Право бурной ночи - Ольховская Анна

Право бурной ночи
Анна Ольховская


Папарацци идет по следу #1
Для журналистки Анны Лощининой встреча с одноклассницей Жанной обернулась настоящим абсурдом. Мало того что, отрубившись в гостях у Жанны, Анна очнулась в психиатрической больнице. Там она наконец узнала о себе все: никакая она не Лощинина – поэтесса и журналистка, любимая муза и автор песен модного исполнителя Алексея Майорова, а олигофренка Пульхерия – санитарка из психушки. В спецовке Пульхерии и со шваброй в руках Анна проворачивает такое, что настоящим психам и во сне не снилось…





Анна Ольховская

Право бурной ночи





Часть 1





Глава 1


Его карие глаза смотрели на меня нежно и чуть задумчиво. Эротично изогнувшись, он поднял руку и треснул меня молотком по голове. Ну, если быть точной, то не по голове, а по мерзкой железяке, приставленной к моему зубу. Но зуб-то где? В голове. В общем, когда искры перестали сыпаться из глаз, а из четырех денто-садистов опять получился один, оказалось, что мой зуб покинул меня навсегда. Оставив тело покойного для погребения его палачу, я ушла из этого узилища, размышляя о превратностях судьбы.

Ну объясните мне, почему обычные житейские проблемки показывают мне обычно ту часть, которой гордятся только макаки и Дженифер Лопес? Причем это касается не только посещений стоматолога, каждое из которых превращается для меня в мечту маркиза де Сада. Например, если я, сжав в кулак всю волю, максимально сконцентрировавшись, открыв все чакры, каналы и чего там у меня еще есть, Высшему Разуму и Космосу, соберусь и пойду наконец в банк оплатить все счета – именно в этот день там прорвет трубы, вырубится свет, высадятся инопланетяне – в общем, он будет закрыт. А тащиться в другое отделение – никакой чакры не хватит. Или вот еще…

Бумс! Оказывается, я так погрузилась в жаление себя, любимой, что чуть было не сбила с ног шикарную даму. Судя по ее состоянию, моя скорость была немалой. Несколько сплющенная с одной стороны дама взирала на меня с такой яростью, что я с опаской покосилась на ее выкрашенные ярко-алым лаком ногти невероятной длины, которые, казалось, начали вытягиваться еще больше. Рассмотрев внимательнее то, что перед ней стояло, дама неожиданно кинулась это обнимать. От внезапного натиска я чуть не упала, а сплющенно-шикарная дама завопила вдруг знакомым голосом:

– Нюрка, Нюрок, это же сколько мы не виделись! С ума сойти!

Вообще-то родители нарекли меня королевским именем Анна, не подозревая, видимо, что нет на свете имени, имеющего больше производных: кроме милого Аннушка есть еще и Анюта, Нюра, Нюся, Нюша и т. д. – и все это я. Но я отвлеклась. Шикарной дамой оказалась моя одноклассница Жанна Евсеева.

– Нет, Жанка, если я назову – сколько, невольно вспомню свой возраст, а об этом как-то не хочется, – все еще приходя в себя, ответила я, – зато ты, похоже, средство Макропулоса принимаешь – больше 20 тебе и не дашь, да и вообще, не врезалась бы в тебя – в жизни бы не узнала – прямо принцесса Диана!

– А ты даже прическу не сменила за эти годы, – Жанка взирала на меня с плохо скрываемым сочувствием, – и волосы не красила, похоже, ни разу. Ну, Нюсинда, ты даешь! Ты хоть знаешь, что такое косметика и для чего она нужна? Кстати, а что это за средство Макропулоса – таблетки, маска, крем? Никогда не слышала. Это что-то новенькое? А знаешь, поехали ко мне. Ты ведь не очень занята? Нет? Замечательно, поехали, я на машине.

Узнаю Жанку. Уболтолог номер один нашего класса, которая всю жизнь читала только журналы и газеты типа «Cosmopoliten».

Болтая без остановки, она уже тащила меня к сияющей лаком красавице «Ауди» янтарного цвета. Мяукнула сигнализация, и машина, кокетливо подмигнув фарами, разрешила мне присесть. Жанка, не переставая трещать, врубила на всю катушку музыку, и мы лихо понеслись по главному проспекту нашего города.

М-да…ТАК я еще по городу не перемещалась, Жанка дуэтом с Николаем Носковым вопят что-то параноидальное, машина несется на скорости не менее 120 км/ч по городу, от нее, как испуганные тараканы, едва уворачиваясь и визжа тормозами, шарахаются другие машины и почему-то стыдливо отворачиваются гаишники.

Когда мы остановились у ворот, ведущих в самый элитный коттеджный поселок нашего города, я, тщетно пытаясь пригладить вставшие дыбом волосы, проблеяла:

– Жанка, ты чья жена?

Она запнулась на середине слова, странно глянула на меня и расхохоталась, демонстрируя при этом несколько тысяч долларов, отданных стоматологу:

– А ты быстро соображаешь, Нюшенция! Не зря, не зря тебе золотую медаль в школе выдали. Но имя моего мужа тебе, думаю, ничего не скажет, поэтому не забивай себе голову ерундой.

Жанка подъехала к обалденному дому, больше похожему на виллу где-нибудь в пригороде Вены.

– Мужа сейчас нет, он уехал по делам на неделю. Так что мы с тобой погудим. У тебя как со временем?

– Да не очень, пару часиков есть, я ведь все-таки от зубного иду, видишь, еще деформирована, а потом мне еще надо заскочить в одно местечко, – я все еще не могла прийти в себя от увиденного.

Слышала я про этот поселочек разные байки, но действительность превзошла все ожидания: газончики, цветники, теннисные корты, бассейны и невероятная чистота. И это у нас в городе? Похоже, выражение моего лица соответствовало отнюдь не нобелевскому лауреату, потому что Жанка расхохоталась, рукой прихлопнула мою челюсть на место и потащила в дом.

– Ой, Нюрик, как я рада тебя видеть, сто лет уже ни с кем из одноклассников не общалась. Давай рассказывай, где ты, что ты, семья есть? Ну давай, давай, приходи в себя, сейчас мы выпьем чего-нибудь вкусного.

Мы уже сидели в помещении, которому я затруднялась дать определение, почему-то обычное «гостиная» здесь было ну никак. Скорее уже «малахитовая гостиная» или даже «зал для приемов». Все вокруг вопило, нет, высокомерно намекало, что это ДРУГАЯ жизнь, параллельный мир. Жанка чем-то бренькнула, и непонятно откуда материализовалась девушка в белом фартучке и белой наколке в волосах. Только не подумайте, что это была вся ее одежда – еще на ней было темно-синее платье и такого же цвета удобные туфли. Супер! Горничная из сериала.

– Ксюша, у меня гостья, накрой на двоих в столовой, а пока подай нам «Кэролайнз». – Жанка повернулась ко мне: – Ну, давай, рассказывай.

– Да особо и нечего рассказывать. Я журналистка на вольных хлебах, пишу для разных изданий статьи, очерки, интервью, в общем, проза жизни в прямом и переносном смысле. Живу одна, развелась, детей нет, однокомнатная избушка, машины нет. Знаешь, проза так надоела, что я начала писать стихи, а из них получились тексты песен, вот сейчас веду переговоры с Алексеем Майоровым.

Все-таки ничто человеческое мне не чуждо. Произнося спокойным тоном эти слова, в душе я гаденько хихикала и потирала ладошки, предвкушая реванш. И свершилось! Жанка поперхнулась ликером и закашлялась. Теперь уже она взирала на мою скромную особу с восхищением. А скромная особа невозмутимо смаковала ирландский крем, довольная произведенным эффектом.

Алексей Майоров! Суперзвезда отечественного шоу-бизнеса. Когда мы учились в школе, как раз и начался массовый психоз по имени Алексей Майоров. Это сегодня толпы безумных фанаток являются ординарным и привычным атрибутом любой звездули. А тогда все было иначе, да и сама эстрада была другой – советской и чопорной. И вдруг в нее врывается и в ней взрывается вихрь, ураган, карнавал – Майоров. У многих девчонок, да и женщин постарше, тогда, выражаясь сегодняшним языком, башню снесло. А в нашем классе без башни оказалась Жанка. Это было совершеннейшее безумие. Она не ограничивалась плакатами и дисками кумира, она вступила в какой-то клуб фанаток и таскалась за Алексеем по всей стране, пропуская уроки. В те немногие дни, когда она была в городе и ходила в школу, она высушивала всем мозги, бесконечно болтая об Алексее и хвастаясь очередным трофеем, добытым в поездке. Надо отдать ей должное, несмотря на бесконечные пропуски, училась она неплохо. И являлась первой красоткой не только в классе, но и в школе. Пока мы переживали весь букет подростковых проблем, сияли прыщами, бренчали костями и не знали, куда девать свои длинные руки, Жанка вызывала обильное слюноотделение не только у одноклассников, но и у мужиков гораздо старше. Невысокая, стройная, но не тощая, невозможно пропорциональная и невероятно сексапильная, с густой гривой волос медового цвета и зелеными глазами, Жанка прекрасно осознавала убойную силу своей внешности, и ее замкнуло на мысли, что осчастливить она может только Алексея Майорова. Ведь он не может не понять, увидев ее, что только она, Жанна Евсеева, может сделать его счастливым, и без нее, без Жанны Евсеевой, жизнь потеряет для него всякий смысл. И вот этим бредом Жанка кормила нас весь десятый класс, а на выпускном, упившись шампанским, клялась, что всех нас пригласит скоро на свадьбу со своим кумиром.

Конечно, за эти годы она повзрослела, удачно вышла замуж не за Майорова и, думаю, угомонилась, но эффект от моих слов тем не менее был потрясающим. Настала очередь Жанке проблеять:

– Как с Майоровым? Какие переговоры, о чем?

– Я же тебе сказала – я пишу песни, вернее, тексты песен, причем, по отзывам людей знающих, неплохие. Да ты слышала уже, только я пишу их под псевдонимом. – Жанна слушала, не шелохнувшись. – Ну вот, Алексею, вероятно, они тоже приглянулись, вот мы сейчас и перезваниваемся, возможно, будем работать над новым альбомом.

В этот момент вошла Ксюша и пригласила нас в столовую.

– Так вы что, еще не встречались, только перезваниваетесь? – спросила Жанна, садясь за стол.

– Нет, не встречались, вот договоримся по времени, когда у него будет перерыв между гастролями, встретимся и обсудим все предметно. – Я с некоторой опаской осматривала стол. – Слушай, а зачем столько еды, я что, похожа на бегемота?

– Ну вот еще, если только на очень аппетитного бегемотика, – фыркнула Жанка.

– Спасибо тебе, родная, на добром слове, – взгрустнула я, – умеешь ты утешить. Но не надейся, я все равно буду есть твои вкусности, потому что худеть мне бесполезно.

Была в Жанкиных словах сермяжная правда, я действительно смахивала не на стройную газель, а, скорее, на антилопу гну. О былой школьной худобе остались только воспоминания, сейчас я являла собой знойную мечту продавца персиков (поэтому за персиками предпочитала не ходить). Ну и ладно.

Все было таким вкусным, что мы с Жанкой на время прервали болтовню и увлеченно гробили себя холестерином, алкоголем, жирами, углеводами и упоительно-хрустящими канцерогенами. Что поделаешь, если все вкусное – вредно, а все полезное – невкусно.

Воистину, счастливые часов не наблюдают, поскольку когда мы перешли к десерту, за окном уже стемнело. Призрак горничной разжег камин. Мы перебрались поближе к огню и смаковали остатки ликера. И тут Жанку осенило:

– Слушай, у меня гениальная идея! Напиши обо мне статью!

Теперь уже закашлялась я. Черт меня за язык тянул, реванша, видите ли захотелось. Все-таки самая распространенная болезнь в мире – жаба обыкновенная. В той или иной степени душит каждого. Вот и у меня на плече пристроилась такая маленькая, пупырчатая, и квакнула в ухо. Теперь расхлебывай. Ведь Жанка не отвяжется. Судя по ее загоревшимся глазам, идея прочитать о себе в газете, а то и в журнале, увлекла ее сразу и бесповоротно. Она вскочила и начала метаться по комнате:

– Так, нужен фотограф, снимки меня дома, в магазине, в машине…

– Жанна, ну о чем писать, что интересного в твоей жизни для читателей? – неосторожно булькнула я.

Жанка резко затормозила и повернулась ко мне. Мама, мамочка! Мне захотелось ужаться до размера божьей коровки и уползти за плинтус. И в самом деле, картинка была сюрреалистическая. Длинные, ухоженные ее волосы, судя по всему, были щедро унавожены средством для укладки волос, а Жанка еще в школе, волнуясь, вцеплялась себе в прическу. А сейчас она ОЧЕНЬ волновалась. В общем, на меня яростно взирала мадам, прическа которой так живо напоминала любимую героиню сказок дедушки Роу в исполнении Георгия Милляра, что мне захотелось топнуть ногой и сказать: «Избушка, избушка, стань ко мне задом, к лесу передом». Я уже заозиралась в поисках помела. Тут Жанка заметила свое отражение в зеркале и расхохоталась. Я с облегчением хихикнула.

– Ну, Нюша, ты даешь!



Читать бесплатно другие книги:

Роман «Почтовый ящик», посвященный жизни, быту, устремлениям и интересам советской технической интеллигенции, - явление ...
Эту рыжую стерву Марго ненавидели все! Но та не переживала по этому поводу. Да, она наглая и везучая. Не станет мучиться...
Никогда Денис не узнал бы о существовании иных миров, если бы его не арестовал охотник за головами, бёглер Харитон, путе...
Тимофей – матерый криминальный авторитет: своя группировка, своя сфера влияния, свои темные дела, а еще шикарный дом, до...
Жених как рыба – нужно подсекать ровно в тот момент, когда он только-только заглотил наживку. Ни раньше, ни позже. Ангел...