Корпорация Лемнискату. И каждый день за веком век Косухина Наталья

Но Редклиф оставил мой вопрос без ответа, лишь положил ногу на ногу и сцепил на коленях руки.

– В чем-то ты права: появившаяся на теле татуировка поможет тебе контролировать свой дар, который пока не проявился. Также это своеобразная метка силы, что говорит о твоей природе.

– А почему мой узор отличается от твоего? У меня линии более плавные и нет галочки на груди.

– Откуда ты знаешь? – резко спросил творец.

Чтобы не рассказывать о своем первом перемещении, я принялась в спешке подыскивать подходящий ответ.

– Кто-то рассказал, не помню. То ли Виктор, то ли еще кто.

Посверлив меня взглядом, Фордайс, на мое счастье, не стал расспрашивать и просто ответил:

– У каждого творца узор индивидуален.

– Ребята обалдеют, когда узнают, – выдохнула я.

Неожиданно князь подался вперед, его глаза зло блеснули, и он процедил:

– Ты что, собираешься раздеваться и им показывать?

Я запустила в него подушкой и спокойно сказала:

– Думай, что говоришь. Расскажу, конечно, ну и продемонстрирую узоры на лице и шее, не говоря уж о руках.

– Ты многого не знаешь о творцах, – резко перевел тему Фордайс. – И первое задание так скоро… Поэтому я сейчас кратко расскажу тебе основное, а ты по мере возможности будешь спрашивать, что непонятно.

Я кивнула.

– Творцы – это люди, которые благодаря генной мутации получили сверхъестественные способности.

– Как в «Людях Икс»? – тут же хмыкнула я.

Фордайс мрачно посмотрел на меня:

– Еще черепашек-ниндзя вспомни.

Вздохнув, я приготовилась слушать дальше.

– У мутации бывает три степени, и творцам, которые обладают третьей степенью, проще всего. Перед первым прыжком их только тошнит, и человек либо совершает прыжок, либо нет. Они не знают, чего лишатся, если не смогут совершить перемещение. Творцы третьей степени рождаются каждый год и на три корпорации их около ста человек. Но главное: они могут прыгать на небольшой отрезок времени – от одного до шести месяцев и оставаться в прошлом или будущем не более полутора часов.

– Почему так мало?

– Потому что эти творцы мало отличаются от обычного человека. Они слабы. Генная мутация второй степени встречается реже и довольно жестока. Перед прыжком у творца появляется тошнота и боль в теле, но он без проблем попадает в прошлое или будущее… Правда, не всегда может вернуться. Не сумеет – обречен скитаться в прошлом или будущем около года, после чего его выбросит обратно обычным человеком, и мутация перестанет проявлять себя. Испытать ощущение перемещения, увидеть другое время и потом лишиться дара – это страшно.

Я прислушалась к себе – и полностью согласилась. Это словно лишиться части души.

– В будущее они могут прыгать так же, как и творцы третьей степени, а в прошлое – на отрезок времени не более ста пятидесяти лет и пребывать там не более четырех часов. Они рождаются раз в три поколения и на три корпорации их не более десяти человек.

– Теперь мы, – подалась я вперед.

– Да, творцы первой степени. Мы испытываем при прыжке те же ощущения, что и остальные, но дар в нас очень силен, и мы должны суметь подчинить его себе, иначе мутация убьет.

– Что?!

– Все это сопровождается температурой, сильными болями во всем теле, а иногда и временной слепотой. За сильный дар нужно платить высокую цену…

– Я могла умереть?!

– А почему, ты думаешь, я чуть не поседел, когда ты закрылась в ванной?! – Редклиф выглядел так, будто был готов меня убить.

– А сказать было нельзя?

– А ты слушала?

Заскрежетав зубами, я буркнула:

– Давай дальше.

– Первая степень дает нам возможность путешествовать в прошлое на любой отрезок времени и находиться там за один прыжок до двенадцати часов.

– Но где же остальные? Мы же долго живем.

– Да, до трехсот лет, но не больше. – Фордайс опустил глаза и продолжил: – Творца очень сложно убить. Время и генная мутация дают нам большое преимущество перед обычными людьми. Но корпорация, как организация, с которой властям приходится считаться, была основана только в шестнадцатом веке. И тем не менее первые два столетия сберечь творцов не удавалось. Практически все они или сгорели на костре, или их убили. И в наше время нам непросто скрывать свои способности.

– А остальные? – сглотнула я.

– В прошлом и позапрошлом столетиях наших творцов убивали дуовиты, как, например, они это сделали с Алексеем и Ольгой Разинскими.

– Ты помнишь их? – Я посмотрела на Редклифа горящими глазами, но он лишь покачал головой.

– Я младше твоего отца на шесть лет и, когда Алексея и Ольги не стало, еще ходил в школу. Мой отец не допускал меня в корпорацию. Это очень опасно, ведь дуовиты именно по контактам с Лемнискату нас и вычисляют. Зато теперь ты знаешь, почему твой отец так хотел уничтожить их всех до единого.

– Да, – пробормотала я.

– А раз так, то не будешь рисковать.

– Что ты имеешь в виду? – вскинула я голову.

– То, что теперь ты в круге интересов дуовитов и должна быть очень осмотрительной, беречь себя. Пусть пример отца не пройдет для тебя даром.

Сказав это, Фордайс попрощался и вышел, а я еще долго смотрела на дверь.

* * *

Для выполнения моего первого задания мне не выдали никаких крутых примочек или оружия. На худой конец, я надеялась на какие-нибудь необычные девайсы, но когда озвучила свои мысли Фордайсу, он только вздохнул.

Меня снабдили лишь удобной одеждой, но мне и в своей было комфортно. Однако, заглянув в сверток, я увидела черный камуфляж.

– Мы будем спецназовцами?! – крикнула я Редклифу, переодевающемуся в соседней комнате.

– Нет.

Вот и весь ответ. Князь, как всегда, потрясающе многословен и сама вежливость.

Вздохнув, я начала переодеваться.

Первый сюрприз меня поджидал, когда я увидела всегда чопорного и элегантно одетого Фордайса. В черной форменной одежде и берцах он смотрелся совершенно потрясающе, и если бы я была с ним незнакома и не знала, кто он, то бросилась бы ему на шею.

А так – стояла и смотрела, капая слюной на пол.

– Настя?!

– Что? – Я попыталась сфокусировать взгляд на лице творца.

– Ты готова?

– Да…

– Что это с тобой?

– Да вот, увидела тебя и подумала, что ты не такой уж законченный зануда и брюзга, каким хочешь казаться. Еще есть шанс все исправить.

– Я просто счастлив, – скептически ответил князь. – Пора отправляться.

– А ничего, что мы внешне не соответствуем эпохе, в которую отправляемся? – поинтересовалась я, семеня за ним.

– Мы невидимы для обывателей того времени, но остаемся осязаемы. Временные потоки стирают нас с лица реальности, но мы продолжаем пребывать в ней.

Тем временем мы пришли в странную комнату, обитую деревом. Она была соверешенно пуста, не считая мягкого ковра на полу.

– Что, совсем? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Есть исключения. Гении того времени, творцы и дуовиты могут нас видеть.

– Так и знала, всегда есть какое-то «но».

– В другом времени, помимо прочего, мы более выносливы, можем быстрее двигаться, и чем дальше мы прыгаем, тем меньше на нас действует сила притяжения.

– Вау! – выдохнула я. – А мы попадем к динозаврам?

Фордайс прикрыл глаза и простонал:

– Сейчас мы будем прыгать в другую временную эпоху. Настя, это твое первое задание, я прошу, будь ответственнее. Ничего не трогай и не отходи от меня. Договорились?

– Я постараюсь, – закивала я, кривляясь.

– За что мне все это!

– Редклиф, я не понимаю, на что ты жалуешься? Если ты думаешь, что ближайшие сорок лет я буду ходить за тобой хвостом, то глубоко ошибаешься.

– Ладно, – процедил творец и взял меня за руку.

В следующее мгновение я почувствовала тянущее ощущение в животе и неимоверную усталость.

– Что это?.. – я упала на колени на каменный пол.

– Откат от переноса, – покачнулся Фордайс и полез в боковой карман брюк. – Вот, возьми и поешь.

Он протянул мне пару бутербродов. Схватив нехитрую пищу, я вгрызлась в мясо с хлебом так, словно меня год не кормили. С удовольствием съев бутерброды под пристальным взглядом князя, я поднялась и огляделась.

– Где мы? – не поверила я своим глазам.

– В Англии, год тысяча сто восемнадцатый, – криво улыбнулся творец.

Я смотрела на окружающую меня действительность и не верила своим глазам.

Мы находились, судя по всему, в замке, в длинном коридоре из неотесанных грубых камней, было темно, лишь пара факелов коптила воздух. А запах… Какой тут витал аромат, просто не передать словами!

Если вы бывали в туалете на какой-нибудь богом забытой станции, то, возможно, меня поймете.

– Почему ты не взял противогаз? – просипела я.

– В нем неудобно работать. Ничего, к запаху можно привыкнуть.

Смотря в спину удаляющемуся Редклифу, я восхитилась его стойкостью. Для меня в нем открывались все новые и новые стороны.

Решив не отставать, я зашагала следом, сворачивая из одного безликого коридора в другой. Что странно, ароматы не менялись. Весь замок просто источал удушающее амбре. Да, «Доместос» здесь не помешал бы.

Внезапно из-за поворота донесся шум, и я остановилась. Интересно было бы посмотреть, как живут в прошлом.

Наше задание заключалось в том, чтобы вколоть хозяину этого замка прививку против огненной чумы. Ну ничего, Фордайс не маленький – сам справится.

Я несмело шагнула в сторону, прошла по какому-то коридору и оказалась на лестнице, ведущей вниз. Сверху мне открылось небывалое зрелище.

В камине огромного зала на большом вертеле жарилось мясо. На полу на грязной соломе валялись собаки. Вокруг столов с остатками трапезы бегали дети, чумазые и легко одетые, хотя в замке было холодно. Женщины в длинных неопрятных платьях сидели у мужчин на коленях и хихикали. Кто-то подавал еду, кто-то убирался.

Какой кошмар! Как можно так жить?

Пока я размышляла, одна из парочек в обнимку поднялась наверх. Испытывая отвращение, я прижалась к перилам, лишь бы они меня не задели. В нос ударил запах немытых тел, от которого начала кружиться голова. Наверное, у нас бомжи и то лучше пахнут!

Едва «аборигены» прошли мимо, как я замахала перед лицом рукой, хватая ртом воздух. Почему-то сразу вспомнились любовные романы про рыцарей и прекрасных дев. Теперь мне стало ясно, какая у них была любовь.

На обратном пути я думала, как сейчас мне влетит от Фордайса, но внезапно услышала разговор, который велся в соседнем коридоре.

Остановившись, я уже собралась выглянуть из-за угла, чтобы посмотреть, кто эти люди, но слова одного из собеседников заставили меня замереть.

– Лука, ты не понимаешь, они меня убьют. Это же беспощадные твари! Фордайс передал мне послание от Юрия, и я постараюсь выполнить свою работу в прошлом, но не думаю, что им это поможет, – сообщил мужчина с характерным для иностранца акцентом.

– Дэвид, ты не можешь сейчас отступить. Мы должны уничтожить дуовитов. Через несколько дней я со своей командой устраиваю им ловушку. Только так мы можем помочь своим потомкам. Не забудь записку Фордайса.

– Хорошо, но это последний раз.

– Спасибо!

В коридоре раздались шаги, и, выглянув, я заметила лежащий на полу бумажный конверт. Приблизившись и подняв его, я поняла: конверт выпал из кармана одного из незнакомцев.

Я не утерпела и пробежала глазами текст записки, которая лежала внутри. Внезапное появление князя напомнило о неуместности моего любопытства. Пришлось спешно прятать находку в карман брюк.

– Настя?! Где ты была? – прошипел Фордайс, направляясь ко мне.

– Я заблудилась, – сказала я, приняв самый невинный вид.

Посверлив меня взглядом, творец поманил за собой. Необходимо было выполнить вторую часть задания – взломать сундук хозяина замка.

Я помогала Фордайсу по инерции и вела себя тихо как мышка, – из головы никак не шел разговор, который я услышала.

Я знала, что отца убили, когда он участвовал в организации нападения на дуовитов в прошлом. Только вот в записке были совсем другие сведения, отличные от тех, что я знала об операции отца.

Глава 6

Находка

– Прошу тебя, отстрани ее от выполнения заданий, пока я не сошел с ума! – донесся до меня голос Редклифа.

Я удобно расположилась в кресле его секретарши, которую отправила с глупым заданием. Теперь я творец первой степени и, хотя не нравлюсь Светлане, она должна выполнять мои поручения, если они не идут вразрез с указаниями начальства.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, ничего серьезного не случилось. Понимаю, что ты глава отдела, но Настю я буду курировать сам, ты небеспристрастен, – произнес Фордайс-старший.

– Я? Да я чуть не поседел, когда прочесал ползамка в ее поисках. Она безответственная. Ей нужны подготовка и обучение.

– Редклиф, у нас нет на это времени. Ты знаешь, ситуация с дуовитами достигла критической точки, а у нас куча проплаченных заявок, которые нужно выполнить. Я буду просить Настю работать с тобой всю следующую неделю по двенадцать часов. Без ее помощи ты многое просто не сделаешь, а она получит опыт, – подытожил глава Лемнискату.

– Ты смерти моей желаешь?

– Думаю, разговор закончен.

Дверь кабинета открылась, и в приемной появились оба Фордайса. Увидев меня, они замерли.

– Добрый день, – улыбнулась я главе корпорации и, посмотрев на Редклифа, добавила: – Что касается вашего предложения, я согласна работать сверхурочно.

Фордайс-старший тихо рассмеялся и, хлопнув сына по плечу, отправился по своим делам.

Мы с творцом молча смотрели друг на друга.

– Значит, готова?

Я кивнула.

– Ну, тогда не жалуйся: щадить тебя я не буду.

Пожав плечами, я вышла из приемной и направилась в библиотеку. Нужно было срочно проверить сведения. Прочитав подобранную записку, я почувствовала, как что-то во мне перевернулось.

Отца предали: кто-то передал неверную информацию об операции. Но кто? Если я выясню имя предателя, то найду человека, стоящего во главе дуовитов, и их логово. Это позволит истребить их на корню!

Во мне бушевала буря эмоций, когда, проходя мимо одного из угловых кабинетов, я услышала разговор.

– Нина, что ты такое говоришь? Неужели новый творец царских кровей? – послышался мелодичный голос.

– Именно, Лиля! Она потомок Разинских и дочка друга Фордайса.

– Конечно, а я все думала, кого она мне напоминает. Так похожа на мать! Помнишь, Евгения была здесь пару раз, очень незаурядная женщина. Понимаю, почему наш глава влюбился в нее.

Я застыла. Что? Неужели мои подозрения верны и Редклиф действительно неравнодушен к маме?

– Не знаю, насколько она ему нравится, но в свое время ходили слухи. Однако она была замужем за его другом и у них был ребенок. Не верю я, чтобы князь разрушил семью. Он доверял Юрию и ценил его. Страшно вспомнить, какой ходил после его смерти.

– И все-таки говорю тебе: Евгения ему нравилась. Я помню, когда она была беременной, он так на нее смотрел, особенно на живот.

– Ну не знаю. Почему тогда после смерти Юрия они не вместе?

– Кто их, богатых и родовитых, разберет. Может, она ему отказала, может, память о друге мешала. У аристократов свой кодекс чести. Но с тех пор, как он вернулся, странный какой-то, настроение у него каждую минуту меняется…

Не в силах больше слушать этот разговор, который разрывал мне сердце, я бросилась прочь.

Выбежав на улицу, я в растерянности осмотрелась по сторонам. Ну и куда дальше? Вспомнив, что совсем рядом находится наша с Ириной новая мастерская, я решила заглянуть туда.

Бредя по дороге, я смотрела себе под ноги и размышляла о своих чувствах. Сколько от себя ни бегай, все равно не убежишь. Настала пора признаться – я влюбилась в Редклифа Фордайса. Как и когда это случилось? Наверное, еще тогда, много лет назад, на крыше. Образ красивого незаурядного мужчины ослепил меня. Видимо, поэтому у меня не складывались отношения с мужчинами: мое сердце молчало, так как было уже занято. Это чувство жило во мне так долго, что я сроднилась с ним, а потом в моей жизни появился Фордайс и разбередил душу.

Несмотря на то что мы разные и нас разделяют поколения, все в нем было созвучно моей натуре, и даже его занудство привлекало меня.

В свете этого подслушанный разговор мучил меня. Мысль о том, что творец, возможно, любит мою маму, убивала. Я еще ни разу не испытывала чувства неразделенной любви и сейчас очень страдала.

Что делать дальше? Как жить? Мама не испытывает к Фордайсу симпатии, да и он не выказывает своих чувств. Что, если еще можно все изменить? Я молодая, вполне симпатичная, и все, что нужно, – это обратить на себя внимание. Вот и будем соблазнять!

Только сначала надо убедиться, что маме он безразличен.

Подойдя к одному из зданий корпорации, я поднялась на второй этаж и вошла в дверь, на которой висела табличка с цифрой три.

– Настя, привет! – обрадовалась моему появлению Ирина.

Я обняла счастливую подругу и осмотрелась.

Сотрудники Лемнискату поработали тут на славу: отделанное в бежевых тонах помещение, большое окно с жалюзи молочного цвета, добротные столы, оборудование. В общем, все, что требуется для работы с драгоценными металлами.

– Сейф есть? – спросила я.

– И еще какой! – Глаза подруги горели. – Твои друзья такие щедрые!

– Друзья?

– Да, я спросила одного из рабочих, и он ответил: «Для Разинской, подарок от друга».

– Угу…

Ну-ну, тоже мне друзья.

– Что-то случилось? – заметив мое состояние, спросила Ирина.

– В двух словах не объяснишь.

Подруга посмотрела в окно, за которым уже сгущались сумерки, и пошла ставить чайник.

– У нас есть время, я слушаю.

Может, и правда рассказать? А то ведь и поделиться не с кем.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Начни с того момента, когда в твоей жизни объявился князь.

У нас с Редклифом были близкие и неформальные отношения, и я не сразу поняла, кого она имеет в виду.

– Я нашла новую работу. – Сев в одно из кресел, я пояснила: – А Фордайс нажил себе проблемы. Сейчас я работаю в корпорации Лемнискату.

– Ого! Это же крупный экономический концерн! А где именно – в банке, на бирже?

Как же ей объяснить и не соврать?

– В администрации, вместе с Редклифом.

– Он хочет держать тебя поблизости?

Я кивнула.

– Но уже понял, что не все то золото, что блестит. Теперь пусть мучится.

– Рассказывай дальше.

– Потом я нашла записку, которая навела меня на мысль, что моего отца предали и из-за этого он и погиб.

– Что? Когда? Где? – Потрясенная, Ирина опустилась в кресло напротив.

– Ты же знаешь, мой отец также работал на корпорацию.

– Но… кто? Как?..

Тяжело вздохнув, я призналась:

– Этого я пока не знаю, но выясню.

– Настя, ты уверена, что стоит лезть во все это?

– Да! Эти люди убили моего отца, моих прабабушку и прадедушку.

– С чего ты взяла? – нахмурилась подруга.

– Это так, предположение.

– Мне кажется, тебя заносит.

На это я промолчала, да и как ей объяснить свою теорию, когда она не знает о существовании другой, истинной стороны жизни.

– Может быть…

– Я чувствую, это еще не все.

– Ирина, скажи, что чувствуешь, когда влюбляешься?

– То, что ты сейчас испытываешь… к Редклифу. И давно испытывала.

Я замерла.

– Как ты догадалась?

– Ты говоришь о нем и относишься к нему по-особенному, выделяешь его. Я тебе когда-то давно об этом уже говорила, но ты меня высмеяла. Просто тебе нужно было найти в себе смелость признаться.

– Вот и призналась, – прошептала я.

– Есть проблемы?

– Мне кажется, что ему нравится другая. И я не знаю что делать!

Прикрыв глаза, я старалась справиться с нахлынувшими эмоциями, но напряжение последних дней, резко изменившаяся жизнь, новость о том, что отца предали, и безответная любовь подкосили меня – из глаз побежали слезы.

– Настя, ну что ты, не расстраивайся. Сейчас придет Дима, мы посидим, подумаем…

Но я уже не могла справиться с собой – копившееся напряжение вырвалось наружу – и разрыдалась.

Внезапно я услышала крик подруги, а вслед за этим раздался мужской голос:

– Что, черт возьми, это такое?!

Открыв глаза, я увидела Ирину, жмущуюся к Диме. Друзья в ужасе осматривали комнату. А прямо передо мной в воздухе висела ложка.

Я резко вскочила, и ложка упала на пол, а вслед за ней полетели другие вещи и приборы.

– Что это? – прохрипела Ирина.

– Кажется, мой дар.

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

Арсен уже давно считает Москву своим домом. Работа, на которой ценят, любимая девушка, с которой он ...
Роман мечтал о свободе. Его жизнь была похожа на страшную сказку. Красавица невеста после свадьбы пр...
Вспомните, что вас беспокоит, что тревожит. И не важно, связана ли эта проблема со здоровьем или с ч...
В московском Безымянном переулке, в подвале бывшей мыловаренной фабрики, найдено захоронение вековой...
Татьяна Гармаш-Роффе отлично знает, что такое детектив как искусство!Академик Донников, создатель «З...
О чем мечтает каждая девушка? Конечно, о принце на белом коне, но вовсе не надеется встретить липово...