Лапти болотного князя - Щеглов Дмитрий

Лапти болотного князя
Дмитрий Алексеевич Щеглов


Смешной детектив #8
Кто из ребят не захочет сняться в фильме? Да еще в главной роли! Или почти что в главной, как, например, Макс с Данилой, которым посчастливилось принять участие в съемках, что велись недалеко от болот. Работай, снимайся – и получай за это самые престижные кинематографические премии! Но скоро ребята поняли: придется совмещать профессии, то есть быть не только актерами, но и… сыщиками. Потому что странные дела стали твориться на съемочной площадке и за ее пределами. Кто-то неизвестный угнал джип режиссера, а кое-кто хорошо знакомый зачем-то упорно хочет пробраться на болота, для чего ищет себе проводников из местных. Данила с Максом тут же вызвались быть этими проводниками. Болотная тропинка привела их к старинному сокровищу…





Дмитрий Щеглов

Лапти болотного князя





Глава 1. Северские ирокезы


– У…у…топлец! – глаза Данилы округлились и вылезли из орбит, он тыкал пальцем мне за спину. – У…у…упырь!

– Г…г…где?

Я оглянулся. Жуткий, леденящий страх передался и мне, когда я увидел причину испуга своего приятеля. На нас из болота живыми глазами глядел утопленник. Ужас пригвоздил меня к месту и только заполошная мысль, как пойманная птица в силках, билась в замкнутом пространстве черепной коробки.

Идиоты! Все! Пропали! Нас ждет такой же конец.

Пол часа назад непонятно как поддавшись на уговоры Данилы, я полез вместе с ним через непроходимое болото. На другой его стороне, в лесной чащобе, должен был находиться древний скит. Последние сто лет, говорят, там никто не бывал. А нас понесла туда нелегкая. За Андреем Рублевым, или вернее за иконами его письма. Дуракам закон не писан. Два нежданно объявившихся ценителя старинной живописи куковали теперь посреди непролазного болота!

А утопленник, раскрыв в беззвучном крике рот, тянул в нашу сторону холодные, покрытый тиной руки. Иссиня-черная глубина бездонной прорвы за его спиной готова была принять и нас в свои смертельные объятия. Нашим спасением пока была кочка с чахлым кустом можжевельника. Уставшие, как собаки, добравшись до середины болота, на ней мы переводили дух.

Если отмотать кинопленку событий назад, то никакого болота и в помине еще вчера не просматривалось. Наоборот, розовыми фламинго на горизонте маячила всероссийская известность и лавры киноартистов.

А началось это приключение так.



Для начала моя бабушка чуть не получила от моего дружка инфаркт. Когда Данила, пару дней назад, пыхтя как паровоз, влетел к нам во двор, бабушка, закончившая утренние дела сидела на скамейке с восточной стороны дома и грелась на солнышке. Вздремнула, наверно старушка. Данила так потом и объяснял, смотрю, мол, на нее, а она щурится на солнце без очков, не узнает меня.

И вот этот придурок, вместо того, чтобы тихо разбудить ее, как сумасшедший подлетел к ней, наклонил голову и со змеиным шипением и придыхом, гаркнул:

– Где Макс…а?

Бабушка открыла глаза, увидела склоненное над нею лицо моего приятеля, ойкнула и тут же медленно сползла со скамейки. Глубокий обморок. Минут десять мы приводили ее в нормальное состояние.

– Ты че совсем? – покрутил я у виска пальцем.

– А я что, я только спросил! Кто же знал, что она вздремнула.

А бабушке после познавательной утренней телепередачи приснился сон, где она вместе со своим внуком, то есть со мной, попала в мезозойскую эру. Ящеры, птеродактили и прочая бегающая, ползающая и летающая тварь так и хотели вырвать меня из ее старческих рук. Уж как она защищала меня, как отбивалась от них, но один ящер – больше похожий на дракона, с костяным наростом на голове, был особенно настырен. И вот этот дракон, топоча неуклюжими ногами, нагнал ее и, выдохнув огненное пламя, которое почему-то отдавало зеленым луком, гаркнул:

– Где Макс…а!

Вместо – «где», бабушке померещилось – съем.

Вы можете себе представить состояние бабушки, когда она открыла глаза, на нее действительно смотрел черный дракон.

У Данилы на голове была прическа-гребень, сделанная под ирокеза, и еще на свою вечно улыбающуюся розовую рожицу, которая в форточку не влезала, он нанес углем и зубной пастой рисунок боевой маски африканского дикаря-людоеда. Тут кто хочешь, в обморок упадет.

А ведь мы с ним договаривались, что домой с такой прической, ни-ни, не поймут. Когда я приехал на летние каникулы к деду с бабкой в их захолустный городишко, в Москве уже отходила мода на ирокезов, а сюда оказывается, еще и не дошла. Я и приобщил своего дикаря приятеля к высокой моде. По приезде, на второй день я критически осмотрел его голову и безапелляционно заявил:

– С такой башкой, как у тебя только пудель получится. Не башка, а так – одно недоразумение.

Если бы мы были с ним одни, он бы еще стерпел, промолчал, или даже согласился, но рядом с токующими глухарями, то есть нами, была Настя, наша подружка. Она тут же поддакнула:

– Точно, голова как пловный котел у узбека на ВДНХ, рису и морковки много, а мяса, мозгов всего ничего, так, для блезиру, на тефтельку не наскребешь.

Данила кровно обиделся и засопел. Он даже не удосужился спросить, чего это меня вдруг заинтересовал его котелок, действительно непропорционально великоватый по сравнению с остальным телом, а сразу стал хвастать:

– Мой кумпол, не чета вашим, ему и каска не нужна, – заявил он. – Когда я весной мимо стройки проходил и мне на голову кирпич упал с пятого этажа, думаете, моя башка треснула? Ничего подобного, кирпич на мелкие части разлетелся. – И он взглядом победителя-триумфатора проехался по нашим головам. – Хотел бы я видеть ваши черепки после такого удара, небось полноценными дебилами вышли бы из больницы, если бы вообще вышли…

Аргумент он нашел, конечно, убийственно-неотразимый. Мы не стали обсуждать крепость наших черепов, стыдливо посчитав, что наши имеют другое предназначение, и сменили тему разговора. Но на следующий день, когда мы были одни, Данила сам вернулся к истокам нелицеприятной для него беседы.

– И чем тебе моя башка не понравилась?

– Прическу модную под ирокеза, тяжело будет делать.

– Ошибаешься!

Мой приятель оказался продвинутым малым. Он внес столько рационализаторских предложений в цирюльно-брадобрейное дело, что, некоторые из его идей, надо было бы перевести в другой, более высокий разряд и запатентовать на уровне изобретений. Во-первых, он сразу предложил отказаться от современной химии; лаков, клеев и прочее.

– Волосы и так будут ежиком стоять, если их мокрыми, хозяйственным мылом натереть и высушить.

Действительно, оказалось и дешево и сердито. Намылил, просушил и ходи весь день по городу как дракон. А когда домой идешь, чтобы не пугать родных деда с бабкой, окуни голову в речку или озеро и будь спок, ты уже не выделяющийся из толпы яркий индивид, дерзновенно-романтический герой, а заурядная личность. Но главное, как на нас восхищенно смотрела в первый день Настя, кто бы только видел. Ее отец, правда, ложкой дегтя разбавил бочку меда, во всеуслышание заявив:

– Иди, тебя там какие-то два папуаса уже с полчаса дожидаются.

Настя выглянула в окно. Мы постарались стать в профиль, чтобы лучше была видна суперприческа.

– Ну, я пошла!

– Смотри, чтобы перьев тебе для красоты не навтыкали куда-нибудь такие женихи, – напутствовал ее отец, – а то еще скажут тебе, что ты рядом с ними не смотришься.

В тот день на местной тусовке своими кавалерами Настя произвела фурор. Такого яркого оперения, как у нас, ни у одного местного фазана не было. Но время – безжалостно, оно даже камень превращает в песок, а такая субъективная категория, как новизна, блекнет намного быстрее. Еще пару дней наши сверстники смотрели на нас кто с завистью, кто с удивлением, некоторые вслед за нами даже ломанулись бараньими головами в новые ворота супермоды. Однако всему приходит конец. К концу недели мы с Данилой поняли, что нам необходимо подновить свой имидж, если мы хотим считаться изысканно-утонченными и модными натурами.

Это некоторые поп-звезды эстрады могут свою бородку заплести в косичку и повесить на ней колокольчик, у нас бороды пока не пробивались и поэтому мы пошли по проторенной другими звездами дорожке. Наш ирокезский гребень на голове начал менять окрас и, наконец, вчера вечером мой приятель мне объявил, что он раскрыл секрет не повторяемости самобытной личности. В руках он держал уголек, объясняя мне тайну изменчивой моды:

– Морда – визитная карточка человека. Завтра я ее, как вождь африканского племени разрисую. А смыть – раз плюнуть. Во…, снова у нас с тобой Макс, в отличие от этих тупых чурбанов, копирующих нас, будет свой, неповторимый фейс. Это я тебе, как стилист, говорю. Нарисовать, что хошь можно…

Я хмыкнул. Рафаэль в северской губернии нашелся, чуть мою бабушку до инфаркта не довел. А туда же. Когда мы вышли за ворота, я спросил стилиста:

– Чего прибежал в таком виде, мы же договорились, что дома будем как люди.

Но мой приятель, не обращая на мое замечание ни малейшего внимания, предложил и мне быстро одикобразиться, опустившись до африканско-племенного уровня.

– Быстрее, нету времени, – торопил он меня.

– Да что случилось?

– Кино, у нас в городе будут снимать. Сейчас режиссер с помощниками поехал вселяться в гостиницу. Через полчаса они будут у мэра. А потом будут массовку набирать. Ты артистом хочешь стать или нет?

– Конечно хочу. А при чем здесь наш вид? – удивленно спросил я Данилу.

Он возмущенно замахал на меня руками.

– Представь, что придешь ты или я, или какой-нибудь Вася. Ты глянь только на меня со стороны…

Я глянул. Ну и рожа. На лице у него, как у зебры чередовались черные – угольные, и белые – из зубной пасты полосы. На голове, колючками – гребень. Мефистофель рядом с ним – Давид работы Микеланджело в Пушкинском музее. В первый раз я трезво, с изрядной долей скепсиса глянул на себя как бы со стороны, и огорченно качнул головой. А Данила, приняв мой кивок за согласие, обрадовано закудахтал.

– Вот видишь, даже ты согласен, творческая личность сразу должна заявить о себе. До тебя я никогда не занимался своим прикидом, считал, что и так сойдет. Куда здесь пойдешь? А теперь, после того, как ты Макс приехал, я вместе с тобой поднялся на новый уровень, на московский. Мы с тобой ирокезы. Но…, – и тут он меня осчастливил, – но ирокезы наши, отечественные. Наш почерк, наш стиль свой, дедовский.

– Какой еще почерк? – перебил я его.

– Неважно. Главное, чтобы эти из кино поняли, что мы не такие как все и сразу в артисты взяли.

Я перебил его:

– Но ты же сказал, в массовку будут набирать?

Данила удивился.

– А разве это не одно и то же?

Пришлось ему популярно объяснить разницу между божьим даром и яичницей. Минут десять втолковывал и все бесполезно.

– Подумаешь!

– И оплата, сам понимаешь, у артиста одна, а у тебя будет другая, смешная по сравнению с артистом.

– Все с чего-то начинают, главное пробиться. Не вечно же ирокезом ходить. Дальше расти надо. Ты как Макс?

И хотя еще несколько минут назад я сам, без него решил навсегда покончить с этими штучками-дрючками, попсовыми вывихами, но последний его довод меня моментально переубедил. Целеустремленный у меня друг. Обязательно покорит какую-нибудь вершину. А потом еще теорию разведет, почему он туда залез. Вон куда он собрался, в артисты метит. А может быть просто у меня самого где-то глубоко внутри живота, захолонула и свила гнездо мучительно-сладкая, по человечески понятная, честолюбивая надежда стать великим трагиком. Роль паяца, клоуна мне претила. Ох, и далеко занесла меня фантазия.

Представляя себя уже признанным и известным мастером кино, разодетым в пух и прах, красивым как павлин, я, весь в тщеславных мыслях, естественно, гордо продефилировал мимо Насти. Эх, мечты, мечты!

Данила не дал мне насладиться сказочным триумфом, и вернул меня с подиума, где вручают Оскары, Ники и Орлы к реальной действительности. А в ней никто не встречал тебя с парадного подъезда, и надо было пробиваться со служебного входа.

– Представь, с первого раза с крашенным фейсом не понравимся им, из кино, мы не гордые, – успокоил он меня, – грязь смоем, придем еще раз, они нас и не узнают… Со второй попытки пройдем… Мажь рожу, удваивай шансы!

Убедил он меня. От души загримировался и я.



Читать бесплатно другие книги:

Первый удар колокола предупреждает жителей Рогонды о приближении Черного Часа, ко второму удару все спешат домой, запира...
Пожалуй, самая частая жалоба, с которой родители обращаются к педиатру, – кашель. При всей кажущейся простоте его причин...
Тело человека устроено так, что нам время от времени нужен ремонт. Чаще – косметический, и мы идем к врачу, иногда капит...
Качеством медицинской помощи недовольна половина обратившихся. С пациентов требуют денег за медицинскую помощь, которая ...
Один из самых уникальных и неповторимых городов мира, Венеция испокон веков притягивала к себе любопытствующие взоры. Бл...
Чем полезен Интернет пожилому человеку? Прежде всего, неограниченными возможностями общения. Вы можете вести виртуальный...