Белоснежка для его светлости - Никольская Ева

Особенно обидно было, что сейчас, как и тогда, он видел во мне лишь пацанку, заслуживающую взбучки. И в то же время по сидящей рядом Клотильде мужчина скользил оценивающим взглядом сытого хищника, который пока слишком ленив, чтобы охотиться, но позже непременно использует свой шанс. Меня это отчего-то жутко бесило, хотя, казалось бы, следовало радоваться, что ненавистный избранник положил глаз на другую. Однако, смирившись с неминуемой свадьбой, я ненароком пробудила собственнические инстинкты и оттого стала вести себя, как собака на сене, которой и мужик вроде бы не нужен, но и другим его отдавать – не дело. Да и на кой черт он Тиль? Она замуж хочет, а не на роль фаворитки. Женится же милорд Лиам только на мне. Причем скоро.

Чер-р-рт! А может, все-таки плюнуть на договор и сбежать? Ну да, ну да… и стать той, кто развяжет войну и подставит под удар собственное крыло Триалина.

Тяжело вздохнув, я высунула голову в открытое окно, желая проветриться и полюбоваться видом куда более приятным, нежели молчаливый громила и белокурая кокетка, строившая ему глазки. Их счастье, что я не устроила скандал прямо в карете, обвинив обоих в прелюбодеянии. И неважно, что мы с эррисаром еще не женаты. Все равно они ведут себя как… как… впрочем, с компаньонкой я на эту тему поговорю, когда нас разместят в доме моего жениха, а с ним потолкуем после назначенной на завтра церемонии.

В карету, низ которой окутывало магическое сияние, позволявшее ей летать, был запряжен воплощенный дух света, имевший вид огромной виверны с чешуей, сверкающей в лучах Алина[6 - Алин – дневное светило, давшее название миру.] так, что я невольно щурилась при взгляде на нее. Ящер, словно почуяв, что за ним наблюдают, повернул голову и посмотрел на меня, затем чуть скривил зубастую пасть, и от этого показалось, что он улыбнулся. Впрочем, может, так оно и было, потому что мимика потусторонних сущностей, получивших стараниями заклинателей Триалина осязаемые телесные оболочки, была гораздо богаче той, которой обладали их прототипы. А еще эти дивные животные могли ментально общаться с людьми, помеченными волшебной печатью. Как, например, песец Персиваль со мной.

Мои сородичи обычно запрягали в кареты крылатых лошадей, покоряющих небо с помощью снежных вихрей, лорды же света отдавали предпочтение грациозным ящерам и закрытым экипажам, зачарованным от непогоды. Именно в такой карете мы и летели последние часа три на довольно большой скорости. Внизу менялся пейзаж: проплывали города, тянулись ввысь макушки гор, вынуждая виверну подниматься к самым облакам и снова опускаться, когда ландшафт становился более низким. А моря с островами, где двести лет назад был построен Рассветный, по-прежнему не наблюдалось. Но стоило скалистым пикам расступиться, как я его наконец узрела. Небесная лазурь перетекала в сине-зеленую морскую гладь, по ней разбрасывало золотые блики дневное светило. И среди этого непривычного моему глазу пейзажа возвышался он – город, который должен был стать моим новым домом.

В воздухе неуловимо витали горьковатые ароматы соли, напоенные лучами Алина, жаром раскаленных песков и запахом хвойных деревьев. Невероятная смесь несочетаемого, вдохнув ее, можно было потерять голову и навсегда отдать свое сердце бескрайним морским просторам. Я заметила, что от волнения перестала дышать, лишь когда в груди начало неприятно покалывать. Шумно вдохнув, облизала чуть обветренные губы и подалась вперед, желая лучше рассмотреть открывшуюся передо мной картину. Магический щит, слава Сияющему, таким действиям не мешал. Но мне и этого оказалось мало, развернувшись, я встала коленями на скамью, чтобы было удобнее смотреть, и попыталась высунуться по пояс, держась руками за отделанную металлом раму, когда меня бесцеремонно дернули назад… за шкирку, как и в день нашего знакомства!

Зашипев, точно разъяренная кошка, я уставилась на Варга. Ногти вспыхнули серебряными искрами, и по коже от них начали расползаться морозные узоры разбуженной возмущением силы.

– Снежана, уймись… – попыталась образумить меня Клотильда, но я смотрела не на нее, а на мужчину, по вине которого вновь испытала унижение. Я ему не нашкодивший звереныш, чтоб дергать меня за загривок! Я леди, его законная невеста… я…

– Успокойся, Белоснежка, – демонстративно зевнув, сказал мой светлоглазый кошмар. – Карета защищена снаружи, а не изнутри. Поддашься своей истерике и устроишь ледяной фейерверк – пострадают все.

– Я не истеричка! – воскликнула… и правда истерично. – И не Белоснежка, – добавила, стараясь взять себя в руки. Внешние проявления взбунтовавшегося снежного дара начали таять, а я – успокаиваться. – Но вы… ТЫ! – следуя его примеру, тоже отринула формальности и совсем невежливо ткнула сидящего напротив мужчину в грудь. В широкую и твердую грудь, что тут же ощутил мой занывший от столкновения палец. А Варг даже не вздрогнул. Скала, а не мужик! И чем его пронять?

– Так что же я? – продолжая смотреть на меня, как на разбушевавшегося хомячка, поинтересовался милорд.

– Не смей меня больше хватать… за шкирку! – озвучила свое требование я.

– Хорошо, – легко согласился он, но едва я опустилась на обитую бархатом скамью, на которой сидел, хлопая глазками, проснувшийся Персиваль, мужчина добавил: – Буду хватать за все остальное, когда ты в следующий раз снова попытаешься покончить с собой.

Клотильда прыснула в кулачок, а я нахмурилась. С чего он вообще взял, что мой порыв связан с суицидальными намерениями?

– Я не…

– Не хотела выпрыгнуть из окна?

– Именно!

– Хм… А было похоже, что как раз это ты и собиралась сделать, – сообщил он, скрестив на груди руки. Большие, сильные, с рельефной мускулатурой и загорелой кожей, по которой вился узор сложных татуировок.

– Вы издеваетесь? – немного помолчав, прямо спросила я, сама не заметив, как вновь перешла на вежливую форму общения.

– Разве что самую малость. – Краешек его губ дрогнул в намеке на улыбку. – Не злись, Белоснежка, это был просто рефлекс. С твоими замашками и нежеланием выходить за меня замуж… подумал, что ты решила красиво свести счеты с жизнью.

– Я вам не доставлю такого удовольствия, милорд, – скрипнув зубами, ответила ему.

– Ловлю вас на слове… леди, – снизошел до нормального обращения и он.

Больше мы не разговаривали. Я вновь уставилась в окно, правда, без излишнего рвения, Варг о чем-то задумался, а разбуженный песец снова задремал. Клотильда же, тихо хмыкнув, тоже принялась с любопытством разглядывать морской берег и видневшиеся вдали острова.

Рассветный отличался от родного Ледяного города как небо от земли или, скорее, как вода от снега. Вместо горных пиков до самого горизонта простиралась безмятежная морская гладь. А наши высокие, увенчанные башнями и шпилями замки здесь с успехом заменяли дома, которые каскадами спускались по скалистым склонам, поросшим соснами. Эти каменные здания напоминали грибы, паразитирующие на деревьях, и в то же время обладали изысканной точностью форм, притягивающей взгляд к постройкам из солонита. Похожий на глыбы соли мутно-белый и слегка прозрачный камень обладал свойством светиться в ночи безо всякой магии. Днем же он ловил лучи Алина, отчего казалось, будто здания вспыхивают подобно драгоценным камням.

Просторные террасы, бесконечные ряды окон до самого пола, резные опоры, уходящие на дно обязательных для Рассветного бассейнов, – всем этим я с удовольствием полюбовалась бы, не окажись вынужденной переселенкой. Чего ожидать от здешних красот, я конечно же знала – курс истории искусства и архитектуры был обязательным для будущего архитектора, – но контраст теплого морского пейзажа с родными заснеженными просторами заполнял душу тоской по дому, который теперь далеко. Впрочем, для тоски и без этого хватало причин. Например, завтрашняя свадьба. Мой братец со своей советницей даже платье мне умудрились тайком заказать. И преподнесли его в коробке, перевязанной бантиком, в качестве подарка будущим новобрачным. А я… даже заглянуть под крышку не смогла. Зато Клотильда все рассмотрела и высказала свое одобрение. Завтра мы обе пойдем в храм Сияющего, и только одна из нас выйдет оттуда свободной. Жаль, что это буду не я.

Храм… Не узнать его было невозможно. Он возвышался на круглой платформе, расположенной между населенными островами, от которых к нему вели каменные мосты с ажурными перилами. Сложенные из солонитовых плит ступени спускались до морского дна, видневшегося сквозь полупрозрачную толщу воды. Само строение представляло собой два ряда каменных скульптур, поддерживающих конусообразную крышу, настолько изрезанную сквозным орнаментом, что она больше напоминала решето. Безумно красивое и уникальное решето, узор которого притягивал к себе дневной свет, и он, преломляясь, переливался всеми оттенками радуги, струился по линиям рисунка, проникал под остроконечный купол и лился вниз разноцветными потоками. Завтра в этом храме нас прилюдно обвенчает главный жрец. Или милорд Лиам предпочтет провести церемонию в более узком кругу? Вряд ли. Брак политический, и чем грандиознее будет свадьба, о которой уже успели раструбить в Алин-тирао[7 - Алин-тирао – общее название трех союзных государств (королевств), когда-то бывших одной страной.], тем лучше.

Приземлились мы на широкую каменную площадку самого большого из обитаемых островов. Разблокировав дверцу со стороны Клотильды, эррисар света вышел из кареты и предложил руку моей компаньонке, которую та с удовольствием приняла, грациозно спустившись по небольшой лесенке на ровный настил из солонитовых плит. Я стиснула зубы, наблюдая за ними, а желтоглазая виверна, тоже смотревшая в их сторону, фыркнула, как мне показалось, насмешливо. Неожиданно для меня Варг протянул раскрытую ладонь и мне тоже, предлагая помочь спуститься. К собственному удивлению, я оперлась на его руку.

Следом за нами салон покинул и выспавшийся Персиваль, он покрутился волчком, пытаясь поймать хвост, попрыгал, разминая лапки, повертел головой и, не придумав ничего лучше, попросился ко мне на ручки. Лис был небольшим и довольно легким, да и таскать его на манер воротника я давно привыкла. Поэтому подхватила воплощенного духа и закинула себе на шею под неодобрительное хмыканье Тиль и тяжелый вздох жениха. Ну и чего они, спрашивается, так реагируют? Подумаешь, невеста с песцом на шее приехала! Не с веревкой же и мылом!

– Идемте, леди, – сказал милорд, жестом приглашая нас следовать за ним. – Ваши вещи заберут и доставят в дом чуть позже.

Клотильда подобрала пышные юбки и засеменила мелкими шажками, как и положено хорошо воспитанной аристократке, а я, пользуясь тем, что была одета в штаны и легкие ботинки, вытянула из-под скамьи дорожную сумку, достала из нее скайтовир и…

– Нет! Только не с-с-сейчас и не в моем доме! – прошипел не вовремя обернувшийся эррисар. – Мы же договорились: ты берешь с собой эту штуковину, но катаешься на ней только на улице и в безопасных местах, – припомнил он нашу беседу перед отъездом, когда я выставила на проверку будущему мужу собранные в дорогу сумки, и из одной торчала, вращая круглыми глазами, моя летающая доска.

– А разве мы не на улице? – демонстративно оглядевшись, поинтересовалась я. – Или, быть может, здесь опасно, милорд?

– Значит так, Бело…

– Снежана! – перебила я, не дав ему обозвать меня снова именем сказочной принцессы, обладающей до противного добрым нравом и наивным сердцем.

Данное им прозвище бесило. В детстве мне очень нравилась история про сбежавшую от злой мачехи красавицу и семь снежных духов, приютивших ее в ледяных чертогах. Но когда сверстники начали дразнить, уповая на созвучие наших с героиней имен и на мое внешнее сходство с этим персонажем, сказку я возненавидела.

– Или лучше леди Дигрэ, – добавила, чуть подумав. – Можно просто леди, как вам удобнее.

– Удобнее Белоснежка! – мстительно заявил жених. – Спрячь доску, леди. Или я ее отберу и верну, только когда найду подходящее место для твоих акробатических выкрутасов.

– Да как вы… ты…

– Да, милая, давай все же на «ты», – согласно кивнул этот нахал. – Нам ведь с тобой еще предстоит жить вместе… долго и счастливо, – ехидно добавил он, цитируя последние слова сказки про Белоснежку. – А список недовольств составишь после того, как разберете вещи и обустроитесь с леди Андервуд на новом месте. Заодно и список того, что вам будет необходимо в ближайшее время, к нему приложишь. И передашь все это мне за ужином. – При упоминании трапезы у меня свело желудок, так как на нервной почве я не удосужилась поесть ни сегодня утром, ни вчера вечером.

– А обеда разве не будет? – вместо того, чтобы продолжить возмущаться, спросила жениха.

Варг понимающе хмыкнул и клятвенно пообещал, что нам с компаньонкой принесут подносы в покои, как только мы в них заселимся. Понимая, что голод теперь меня не оставит, да и посетить дамскую комнату после нескольких часов дороги будет вовсе не лишним, я решила пока что не спорить с эррисаром и, убрав скайтовир обратно, изъявила готовность идти пешком, куда скажут. Но едва мы сделали несколько шагов, как милорд снова тяжело вздохнул, развернулся, пробурчал себе под нос что-то неразборчивое на тему тяжелых вещей, нерасторопных слуг и меня, а потом решительно забрал из моих рук сумку, прихваченную из кареты. Он и песца попытался к себе на плечо закинуть, но тот оскалился и вцепился в мою рубашку, всем видом выражая несогласие, которое я полностью разделяла.

Мы все-таки дошли до скалы, на которой «росли» здания-«грибы», заинтересовавшие меня еще во время полета. Странно, но нам так никто и не попался на пути. В Ледяном городе эррисара с невестой встречали бы советники, друзья, прислуга… да просто любопытные! Здесь же, казалось, никому до нас не было дела. Хотя, возможно, милорд приказал своим людям пока не высовываться, чтобы эти светлые дикари не напугали нас с Тиль раньше времени.

Дом Варга, признаться, меня удивил. И в первую очередь размером. Я до последнего надеялась, что эти солонитовые «грибы» с огромными окнами и вереницами открытых террас – на самом деле части одного большого здания, по размерам не уступающего нашим замкам, но реальность оказалась иной. В снежном крыле поговаривали, что маги света свободолюбивы и независимы, поэтому предпочитают жить отдельно от родственников, а еще слишком экономны, чтобы позволять помещениям простаивать без дела. Слухи не обманули: местные жители действительно селились в небольших домах на несколько комнат, количество которых зависело от размера семьи. И никаких родовых гнезд с уймой наемных работников у них не было. Зато были отдельные здания с залами для празднеств, тренировочные комплексы и многое другое. Жилые же дома представляли собой каменные сооружения в один-два этажа, причем обязательным атрибутом второго был огромный балкон, поддерживаемый кариатидами[8 - Кариатиды – скульптурное изображение стоящих женских фигур, которые служат опорами балок в здании.], подножие которых утопало в лазурной воде расположенного внизу бассейна. Здания различались размерами, количеством окон и формой купален, но по архитектурному решению были похожи друг на друга как члены одной солонитовой семьи.

Дом эррисара света находился на вершине скалы, и, чтобы добраться до него с площадки, где осталась дожидаться слуг золотая виверна, нам пришлось подняться по трем лестницам с удобными перилами и широкими ступенями. Подойдя к зданию, я невольно посмотрела на крышу, сквозь ограждение которой виднелась растительность. Такие же сады я видела и на других домах из окна кареты. Выложенные из разноцветной плитки дорожки петляли между каменными кадками с растениями, скамьями, казавшимися с высоты птичьего полета игрушечными, и увитыми плющом качелями, на которых было бы приятно посидеть с книжкой. Оранжереи наших снежных замков прятались от холода за толстыми стенами, здесь же сады грелись в лучах Алина, и я мысленно решила непременно подняться попозже на крышу, чтобы разведать обстановку и насладиться этим уютным уголком южной природы.

Планировка эррисарского дома тоже показалась мне довольно необычной. В общей части, расположенной на первом этаже, практически отсутствовали коридоры. Одно помещение переходило в другое, образуя своеобразную анфиладу из комнат.



Читать бесплатно другие книги:

Добро пожаловать в «Полный набор»!...
Нелегальный поселок охотников на инопланетных монстров, расположенный на побережье бывших США, подвергается внезапному и...
Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Время убивать и время искать ответы на тайны ушедших времен. Всему пред...
Сидите, ждете чудес и мечтаете, что судьба повернется в нужном для вас направлении? Зря надеетесь! Для реализации своих ...
Эти места не зря пользуются дурной славой. Каждые тринадцать лет здесь наступает особенная ночь. В это время над старым ...