Белый лист (сборник) - Селиванов Александр

Белый лист (сборник)
Александр Иванов


На страницах своей книги автор размышляет о важнейших жизненных ценностях, внутренней гармонии, многомерности человеческого естества, любви и близости, сочувствии и внутреннем достоинстве, самоиронии и неожиданных поворотах судьбы, а также о других моментах, которые неизменно волнуют человеческую душу.





Александр Иванов

Белый лист (сборник)





Билет домой

Рассказ


– Я всегда сравнивал японские машины, желая подчеркнуть их качество, с хорошими жёнами: не изменяют, радуют своих мужчин, долго находятся в хорошем физическом состоянии. Но и их меняют! Такова жизнь, брат!

– Когда шестидесятилетний фермер берёт в жены молодую официантку из соседнего бара, все вокруг называют его дураком… Так называемый “кризис среднего возраста”, Глебушка, случается от безделья, избытка “бабла” и собственной глупости. Юлька-то приезжая?

Они сидели за столиком в модном ресторане, в центре Москвы. Их женщины отошли “припудрить носики”. Ночная заснеженная Москва куда-то мчалась и сверкала за окнами.

– Да погоди ты! Понимаешь, Иван, что-то стало не так. Мужчине ведь хочется, чтобы на него смотрели снизу вверх. Хочется кого-то удивлять. А на тебя смотрят как на привычную вещь, как на домашние тапочки… Спокойно, конечно, и комфортно, но…

– Так у тебя с Юлькой всё серьёзно?

– Боюсь сглазить. Чувствую себя на двадцать пять. Мне кажется, я ей нравлюсь. Распишемся, наверно.

– А Наталья как?

– Ты знаешь – спокойно! Мне как-то не по себе! И смотрит так сочувственно… Меня это даже злить стало!

– Да любит она тебя, дурака… Но мой совет – не торопись! И не забывай, что ещё древние говаривали: “Бойтесь приезжих, дары приносящих! ”.

– Ладно. Давай за нас!

Они чокнулись бокалами и выпили.

Вернулись женщины. Они о чём-то оживлённо разговаривали. Рядом с супругой Ивана, Юлия показалась Глебу стройным экзотическим цветком.

Этот день успешного предпринимателя Глеба Чибисова начинался как всегда. Плотно позавтракав, он садился в свою машину и к десяти обычно добирался на работу в своё издательство. Дела шли неплохо. Несмотря на “толкотню” на рынке и происки конкурентов, бизнес расширялся. Его доля в предприятии позволяла ему жить безбедно, но оставлять кресло главного редактора он не хотел. Боязно было “отдать вожжи” в чужие руки. Он любил своё дело. Любил заведённый ритм жизни и круг общения. Издательство “Глобиус” было в надёжных руках. Пакет изданий был расписан. Авторы толпились с предложениями.

В машине негромко звучало радио.

– …известный режиссёр Фёдор Кондарчук… – Он уловил прозвучавший из динамиков голос диктора и увеличил громкость на автомагнитоле.

В своё время в самом начале им здорово помог ныне ставший культовым режиссёр Кондарчук. Глеб всегда об этом помнил и подчёркнуто сердечно приветствовал этого деятеля кинематографии при встречах на московских тусовках. Случая хоть чем-то вернуть “долг” не представлялось.

Последние несколько месяцев его закружил роман с Юлией. В свои сорок пять его, как, наверное, любого мужика, успешного в делах, радовало внимание молодой, красивой женщины. Первые пару месяцев они занимались любовью в любых подходящих для этого местах. Это было главным смыслом того времени.

С прежней супругой Натальей они прожили больше двадцати лет. Глеб оставил ей квартиру в Сокольниках. Развод ещё не был оформлен, и они изредка перезванивались по необходимости. Их сын Данила уже второй год обучался в закрытой школе в Швейцарии. На каникулы он должен был приехать в августе. Раньше времени о происходящем между ними Глеб и Наталья решили ему ничего не говорить.

С Юлией он проводил много времени. Вместе они обустраивали его новую квартиру в центре, бывали в кино и ресторанах. Всё вроде бы было хорошо, но в последнее время в душе у Глеба завёлся какой-то маленький червячок. Ему, как человеку, тесно связанному с литературным творчеством, непроизвольно резали ухо любые “хромые” обороты речи. Неправильное применение иностранных слов вызывало зубную боль. За это, кстати, поплатилась местом его первая секретарша.

Поначалу он относился к “этому” у Юлии так, как относятся взрослые к проявлениям детской непосредственности. Затем стали выясняться удивительные провалы в её познаниях об окружающем мире. Первая волна любовной лихорадки закончилась, и зашевелился тот самый червячок. Раньше Чибисов не очень задумывался о молодом поколении и возрастной разнице в двадцать лет. И вот теперь эта молодость лежала в его постели. Высоцкого она не слушала…

После очередного занятия любовью в его гостиной перед камином, они в блаженной истоме валялись на ковре, глядя на огонь.

– Ты словно Гектор, а я Андромеда…

– Что-что? Ты, наверно, хотела сказать Андромаха?

– Ну, милый, не придирайся… Разве это так важно?

И действительно, в первое время это было не важно.

Сегодня на утро было запланировано несколько встреч с прозаиками. А пока перед ним лежала, давно ожидавшая прочтения, рукопись с рассказами. Фамилия автора ему ничего не говорила, кроме того, что, кажется, ещё Наталья пыталась обратить на этого автора его внимание.

Он отложил в сторону туго скреплённую пачку листов. Читать не хотелось. Он уставился в окно, созерцая белые крыши домов.

Кондарчук позвонил ему на мобильный после обеда, когда он уже был на рабочем месте – у себя в кабинете.

– Привет, Глебушка! Вот проезжаю мимо твоего логова. Решил заскочить. Ты на месте? Принимаешь ещё старых знакомых? Или держишь в приёмной?

– Ну что за вопросы, Фёдор Сергеевич! Обижаешь. Жду!

Он встречал Кондарчука у дверей офиса. Они пожали друг другу руки. Прошли к нему в кабинет.

– Давай-ка без “Сергеевичей”, попроще!

– Кофе? Чай?

– Кофе чёрный, если можно.

– Что привело к нашему порогу?

– Ах вы москвичи неверующие! Везде-то вы подвохи видите! Да просто так заехал.

Фёдор повернулся к окну и задержал взгляд на веренице автомобилей, движущихся по Тверской улице.

– Исписались ныне сценаристы… Чем, думаю, чёрт не шутит, может и из вашего очага какая искра вылетит! У вас же тут склад идей!

Из приоткрытой форточки неожиданно подул ветерок, зашелестев страницами лежавшей на краю стола рукописи.

– А что это у тебя? – Кондарчук взял в руки отложенную Глебом аккуратную кипу листов.

Чибисов не успел ответить – вдруг ожил селектор. По прямой связи вызвала секретарша.

– Глеб Валентинович, вас срочно просит перезвонить Берсенев. Как обычно ему на мобильный.

– Буквально одну минуту, Фёдор, извините… Может, ещё кофе?

Вернувшись в кабинет через пару минут, Глеб застал Кондарчука увлечённо читающим тот же сборник рассказов.

Они перекинулись ещё парой фраз. Затем гость, поглядев на часы, заторопился:

– Ну ладно, мне пора. Ты позволишь мне это почитать? Заберу с собой.

– Ради бога! Рад хоть чем-то быть тебе полезным.

Он проводил гостя до дверей лифта, и они попрощались.

Через день раздался звонок от Кондарчука.

– Привет Глебу Чибисову!

– Здравствуй, Фёдор!

– Слушай, я тут вычитал кое-что у твоего автора. Ты мне можешь его организовать для встречи?

– Проскурин, кажется? Да не вопрос! Сделаю что смогу. Постараюсь вызвонить в ближайшее время.

– Ну и ладушки! Бывай!

Трубку по указанному писателем номеру никто не брал, и Чибисов решил заехать к нему домой. В бумагах был указан адрес в ближайшем Подмосковье, который удачно совпадал с направлением, по которому он ездил к себе на дачу.

Предварительно посмотрев карту в интернете, он быстро нашёл указанный дом в посёлке Кузменково. Развернув свой “Крузер”, он перешёл через улицу и вошёл в небольшой двор через незапертую калитку.

Собачья будка казалась необитаемой. Входная дверь обычного одноэтажного, обложенного красным кирпичом дома оказалась не запертой. Приоткрыв её, он крикнул вовнутрь:

– Есть кто-нибудь? Хозяева! – В прихожую, куда он вошёл, еле доносились звуки радио, работавшего в доме. Он прошёл дальше.

И только войдя в освещённую гостиную и затворив за собой дверь, он увидел ноги человека, лежащего на полу справа за столом. Глеб сделал ещё два шага вперёд и остолбенело остановился; перед ним, неловко подвернув под себя руку, в луже крови лежал мужчина. Кровь уже успела растечься большой лужей из-под тела, распростёртого перед ним. На спине, одетой в серую толстовку, были чётко видны два пулевых отверстия. Мужчина лежал затылком к нему, но даже так было ясно – он мёртв. Несколько секунд Глебу понадобилось, чтобы прийти в себя. Сердце бешено колотилось в груди.

Он почему-то медленно повернулся и направился к выходу, с досадой отметив, что наследил своими ботинками на светло-коричневом полу.

Открыв дверь из прихожей на улицу, он остановился. Перед ним, загораживая вход, сидела крупная овчарка. Увидев его, она угрожающе зарычала. Дорога была закрыта. Мысли Глеба лихорадочно заработали. Он захлопнул дверь и кинулся к дальнему окну в прихожей, которое выходило прямо к калитке.

Деревянные, крашенные белой масляной краской окна не поддавались. С трудом открыв одну створку небольшого окна, он попытался вылезти наружу. Его крупное тело с трудом протискивалось в узкое пространство. Уже почти выбравшись наружу, упершись руками в снег под окном, он задел стекло каблуком. Услышав звон разбитого стекла, он ощутил, как в левую руку впился осколок.



Читать бесплатно другие книги:

Данный сборник – вторая книга автора. Состоит из серии рассказов о Шестом Ангеле и новых и уже опубликованных рассказов....
Способы достичь сексуальности, улучшив выработку женских феромонов, различаются в соответствии с возрастом женщины и гру...
Неторопливая расслабленность летних каникул в маленьком приморском городке под Ленинградом, время свободы, солнца и прик...
В повестях автор постарался показать своё видение происхождения людей на Земле (Раса бессмертных), наличием других видов...
Долина снов – красивый край, чудесный, добраться вовсе туда нелегко. Чтобы туда пойти, придётся путь преодолеть совсем н...
Читая «Остров гопников», вы будете следить за приключениями двух друзей, попавших в чуждый для них мир гопников, где люд...