истинному вампиру, впился губами в белую кожу с соленым привкусом. Анастасия отложила стрелу и взъерошила пальцами его волосы… через пару секунд сообразив, что под рукой не жесткий армейский ежик Стаса, а чьи-то мягкие и отросшие лохмы! Хорошо, бить назад оказалось не слишком удобно, от второго удара Алексей уклонился, надеясь, что отделался небольшим синяком.

– Гад! – Она бы с удовольствием швырнула брусок для заточки ножей в эту довольно облизнувшуюся харю, если б не боялась расколотить инструмент об стену. – Ты что вообще себе позволяешь?!

– Насть, я только попробовал! Даже руками не трогал!

– Я тебе сейчас так попробую! – Но, погнавшись за ним в коридоре, она тут же влетела в крепкие объятия Станислава, мимо которого Алексей проскочил, буркнув на ходу не слишком-то искренние и убедительные извинения.

– Что происходит?

– Пусти! Я его сейчас или убью, или…

– Успокойся, нам нужен полноценный боец, а не без мужских причиндалов! Настя! Мне-то за что?!

– За всё.

Анастасия развернулась и ушла, оставив Стаса в недоумении. Он потер ушибленное колено, к которому приложился маленький дамский берц. С женой требовалось серьезно поговорить.

– Настасья, а я думал, тебе приятно, что за тобой молодой мужик ухаживает…

Синие глаза сузились:

– А я никак не думала, что это приятно тебе! Извращенец… Ты знаешь, что он на этот раз придумал?!

– Меня интересует, что он придумает в дальнейшем… Поэтому брось это свое детсадовское негодование, уже не к лицу так стесняться, и послушай.

Негодование все же продолжалось еще не меньше десяти минут, закончившись примирением и обещанием не избивать увесистым бруском ценного союзника. И самому пришлось пообещать не называть ее своей женой, пока она не даст на это своего разрешения. Станиславу же было все равно, положение вещей его устраивало даже без названий.

– Алексей уже сказал тебе, что война – вопрос времени. Это правда, и немного времени у нас еще есть. Караван пока не прибывал в бункер, а штурмовать нас с автоматами они не решатся. Рисковать солдатами в топком болоте, чтобы их, увязших в грязи, расстреляли из луков на подходах? Глава бункера не глуп. Он сначала поищет обходные пути. Сразу не найдет, но что-нибудь обязательно придумает.

– А что остается нам? Ты хочешь уйти… Это разумно, но ведь уйти можем мы, охотники, а на остальных просто не хватает снаряжения! Снова воровать?

– Нет, попробуем договориться. Поэтому, Настя, не гоняйся больше за Алексеем с оружием в руках.

– Стас, он уже все границы перешел! – Анастасия теперь злилась не столько на прикосновение чужих губ, сколько на себя, что так ошиблась.

– Я точно знаю, что Лёха никогда не причинит тебе вреда.

– Ага, он только приятное стремится сделать!

– А тут уж я полностью доверяю тебе. И говорить больше не о чем.

– С ним только не забудь поговорить. Хоть он и не послушает. – Без тяжелого предмета Алексея не переубедить, да и с его помощью тоже, Анастасия уже не сомневалась.

Алексей ощупывал верхнюю часть головы, не находя там ссадин, но зашибло крепко. Расплата оказалась более или менее соразмерной, он до сих пор чувствовал вкус женской кожи, и это было приятно. А новый незнакомый запах лесной охотницы пробудил любопытство и желание узнать о ней побольше. Красивые изогнутые брови Насти, большие глаза и высокие скулы напомнили ему Оксану, только эта женщина была почти на десять лет старше, пониже ростом, да и вряд ли можно было вообразить изящные плечики Ксюши, украшенные такими трицепсами. Станислав нашел себе роскошную пару… И заслуживал ее в полной мере, этого Алексей не мог оспорить, но и сдаваться не собирался.

– Лёха, считай, что за импровизацию и нахальство тебе всё прощается! – Стас действительно не злился, но лицо совсем не выглядело безмятежным. Он собирался обсудить что-то более серьезное, чем вероломное покушение на шею своей Настасьи. – Я рассказал ей всё. Потому что Настя не баба в тылу, а тоже боец на линии фронта. Может, хоть это тебя остановит, если будешь считать ее собратом по оружию.

Алексей улыбнулся: Леночка тоже была сталкером отряда, и это его не остановило, когда в пустой и темной аэродинамической трубе над трупом кошака вдруг захотелось узнать, какова на ощупь девушка сквозь резиновый комбез? К сожалению, Станислав истолковал его улыбку почти правильно, а не принял как должное своей шутке про собратьев.

– В общем, ты меня понял: получишь по мозгам так же, как если бы приставал к Морозову.

– Тьфу, Стас, ты так не шути! У меня же воображение хорошее.

Глава 4

Совет

В гостях хорошо, но дома было лучше. Юрий Борисович провел ладонью по блестящей крышке письменного стола. Кабинет оставался в прежнем виде, ждал возвращения своего хозяина. Только содержимое ящиков оказалось перемешанным, потому что Хлопов рылся тут по мере необходимости. И «гюрза» не тронута. Сергей Леонидович оружие не любил, даже стрелять не умел. Пистолет следовало почистить, но этим можно было заняться и позже. Если бы Главному Привратнику действительно что-то угрожало, то неприятность случилась бы уже по пути сюда, маскируясь под несчастный случай. Сам он сделал бы именно так. Но кто знает, что в голове у остальных? Хватит совершать ошибки, одной вполне достаточно.

Зеленые каляки на стене Привратника не смутили, хотя нарушение порядка было вопиющим. Девочка, прикрывая локтем рисунок, что-то чертила на потемневшем бетоне.

– Деточка… – Черт их знает, где чей ребенок и как кого зовут? Эту Грицких точно опознать не мог. – Чем ты тут рисуешь?

Такому изображению розочки позавидовал бы и Пикассо, ведь юная художница вряд ли видела когда-нибудь настоящие цветы, кроме как в книжке. Орудие преступления было надежно зажато в кулачке за спиной.

– Отдай, пожалуйста. Тебе его в школе вернут, когда можно будет, там и бумага есть, чтобы стены не пачкать.

– Юрий Борисович, да вы что, ей же пять лет, какая еще школа?! – Энергичный Хлопов протянул руку девчушке. – Ну-ка, дай дяде мелок, он тоже порисовать хочет! А я думаю, куда восковые карандаши растащили?

– У вас только в карандашах такой бардак? Или тут уже половину бункера повергли в хаос?

Смутить Привратника не удалось, как и девочку, которая разочарованно проводила их взглядом. Дядя явно решил рисовать где-то в другом месте, хотя свободного места на бетонной стене было предостаточно.

– Попробуй тут без хаоса… Два человека осталось от Совета! Надо срочно что-то делать.

– Подумаем.

Грицких не без оснований считал, что справился бы и один. Просто нужно быть готовым к подобным задачам, а Хлопов сейчас с облегчением складывал с себя обязанности, не желая тащить их дальше, тут же подтвердив догадку:

– Наконец-то вы вернулись, и мне не придется заниматься всем сразу. Тем более, что многого просто не понимаю.

– А как же Шустов Александр Сергеевич один всем руководит? – напомнил Главный о Председателе.

– Ну, сравнили, там и хозяйство поменьше…

Зал заседаний показался огромным по сравнению с тесными капонирами, там таких просторов просто не существовало. «Хозяйство» действительно было поменьше. А задача Хлопова – не хозяйствами мериться, хоть он, пожалуй, единственный обладал информацией об обоих убежищах. Этому стоило посвятить отдельное заседание, но не сегодня. Он хотел видеть только Совет, без посторонних.

– Кажется, я вернулся вовремя.

– Не то слово, Юрий Борисович, – подтвердил Лапин. – Без вас тяжело было.

– Про «было» мы еще обсудим, когда я получше ознакомлюсь с обстановкой. А поговорить хотел о будущем. Сергей Леонидович, если не ошибаюсь, одним из условий моего освобождения было расследование происшествия?

Хлопов кивнул. Но, обещая Председателю всё выяснить и найти настоящего виновника взрыва, чуть не нарушившего хрупкий мир между соседями, он думал, что Главный сам этим и займется. Не зря же тот работал когда-то то ли в полиции, то ли в каких-то спецслужбах.

– Ну так вот: плевать на расследование. Во всяком случае до тех пор, пока я не получу в руки средство, которое позволит нам в будущем легко разбираться с подобными случаями. Когда возмездие станет действительно неотвратимым! Для всех.

Каждый услышал в этом что-то свое: Лапин с горечью подумал, что для него любое возмездие уже опоздало, а Хлопов нахмурился, потому что данное им обещание окажется не выполненным. Но теперь уж за всё отвечает Главный Привратник. «Силовик» и занялся прежде всего своими вопросами.

– Я имел в виду вооружение. Которое мы все давно ждем и никак не дождемся.

– Юрий Борисович, если только вы, как и Нестеров, пошлете кого-нибудь в Москву, чтобы что-то выяснить. Вы готовы рисковать людьми?

Грицких был готов. Но, уверенный, что никто не готов рискнуть ради него, как это сделал Мухин для Бориса Владленовича, отрицательно покачал головой.

– Будем ждать. А пока я хотел бы поговорить с командиром сталкеров Серяковым.

***

Отсутствие точной информации о караване с оружием не давало Алексею покоя, оставаясь самым слабым звеном его плана. Если Бауманский Альянс или кто-то другой, желающий торговать с бункером, все-таки пришлет сюда внезапно новую экспедицию – исход дела станет непредсказуемым. Да нет, общине просто придется быстрее сматывать удочки в течение пары дней, они ничего не потеряют. Сам Алексей терял всё. Хорошо вооруженный Главный Привратник превратится в очень сильного врага.

Станислав тоже хотел проверить еще раз тропы вокруг бункера, лично убедиться, что чужие люди не ступали на землю вокруг железнодорожных путей. И теперь предстояло пройти несколько километров вдоль рельсов, внимательно осматривая окрестности. Солнце скрылось за тучами, иногда начинал моросить дождь, довольно теплый для начала лета, скатываясь мелкими струйками с резины комбеза. Противогаз Станислава надежно защищал своего владельца, а вот Алексею пришлось закрывать от воды боковые фильтры респиратора. Их и так оставалось совсем немного, запас вообще сохранился лишь потому, что он долго не покидал дома. Даже дождь не мог скрыть недавнего присутствия мутантов от опытного охотника, а человеческих следов, к счастью, не обнаружилось.

– Стас, сколько ты еще собираешься искать? – Скучающий Алексей следовал за медленно идущим вдоль кромки леса «вождем», внимательно осматривая окрестности. – Уже давно Отдых прошли. К птерам в гости захотел?

– Кстати, это не исключено… Там на караван могли напасть, и они как раз в лес ломанулись бы.

Алексей тихо выругался, но не мог не согласиться. Городские сталкеры предпочтут скрыться, а не отстреливаться на открытом месте, им же неизвестно, что за деревьями таится еще больше опасностей. Представив во всех деталях гибнущий отряд – по одному бойцу съедаемый волками, проваливающийся в ямы заросших колодцев и ужаленный местными ядовитыми насекомыми, – Алексей решил, что для таких поисков им понадобится половина общины! Но пока хватало и Станислава, который с первого взгляда оценивал след и его происхождение.

– Стас, я дальше не пойду. – Алексей уселся на мокрый рельс, чуть не соскользнув поначалу.

– Сам же хотел всё осмотреть! – удивился Станислав, останавливаясь.

– Мы таким образом до Москвы быстрее дотопаем и у людей поспрашиваем, не собирался ли кто в Жуковский. Нет, не вариант…

– Лентяй ты. И не надо было вчера с топором в кузнице возиться – не устал бы, как собака.

– Если бы тут что было, мы бы уже заметили, ну, ты-то уж точно. И потом, Стас, на траву между шпал посмотри: ни одна макушка не сломана, а дрезина низкая, что-нибудь обязательно заденет.

– Да смотрел уже… – Станислав не упустил из виду и эту деталь, внимательность Алексея одобрил. – Просто в дождь трава быстрее растет, мало ли что. Ну ладно, возвращаемся, а то против ящеров мы действительно недостаточно вооружены, не готовы.

Алексей старался держаться края дороги, чтобы укрыться от капель воды под ветками. Станислав шел впереди, то переступая шпалы, то без особенных усилий балансируя на мокром рельсе. Тоже захотелось попробовать повторить чудеса эквилибра, но морось сверху безжалостно заливала фильтры. А «вождю», наверное, и темный туннель будет нипочем…

– Стас, ты понимаешь, что вас ждет совершенно другая жизнь? Решение-то принять легко, да и выполнить вполне реально. А что потом?

– Мы слишком долго прожили в изоляции… И не я один хочу вернуться к людям.

– Хочешь снять с себя ответственность за умирающее общество? Чтобы людей добил кто-то другой, а не природа, от которой даже ты не в состоянии их защитить? Стас, я был там. Жил там достаточно долго. Это совсем не рай, не земля обетованная. Без света, без воздуха, только бетон над головой. Он надежный до поры до времени, на ваш-то век хватит. Цена безопасности слишком высока. Тесно, страшно, люди хуже хищников. Не везде, конечно. Но лишним гостям не радуются.

– Да, я понимаю. Оставаться здесь нельзя. Ты можешь предложить что-то еще? Где я тебе за столь короткое время найду другое место? А даже если и найду, путь туда будет не таким относительно безопасным.

Алексей не завидовал Станиславу. Что делать с этой кучей иждивенцев? Нужна помощь… Алексей готов был помочь только до определенных границ разумного.

– Подумай еще раз, хорошо подумай. И я жду команды: что делать.

– Ты? – Станислав с недоверием взглянул на Алексея. – Ты привык ни за кого не отвечать. Да и за себя не очень-то…

– Неправда, «вождь». – Смешок был хорошо слышен сквозь респиратор. – Я уже отдавал всё и ничего не получил взамен. Похоже, и от вас не получу… – И тут же перед глазами всплыл образ еще одной девочки. С белой кожей и синими материнскими глазами… Вот только этого не хватало! У Ивушки есть отец, ну, почти отец, и есть мать, тоже способная ее защитить. Кто просит вмешиваться? Опять благородство в заднице свербит? Одного раза мало было? – Стас, и я знаю свое место в твоей системе классификации: «человек полезный».

– Лёха, если тебе так будет спокойнее, можешь считать себя наемником. Только работаешь ты не за вознаграждение, а за моральное удовлетворение. И я прекрасно понимаю, что наши интересы совпали случайно.

– Ты из меня прямо монстра какого-то опять сделал!

– У тебя своя война, свой противник и свои счеты с ним. Если попутно ты еще и нам поможешь – хорошо.

– Работаю только за кормежку! Блин, так упасть в глазах общества…

– Ты, главное, в собственных не упади. На чужое-то мнение тебе вообще наплевать. – Станислав посмеивался, но знал: тот сделает, что нужно. – И на рельсу не лезь! Точно упадешь, хуже Ваньки, блин…

***

Командир Серяков по-прежнему оставался молчаливым скептиком, каким всегда был в отношении Главного Привратника. Главные менялись, но оппозиция – нисколько. Юрий Борисович выслушал скуповатый на подробности отчет о работах по траншее под кабель. О том, сколько фильтров для противогазов было израсходовано, что сломано три лопаты, а перчаток попортили неисчислимое количество, особенно правых. Патроны понадобились всего лишь один раз – стук лопат и голоса людей отпугнули всю полевую фауну, только крот вдруг появился из земли, рабочие со страху повыскакивали из ямы, а сталкеры, наоборот, столпились вокруг. Невиданный мутант с длинными когтями ползал по траншее взад-вперед, никак не желая закапываться обратно, вот и пришлось поторопить его несколькими выстрелами. То ли полуслепая тварь оказалась еще и глухой, то ли просто слишком любопытной, но убралась не сразу. Больше никто людей не пугал, только встречающиеся на пути обломки камня заставляли огибать препятствия. Ничего, кабель – не труба, это можно было себе позволить.

– А почему про фильтры мне рассказываете вы, а не тот, кому положено, Игорь Яковлевич?

– Потому что мне вам вообще рассказать нечего. Что поменялось-то? Кроме одного нового парня в отряде – ничего. Да и того вы же мне и подсунули, то есть тоже полностью в курсе дела. А предваряя следующий вопрос: охрану вашу мне под опеку впихнуть даже не пытайтесь. Своих дел навалом, ищите другого инструктора. Там половина с боевым опытом уже, пусть молодых и подтянут, если надо. Денисов или Исаев – любой годится, кто нос к носу с противником хоть раз столкнулся, да еще и жив остался. Кто убивать обучен, короче говоря.

«Предваряя…» Нахватался уже Серяков нетипичных для себя выражений, видно, общение с Советом в отсутствие Грицких даром не прошло… Это не радовало, потому что близость к Совету командира сталкеров в планы не входила.

Что еще изменилось? Юрий Борисович не помнил, была ли раньше такой седой мать Евгения Коломийцева. Из-под черного платка, который та теперь не снимала, виднелись совершенно побелевшие волосы, сорокапятилетняя женщина стала древней старухой. Кстати, и замену помощнику нужно будет подобрать, хотя сейчас Грицких предпочитал обзавестись телохранителем. Надежным, каким был Володя Степанцев для Нестерова. Есть ли такой? Остался ли в бункере кто-то преданный ему по-настоящему? И существовал ли таковой вообще? Или Алексей был единственным, с кем можно договориться, кого не бросало в дрожь от истинных планов Главного Привратника? Трудно оставаться одному… Грицких легко перенес вынужденное заключение в капонирах, допросы не давали скучать, а кормили там неплохо, даже в весе прибавил – старая теплая жилетка едва налезла на раздавшиеся бока. Нет уж, надо входить в форму, в его возрасте лишний вес – лишняя нагрузка на и без того нездоровое сердце, да и не должен Совет представлять собой трех толстяков, наводя на неуместные мысли. Смех авторитет убивает, в этом Юрий Борисович давно убедился.

– Кстати, Игорь Яковлевич, а как у нас Никитин поживает? Что-то он мне не попался сегодня.

– Во втором бункере сидит, думает, при нем рассада в рост лучше пойдет, наверное. Садовод-любитель… А что, вы хотите вернуть его в Совет?

– Нет, он на своем месте неплохо справляется. Садовод… Да, есть у него такое хобби, он же из дачников, которые успели до бункера добежать. Из дачного кооператива «Вымпел», кажется?

– Не помню, вам виднее. – Серякову не нравился разговор о таких пустых вещах, напоминающий сплетни.

– Как это «не помню»? Вы же из местных, сами в выходной грядки копали, когда тревогу объявили…

– Какие еще у меня грядки?! Приехал траву косить да в гамаке валяться. А пришлось срочно построить соседей и организованно эвакуироваться в убежище.

Грицких слегка расстроился, понимая, что многое стал забывать… Не от возрастного склероза, а просто информации стало слишком много. Но для этого и существовал архив: Привратникам не был писан закон об отсутствии письменности. Усмехнувшись, довольный удачным мысленным упражнением с игрой словами, Юрий Борисович попрощался с командиром сталкеров. Когда за тем закрылась дверь, он подошел к шкафу и начал рыться в папках.

Да, действительно «Вымпел», память не подвела. А вот Серяков владел домиком в совсем другом месте, «На новом пути» называлось объединение этих дачных участков… Какая теперь разница? Картонная папка с содранной наклейкой привлекла внимание. На Колмогорова было маловато письменной информации. Мальчишка без документов, назвавший номер школы и домашний адрес в городе – да какое это имело значение тогда и сейчас? – зачем-то тут же содержались данные о родителях, будто их кто-то собирался разыскивать. Алексей и сам не собирался, ни тогда, ни после. Мальчик умел принять обстоятельства такими, какие они есть, если не в его силах что-то изменить. Но уж если в силах… Эта энергия сметала всё на своем пути. Группа крови, которую позже определили у всех, кого мобилизовали для местной войны, резус-фактор, как в медицинской карте. Освобожден от призыва. Напросился в отряд сталкеров. Нестеров не смог ему отказать. Разрешение на оружие. Скупые сведения, несколько бумажек в личном деле. Разве они могут рассказать об истинном лице этого… Алексея Аркадьевича Колмогорова (записано со слов) двухтысячного года рождения, группа крови первая, резус положительный. Грицких разорвал тонкую папку надвое вместе с немногочисленным содержимым и бросил в мусорную корзину под столом.

***

На этот раз Станислав подробнее рассказал свой план действий, и вместо обсуждений в столовой повисла тишина. Только тяжелый вздох Геннадия и ворчание Калины слегка ее нарушили. Алексей думал, что раньше и он также не принял бы поначалу вынужденную миграцию в другое место, но за последнее время как-то попривык оставаться практически нагишом и постепенно выкарабкиваться из очередной жизненной колдобины. Зигзаги судьбы стали совершенно непредсказуемыми, и даже перестал сожалеть о чем-либо. Остальные задумались, только взгляд Морозова оставался ясным и безмятежным, Алексей давно уже понял, что обрел тут единомышленника в своем статусе «нечего терять». Приодевшийся по случаю заседания Руслан изредка поводил плечами в непривычной футболке-поло, из-под короткого рукава которой высовывались грозные орлиные лапы. Всю красоту десантник не демонстрировал, но все и так помнили действительно впечатляющую татуировку: раскинувшая крылья птица под скромным мелким и убористым напоминанием о роде войск и куполом парашюта посреди облаков. Войска пребывали в полной боевой готовности и ждали приказа наступать – рисунок ничуть не расплылся с годами, что говорило не столько о качественной краске, сколько о неизменно хорошей физической форме Руслана. Станислав молча переглянулся с ним, уверенный в его поддержке. Амалия Владимировна раздумывала о чем-то своем. Алексей понимал, что старикам труднее всего менять что-то в привычной жизни. Лишь дети будут полностью довольны, но кто ж их позовет на заседание этого своеобразного Совета? Калинин долго молчать не смог:

– Стас, я с тобой не спорю, ты если решил, то подумал сто раз, это ясно. Но, блин, если в дело замешан вот этот говнюк, то я не желаю участвовать!

Алексей на грязное оскорбление ответил безупречной улыбкой, каковой Семен давно уже не мог похвастаться. Холодные глаза искренности и доброжелательности не добавляли, и улыбка эта больше напоминала предупреждающе блеснувшие из-под усов клыки хищника. Усы, кстати, снова не мешало бы побрить, а то Ивушке казалось некрасиво.

– Калина, ваши терки с Алексеем задрали уже! Выкинь из головы лишнее хоть на пять минут и подумай.

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Миллиардер Габриель Сантос не желал обзаводиться семьей и детьми. Проведя со своей секретаршей Лауро...
Ивана Ефремова можно назвать самым успешным провидцем из советских фантастов. Он предсказал открытие...
Это было братство друзей по духу – фантастическому духу свободы, повеявшему вдруг над страной в леге...
Книги английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) стали классикой литературы XX века. Мастер т...
Рассматриваются история становления и современные проблемы социальной философии; раскрываются основн...
В книгу вошли два романа знаменитого писателя, кинодраматурга, мастера отечественного детектива Э. Х...