Эх, Малаховка!. Книга 2. Колхоз - Поддубская Елена

Эх, Малаховка!. Книга 2. Колхоз
Елена Поддубская


1981 год. Главные герои первой книги романа уже студенты. Им предстоит отработать полтора месяца на обязательной сельскохозяйственной практике. В неформальной обстановке колхоза, далеко от спортивных объектов и достижений каждый герой романа раскрывается как личность. Анекдотические ситуации самого пребывания в колхозе дополняют колорита в остроту сюжета. Наметившиеся симпатии-антипатии развиваются и углубляются.





Эх, Малаховка!

Книга 2. Колхоз

Елена Поддубская



© Елена Поддубская, 2015



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru




Часть первая: Отъезд





1


Сентябрь одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года начался в Подмосковье тёплой неделей. Солнце было уже не палящим и ласково попадало в окна пригородной электрички, не ослепляя, а скорее пробуждая.

– Томилино. Следующая станция – Малаховка, – прогнусавил женский голос, растягивая гласные и вызывая оживление у пассажиров. В этот час в поезде тряслось много студентов МОИГФКа – Малаховского областного института физической культуры. Вопреки обычному гомону, сейчас в вагоне было приглушённо тихо. Полусонные студенты ехали на общий сбор для отправки в колхоз. На полу и лавках стояли торчком или лежали плашмя увесистые на вид багажи. Поезд быстро прокатил по возвышенности Красковской долины, выеденной небольшой речкой Пехоркой и составляющей ландшафт Мещерской низменности. Туман в низине был пока ещё плотным, вязким, хотя и прошибали его, нет-нет, лучи встающего солнца, разрезая бледно-жёлтыми проймами, освещая красные пучки рябин по верху оврага. Зелень и тишина мест поражали даже через окно электрички. Небольшие деревянные домики, коровы, пасущиеся на лугах поймы реки, плотный занавес деревьев по краям оврага, всё больше елей и берёз, никак не ассоциировали местность с близкой шумной и запылённой Москвой. Уже в десяти-пятнадцати километрах от столицы ударный ритм нарушался нерасторопностью пробуждения природы, протяжными криками домашней птицы, ленивым лаем собак, зазывными криками молочников и зеленщиков, развозивших товар по дворам.

На железнодорожной станции посёлка Малаховка вагоны значительно освободились. Студенты с большими рюкзаками, чемоданами, спортивными сумками, даже корзинами загалдели и заторопились на рейсовый автобус, проходящий мимо института. Что позволяло не тащиться пешком почти километр. Да ещё с грузом.

Молодёжь толпилась у спуска в узкий тоннель, ругалась негрубо и негромко. Поток прибывших был схож с толпой эвакуационных во время войны, которых поспешно отправляли подальше от мест боевых действий. Маленький ПАЗик на привокзальной площади быстро заполнился до предела.

– Харэ! – коротко приказал водитель и захлопнул передние и задние двери несмотря на то, что вошли не все.

– Придётся ноги бить, – вздохнул вслух Андрей Попинко и подтянул на плечах здоровенный рюкзак. Ногами Андрей держал плетёную корзину больших размеров, укрытую тканной белой материей.

– Ты что, Андрюха, как колхозник? – услышал парень за спиной девичий голос, который показался знакомым. Повернуть голову не удалось из-за рюкзака. Повернуться не получилось из-за корзины между ног. Попинко смешно крутил головой, насколько получалось, стараясь разглядеть кто с ним говорит, вызывая смех говорящего.

– Ну и обмундирование у тебя, Попинко, – перед глазами юноши наконец-то возникла симпатичная девушка в чёрном драповом полупальто и с маленьким чемоданчиком в руках. На ногах у модницы блестели симпатичные кожаные полуботиночки с заправленными в них брюками. На шее, из разреза пальто, виднелся красный в чёрную полоску шарфик. На роскошных светло-русых длинных кудрях симпатично висел берет. В одной руке она держала маленький жёсткий чемоданчик, в другой – увесистый целофановый пакет, откуда просматривались какие-то флаконы и пузыри.

– Привет, Кашина, – Андрей, улыбающийся до этого, сразу стал серьёзным. С Ирой, впрочем, как и с остальными, они не виделись с момента экзаменов. Нельзя сказать, что парень особо обрадовался, увидев насмешницу. Кашина продолжала разглядывать юношу:

– Ну, привет, привет. И куда это ты с таким багажом собрался?

Андрей отметил, что Ира для поездки в колхоз экипирована слабо, ответил без всякого желания:

– С каким с таким?

– С деревенскими, – девушка смотрела на корзину со сжатой в углах рта улыбкой.

– А ну да, я же забыл, ты-то у нас – городская и столичная, – Попинко решил сразу поставить зазнайку на место, – Только вот посмотрю я как ты в колхозе в таком одеянии до середины октября намаешься.

Парень был одет в ношеные джинсы, тёплую куртку-ветровку, из горловины которой виднелся высокий ворот свитера. На ногах юноши были старые кроссовки. Андрей наклонился взять корзину. Время общего сбора приближалось, а идти предстояло больше десяти минут. Услышав предупреждение Кашина сморщилась: «Что за нафталиновый тон? Уснёшь от таких речей». Перень ещё летом показался Ире несовременным и скучным. С такими ей было точно не по пути и Ира пошла чуть впереди Андрея по тротуару вдоль удицы Шоссейной, основной поселковой магистрали, которая вела прямо к воротам института:

– А я и не собираюсь там шесть недель торчать, в вашем колхозе. И вообще, меня тренер обещал вообще скоро освободить от этой идиотской сельхозпрактики.– несмотря на неровность дороги девушка даже умудрялась вилять бёдрами, Некогда мне там прохлаждаться; тренироваться нужно. У меня в этом году в планах по мастеру прыгнуть. Я недавно семьдесят восемь взяла. Так что, совсем ничего осталось.

Было заметно, как Ира горда собой и самоуверенна. Докладывая про желание пересечь планку на высоте 1 метр 80 сантиметров, что соответствовало уровню разряда «мастер спорта СССР», Кашина показала недостающие два сантиметра. Андрей, пыхтевший под тяжестью груза, обошёлся кивком. Он-то знал, как прыгун, что порой и одного сантиметра хватает, чтобы не приблизиться к заветной высоте:

Было заметно как Ира горда собой и самоуверенна. Понятно.

– Что не веришь? – Ира обернулась на ходу и снова удивилась так, что забыла хвастать, – Господи, чего ты там набрал? Как будто на год едешь.

– Тёплых вещей, – ответил Андрей снова коротко и причесал рукой коротко остриженные волосы; стрижка была свежей, словно Андрей только что вышел от парикмахера. Ира оценила внешний вид юноши и усмехнулась:

– Во даёт!

Не дождавшись продолжения беседы, девушка тоже замолчала, на ходу разглядывая народ по сторонам. Впереди и сзади них шли гружёные студенты: молодые и уже явно старшекурсники. Крупную девушку с неудачным рыжим мелированием на тёмно-русой голове, идущую сразу впереди, Кашина помнила по приёмной комиссии. «Кажется её зовут Катя? Боже, какое страшилище! Зачем она себя этими самопальными перьями изуродовала?» То, что подсвеченные локоны высокорослой волейболистки были произведением самой хозяйки головы, догадаться было нетрудно: «перья», имевшие начальное предназначение украсить шевелюру, повисли на ней рваными, плохо прокрашенными мазками. Наверняка для преображения второкурсница использовала в домашних условиях резиновую шапочку с прорезанными дырками, чтобы вытаскивать через них пряди волос, которые потом предстояло осветить. Глядя на результат, девушку хотелось пожалеть, нежели сделать ей комплимент, тут Кашина не преувеличивала. Ира вздохнула, оторвалась от Кати и стала всматриваться в ребят в поисках симпатичных и рослых, но взгляд выхватывал только маленьких и неприглядных. Зато красивых девушек было много.

«Что за беда с мужиками пошла: глаз положить не на кого», – пожалела Ира.

– Устала? – Андрей понял выдох иначе, – Ничего, полпути уже прошли.

– И кто додумался построить институт так далеко от станции? – Кашина всегда была чем-то недовольна.

– Тот, кто строил тут свои поместья в восемнадцатом веке, не думал, что однажды в девятнадцатом через Малаховку проложат железную дорогу. И уже тем более не знал, что будет наш институт, – про МОГИФК Андрей сказал гордо; парень был счастлив считать себя студентом этого ВУЗа. Оглядываясь по сторонам насколько это позволял рюкзак, он продолжил, —Кстати, ветка Москва-Рязань с платформой Малаховка была одной из первых в России. Благодаря ей посёлок стал развиваться как дачный.

– Откуда знаешь? – голос Кашиной был постным, рассказ Андрея Ира слушала невнимательно. Не замечая этого, Попинко заговорил увлечённее, коротая путь разговором:

– Я читал про наш ВУЗ и его бывших обитателей. Тут раньше было поместье. Между прочим жили купцы, богатые люди, в том числе и писатель Телешов.

– Не знаю такого, – ответила Ира безразлично; она вообще мало читала, поэтому знала только тех писателей, которых приходилось изучать в рамках школьной программы. – И не очень-то заметно, что богатый он был. Институт серый, некрасивый. Раньше так не строили. – Кашина скривилась. Попинко почувствовал недовольство девушки даже несмотря на то, что она шла перед ним; так и представил оттопыренные губы, усмехнулся:

– Не строили, потому, что всю усадьбу Телешова снесли. А институт наш и общагу в тридцатых годах возвели.

– Понятно почему там всё плесенью воняет, – не приминула откомментировать Ира информацию по-своему.

– Ну ты, Кашина, барыня. Тебе бы царицей родиться, – усмехнулся Попинко. Он понял ещё летом, что претензия на интеллигентность у девушки напускная. Мол, ходит по престижным заведениям, типа Дома Кино и театров, а на деле яйца выеденного не стоит. Потому, что целью её визитов является не повышение культурного уровня, а скорее повод отметиться, показать, что она может себе это позволить. «Пустышка», —оценил Андрей однокурсницу. И тут же чуть не засмеялся: на его замечание Ира отреагировала скорее довольно, чем с обидой:

– Не плохо было бы. Несли бы тогда меня на руках сейчас слуги. И не била бы я свои ноги о грязь этого, с позволения сказать, тротуара. Что за беда: как только заканчивается Москва, всё – конец цивилизации: дорог нет, комфорта нет, продуктов нет. Да и людей, умных и интересных, – тоже с трудом найдёшь, – девушка указала на спины студентов, идущих впереди и волокущих багаж. Попинко рассматривать народ было некогда. С первой частью её возмущения он, пожалуй, мог бы согласиться. А вот по поводу людей… «Подобное притягивает подобное» – вспомнил парень из профессорской семьи философскую доктрину.

– Фу-ф, погоди, дай руку поменяю, – Андрей остановился, опустил корзину перед собой, разогнулся, – Ну что, вспотела, царица, мечтаючи?

Ира улыбнулась, помахала рукой как веером и кивнула:

– Есть немного. Хорошо ещё, что дождя нет. Вчера по радио обещали по области дождь, а в Москве солнечно и тепло.

Юноша тоже осмотрел небо и заключил:

– Дождь будет. И не только по области. Это – вопрос одного дня. Сама знаешь какая у нас осень; редко, когда сентябрь без дождя начинается. Обычно как двадцать пятое августа перевалило, так и полил дождик, – Андрей улыбался, пропуская спешащих спортсменов. Общее настроение было всё-таки положительным; после лета студенты торопились в институт увидеться с однокурсниками. Поступившие абитуриенты спешили открыть для себя новых товарищей, с надеждой что тот или иной, с кем получилось сойтись поближе во время вступительных экзаменов, поступил.

– Ну пошли что ли? – Ира сложила губы трубочкой, – А то опоздаем.

– Да-да, – Попинко торопливо подхватил корзину, и они продолжили путь. Через несколько минут вдали замаячил светлый кирпичный забор, огораживающий территорию института.

– Ну вот, почти на месте, – сообщил Андрей и ускорил шаг.




2


По песчаным дорожкам соснового леса бежал черноволосый Стас Добров. Длинные ноги средневика с угластыми, на фоне тощих мышц, суставами, то и дело подворачивались на какой-нибудь коряге или ветке. Впрочим, костлявость и сухость не портили парня; у него было красивое, правильных черт, лицо с вырисованными бровями в разлёт, лучистыми глазами, библейски прямым носом и ярко-красным ртом. Светлая повязка на голове юноши приподнимала курчавые волосы, удлинняя и без того вертикальный овал лица и не давая поту попадать в глаза. Поправив повязку, Стас сплюнул на бегу слюну и в сотый раз вслух пожалел, что поздно проснулся и не побежал к озеру:

– Без ног тут останешься.

Бегать в лесу было приятнее: вовсю галдели птицы, шумели от лёгкого ветерка высокие кроны деревьев, нет-нет проскакивали по веткам белки, а запах хвои, уже не молодой, насыщенной, готовой к зиме, был тут гуще, ошутимее. Но дорожки между деревьев проложили для прогулок, никак не для пробежек.



Читать бесплатно другие книги:

Журнал, который вы держите в руках (или видите на ваших мониторах), – это не журнал киносценариев. И не журнал о кино. В...
Вас тревожит завтрашний день? Закончились идеи, как заработать деньги? Думаете, как выжить, когда давят со всех сторон? ...
В маленькой северной стране, оккупированной миротворческими силами, в полуразрушенном бомбежками городе живет угонщик ав...
Все события, описанные в мини-повести, действительно имели место. О войне до преклонного возраста отец ничего не рассказ...
Книга является первым литературным опытом автора, который не является профессиональным поэтом или писателем. В ней нашли...
В книге представлен сборник невыдуманных историй на пути к зрелости и миниповесть из студенческой юности. Психоанализ З....