Двое - Иванов Сергей

Двое
Сергей Григорьевич Иванов




Сергей Иванов

Двое





Пролог


Стена была огромна, будто поставленная набок равнина. Ее основание и вершина терялись в сером предрассветном тумане, и единообразие гладкого камня нарушал только узкий наклонный карниз, по которому он сейчас спускался, стараясь не отставать от идущего впереди человека. Одеты они были одинаково: пятнистый в обтяжку комбинезон, сапоги до середины голеней, широкий пояс. Единственное отличие: голову его спутника защищал металлический шлем, у него же на голове не было ничего. И оба были вооружены – без излишеств, но добротно. Иногда незнакомец оборачивался, с тревогой вглядываясь в его лицо, шептал успокаивающие слова, называя его почему-то Андром, и снова легким шагом уходил вперед, безразличный к бездне в сантиметрах от своих ног.

Достигнув каменистого дна, они круто повернули в сторону, переключившись на какой-то особый, бесшумный и экономный бег. Единственный ориентир, стену, скоро поглотил туман, но спутник Андра темпа не сбавил.

Спустя примерно час, когда вокруг посветлело, а туман почти рассеялся, они оказались на голой и плоской местности, полого спускавшейся к близкому уже лесу, и дальнейшее их продвижение стало предельно осторожным. Они почти не разгибались, скользя за валунами, ныряя в узкие, длинные овраги.

И вдруг перед глазами возник человек в просторном сером балахоне и, оскалившись, замахнулся прикладом громоздкого ружья. Бездумно Андр сделал мгновенный шаг в сторону и бросил окаменевший кулак в горло нападавшему. Тот, хрипя, упал, но Андр не ощутил ни жалости, ни страха – только холодную неутоленную ненависть.

Он оглянулся. В трех метрах, над запутавшимся в серой ткани телом, стоял человек в пятнистом комбинезоне и смотрел на Андра – будто его отражение. В следующую секунду напарник вытащил из-за спины карабин и побежал к гребню свеженасыпанного холма. Как привязанный, Андр безропотно последовал за ним. Заглянув за камни, они увидели под собой громадную яму, похожую сверху на гигантский, вывернутый наизнанку муравейник – из-за копошащихся в ней сотен людей.

– Меня зовут Ивр, – прошептал его спутник. – Ты помнишь?

– Не… знаю.

– Продержись еще, – попросил Ивр. – Ерунда осталась.

Андр не ответил, всматриваясь в невероятную картину. Изможденные, одетые в рванье люди упорно вгрызались в каменистую почву, подгоняемые окриками вооруженных мужчин в серых балахонах. Напротив нависал над обрывом исполинский котел, до краев наполненный блестящей, как расплавленный металл, жидкостью. Андр еще разглядывал заинтересовавшую его жидкость, когда из-за котла появился человек, покроем одежды и очевидной тренированностью жилистого тела более походивший на Ивра или Андра, чем на мордастых неповоротливых охранников. Остановившись на краю ямы, он наклонился, вглядываясь в землекопов.

– Ты, – показал он пальцем. – Ко мне!

Стриженая, в обрывках платья женщина медленно распрямилась.

– Ну?!

– Нет! – крикнула она, покачнувшись. – За что? Меня уже наказали!..

– Такова Воля, – сказал человек равнодушно. – Ну, живо!

Спотыкаясь, женщина побрела по крутому склону вверх. Двое охранников схватили ее за руки, рывком вытащили из котлована и поволокли к бревенчатому помосту, пристроенному к котлу.

Едва они поднялись на помост, как Ивр вскочил, будто подброшенный пружиной, вскинул к плечу карабин и выстрелил. Тело Андра повторило те же движения мгновением позже. Стражников смело с помоста, женщина попятилась, растерянно озираясь.

– Стоять! – оглушительно рявкнул Ивр. – Руки за голову!

Рука одного из охранников скользнула под балахон.

Снова удивив себя безжалостностью, Андр дернул в его сторону дулом, и тот покатился по склону тряпичной куклой. Тут же выстрелил, падая за камень, Ивр. Позиция у них была великолепная – все как на ладони, и перестрелка длилась недолго: уцелевшие охранники сочли за благо сложить оружие. Ушел один – тот самый, непохожий на других. Он метнулся за котел, над краем мелькнули его руки, зачерпнули в ладони жидкость и исчезли.

– Ах, чтоб тебе! – В сердцах Ивр ударил кулаком по камню. – Да сколько можно!..

Из-за котла выскочило стремительное существо, кожа которого блестела на солнце, будто полированный камень, и, пригнувшись, бросилось к зарослям. Андр выстрелил, еще раз, и существо растворилось в кустах. Он готов был поклясться, что видел, как от голой сверкающей спины отскакивают пули.

– Авось не добежит, – произнес Ивр. – Авось сгорит.

Поднявшись, он шагнул к обрыву.

– Уходите! – крикнул он. – Живее, ну!

Люди торопливо карабкались по склонам, исчезали в лесу. Через несколько минут котлован опустел, и тогда Ивр сорвал с пояса небольшой цилиндр, широко размахнулся и метнул его через яму. Ухнул взрыв. Котел грузно приподнялся, ломая помост, и медленно опрокинулся. Жидкость хлынула в яму. Ивр дернул Андра за руку, и они бросились прочь. Когда Андр оглянулся, из котлована выползала тяжелая черная туча.

Теперь они бежали вдоль границы огромного леса, по-видимому, возвращаясь другим маршрутом. Андр вдруг заметил, как что-то сверкнуло в глубине джунглей, и остановился, вглядываясь. Вспышка повторилась, резанув по глазам болью. Голова закружилась, Андр покачнулся. Толчок в спину швырнул его на камни. Рядом упал Ивр.

– Нащупали, пауки! – сказал он с досадой. – Ладно, полежим.

Андр опустил голову на руки и закрыл глаза.

Очнувшись, Андрей открыл глаза и некоторое время угрюмо созерцал потолок. Достукался, думал он, доэкспериментировался, доаутотренинговался. Развил, называется, воображение!.. Конечно, сны – штука занятная, но только до тех пор, пока их можно отличить от реальности. Иначе это сродни помешательству.

Поднявшись, он прошел в ванную, сунул голову под кран. Холодная вода его слегка взбодрила. В конце концов, подумал он, это только сон. Стоит ли расстраиваться?

Вернувшись в комнату, Андрей вставил кассету в видеоплейер, развалился в кресле напротив экрана. А сюжет занятный, думал он, глядя на пляску красок, но не видя ее. Стоит записать, потом это можно будет обыграть…

Рука потянулась за тетрадью, но на полпути застыла в воздухе. «Нет! – чуть не выкрикнул он. – Не может быть! Я не хочу!..»

Размеренное, сонное, чужое дыхание на задворках сознания, которого он старался не замечать, вдруг оборвалось, и мир перед глазами поплыл, странным образом оставаясь неподвижным.

Андр полз следом за Ивром, ужом скользившим между камней, и пытался разобраться в своих ощущениях. Что-то разладилось в нем. На мелькавшие перед глазами валуны наслаивались отлично знакомые ему, но совершенно неуместные здесь картины. Это тревожило и раздражало, но хуже было, когда тело сковывали непонятные ему страх и отчаяние, мозг захлестывали волны беспричинной паники, и тогда Андру приходилось безжалостно подавлять бунт психики.

Ивр поднялся и побежал пригибаясь, – единственный надежный ориентир в распадающемся мире. Сосредоточившись на борьбе с раздвоением, Андр следовал за ним вплотную.

И вдруг сумятица разом прекратилась. Они все глубже уходили в горы, озираясь и не выпуская из рук оружия. Без осложнений добрались до укрытого кустами входа в пещеру, долго кружили по коридорам каменного лабиринта, пока наконец их не встретили знакомые Ивру люди.

Андрей открыл глаза – будто вынырнул на поверхность. Эти несколько часов добавили ему седых волос. Первые минуты, впав в панику, он отчаянно пытался подавить, оборвать поток псевдореальной информации, внезапно нахлынувшей на него невесть откуда, но усилия эти приводили лишь к головокружениям и адской головной боли. На время Андрей вынужден был отступить, чтобы попытаться успокоиться и собраться с силами. Но и все последующие попытки вернуться в реальность неизменно наталкивались на чье-то жесткое, угрюмое сопротивление. И только когда этот второй, Андр, достаточно углубился в горы, Андрей почувствовал себя свободным. Галлюцинации сохранили ясность, но уже не давили, не мяли его психику.

Толкнув низкую дверь, Андр вступил в скудно обставленную, вырубленную в скале комнату. Напротив входа висело большое, в рост человека, зеркало. Несколько минут он внимательно вглядывался в себя, но особых перемен не обнаружил. Разве что выглядел он сейчас суше и чуть старше, а скулу пересекал тонкий шрам.

Центр комнаты занимал массивный, грубо сколоченный стол с единственным стулом. На столе одиноко лежал альбом. Андр подошел, открыл альбом и тотчас понял назначение комнаты. Здесь утратившие память выучивали наизусть собственную биографию, поскольку образовавшуюся пустоту необходимо было заполнить хоть чем-нибудь.

Итак, его звали Андром, и судьба его не вызывала жалости, хотя и походила на страшную сказку. Ему было двенадцать лет, когда всю его непокорную семью с чудовищной жестокостью истребили Служители набиравшего силу Культа. Мальчика спасла случайность, и несколько недель он скрывался в джунглях, выслеживая убийц. После того как Андр из отцовского ружья застрелил двоих, на него организовали охоту и он едва ушел – без оружия и с пулей в плече.

Полтора месяца, скрываясь в лесу, Андр восстанавливал силы, затем снова вернулся к своему дому, превращенному новым режимом в казарму. В одну прекрасную пасмурную и ветреную ночь он заколол постового, тщательно запер все двери и окна и поджег дом с нескольких сторон. Не дожидаясь облавы, Андр снова отступил глубоко в джунгли, но через неделю вернулся опять, чтобы рассчитаться с главными своими врагами – Служителями.

Прошел почти месяц, прежде чем он смог осуществить план, родившийся в его голове, когда он метался в горячке после ранения. Выкрав на складе парализатор, Андр впрыснул его в монастырский водопровод и, когда ночью он вступил в монастырь, никто из его обитателей уже не мог шевельнуться. Смуглый и голый, с клинком в руке, он ходил между Служителями, находил врагов и убивал их. Счет был большим: Андр мстил не только за свою семью. Обойдя всех, он загрузил один из монастырских вездеходов оружием и провизией и навсегда покинул родные места. В третью ночь пути его автомобиль атаковала шайка Диких Дервишей, и Андру в очередной раз пришлось укрываться в джунглях. Это было время, когда Движение Борьбы только-только зарождалось. В труднодоступных районах возникали небольшие и пока плохо оснащенные отряды противников режима – тех, кто не желал превращаться в проводников темной воли Отца, кто привык мыслить сам, без подсказки. В один из таких отрядов и попал в конце концов Андр. Здесь он встретил Борга – давнего друга его семьи, который настоял, чтобы мальчик отложил на время карабин и прошел полный курс обучения в недавно созданной Школе Борцов. За пять лет из одержимого мстителя Андр превратился в убежденного противника самой идеи Служения, в боевика-профессионала. Здесь же, в Школе, Андр сдружился с Ивром, подростком бесстрашным и азартным, темперамент которого Учителя сумели организовать и направить в русло Борьбы. По завершении обучения Ивр стал бессменным напарником Андра, и это сочетание характеров оказалось счастливым – их двойка сразу вошла в число удачливых.

Что же до котлов с таинственной «жидкостью», то без этого своего главного козыря Отец не продержался бы у власти и года. «Жидкость» генерировала амнезийное поле, защищавшее режим от многочисленных врагов и превращавшее его подданных в марионеток, живущих сегодняшним днем и программируемых ежеутренним инструктажем. Неуклонно расширявшаяся система Котлов оттеснила Борцов на окраины страны и свела всю их деятельность к борьбе за выживание. Положение усугублялось еще и тем, что в амнезийном поле Борцы лишались памяти в считанные минуты, хотя у тех, кто жил там постоянно, памяти хватало почти на сутки. Немногие избежавшие беспощадного истребления ученые ухитрились разработать защитные шлемы, но аккумуляторы в них разряжались за несколько часов, так что пути в глубь страны были для Борцов закрыты. Природа амнезийного поля до сих пор оставалась загадкой, но это была лишь одна из многих тайн, связанных с личностью Отца. Лет двадцать назад, когда Отец только утверждался во главе государства, на него было совершено с полдюжины покушений, доказавших его невероятную живучесть и положивших начало мифу о его божественном происхождении, а затем и Культу.

Отложив альбом, Андр обежал глазами комнату. Конечно, все это невероятно, подумал он, но вполне связно и убедительно. Исключая одно: я все помню, но помню совершенно не то, о чем поведал мне этот альбом. Я не Андр, я не Борец, и вообще – я не из этого мира! Как я сюда попал?

Он снова шагнул к зеркалу, с пристрастием себя оглядел. Итак, я это или не я? Черт возьми! Я же помню, я все помню: кто я, откуда, где живу, работаю… Все! Но откуда тогда эти ненависть и боль? Что лжет: альбом или моя память?

Услышав шорох, Андр круто повернулся.



Читать бесплатно другие книги:

«Для Шерлока Холмса она всегда оставалась «Той Женщиной». Я редко слышал, чтобы он называл ее каким-либо другим именем. ...
«Мистер Лестрейд, сыщик из Скотленд-Ярда, нередко навещал нас по вечерам. Шерлоку Холмсу были приятны его посещения. Лес...
«Айза Уитни, брат покойного Элиаса Уитни, доктора богословия, директора богословского колледжа св. Георгия, приучился ку...
Чрезвычайно тонка грань, разделяющая дружбу и вражду. А когда через эту грань переступают кровные братья, она становится...
«Третьего июня, то есть в прошлый понедельник, Маккарти вышел из своего дома в Хазерлей часа в три дня и направился к Бо...
«… У меня стальные нервы, Уотсон, но, признаюсь, я не мог не вздрогнуть, увидев перед собой человека, занимавшего все мо...