Венские кружева - Федорова Елена

Венские кружева
Елена Ивановна Федорова


Современники и классики
Книги Елены Фёдоровой – это всегда легкий, доверительный разговор о жизни, о любви и дружбе – обо всем том, что волнует каждого из нас, что близко и понятно каждому человеку.

Все, написанное автором, звучит в едином ключе. Елена упорно продолжает свой путь – свой поиск, свою удачу.

Постарайтесь не просто бегло прочитать роман, задумайтесь над каждым словом, каждой фразой. И, возможно, вы откроете для себя нечто новое, неведомое прежде.

Действие романа происходит в начале XX века в Америке. Луиза Родригес приезжает в Луизиану, полная радужных надежд и планов на будущее. Но ей приходится столкнуться с суровой действительностью, которая не имеет ничего общего с ее фантазиями. Пережить серьезнейшие испытания, выжить и не потерять себя ей помогут вера и любовь.





Елена Фёдорова

Венские кружева





Елена Фёдорова







Елена Ивановна Фёдорова – поэт, писатель, член Союза писателей России, член Интернационального Союза писателей, драматургов и журналистов, Почетный работник Культуры города Лобня, автор более 200 песен для детей и взрослых, автор 25 книг (4 детских) на русском, и 3-х на английском языках.

Финалист премии «Писатель года – 2014», включена в список 100 лучших писателей. Номинирована на Национальные литературные премии «Поэт и Писатель года», «Наследие», заняла второе место в конкурсе стихов о Великой Отечественной Войне.

Проект песен для детей «Золотая страна» в соавторстве с композитором Вячеславом Гридуновым стал победителем конкурса Губернатора Московской области «Наше Подмосковье» в номинации «Забота о детях».

Работала стюардессой международных линий Аэрофлота, тележурналистом ТРК «Лобня».

Награждена Знаком отличия и медалью «За вклад в развитие города Лобня».



Авторский сайт: http://efedorova.ru (http://efedorova.ru/)

Email: elenа@efedorova.ru






Нас вечность упорно толкает в объятья друг к другу.
Мы медлим…
И смотрят с укором на нас старинные лики в соборе.
Орган разливает над нами елей музыкальный.
И в звоне подвесок хрустальных рождается эхо
И вдаль улетает единственным словом
Люблю…




Госпожа Луиза


Он сидел на высоком стуле, не мигая глядя перед собой. В руках он сжимал белый кружевной платочек. Точно такие же кружева были на ее платье. Но он не решался повернуть голову и посмотреть на нее. Он окаменел, онемел, перестал чувствовать так же, как она. Огромный мир, сияющий красками счастья, превратился в тончайшую струйку, которая потерялась в черной бездне по имени Смерть…

Пусто… Холодно… Темно… Он не видит, не слышит, не дышит, как и она, лежащая неподвижно в кружевном платье, словно невеста. Ей снова восемнадцать или чуть меньше… чуть…

Он знает каждую морщинку на ее лице… Он любит их до самозабвения. Он не желает мириться с тем, что теперь это все ему не принадлежит, что у него ничего больше нет, кроме венского кружевного платочка, который он у нее украл… А теперь у него украли ее… Отняли безжалостно, жестоко, внезапно…

От неожиданности и безысходности он потерял голос, лишился способности быть человеком, превратился в соляной столп, в каменный постамент на ее могиле…

Ему ничего не нужно, кроме возможности быть с ней.

Быть с ней всегда, всегда, всегда…

Но он даже не может поцеловать ее.

Он не верит в реальность произошедшего.

Он силится проснуться, но… у него нет сил.

Он находится между небом и землей, там, где, наверное, находится сейчас ее душа.

Она не может уйти. Она страдает от того, что ее главная часть осталась на земле кружевным платочком в его окаменевших руках…

Кто-то кладет ему руку на плечо и говорит:

– Плачьте, не удерживайте слез… Вам станет легче… Вот увидите…



Он больше ничего не слышит. В его сознание вихрем врываются воспоминания. Она распахивает дверь, и музыка Штрауса заставляет мир преобразиться…

– Госпожа Луиза, к вам пришли, – говорит слуга, который минуту назад выталкивал его за дверь.

Госпожа Луиза улыбается так, словно ждала его прихода. Это его обескураживает. Он смотрит на нее и не решается заговорить. Она протягивает ему белую тонкую руку. Он подносит ее к своим губам. Рука холодная и почти невесомая, словно бескостная. Но он-то знает, что кости там есть. Если надавить сильнее, они хрустнут. Он легко может сломать эту тонкую руку. Именно за этим он и пришел. Его сюда привела ненависть. Он поклялся отомстить господину Ферстелю за поруганную честь сестры. А для своей мести он выбрал жену Ферстеля. Но, увидев Луизу, усомнился в правильности своего решения.

– Как хорошо, что вы пришли! – пропела Луиза.

Голос у нее мелодичный, нежный, искренний. Говорила она негромко, но ее голос проникал в каждую клеточку его тела, ласкал его слух, его сердце.

– Проходите же, проходите. Здесь в доме прохладно. Пойдемте в гостиную, там вы мне расскажите о цели своего визита.

Они поднялись на второй этаж по деревянной поскрипывающей лестнице. Комната, которую Луиза назвала гостиной, была просторной и достаточно большой. Окнами она выходила на две стороны. Хозяева могли видеть все, что происходит на их плантации. Для гостей вдоль стен стояло несколько удобных миниатюрных диванов. В центре круглый стол, на нем – ваза с цветами. Напротив – в резной деревянной оправе громадное от пола до потолка зеркало. Его разделяет пополам узкая столешница. В углу черный ящик, из которого доносятся звуки.

– Что это за приспособление? – спросил он, указав на ящик.

– Это – патефон, – ответила она с улыбкой. – Я привезла его с собой из Вены. Когда я паковала вещи, мне говорили: Луиза, ты едешь в Луизиану. Зачем тебе патефон? Не собираешься же ты устраивать балы на болотах? Я в ответ смеялась, не подозревая, что попаду в совершенно другой мир…

– Что это за музыка? – спросил он, вслушиваясь в звуки.

– Это – Штраус, мой любимый композитор, – ответила она. – Патефон – прекрасная вещь. Я могу слушать любимую музыку столько, сколько захочу и тогда, когда захочу. Да, вы присаживайтесь. Хотите воды?

– Да, – ответил он, усевшись на диван.

Она налила воды, протянула ему со словами:

– Я научила слуг делать лед. Теперь у нас всегда холодная вода, попробуйте.

– Так вот почему у вас такие холодные руки, – сказал он, сделав глоток.

– Вот почему, – подтвердила она. – Нравится?

– Да, – он улыбнулся, вспомнив наставления сестры: ты должен держаться спокойно и уверенно, как настоящий господин. Следуй всем моим советам, чтобы тебя не выгнали с позором в первую же минуту.

Глядя на Луизу, он понимал, что ее не интересуют все условности и правила, которые принято соблюдать в богатых домах Луизианы.

Луиза другая, он это сразу понял.

Сегодня Луиза – главная в доме. Она искренне радуется приходу гостя и возможности поговорить с ним. Ей наскучили старые плантаторы, друзья ее мужа, которых интересует только сахарный тростник и прибыль от продаж. Ей надоело слушать разговоры о неповиновении слуг, которых они все еще считают своими рабами, несмотря на то, что рабство давно отменено. Заступаться за слуг Луизе запретили в такой грубой форме, что она проплакала несколько дней кряду. Хотела от обиды сбежать, уехать обратно в Вену, но передумала, вспомнив все тяготы своего путешествия. Решила повременить. Знала, Господь пошлет ей избавление непременно. И вот…

Гость, сидящий на диване, по всей видимости, креол. Кожа у него с медным отливом, карие глаза, темные волосы, мягкий овал лица, но эта мягкость обманчива, взгляд такой пронзительный, что по спине пробегает холодок. Ее предупреждали, что креолы – опасные люди. Они быстры, как дикие звери, и хитры, как змеи. Никому неведомо, что они сделают в следующую минуту. С креолом наедине лучше не оставаться.

Но Луизе не страшно. Она чувствует симпатию к этому человеку. Странная его угловатость добавляет Луизе уверенности в том, что он пришел сюда не случайно. Что с его приходом ее жизнь изменится, и она, наконец-то, сможет сбежать из этого дома от жестокого господина Ферстеля, за которого ее выдали замуж.

– Да, вы пейте, пейте, – сказала Луиза, усевшись напротив.

Он сделал несколько глотков. Обжигающая прохлада разлилась по телу.

– Нравится? – спросила Луиза, глядя на него во все глаза.

Их взгляды встретились. Он впервые так смотрел на постороннюю женщину. Он ее изучал, словно собирался написать ее портрет.

Она очень-очень красивая. Рыжие волосы с причудливыми завитками – огонь, внутри которого – белое лицо, слишком белое для Луизианы. В серо-зеленых глазах – живой интерес, таинственный азарт и желание познать непознанное. Алые губы вытягиваются в смешное «О» – удивление, чтобы потом вернуться обратно в мир радости – полуулыбка, уголки вверх: ах, вот оно, что! Вот…

– Нравится? – еще раз спросила Луиза.

– Да, – сказал он, продолжая смотреть на нее.

Ему показалось, что какая-то невидимая сила толкает их друг к другу, связывает общей тайной, о которой они не смеют пока говорить вслух.

– Ах! – спохватилась она. – Я же не узнала ваше имя. А еще я сижу так, что вы можете увидеть в зеркале мои щиколотки. Это непростительно для госпожи, – рассмеялась, встала. – Итак, дорогой мой гость, назовите ваше имя.

– Матиас, – он поднялся, чуть склонил голову. – Матиас Анджалеоне.

– Вы – итальянец! – обрадовалась она.

– Нет, – он мотнул головой. – Сестра сказала, что для художника – это самое подходящее имя.

– Так вы – художник! О, какое счастье! – Луиза зажмурилась, но тут же распахнув глаза, выпалила: да, мы хотим, чтобы вы расписали потолок одной из комнат. Вы ведь сможете это сделать, Матиас?

– Смогу.

Луиза схватила его за руку, проговорила тоном заговорщика:

– Запомните, вы – итальянец. Вас рекомендовали наши общие знакомые, которым вы расписывали комнаты.

Матиас испугался ее горящих глаз, ее решимости и вновь почувствовал силу притяжения, толкающую их друг к другу. Еще миг, и…

Патефон зашипел, музыка смолкла. Луиза улыбнулась, сказала:

– Сейчас поставлю другую пластинку. У меня большая музыкальная коллекция.

Отошла и, не поворачивая головы, сказала:

– Я верю, что мы с вами подружимся. Вас мне с небес послали, – повернула голову. – Давно вы приехали?

– Я… – он растерялся.

– Это экзамен, Матиас, – она скрестила на груди руки.

– Господин Ферстель будет строг с вами. Вы должны выдержать это испытание, – смягчилась. – Я знаю, у вас получится. Запоминайте. Вы приехали пару месяцев назад. Осваивались, осматривались, а потом, узнав, что мы ищем художника, решили нанести нам визит. Да, а почему вы сюда приехали? Что привело вас в наши края?

– Луизиана – прекрасное место для золотоискателей, – ответил он.

– Золотоискателей? – воскликнула она удивленно.

– Вы этого не знали?

– Нет, – она покачала головой. – Разве здесь есть золото?

– Его здесь никогда не было, – он усмехнулся. – Не зная об этом, тысячи переселенцев прибыли сюда на наши болота в надежде разбогатеть. Но вместо богатства их ждали трудности и лишения, а еще москиты, змеи, скорпионы, влажный климат, совершенно не пригодный для жителей других континентов. Никто из них не подозревал, что серый мох, висящий клочьями на деревьях, собирает всю негативную энергию, чтобы потом в один прекрасный момент вытряхнуть ее на бледнолицых…

– На бледнолицых, – повторила она задумчиво. Посмотрела на него. – Да, я понимаю ваше негодование. Мы, бледнолицые, заслужили вашу ненависть и презрение. Мы вторглись в ваш мир, разрушили его… Вы желаете нашей смерти, да, Матиас? – побледнела. – Вы за этим сюда и пришли… Вы ведь не художник…

– Я художник, – сказал он, вставая. – Не стану обманывать вас, Луиза.



Читать бесплатно другие книги:

В этом романе Василий Гурковский в своей традиционной манере как бы перелистывает огромный альбом жизненных фотографий и...
Психолог Вадим Батурин публикуют монографию о российской элите, в которой он крайне отрицательно ее характеризует. Это п...
Французское искусство жить, помноженное на философию дзенбуддизма и японский минимализм, – так выглядит рецепт счастливо...
Теория ограничений (TOC, Theory of constraints) – популярная концепция менеджмента, разработанная в 1980-х гг. доктором ...
Цель коучинга состоит в том, чтобы помочь человеку раскрыть его внутренний потенциал, определить свои главные ценности и...
Главными героями романа являются две девушки-пограничники. У каждой из них своя судьба. Агнешка – дочь известного диплом...