Сюрприз для любимого Веденская Татьяна

Мы даже какое-то время не общались. Во-первых, чтобы действительно не мешать, а во-вторых, я остро чувствовала, что не нужна ей и никто из нас не нужен. А потом, где-то через полгода, раздался звонок, и Карина как ни в чем не бывало, тем же самым своим обычным мягким голосом пригласила нас с Лешей на день рождения своего мужа Бориса. Мы пришли. И Машка пришла. И Любка. И все улыбались и делали вид, что ничего не было. Все все знали. И мы, и муж, и Карина. Но на столе стояло Каринкино коронное сациви, наши дети весело носились по квартире, а Каринкин Боря весело щебетал о русском особенном пути с моим Лешкой.

– Сечешь? – подмигнула мне Машка.

– Чего? О чем ты?

– Как будто ничего не произошло. Борька как новенький. Может, она его в химчистку сдавала?

– Возможно, – улыбнулась я, – главное, что Карина счастлива. Вроде как.

– Вот именно что «вроде». Эх, дуры мы, дуры, – горестно вздохнула Машка и пошла улыбаться мужикам. Раз уж у нас у всех все так хорошо.

И вот теперь, отмывая семейный унитаз, я стояла и думала: а я-то сама как долго смогу быть «вроде как счастлива»? Смогу ли я, как Каринка? Надо смочь, если я тоже хочу, чтобы все было хорошо. Она вовремя смогла сдержаться, потому что она умная женщина. И отчасти потому что у нее вообще нет никакого образования и профессии. Чистая домохозяйка.

А я что – другая? Да, когда-то папочка потратил кучу сил и средств, чтобы я получила прекрасное образование. И я была – была его солнышком, рисовала акварелью, училась в Суриковском. Он считал, что у меня есть талант и какие-то там надежды. Прошло столько лет, что я почти ничего уже не помню. Хотя, наверное, смогу нарисовать акварелью простенький пейзаж. Но двенадцать лет! Я домохозяйка вот уже двенадцать лет. И вообще, кому нужны в нашем капиталистическом обществе акварельки? Иллюстрировать сказку про Колобка разве что. Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, я от жены ушел… Каринка давно успокоилась, значит, успокоюсь и я. Хорошо бы поговорить с ней, она-то знает, она-то сможет сказать мне, как, когда и каким образом будет у меня ехать крыша. А в том, что она будет ехать, сомневаться не приходилось.

Когда Лешка вечером вернулся домой (около девяти вечера), я неожиданно для самой себя устроила ему скандал. Вообще-то я скандалов не устраиваю. Почти никогда. Спокойствие кормильца – наша главная задача на все времена. Но тут просто что-то случилось со мной. А всего-то и делов-то, что он прошел в грязной обуви в ванну и начал полоскать в раковине какую-то грязную тряпку.

– Что ты делаешь? – тихо, сжав зубы, спросила я.

– Что? А, номера надо протереть, – через плечо бросил он.

– А нельзя было ботинки снять? – еще тише спросила-потребовала я.

– Нельзя, – нахмурился он.

– И почему?

– Мне надо обратно вернуться, завтра времени не будет. И не злись, пожалуйста.

– Не злись? – совсем тихо уточнила я. – То есть то, что я тут час на коленях все отмывала, что я эту самую раковину, которая опять черная как сажа, отмыла добела, – это не важно? Это не считается? Тебе лень ботинки снять, а я должна снова тут все драить?

– Что с тобой такое сегодня? – расстроился он. Вечер не обещал быть томным.

– Я даже не успеваю маникюр себе сделать, только и драю тут все, а ты…

– Так не драй! – рявкнул он. – Кто тебя просит все тут полировать, мы бы пережили, если бы ты хоть разок оставила все тут в своем виде!

– Что? – онемела я.

– Делай себе свой маникюр, только не трепи мне нервы. Я работаю, между прочим, пока вы тут развлекаетесь. Мне надо отдыхать. Черт, все настроение испортила!

– Я? Я развлекаюсь? – окончательно онемела я. Не выдержала, бросила на пол губку, которую держала в руке, села на пуфик в коридоре и заплакала.

– Что с тобой? Ну-ну, не надо! – испугался он.

– Надо! Ты вообще ничего не понимаешь, тебе плевать! Я тут весь день корячусь, а тебе что – кажется, что я развлекаюсь?!

– Ну… нет, конечно. Это, в общем, тоже дела сложные… наверное, – робко пожимал он плечами. По всему его виду было понятно, что дела мои он считает чем-то вроде раскладывания фотографий в фотоальбомы. Дело муторное, требующее и времени, и вкуса, и каких-никаких усилий, но… в целом непыльное и, что самое главное, никому на фиг не нужное.

– То есть только ты тут работаешь, а я загораю? То-то у меня кожа как у вампира – снег белый и тот загорелее!

– Ну, успокойся ты. Через пару недель все наверстаешь.

– В каком смысле? – От острой обиды на жизнь я все поперезабывала.

– В Турции, – услужливо пояснил муж. – Там и отдохнешь от меня наконец. Тебе действительно надо отдохнуть, ты почему-то какая-то нервная.

– В Турции? – переспросила я, чуть не задохнувшись.

Все мысли этих двух дней хлынули и поглотили меня. Мне так много надо было сказать мужу, но ничего этого я сказать ему просто не могла. Я так решила. Решила, что буду молчать, и едва не давилась этим молчанием. От такого напряжения я зарыдала, просто завыла белугой. Уронила, как говорится, лицо в ладони. Лешка, конечно, не зверь, при виде женских слез он немедленно отступает. Он обнял меня за плечи, сказал все положенные в таких случаях успокоительно-бессмысленные слова, отвел меня в спальню, велел девочкам меня не беспокоить (ха-ха, как будто меня беспокоят они!). В общем, он проделал все то, что раньше моментально вернуло бы мне ощущение справедливости и внутрисемейного счастья. Когда угодно, но не сегодня. Сегодня мне не стало легче. А стало еще хуже, потому что после стресса (а скандал для меня – всегда стресс) я долго не могу заснуть. Я лежала в кровати, совершенно голая, потому мой муж всегда любил, чтобы я так спала. За эти годы я привыкла так спать, зная, что в любую минуту могу прижаться всем телом к любимому теплому и родному человеку – моему мужчине, но теперь жалела об этом. Мне захотелось надеть самую толстую и страшную пижаму на свете. Я смотрела в потолок, слушала Лешкин храп и вдруг отчетливо понимала, насколько я теперь несчастна. И что я совершенно ничего не могу с этим сделать. Это то, с чем мне теперь придется жить.

Глава 3,

в которой я уклоняюсь от своего долга

27 мая, воскресенье

Вечеринка

Маникюр обяз.!!!

Завтра девчонки

Полить цветы

Погладить платье

Достать яду

Основное правило хорошей вечеринки, по крайней мере мое, Юлии Светлаковой, – никогда не ленись в мелочах. Конечно, можно ограничиться жареной курицей и салатом «оливье», особенно если на столе стоит много спиртного. Когда кончается выпивка, закуска становится просто едой. Так, кажется, говорят. Что ж, я старалась, чтобы еда была не только закуской, а застолье не сводилось к одной еде. Я всегда любила сервировать стол. Кружевные салфетки, вилки к вилкам, ложки к ложкам, фигурно порезанные помидорки и половинки клубники на салатах. Что, разве плохо, когда вокруг все красиво? Горят свечи, звучит приятная музыка, на коленях лежат плотные накрахмаленные салфетки…

– Я не уверен, что не ошибусь, где какая вилка, – бурчал Лешка поначалу, глядя на все мои приготовления.

Но у нас дома, в смысле, в доме у моего отца приемы были в порядке вещей. Вся преподавательская интеллигенция частенько стекалась в наш дом, чтобы побалагурить и посплетничать, а моя мама неутомимо украшала наши вечера разного рода ничего не значащими, совершенно необязательными безделушками и «фишками». Это называлось атмосферой.

– Если ты ошибешься с вилкой, все это переживут, – успокаивала я мужа.

Но это было излишним. Он быстро освоился и с большим удовольствием использовал эту нашу семейную традицию, если требовалось произвести на кого-то впечатление. Естественно, ведь в тиши и уюте нашего дома, сидя за красиво сервированным столом, он смотрелся очень благополучным, домашне-семейным, надежным, как антикварный комод. Сама основа нашего общества – семьянин с большой буквы, с приятной женой, которая к тому же совершенно недурно готовит. Так это выглядело со стороны. Так и я сама о нем думала, когда стелила крахмальные скатерти и планировала меню. В этот раз составленное мною меню было особенно сложным. Я так решила еще в пятницу, когда достала с полки свою самую толстую и сложную кулинарную книгу – «Изыски французского стола». Мне захотелось выступить как-то по-особенному.

«Зачем ты это делаешь? Чего тебе надо? Он же спит с другой, скажи ему, что вообще не будешь ничего делать! Прогони его прочь!» – кричало мое оскорбленное подсознание, но я продолжала листать книгу, прикидывая, успею ли достать к воскресенью баранину нужного качества. Конечно, я успела. Чего я хотела? Чего я хотела на самом деле? Ну… может, просто отвлечься, занять себя чем-нибудь. Начать готовиться к приему еще с пятницы – разве не выход?

– О, что это ты задумала? Будет седло барашка? – Муж заглянул в книгу через мое плечо.

Я вздрогнула и захлопнула ее.

– Ты меня напугал. Не подкрадывайся ко мне сзади.

– Это еще почему? – игриво уточнил он, хлопнув меня по ягодицам.

Я прикусила губу. Молчи, молчи, молчи.

– Ты сможешь купить баранину на рынке? Мне надо успеть еще сто тысяч дел, – говорила я.

– Смогу. Но, может, ты не будешь так уж сильно заморачиваться? Тебе не тяжело? Ты в последнее время все больше устаешь, не хочется тебя загружать.

– Так что, ничего не надо? – строго спросила я.

Лешка подошел ко мне и обнял. Я вся внутренне сжалась.

– Нужно, конечно. Ты всегда делаешь все как надо, верно? Это мой шеф, конечно же, это важно. Просто не переусердствуй.

– Договорились. – Я отвела глаза, но Лешка взял меня за подбородок и поднес свои губы к моим.

Я еле сдержалась, чтобы не вцепиться ему в его бесстыжее лицо. Господи, возможно, вот эти самые губы несколько часов назад целовали другую женщину, какую-то «Н.», которая считает меня дармоедкой. Что бы ей самой не организовать ужин для Лешкиного босса?

– Где девочки? – с намеком прошептал муж.

– У меня нет настроения. У меня опять болит голова, представляешь. – Я выскользнула из его рук и отвернулась.

Леша молча внимательно рассматривал меня, не сделав больше ни одного шага. Я чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину, но тоже не стала поворачиваться. Кажется, именно в этот момент я поняла, что больше не хочу его, не хочу с ним спать и вообще не хочу к нему прикасаться. Интересно, а у Карины было так же? И как долго это продолжалось? А потом, потом прошло?

– Ладно, – сказал наконец он. – Я куплю баранину.

– Отлично, – кивнула я, и больше мы к теме поцелуев и нашей личной жизни не возвращались, чему я была и рада, и нет одновременно.

Это странно, но именно это я и чувствовала. Дома ничего не поменялось, все было, как всегда, но мне все казалось почему-то незнакомым и даже опасным. Даже когда я просто шла в кухню или в туалет, было похоже, что я иду по минному полю. Поэтому я постаралась больше не совершать резких движений и полностью сосредоточилась на приеме. Да, если уж надо проявить себя, я решила сделать это на все сто. Пусть этот подонок увидит, какая у него прекрасная жена. Пусть поймет, что другой такой нет и быть не может. Я в мыле готовила эту чертову вечеринку и даже себе самой напоминала маньяка, который сворачивает лебедей из бумажных салфеток, хотя так и не сделала маникюр. Я была как то самое ружье, которое висит на стене с самого первого акта. Так что, как вы сами понимаете, я не могла не выстрелить. Впрочем, поначалу все было просто прекрасно. Девочек забрали мои родители, босс и его жена по достоинству оценили мои старания, муж был доволен как никогда.

– Боже мой, как же тут у вас все красиво и празднично! Юлечка, честное слово, у меня нет слов. – Босс с нескрываемым изумлением обозревал парадную, наряженную, как новогодняя елка, гостиную.

– Вот и не надо ничего говорить, присаживайтесь. Располагайтесь, будьте как дома, – щебетала я, прилепив на «Момент» мою самую широкую радушную улыбку. Приклеенная улыбка болталась на лице почти весь вечер. Я кивала жене босса и поддакивала мужу, когда он в очередной раз говорил, как приятно ему работать под началом такого умного, дальновидного директора, который видит на сто шагов вперед и всегда во всем бывает прав.

– Это не совсем так, – слабо возражал тот, впрочем, довольно ухмыляясь.

Лесть – как жирный гамбургер. Все понимают, что это очень вредно и ничего не даст, но порой хочется, ой как хочется! Верно? А я уносила грязные тарелки, приносила чистые, благодарила за комплименты, доставала из холодильника десерт. Все было просто прекрасно. Я даже вполне естественно улыбнулась, когда Лешка в очередной, сто тридцать первый раз за последний год, поднял тост:

– Ну, что ж, выпьем за то, чтобы каждому из нас иметь то, что имеют те, кто имеет нас.

– Ха-ха-ха! – расхохотался босс.

Его жена тоже растянула губы в подобие улыбки, хотя я никогда не понимала, почему мужики так любят всякие грязные тосты и анекдоты. Так или иначе, они любят.

– Юлечка, десерт просто великолепен. Вот зря все-таки Ника не смогла приехать, вот уж кто сладкоежка, да, Леш? – неожиданно обронил босс, уплетая мою малинку в сливочном соусе с маскарпоне.

Что? Кто такая Ника?!

– Ника? – улыбнулась я еще шире, стараясь запомнить расположение губ на лице, чтобы, если что, не переместить их и не поменять общее выражение лица. – Кто это?

– А, это наша с Алексеем коллега, они с вашим мужем как раз и запускали новую линию, очень способная девушка. Жаль, что она не смогла приехать. Да, жаль. А почему она не приехала, Леш?

Босс спросил просто так, без задней мысли. Его, судя по виду, малина со сливками интересовала куда больше. Но Леша весь напрягся и внутренне собрался. Все же как плохо, что я так хорошо его знаю. Видно даже, что у него поднимается давление, начинает биться жилка на виске. Бедный, что это с ним?

– У нее курсы английского как раз по воскресеньям. Куда-то далеко ездит, – с трудом выдавил мой дорогой, чуть ли не покрывшись красными пятнами.

– Курсы? Могла бы вообще-то и прогулять ради такого случая. Все-таки не каждый день новые линии запускаем, да еще такие крупные. А хотя… и ладно. Пусть учится. Хороший английский – это большая редкость. Вот я, к примеру, так и не смог его выучить. А ты, Леш?

– Я тоже с трудом, – задумчиво пояснил муж.

Думал он о чем-то другом, и я подозреваю даже о чем. Или о ком.

– А ему и ни к чему, за него всегда я говорю, – усмехнулась я, не сводя глаз с мужа.

– Да? А вы знаете язык?

– В юности я три года жила с папой в Англии, он там преподавал в университете по контракту. Так что с тех пор довольно-таки свободно говорю по-английски. Вот Алексей и расслабился.

– Еще бы, с такой-то женой. Я его прекрасно понимаю, – улыбнулся босс.

– Да уж, – вымученно скривился в улыбке муж.

Я все еще держала улыбку, представляя, что еще раз сажаю ее на клей. Чтобы ни на миллиметр!

– Да, а наша Ника только начала учиться. Но она упертая, так что выучит обязательно. Впервые вижу столько амбиций у двадцатипятилетней девчонки.

– Сейчас такие девчонки пошли! – игриво засмеялась я, выпив одним махом полный бокал вина.

Алексей и жена босса переглянулись, а мне было плевать. Мне становилось все веселее.

– Это верно. И, кстати, Леш, теперь понятно, почему она так любит сладкое. Ей для мозгов нужно. Сахар при учебе тратится в десять раз больше. А ты – ты тоже чего-то учишь? Тебе сладкое, между прочим, вредно. Представляете, Юлечка, они с Лешкой однажды на двоих слопали целый торт. Вот такой! – Тут босс отставил в сторону пустую десертницу и показал руками размер торта, причем выглядело довольно неприлично. – Да, прямо никому не оставили.

– А как же так получилось? – неожиданно заинтересовалась жена босса.

– Действительно, как так? – присоединилась я.

– А, так. Моей секретарше этот торт поставщики мяса привезли. Ну… как бы для налаживания отношений. Она в холодильнике-то его и оставила. А утром уже все, торт кончился. Какой он хоть был? – Босс с усмешкой глянул на Алексея.

Тот откашлялся и пробасил:

– Безе. Он вообще маленький был.

– Маленький? Не верю, – развеселилась я.

– Мы проверяли техническую документацию. Там такие тучи бумаг были, я просто в них зарылся, вы же помните…

– Да брось ты, чего ты, ерунда. – Босс тоже начал хихикать.

А мне становилось все смешней и смешней, особенно из-за того, что Алексей реально метал громы и молнии своими взглядами и глупо оправдывался. Да, если бы это была другая девушка, мой Лешка хохотал бы сейчас вместе с нами. Он бы в деталях изобразил, как и почему они слопали этот торт. Он бы предложил оштрафовать его в десятикратном размере, а потом привез бы на работу реально огромный торт, и вся контора бы об этом еще год рассказывала. Это все сделал бы мой Лешка. Мой. Но теперь это был другой человек.

– Дорогой, как ты мог?! Надо было подумать о руководстве, – укоризненно покачала я головой, еле сдерживая смех. – И что, так-таки никто больше ни крошки не съел? И как, вам было потом не совестно?

– Я подумывал объявить им обоим выговор, но они так прекрасно работают, что я посчитал, что мне будет выгоднее запастись тортами, – ухмыльнулся босс, весьма довольный своей шуткой.

Муж сидел белее белого, а я вдруг представила себе эту самую Нику, голую, наглую, наверное, красивую, но в любом случае моложе меня на десять лет, слизывающую крем с кончиков наманикюренных пальчиков!

– Запастись тортами! Запастись тортами!!! – хохотала я так, что даже босс остановился и с изумлением смотрел на меня. – Нет, вы меня простите, но это очень смешно. Запастись тортами.

– Да? Да, смешно, – робко кивнула жена босса, о которой я вообще забыла, хоть она и сидела прямо рядом со мной.

– Это совершенно не смешно! – вдруг громко и очень зло заявил Алексей.

Я дернулась от неожиданности, и от этого моя приклеенная улыбка сорвалась и слетела на пол, где разлетелась на куски. Меня перекосила гримаса отвращения.

– Это еще почему? Ты лопаешь торты на пару с коллегой. Как ее? Ника? Отличная история, разве нет?

– Нет. Прекрати немедленно. Ты ведешь себя неприлично.

– Я? Я веду себя неприлично? Я? – Я вскочила со своего места. – Знаешь что? С меня хватит!

– Хватит? Вот и отлично, – «обрадовался» он. – Уверен, тебе лучше уйти.

– Прекрасно, – процедила я и выбежала за дверь.

В коридоре я остановилась, прислонилась разгоряченным лбом к холодной стене и попыталась выровнять дыхание. Что это со мной? Зачем я это все устроила? А вдруг это все не так, вдруг мне показалось, вдруг это не она? Да, к черту, какая разница, она это или не она. Есть же какая-то «Н.», и этого достаточно!

– Она в последнее время много нервничает. Знаете, может, возраст, – донесся до меня голос мужа. Голос был удрученный и подавленный.

– Возраст? Она же совсем молодая женщина, – удивился босс.

– Ну… я не знаю. Может, это из-за того, что она ничего не делает, ничем не занимается.

– О господи! – Я сморщилась и убежала на кухню.

Не понимаю, как это вдруг моя жизнь так изменилась. Еще вчера у меня была прекрасная семья, чудесный муж, дети. Откуда в его голове вообще весь этот бред? Ничего не делаю, это он обо мне?

– Вы прекрасно выглядите, Юлечка, – сказал мне на прощание Алешкин босс, сочувственно пожимая руку. Наверное, этим он хотел меня как-то подбодрить, но даже если и так, это у него не очень-то получилось.

Алексей закрыл дверь и посмотрел на меня. Я собралась было что-то сказать, но он меня опередил:

– Я ничего не хочу обсуждать. Я поеду и попробую как-то сгладить все это. А ты останься и попытайся успокоиться.

– Леш! – окликнула его я, но он так и не посмотрел на меня.

Он суетливо натягивал обувь, от спешки у него дрожали руки. Он пытался как можно быстрее покинуть наш дом. Я устало прикрыла глаза. Зачем я буду ему мешать, если сказать-то мне ему вообще нечего?

Он уехал, а я выпила снотворного, запив его полным бокалом вина, и уснула. Момент, когда мой муж вернулся домой, никак не зафиксировался в моей памяти…

На следующий день, почистив зубы, наглотавшись аспирина и насадив на нос темные очки, я уехала из дома с еще спящим мужем. Я с трепетом миновала всех служителей ГИБДД, забрала детей от родителей, отвезла их в школу, закинула в химчистку зимние вещи, забрала пиджак и отправилась к девчонкам. На этот раз мы наметили к дегустированию японский ресторан в Конькове, а так как мы жили неподалеку, я долетела до него за десять минут.

– Вау, Светлакова, ты что, дебоширила всю ночь? – спросила Любка.

– Что, все так плохо? – огорчилась я. Мне хотелось думать, что дочери в машине хранили гробовое молчание по какой-то другой причине, а не из-за моего дикого внешнего вида.

– Очень, – кивнула Машка.

– Что случилось? – обеспокоилась Каринка.

– Ой, девчонки! – Я обвалилась на диван и принялась выкладывать всю подноготную, прерываясь на всхлипывания и заказ бизнес-ланча.

– Да как он мог!

– Вот подонок!

– Все они одинаковы!

– Нет, но чего ему-то не хватает! – наперебой щебетали верные подруги. – Ведь такой жены ни у кого нет.

– Да бросьте, ничего во мне такого. Машка вон готовит лучше, – хлюпала я носом. – И маникюр я не сделала.

– У тебя просто не было времени.

– И платье мое любимое еле налезло, – причитала я.

– Но налезло же, – подбодрила меня Машка, у которой тоже были проблемы с весом.

– А ты уверена, что все правильно поняла? В таком деле ошибка смерти подобна. Может такое быть, чтобы эта СМС была про что-то другое?

– «Когда твои дармоедки уедут? Я купила новое кружевное нижнее белье…»

– А вдруг это ему по ошибке прислали? – задумчиво протянула Любка. – У меня такое было. То есть не у меня самой, а у меня на работе. Одной девке повадился мужик один звонить. Телефон путал. Так вот, путал-путал, а сейчас она от него беременна.

– Ну? И что? Что в этом успокоительного? – набросилась на нее Машка.

А Карина неожиданно для всех нас ляпнула:

– Надо точно узнать, кто она, а потом навести порчу! Да, это прекрасно помогает.

– Что? – остолбенели мы. Кстати, небезынтересная идея.

– Между прочим, я так и сделала, – пояснила она и, увидев наши удивленные лица, добавила: – Тогда, ну, вы помните.

– Да-да, – запоздало закивали мы. По общей договоренности, с тех самых пор тему Борькиного вероломства мы вообще никак не обсуждали.

– И что, помогло? – спросила я. – И как узнать, что перед тобой не шарлатан?

– Методом проб и ошибок, – со знанием дела заявила Каринка. – К сожалению, диплома у них не попросить, а даже если и попросишь, все равно они у них у всех есть. Дипломы каких-нибудь академий магических изысканий имени черного мага Во.

– Почему Во?

– Потому что «во как дорого». В общем, надо искать. Я тогда месяц мыкалась, пока не нашла одну. Потомственная ясновидящая, двести процентов гарантия.

– Двести процентов не бывает, – уперлась Любка.

– Ничего, чем больше, тем лучше, – отмахнулись мы.

– Конечно! Только надо заполучить какую-нибудь вещь разлучницы.

– Это я не могу, – огорчилась я. – Я даже не уверена, что это именно та самая Ника с работы. Может, он с ней просто торт ел, а есть еще какая-то «Н.».

– Надо вещь. Обязательно, – категорически заявила Карина. – Или фото. Кстати, мужики ужасно неосмотрительны. Надо чуть-чуть последить, и он обязательно спалится.

– Да? Я следить не умею. И как-то это противно все. Да и вдруг не поможет эта шаманка. Только деньги переведешь, а у меня их и так в обрез. Только на хозяйство. Я даже на миостимулятор лица накопить не могу, – пожаловалась я.

Машка с опаской посмотрела на меня. У нее был этот самый миостимулятор, но она мне его никак не давала, хотя сама почти им не пользовалась. Говорила, что начнет завтра, но мы-то знаем, что она иногда просто жлобится.

– А я считаю так: надо клин клином выбивать. Наставь ему рога, – быстро предложила она, чтобы просто перевести тему.

– И чем это ей поможет? – удивилась Карина.

– Ничем. Но восстановит мировую гармонию и равновесие. И вообще, все присутствующие здесь согласны, что наша Юлька – настоящий клад? Да?

– Тут не поспоришь, – закивали подруги.

– И что этот идиот просто сам себе яму роет? Да? – продолжала Машка. – Тогда мужу по закону полагается только двадцать пять процентов. Я считаю, что надо срочно пристроить оставшиеся семьдесят пять!

– Да, но как? Это же не так просто, – возмутилась Любка. – Все-таки в метро она почти не ездит, в супермаркетах уже давно никто ни с кем не знакомится. Может, в школе? У вас там водятся папаши?

– Не-а. – Я грустно покачала головой. – Только мамаши. Сплошняком.

– Голяк.

– А я знаю верный способ познакомиться, – ухмыльнулась Машка. – Апробировано! Стопроцентный результат.

– Ну и?

– Только он звучит немного странно… – заюлила она.

– Выкладывай, – нависли мы над ней.

– Хорошо. Все очень просто. Надо просто попросить кого-то из знакомых мужчин написать твой телефон на стене в мужском туалете, – выпалила она.

Любка, опрометчиво делавшая глоток чая именно в этот момент, от накатившей волны смеха начала плеваться чаем. Каринка уронила голову на стол и просто сотрясалась в немых конвульсиях, я же просто хохотала, представив, насколько эффективным может быть этот способ знакомств. Машка краснела и обижалась.

– А что такого? Надо только туалет выбрать поприличнее. В торговом комплексе!

– О господи! – вытаращилась Любка, отодвигая подальше чай.

– Между прочим, одна моя знакомая таким способом замуж вышла.

– Девки, держите меня, – простонала Карина. – Я сейчас кончусь!

– Ну и ладно. Не хотите – не надо. А между прочим, туда все мужики ходят. И чаще, чем в клуб! – Машка зло смотрела, как мы размазывались по стенам и столу.

– Машка, я тебя люблю. Все, у меня окончательно поднялось настроение. И я ничего уже не хочу! – Я обняла ее и расцеловала в обе щечки.

– Да, но про порчу не забудь, – добавила Каринка, немного успокоившись.

– Не забуду.

– Это обязательно, а то потом поздно будет, – гнула она свою линию.

– Почему поздно? – удивилась я.

– Да потому, что потом она наведет ее на тебя. И проблем станет в сто раз больше.

– Господи, как ты можешь верить в такую ерунду?! – скривилась Машка. – А может, ну его? Пинок под зад и начать новую жизнь?

– Ну нет! – хором ответили мы ей.

Я вытерла слезы (как радостно, что эти слезы – от смеха) и допила свой кофе. Мы посидели еще, перебрасываясь новостями, которые блекли на фоне супружеской неверности моего мужа. Под конец Любка рассказала анекдот про одного безымянного мужа, который вышел из дома за хлебом, а вернулся только через два дня. Причем с хлебом. А на все вопросы о том, где его носило, смеялся и отвечал, что просто очередь была большая.

– Очередь была большая! Нет, ты представляешь?! – хохотала Машка, вкладывая в счет чаевые.

Ресторан, кстати, нам не понравился. Васаби было мало, имбирь вообще был какого-то серого цвета. Да и рис не дотянул. В этот ресторан мы больше не вернемся, и за него мы не голосуем.

– До понедельника.

– До понедельника.

– Ну, ты держись, – хором пожелали мне подруги.

– Слушай, хочешь, я дам тебе свой миостимулятор? На время. Я сейчас им все равно не пользуюсь, времени нет, – спросила Машка, сделав над собой титаническое усилие. Такой шанс упускать нельзя.

– Спасибо, – кивнула я и села в машину. – Это было бы просто здорово.

– Так ты заедешь за ним?

– Обязательно. На днях, – улыбнулась я и тронулась с места.

Мне было почти хорошо, я получила свою дозу сочувствия и понимания. Кто бы сомневался, ведь, в конце концов, для этого и существуют друзья. Для этого и для того, чтобы было у кого занять на время прибор для миостимуляции лица. Но главный вопрос, который мучил меня вот уже неделю, простой русский вопрос «что делать?» так и остался без ответа. Хотя прогресс налицо, варианты озвучены. Можно ничего не делать, можно наставить мужу рога. Хотя с кем? И как, если мне совсем ничего не хочется, а давать объявление в мужском туалете я не готова. Можно, конечно, попытаться наслать порчу на эту стерву. Почему «стерву»? По определению. А можно… послать все к черту.

Разум подсказывал избегать последнего варианта, как огня. А сердце, сердце слушать мы не будем.

Глава 4,

в которой я убеждаюсь, что, если муж дарит цветы без причины, значит, причина все-таки есть…

28 июня, четверг

Уборка

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

К изданию готовятся мемуары известного академика Хомутова. Главный редактор отправляет к нему лучшую...
Убийство бизнесмена Корнийца едва ли опечалило кого-то. Всем хорошо известен его скверный характер и...
Моряк Александр Сипко имел все, что надо для счастья: уютный дом, обожаемую жену и дочку. Но внезапн...
Милиции города Приреченска обеспечен очередной глухарь. Речь идет о маньяке, похитившем и убившем че...
В крупном провинциальном городе одна за другой умирают от внезапного сердечного приступа женщины, ка...
После того как убили Диану Полоцкую – жену будущего мэра, его любовница Марина почему-то решила, что...