Метро 2033: Из глубин Мельников Руслан

– Я…

– Он может пригодиться, – с улыбкой вставил Колдун. – Раз уж Лёни нет, еще один человек нам не помешает.

– Такой – помешает, – буркнул Киря.

– Нам нужно его взять. – Илья сделал упор на слове «нужно». И смотрел он при этом не на начохра, а на Гришко.

«З-з-зь! З-з-зь!» – послышалось из шлюза. Невероятно! Неужели твари уже прогрызли внешнюю дверь и принялись за внутреннюю? Или они пробрались в тамбур по вентиляции? Так, как могут, кстати, пробраться и сюда.

– Ладно. – Полковник отмахнулся. – Некогда. Пойдешь с нами.

«Куда?» – не понял Стас, но вовремя прикусил язык. Судя по виду полковника, да и вообще – по обстановке, вопросов лучше не задавать. Лучше идти, куда поведут.

«Только бы не начался приступ, – промелькнула тревожная мысль. – Только бы не сейчас!»

– Если что – прикроешь отход, – небрежно бросил Гришко.

«Отвлечешь внимание. Станешь приманкой. Задержишь тварей своей смертью, как сделал это Леонид», – последнюю фразу полковника можно было трактовать и так. Пожалуй, именно так ее и нужно было трактовать. Ему ведь даже не выдали оружия. А прикрывать кого-то без оружия можно только своим телом.

– И постарайся сдохнуть поскорее, – послышался злой шепот Кири. – Хвостопад, твою мать!

Стас понял: с начохром у него дружбы не получится. Кире явно не нравилось, что вместо подготовленного бойца, опытного разведчика и сталкера на хвост группе упал никчемный балласт из сектора «Г».

– Все – ко мне в кабинет, – спокойно, по-деловому приказал Гришко. Как будто вызывал на планерку.

В кабинет? Очень интересно… Гришко намерен держать оборону там?

Никто ни о чем не спрашивал, и Стас вместе со всеми молча отправился в полковничий кабинет.

– Михеич, что с вентиляцией сектора? – на ходу спросил Гришко.

– Межсекторные и внутрисекторные заслонки закрыты, – доложил старый компьютерщик. – До «ашных» шахт эти долбаные камнежоры пока не добрались.

– Как долго их задержат заслонки?

– Да шут его знает! Несколько минут.

– Точнее?

– Надеюсь, минут шесть-семь у нас есть.

– Михеич, не зли меня! Еще точнее? И давай без «надеюсь», а чтоб наверняка.

– Если наверняка, то пять минут с копейками гарантирую.

– Быстрее! – поторопил подчиненных Гришко.

В кабинет они уже не вошли – вбежали. Просторный такой кабинетик, кстати, с массивным столом посередине и со старым кожаным диванчиком. Здесь, наверное, полковник со своей Верой развлекается.

Гришко остановился перед огромной – во всю стену – картой России.

«Фига ж себе!» – озадачился Стас. Интересно, зачем полковнику, который безвылазно сидит под землей, такие просторы и с такими подробностями?

Что сделал Гришко, пока Стас пялился на карту, он так и не понял. Наверное, что-то где-то нажал.

Карта, словно огромный полог, поднялась вверх, открыв дверь в стене.

Потайной ход никого не удивил. Даже Колдун, кажется, был в курсе. Или просто мастерски скрывал свои чувства под непробиваемой улыбочкой.

– Время пришло. Вы все знаете, что делать, – сухо сказал Гришко. Покосился на Стаса, добавил: – Ну, почти все.

И открыл дверь.

* * *

Ход шел под уклон. Ровный пол – вниз, вниз и вниз. Округлый свод, бетонные стены без отделки, связки бесконечных кабелей, все тот же слабый свет аварийки.

Стас шел замыкающим, прикрывая группу от нападения с тыла. Ну, якобы прикрывая…

К счастью, никто пока на них не нападал: даже камнегрызам требовалось какое-то время, чтобы прогрызть бронированную дверь и заслонки вентиляции.

Было совсем непросто двигаться вперед, смотреть назад и не отставать от группы.

– Где мы? – не выдержал Стас.

– Нижний ярус «А»-сектора, – ответил Илья.

Колдун шел рядом.

– Здесь есть еще и нижний?! – удивился Стас. Насколько ему было известно, дном «Аида», был как раз «офис».

– Здесь много чего есть еще.

– Не знал.

– Тебе не положено.

Стас замолчал. Неприятное все-таки чувство, когда понимаешь, что от тебя что-то скрывали столько времени. Вот для чего, оказывается, нужны все эти допуски и бронированные межсекторные двери.

Коридор закончился еще одной бронедверью. Гришко без труда открыл ее своим ключом-магниткой. А за дверью…

Жуть!

В первый момент Стасу показалось, будто они, все время спускаясь вниз, в итоге каким-то образом выбрались на поверхность. Сколько свободного пространства! Стас никогда не видел столько в «Аиде». Под землей столько простора не бывает. Не может быть!

Но они находились под землей.

В пещере? Бункере?

Ни то, ни другое.

Это был огромный зал-ангар, освещенный тускло, но все же достаточно хорошо для того, чтобы рассмотреть…

– Что это? – Стас уставился на серую махину, размеры которой вполне соответствовали размерам ангара.

– Наш камнегрыз, – усмехнулся Гришко.

– Что?

– Субтеррина.

«Ага, совсем понятно!» Стас недоуменно уставился на полковника.

– Подземная лодка, – снисходительно пояснил тот. – Геоход. Подземоход…

– Подземная?! – у Стаса округлились глаза. О подводных лодках ему слышать приходилось. Но подземная!.. Как это? Она плывет под землей, что ли? Или идет? Едет?

Однако Гришко больше не стал тратить времени на объяснения.

– Киря, люк! – велел полковник.

Начохр бросился исполнять приказание. В пустом зале эхо от его быстрых шагов звучало долго и зловеще. Потом пугающе лязгнул металл.

И вновь никто, кроме Стаса, удивления не проявил. Видимо, все собравшиеся здесь были в курсе, куда и зачем шли. Хорошо работать в «А»-секторе и всегда быть в курсе. Но все же определенная нервозность в поведении «ашников» присутствовала. И, похоже, вызвана она сейчас не только камнегрызами, которые скоро доберутся и сюда. Почти физически ощущаемый мандраж шел от другого – от того, что им всем предстоит.

А предстояло, судя по всему, путешествие в ЭТОМ. В подземной лодке.

Бред? Спасение?

Стас ошалело пялился на… Субтеррина – так, вроде бы, ее назвали? До чего же все-таки она…

– Какая странная машина, – пробормотал Стас. – И какая здоровенная!

– Прямо как большая гусеница, – сказал Колдун. Улыбаясь сказал, но очень серьезно.

– Таких гусениц не бывает. Не может быть гусениц таких размеров.

– Может. – Илья говорил очень уверенно. Как будто знал. – Сейчас может быть всякое. Ты не видел муранчинной королевы.

– Кого я не видел?

– Неважно. – Илья отвернулся.

Стас только пожал плечами. Колдун – он и есть колдун. Но вообще-то ему самому подземная лодка больше напоминала другое.

На что она похожа? Ну, если грубо, если очень грубо – то на гигантскую металлическую сигару (Стас видел сигары на старых картинках), на запаянную трубу или на огромный снаряд. Хотя, пожалуй, все же самую стойкую ассоциацию эта махина вызывала с ракетой. Да, именно так: ракета, спрятанная в земле. Причем не установленная в ракетной шахте носом вверх, а расположенная в горизонтальной плоскости.

Только такая «ракета» создавалась явно не для полетов.

Вся носовая часть механизма представляла собой мощную систему буровых головок с устрашающими фрезерами и узкими соплами – видимо, для подачи буровой смеси на рабочую поверхность. Дальше за буром добрую треть корпуса опоясывал спиралью мощный винтообразный шнек с сильно выступающими ребристыми гранями. Пресловутый винт Архимеда, предназначавшийся либо для «вкручивания» машины в породу, либо – для утрамбовки и выпихивания измельченного грунта назад.

Пространство от шнека до кормы занимали выдвижные гусеничные шасси, также расположенные по спирали снизу, сверху и с боков. В каком бы положении ни оказалась «подземная ракета», гусеницы будут толкать ее в нужном направлении. Кроме того, гусеничные платформы позволяли субтеррине передвигаться в пустотах и нишах, где буру и носовому винту не за что зацепиться.

Между гусеницами тянулись глубокие желобки. Скорее всего, они служили для отвода измельченной породы во время движения. Кроме того, их можно было использовать в качестве ступеней и выступов, чтобы лазить по этой огромной махине снаружи. Для лазания годились также и маленькие крылышки с острыми передними кромками. Видимо, основным их предназначением являлась стабилизация положения подземлодки, чтобы во время движения она не крутилась вокруг своей оси. Так, во всяком случае, решил Стас.

В кормовой части располагался выдвижной широколопастный гребной винт, до поры до времени утопленный в защитный «стакан». Такой, наверное, используется для хода по воде. По задней кромке торчали подвижные, похожие на лапы гигантских насекомых стальные штанги на шарнирах-сочленениях. Видимо, они толкают подземный снаряд-ракету вперед по прорытому ходу. Или при необходимости тянут его назад.

На сером корпусе, ближе к корме, красовалась надпись «БК-7». Как раз под буквой «Б» Киря возился с люком, подогнанным настолько плотно, что, пока овальная дверца не выдвинулась и не открылась, трудно было даже определить точку входа в удивительную машину.

– Все внутрь! – последовало новое распоряжение Гришко. – Быстро!

* * *

Темная металлическая кишка, в которой они оказались, была забита какими-то приборами, панелями, тянущимися вдоль стен грязными трубами и толстыми связками кабелей. Только посередине оставалось небольшое пространство для перемещения экипажа, разделенное переборками и овальными полудверьми-полулюками с двусторонними герметичными запорами, круглыми ручками и маленькими окошками.

Люди в потрохах этого холодного безжизненного монстра казались такими же лишними, неуместными и ненужными, как огненные искры в чашке с водой. Или как лучезарная улыбочка на озабоченном лице Колдуна. Тем не менее, едва войдя внутрь, люди наполнили машину деловитой суетой.

В темноте вспыхнули фонарики. Причем, не ясно было, то ли подчиненные Гришко вытащили их из карманов, то ли взяли уже где-то здесь, в субтеррине.

Полковник сыпал быстрыми короткими приказами:

– Задраить… проверить… запустить… отсек управления… боевой отсек… реактор… система… связь… ходовая… навигация… бур…

Стас улавливал лишь отдельные слова, а понимал в происходящем еще меньше.

Кто-то его толкнул, кто-то пихнул.

С грохотом закрылся люк шлюзовой камеры, через которую все они попали в подземную лодку. По гулкому металлическому полу загремели быстрые шаги. Залязгали двери внутренних перегородок.

А еще некоторое время спустя мертвая машина пробудилась и ожила. Пол под ногами завибрировал, загорелись – и довольно ярко – лампочки под потолком. Что-то где-то заурчало, зарокотало.

Каждый «ашник», судя по всему, знал свое место. Все хорошо представляли, что нужно делать или как не мешать тем, кто что-то делает. Все, кроме Стаса.

К счастью, Колдун взял шефство над растерявшимся «гэшником». Протащив его по кишке-коридору через перегородочные двери, Илья втолкнул Стаса в какой-то тесный закуток.

– Жилой отсек, – улыбаясь по своему обыкновению, пояснил Колдун. – Здесь отдыхают между вахтами.

Стас осмотрелся. Вообще-то «жилой» – это слишком громко сказано. Нет, он не был избалован, но даже после подземной «аидовской» жизни в весьма стесненных условиях тут ему казалось ну очень некомфортно.

Пара узких коек одна над другой и такой же узкий проход – вот, собственно, и все «жилье». И кстати… Если это место предназначено для отдыха между вахтами, то какими изматывающими тогда должны быть вахты?

– Ничего, привыкнешь, – пообещал Илья, многозначительно хмыкнув.

Что ж, по крайней мере, здесь им никто не мешал, и они ни у кого не путались под ногами. Это сейчас главное.

– Располагайся, – посоветовал Колдун все с той же дурацкой ухмылкой. – Чувствуй себя как дома. Теперь твой дом здесь, Станислав.

Стас вздохнул. Не самая приятная новость, вообще-то. Но остаться снаружи и быть сожранным камнегрызами было бы хуже.

Под потолком захрипел упрятанный где-то за трубами и кабелями динамик.

– Внутренняя связь работает. – Стас едва узнал искаженный голос Веры.

И сразу же…

– Додик, что с реактором?! – спросил в динамике голос Гришко.

– Запуск, – ответил атомщик. Вообще-то нельзя было сказать, чтобы его дребезжащий голос излучал оптимизм. – Первая стадия. Пока без осложнений.

Стас поежился. Это Додиково «пока» ему не понравилось сразу. Какое-то не очень внушающее доверие словечко.

– Михеич, проверка общей системы! – снова Гришко.

– Проверка идет, – прогундосил Михеич. – Система пашет. Вроде как.

«Вроде как» вообще-то тоже ненамного лучше, чем «пока без осложнений». Но Гришко сейчас к словам не цеплялся.

– Киря, боевой отсек? – полковник продолжал опрос.

– К бою готов, – бодро отрапортовал начохр. – Пулеметная турель выдвинута. Прицелы открыты.

– Без команды не стрелять.

– Есть.

Хрипловатая внутренняя связь становилась все более внятной: видимо, Вера что-то настраивала по ходу дела.

– Доложить о готовности к старту, – потребовал Гришко.

– Готовность реактора сорок восемь процентов, – после секундной заминки отозвался Додик. И добавил: – Рано еще.

– Расчетное время полной готовности?

На этот раз Гришко ответа от Додика не услышал.

– Камнегрызы! – снова вклинился в переговоры басок Кири. – Камнегрызы в ангаре!

«Уже! – ужаснулся Стас. – Так быстро?»

* * *

– М-мать! – Гришко выругался. Полковник не сдерживал чувств. Он все-таки недооценил тварей. Экипаж не успевал подготовить подземлодку к старту. Гришко захотелось с досады садануть кулаком по пульту.

– Прошу разрешения открыть огонь, – судя по голосу Кири, начохр нервничал.

– Нельзя! – процедил Гришко в микрофон внутренней связи. – Мы соберем стрельбой всех тварей!

– Мы их уже собираем! – флегматично заметил Михеич. – Машина работает.

Машина действительно работала. Вибрация усиливалась, приглушенное бухтение двигательной установки разносилось по субтеррине. Но это здесь, внутри, оно приглушенное. А снаружи все гораздо громче. А с учетом эха – еще громче. Потому и лезут камнегрызы сюда, как шальные.

– Выдвигаю перископную мачту. – Гришко решил лично оценить обстановку.

На субтеррине имелись две телескопические выдвижные мачты: внешней связи и перископная. Первая сейчас была не нужна, а вот вторая…

Пальцы полковника пробежались по пульту управления. На экране перед командирским креслом появилось изображение.

Мачту с мини-буром, цифровыми камерами, приборами ночного видения, тепловизорами, дальномерами и оптико-волоконным кабелем полковник поднял совсем чуть-чуть. Пока субтеррина находится на перископной глубине, это приспособление могло легко пробуриться сквозь плотный грунт и показать четкую картинку с поверхности в любое время суток и при любом освещении. Но сейчас ничего бурить не нужно. Сейчас нужна только картинка.

Картинка снаружи ужасала: проклятые мутанты уже растекались по ангару и сыпались с потолка прямо на титановый корпус.

– М-мать! – повторил Гришко, запоздало осознав свою ошибку. Одна из камер зафиксировала камнегрыза, набросившегося на выдвижную мачту. Видимо, чуткую тварь привлекло жужжание перископа. На какой-то миг весь экран заполнила зубастая пасть.

Полковник попытался втянуть перископ обратно. Поздно!

Изображение исчезло со всех камер сразу. Скорее всего, тварь попросту перекусила мачту. Скверно! Еще до старта они остались без перископа.

Теперь происходящее снаружи можно было видеть только через оптику боевого отсека. И Киря, конечно, видел.

– Прошу разрешения… – начохр нервничал все сильнее.

– Разрешаю! – выплюнул Гришко. – Огонь!

Ничего другого уже не остается.

В звук работающего двигателя вплелся новый шум: пулеметная стрельба. Киря лупил из двух спаренных стволов. «Тум-тум-тум-тум-тум-тум!» – звук очередей звучал глухо и отдаленно. Как ненастоящий,

как из другого мира. Но, видимо, даже скорострельные пулеметы субтеррины не могли остановить всех камнегрызов.

– Их слишком много! – уже не докладывал – орал по внутренней связи Киря, не переставая стрелять.

* * *

– Сейчас облепят, как живность муранчинную королеву, – послышался отстраненный голос Колдуна.

Стас взглянул на него с удивлением и страхом. О чем это он?

Колдун улыбался, прикрыв глаза. Он смотрел сейчас словно бы не вокруг, а внутрь себя. И, возможно, даже что-то видел там, внутри. Стасу вспомнились рассуждения Ильи о природе Двойников и безумная теория о том, будто он, Илья, сам является чьим-то Двойником. А вдруг правда? Вдруг Колдун видит сейчас то, что когда-то видел его гипотетический Двойник?

– Реактор?! – рявкнул из динамика Гришко.

– Шестьдесят два процента готовности, – дребезжащим сухим голосом отозвался Додик.

– Старт!

– Не готов! – в голосе Додика слышались напряжение и тревога.

– Старт!

– Реактор еще не готов!

– Камнегрызы готовы, мать твою!

– Сейчас стартовать слишком опасно! Шестьдесят пять… шесть… семь процентов. Нужно подождать!

– Плевать! Старт!

– У нас титановая обшивка! – взмолился Додик.

– У них крепкие зубы! – Гришко был непреклонен. – А нам зарываться под землю. Если твари повредят корпус – всем хана.

«Да уж, зубки, которые прогрызают бронедвери, это не шутки» – подумал Стас.

– Быстрее! – заорал Киря. – Они уже!

Действительно «уже». Снаружи доносился знакомый – «з-з-з-зь!» сверлящий звук, от которого волосы становились дыбом. В отличие от приглушенного эха пулеметной стрельбы, эти звуки слышались отчетливо, ясно и близко. Очень близко.

– Реактор нестабилен! – верещал атомщик. – Возможен перегрев…

– Додик, ныряем сейчас же, или я вышвыриваю тебя на хрен! – пообещал Гришко.

– Это реактор последней модели, – быстро говорил Додик. «Тянет время», – понял Стас. – Его даже толком не успели испытать. Я не могу ничего гарантировать.

– Старт! – полковник стоял на своем.

– После расконсервации реактор не работал на полную мощность, и если…

– Старт, я сказал!

– Реактор не выдержит!

«З-з-з-зь!» – зубы камнегрызов по титановой обшивке. «Тум-тум-тум-тум!» – гул пулемета. Звуковое сопровождение было эффектным и впечатляющим. Не оставляющим времени ни для размышлений, ни для долгих споров.

– Ста-а-арт! – яростно заорал полковник. Таким приказам не противятся. Такие приказы пострашнее и «тум-тум-тум-тум!» и «з-з-з-зь!».

– Есть старт, – упавшим голосом отозвался Додик. – Готовность реактора семьдесят один процент. Стабилизация ниже половинной нормы.

Из динамиков снова послышались короткие отрывистые команды Гришко:

– Михеич, бур!

К несмолкающей пулеметной стрельбе и урчанию двигателей присоединился еще один звук. Тонкий, звонкий.

– Шнек!

И – глухой, тяжелый, монотонный.

– Шасси!

Толчок. Качнувшийся пол.

– Гусеничный ход!

Тряска. Похоже, машина тронулась с места.

– Домкратные упоры!

Что-то лязгнуло за кормой.

– Киря, прекращай стрельбу! Убрать турель! Заслонки на амбразуры и оптику!

Пулеметные очереди стихли.

Еще один толчок. Видимо, буровой нос машины уткнулся в стену ангара.

– Убрать шасси!

Машину тряхнуло еще раз.

«Бурим! – понял Стас. – Стартанули! Нырнули…»

* * *

– Есть старт! Входим в породу! – сообщил Гришко по внутренней связи. – Ак-к-куратненько…

– Реакция вышла из-под контроля, – безрадостно дополнил Додик. – Красная зона! Перегрев реактора близок к критическому.

– Так остуди его! – раздраженно посоветовал Гришко.

– Я пытаюсь, – уныло сообщил Додик.

Секундная пауза.

– Критический перегрев! – Додик все же сорвался на крик. – Сейчас рванет! Сейчас!

Стас услышал нотки паники. Значит, правда рванет.

Сейчас…

– Переизбыток мощности! – будто сквозь вату донесся до него голос Додика. Атомщик был уже не на грани даже – за гранью истерики. – Неконтролируемая реакция! Выплеск! Энергетический пик!

– Сбрось излишки! – вырвался из динамиков хриплый рык Гришко.

– Куда?!

– На хрен! На бур, на шнек, на движки, на кормовые лапы! Куда угодно! Михеич, снимай все ограничители!

– Вашу ж мать! – выругался компьютерщик. – Снято!

– Не поможет! – простонал Додик. – Слишком много энергии. Нас разнесет на куски!

– Сбрасывай! Нас разнесет, если будешь жевать сопли!

– Даю обратный отчет! – обреченно объявил Додик. – Пять, четыре…

– Всем держаться крепче, – вставил Гришко. – Сильно тряхнет.

«Рванет», – мысленно поправил Стас. Он протянул руку к торчавшей из стены скобе-поручню. Не случайно они, наверное, здесь. Ладони вспотели. Металл под кожей был мокрым и скользким. У Стаса возникли сомнения: сможет ли он удержаться за скобу, когда тряхнет… Рванет…

Страницы: «« 1234567 »»

Читать бесплатно другие книги:

Данное издание – базовый учебник по дисциплине «Финансовый менеджмент».В нем дано систематизированно...
Нейтан Стин живет по принципу: делай добро – и получишь добро в ответ. Каждый день уходя на работу, ...
Весь спектр современной российской фантастики: от социальной и научной до фэнтези, от постапокалипси...
Как одеться на торжественный ужин? Как правильно пользоваться столовыми приборами? На какое место в ...
Серьезные стихи для серьезных детей. Я ничего не выдумывал: всё взято из жизни. Как сказал один «кол...
Первая любовь Полины Хрусталевой закончилась неудачно. После окончательного разрыва с Лешей она пыта...