Инь-ян. Дорога к Дао Щепетнов Евгений

Ты зачем засунула в мазь эликсир для отпугивания клопов?! Только не ври, что не совала, – я видел, что его убыло, и он стоял рядом с любовной мазью! Я все помню! Ты знаешь, какая у меня память? Не знаешь? Так узнаешь, когда я тебе врежу вот этим ремнем по заду! А если бы вместо любовного эффекта у него там облезло?

Я запрещаю тебе такие эксперименты! Это верный способ нажить неприятности! И не надо глупо хихикать – то, что ты сделала, есть результат недисциплинированности, глупости, и могло привести к непоправимым последствиям!

Запомни – в некоторых случаях достаточно взяться за смесь грязными руками, чтобы полностью изменить результат воздействия снадобья на человека! Ну что, ну что ты ржешь, как ломовая лошадь?!

– Накаль, она вела себя паскудно. Обращалась со мной, как с грязью! Она – великая, через губу не плюнет, смотрит свысока – даже на тебя, а я в ее глазах вообще «маговская подстилка». Наложница. Зло взяло. Вот я и капнула пару капель… клопов у нее в душе погонять. Прости, я была неправа. Но получилось-то неплохо, согласись.

– Хмм… неплохо. Но могло быть совсем плохо, – как-то сразу успокоился Накаль и хихикнул. – Представляю, как этот мужик весь день бегал и набрасывался со своим причиндалом на все, что шевелится! Кстати – сегодня уже пятеро дам обратились ко мне за этим снадобьем! Ты сколько капель туда капнула? Клопомора?

– Хмм… пять вроде как. Больше побоялась.

– Пять… ага… надо записать. Кстати – вот так и открываются особо ценные заклинания и снадобья. Все случайно – перепутали, использовали и вдруг – ап! Результат. Но он мог быть очень нехорошим, очень. Больше так не делай. Я сам не люблю таких дамочек, да, наглая, да, хочется ей пинка дать под зад, но она платит! И платит много! Очень много! Можно и потерпеть за эти деньжищи-то. Знала бы ты, сколько усилий мне стоило, чтобы пролезть в высшее общество, чтобы они поверили мне, отбросив моих конкурентов! И потерять все? Вот облез бы отросток ее муженька, скандал был бы просто мировой!

Такие штуки можно испытывать только на бедных, и то бесплатно. Чтобы претензий не было. Ты знаешь – некоторые маги используют для экспериментов своих рабов, и часто те умирают в мучениях. Пусть сочтут меня ненормальным, но я так не могу. Пусть он хоть трижды раб, но тоже живое существо, и я не хочу его мучить. Мой папа говорил, что система рабства неверна, что боги против этого. Я не согласен с ним в отношении богов – если бы они были против, рабства вообще бы не было, но считаю, что рабы тоже… ну… почти люди и они заслуживают приличного отношения. Вот так!

– Да ты просто умница, – криво усмехнулся Сергей, – так чего же вытащил меня из мягкой постели и оторвал от красивой подружки?

– Ага! Я так и знал! – торжествующе вскричал Накаль и рубанул воздух ребром ладони. – Видела? Видела?! Ничего от меня не скроется! С подружкой валялась, вместо того чтобы поспешить к своему учителю!

О времена, о нравы! Куда мы катимся? Мир должен рухнуть, развалиться на части в самое ближайшее время! Если ученики не слушают учителя – что дальше? Что будет с миром?

– Учитель, ближе к теме, ладно? – досадливо помотал головой Сергей. – Я хотела бы пойти помыться, позавтракать, а ты завел свою песню… Слышала уже. Надоело.

– Вот и все вы так! И все! Молодежь! А! О чем мы? Вот о чем: прибыл посыльный от геренара. Приглашение тебе. Через три дня.

– Куда – приглашение? К самому геренару? Зачем? – опешил Сергей.

– Если ты думаешь, что геренар докладывает о своих планах – ошибаешься. Если он вызвал – нужно идти. Вот и все.

– И все? И ради этого ты вытащил меня из постели? Учитель, ты чего? Позже нельзя было сказать?! Я думала, и правда важно!

– ЭТО неважно? Ты чего? Гонец ждал тебя полчаса, потом ушел, передав мне письмо! И ЭТО неважно? Да каждый из людей этого города, может, мечтает попасть на прием к геренару, ты что думаешь, всех приглашают во дворец? Тогда ты ошибаешься! Это честь! Это… это…

– Послушай, Накаль, я не напрашивалась к нему в гости. И не считаю это особой честью. И не очень хочу туда идти. Так что поменьше крика, лучше расскажи, что за человек этот геренар и чего от него ожидать. И зачем он мне вообще-то нужен?

– Слов нет! Ты дикая, из лесу! Как это не хочешь идти?! Да ты обязана идти, иначе тебя притащат во дворец геренара на веревке, как скотину!

Геренар – это основа всего, это гарантия нашей жизни, это закон! Он, и только он определяет, как мы будем жить, утверждает законы, выпускает указы! Более того, скажу тебе – нынешний геренар один из тех правителей, о которых можно только мечтать! Он усмирил кланы, при нем не было больших войн – он умеет находить общий язык с главами кланов, с иностранными послами! Он соблюдает закон, он… он… это – все!

Честно сказать, я боюсь и подумать, что произойдет, если его не будет. Папаша нынешнего геренара не отличался особым здравомыслием. Кровищи лилось – рекой. Кланы беспрерывно воевали между собой, рвались к власти, интриговали. Хорошо хоть, успел назначить преемника – нынешнего геренара, своего сына. И быстренько скончался – говорят, поел чего-то несвежего. Несварение желудка у него возникло. Вот только ходят упорные слухи, что не переварил он доброй стали, которую ему воткнули в толстое брюхо.

Когда к власти пришел нынешний геренар, никто не верил, что он продержится больше полугода. Но он у власти уже двадцать пять лет. Пережил семь бунтов, десять покушений и живее всех живых. Более того – на его врагов внезапно нападали болезни, с ними случались несчастные случаи, все вожаки восстаний умирали – быстро или в мучениях.

При нем всегда верный человек – его родной брат Ангуль Геренг, самый влиятельный, самый страшный человек в стране. Говорят, он и приложил руку к смертям врагов геренара. Если ты ему не понравишься – берегись. Они с геренаром похожи, как близнецы, но не близнецы, это точно. Более того – матери у них разные, отец один. Мать геренара умерла при родах, и отец тут же женился на ее младшей сестре, которая, кстати, закончила тем же самым. После этого их отец уже не женился.

– Одновременно и двоюродные братья, и родные? Забавно! – хмыкнул Сергей. – А как человек этот геренар что из себя представляет?

– Умный, имеет свои понятия о порядочности, любит женщин, скандалит со своей женой… нормальный мужчина, что еще сказать.

– Подожди – а что значит «свои понятия о порядочности»? Это как?

– Он, прежде всего, думает об интересах государства, это же ясно. Если нужно для этого соврать – соврет, если нужно убить – убьет. Но… в общем-то порядочный человек и не будет нарушать своего слова просто так. Без причины. А разве можно требовать от правителя чего-то большего?

– Действительно, что требовать от правителя? Ведь он в любой момент может воткнуть тебе нож в спину, если это оправдывается интересами государства. А государство – это он сам.

– Хмм… если смотреть с этой точки зрения… выглядит как-то неприглядно, да. Интересно, зачем ты ему понадобилась? Мне кажется, это связано с той историей, с томдаром… Решил на тебя посмотреть?

– Да кто я ему? Мелкое насекомое, непонятно кто. Зачем я ему? Ты лучше расскажи, что там у него с женой? Чего он с ней скандалит? Ты так сказал, будто все это знают, и только я не в курсе.

– С женой – тут штука интересная. Ее мать происходит из клана Эорн, а вот отец – из правящего клана. Как они сошлись, каким образом он в нее влюбился и почему решил взять в жены – никто не знает. Но только она оказалась его женой. На его беду. Ее весь двор боится. Злющая, как дикий куорд. Красивая. Сильная. Как ты! Только выше тебя. И белая, как все Эорн. Она пытается командовать геренаром, но он ей не позволяет. Геренар любит женщин, она время от времени его ловит со служанками или со знатными дамами, и тогда… тогда случаются шторма. Летит посуда. Бьются физиономии. Трещат стены. Потом примирение, какое-то время тишина, и все заново.

Хмм… может, потому ты мне и нравишься, что похожа на жену геренара! Ну… не внешностью похожа, хотя ты тоже красотка, – похожа своим темпераментом, силой и… не знаю еще чем. Просто похожа, и все тут. Жизнь с такой красоткой – вечный бой и вечное наслаждение. Одолеешь ее – наслаждение стократ больше!

– Ты бы мог стать бродячим певцом, Накаль, никогда не думал о такой судьбе? – усмехнулся Сергей.

– А как ты догадалась? – ухмыльнулся маг. – Я в детстве мечтал бродить по миру, петь, и чтобы за это мне кидали монеты. Все девушки мои, в каждом селении почет и уважение… Я даже сбегал – дважды, – отец приводил меня назад и порол. Как я сейчас ему благодарен! Он дал мне возможность выучиться на лекаря, мага, и все девушки все равно мои! Кроме тебя, моя любовь, моя красотка!

– Накаль… – вкрадчиво начал Сергей. – Ну вот скажи, на кой я тебе сдалась? Я не люблю спать с мужчинами, просто ненавижу это, мне нравятся женщины, считай – я мужчина в женском теле! Вокруг столько красивых женщин! Твои рабыньки не менее красивы, они послушны, они выполняют все, что ты им скажешь. Вот скажи мне – ну зачем, зачем я тебе нужна?!

– Ну… сердцу-то не прикажешь, – широко улыбнулся маг, – сердцу не прикажешь… А то, что ты мужчина, – так у всех свои недостатки! Я вот тоже не люблю мужчин, мы в этом с тобой и сошлись! Ты сегодня пойдешь к Гекелю?

– Хмм… пойду, – пожал плечами Сергей. – Дай-ка я письмо прочитаю, ты так мне его и не дал.

– Читай, вот, печать геренара… вот подпись… к полудню во дворец. Убедилась? Все, беги, приводи себя в порядок, займемся магией. А потом беги к своему хренову Гекелю…

* * *

Сердце защемило. Две недели с гаком, но так и не решился зайти, хотя тянуло – просто душа рвалась. Но как смотреть в глаза девчонке, жениха которой ты лично, своими руками убил. И мало того что убил – разрубил на кусочки? Это верх цинизма – убить дорогого ей человека, прийти как ни в чем не бывало: «Привет, Занда! Ну что, может, потискаемся, все равно у тебя жениха больше нет, чего добру пропадать?!»

Когда Сергей об этом думал, его чуть не перекашивало от такой картинки. Понадобилось больше двух недель, чтобы он решился подойти к мастерской, где Занда делает свои парики.

Внешне лавка мастерицы никак не изменилась – знакомая вывеска, знакомое крыльцо, запавшее в память, будто только вчера поднимался по этим скрипучим ступеням.

Грустно усмехнулся – девушка так и не наняла плотников поправить вытертые от времени доски крыльца.

Подошел к двери, замер на пару секунду, не решаясь толкнуть дверь. Казалось, что Занда, как только увидит свою «подругу», тут же закричит: «Это ты! Это ты, подлая тварь, убила моего жениха! Ты! Ты! Ты!»

И что отвечать? Лепетать о том, что ее жених строил козни против резидента разведки государства, а его, Серг, использовали втемную, чтобы уничтожить Маланга и его покровителя? Глупо звучит… и неправдоподобно. Да и, честно сказать, государству не понравится, если Сергей начнет разбрасываться тайнами. И попробуй сознайся в убийстве… как отреагирует Занда? А если побежит с жалобой в Стражу? А дальше? Или Сергея постараются убрать, или, скорее… ее. Чтобы не болтала чего не надо.

Нажал ладонью на дверь и… застыл. Дверь не поддалась. Толкнул сильнее – заперто. Постучал – вначале робко, потом сильнее и сильнее. Кулаком, пнул пару раз ногой – молчание! Приложил ухо к двери – за ней тихо, будто никто никогда не жил в лавке-доме. Дверь цела, скорее всего, уехала куда-нибудь. Сергей со вздохом опустил руки, постоял и медленно спустился по ступеням. Вот так и бывает… встретишь девушку, а потом…

«Ну а что потом? Ну что ты ожидал? Что она бросится в твои объятия, ища утешения: мол, жених погиб, утешь меня? И лучше орально, раз у тебя нет ничего посущественнее? Ожидал, ожидал, зараза!»

«Ну и ожидал! И что?»

«А ничего. Какое будущее у тебя с ней? Однополая пара? Дальше-то что? Ждать, когда ты приделаешь себе член? Так это еще вилами по воде писано – получится или нет! Ведь ты уже убедился, что все не так просто. Мало приделать, надо еще заставить его работать, а просто вырастить вялый отросток… ты ничего не знаешь о человеческом теле. И местные не знают. И ты никогда не интересовался медициной, а зря! Если бы прочитал хоть пару-тройку книжонок по медицине, знал бы, как работают органы и чем отличается мужчина от женщины – кроме внешних признаков есть еще химия. Вини себя. Нет будущего у тебя и какой-либо женщины. Твоя партнерша всегда может захотеть детей, иметь полноценную семью с мужчиной, который нормально занимается сексом, без всяких извращенческих штучек».

«А чего извращенческого в таком сексе?»

«А то не знаешь? Все, что против природы, что не для размножения, – есть извращение. Все!»

«Пофиг. Хочу – и буду. Мы занимаемся сексом не только для размножения, но и для удовольствия. Так что не аргумент. Заткнись, совесть хренова. Нужно найти Занду, а там видно будет. Вот только куда она могла деться? Соседей поспрашивать? Или подождать, может, вернется? Выжду дня три-четыре, потом снова приду. К тому времени и вернется. Может, она уехала куда-то на короткое время, зачем я буду светиться, лазить по соседям, расспрашивать? Выжду, да. Не буду суетиться».

Сергей вздохнул и потащился вдоль по улице, закутавшись в длинный плащ, по которому стекали капельки воды. Небо плакало, и на душе у Сергея было так же гадко, как и вокруг.

Серый мир, заливаемый дождем, – ручейки мутной воды, уносящие грязь и пучки сена, вывалившиеся из телеги извозчика. Небо намертво заволокло тучами, и просвета не видно.

Сезон дождей или просто долгий небесный плач – да какая разница? Гадко. Все гадко и плохо. И хочется нажраться – до забытья, до потери сознания.

Решил: сегодня никакого Гекеля и тренировок. Да и что Гекель может дать Сергею? Ханар сам признал – большего он уже не даст. За считаные дни Серг изучила все, что знал старший ученик Гекеля, и теперь оставалось лишь упорно, каждодневно совершенствовать мастерство, потому что мало знать – надо приучить тело совершать движения автоматически, без участия сознания. Повторения, и только повторения, лишь они дадут нужный эффект.

Ничего нового о Гекеле за последние дни Сергей не узнал и, скорее всего, не мог узнать. Те же самые бойцы, те же самые уроки, тренировки до пота, до боли, до крика. Запах разгоряченных тел, искаженные лица, кислый, железистый запах крови, брызгающей из ран, – без ранений не обходилось, несмотря на то, что работали лишь тренировочными мечами. Переломы костей, рассеченная кожа, сломанный нос – это лишь малый перечень увечий, получаемых бойцами на тренировках.

Сергей пытался поговорить с этими людьми, наладить контакт, но они не отвечали на его вопросы, лишь смотрели в лицо – бесстрастно, как живые роботы.

Ханар пояснил, что у них приказ – разговаривать только с мастером и с теми, с кем он позволил. Впрочем, Сергею это было безразлично – ну что он может узнать от бывших рабов, из которых делают безмозглое совершенное оружие? Это все равно как говорить с мечом или кистенем…

Гекель за последние три дня разговаривал с ним один раз, и Сергей снова забыл, о чем говорил с мастером – что-то про политику, про мироустройство. По крайней мере, все так отложилось в голове. Если отложилось…

Сергей побрел дальше по улице и через пять минут оказался перед трактиром, на вывеске которого был нарисован матрос в смешной шапочке, свисающей на левое ухо. Шапочка чем-то напоминала берет земных художников, но отличалась своей яркостью, сшитая из множества цветных лоскутков – в таких ходили большинство матросов государственных судов, в том числе и военных. Откуда взялась эта мода – никто не знал. Просто ходили, и все тут. Говорили, мол, в океане слишком мало ярких цветов, радующих глаз, вот моряки и приспособились одеваться ярко и вычурно. Чтобы не сойти с ума от монотонности и серости существования. Что-то в этом, конечно, было: серые корабли, серые паруса, серая жизнь – пожалуй, взвоешь…

Трактир назывался, само собой, «Веселый матрос», что вообще-то было немного странно, ведь до порта отсюда довольно далеко. Возможно, хозяин когда-то был матросом, потому и такое название.

Сергей поколебался, постоял рядом с крыльцом трактира, потом махнул рукой и решительно поднялся по мокрым ступеням к высокой двери, из-за которой шел вкусный запах жареного мяса, приправленного пряностями А еще – пахло чем-то сдобным, таким знакомым, что у Сергея потеплело на душе – бабушка пекла сдобные лепешки, называя их коржиками, и он любил подкрасться и упереть горячее вкусное печево под возмущенные крики и хлопанье по спине выпачканным в муке полотенцем. От этой «кары» лепешки делались еще вкуснее…

Внутри заведения было не очень много народа, хотя дождь и загнал под крышу теплую компанию то ли моряков, то ли возчиков, шумно обсуждающих каждый бросок костей, рассыпающихся по столу.

Здешние азартные игры не очень разнообразны, больше всего в ходу была игра в кости, согласно правилам которой нужно было набрать наименьшее число очков за три броска – то есть три единицы. Тот, кто набирал больше, – проигрывал. Играть могли до десяти человек, о ставке договаривались: например – одна медная монета. Тот, кто выигрывал, забирал все. Если цифры двух или более игроков совпадали – переигрывали, доставляя на кон столько, сколько делилось на количество спорящих – на двое, на трое или больше, пока не оставался один. Можно было отказаться от ставки, если денег не было, и тогда выигрыш доставался сопернику. Частенько вспыхивали драки, доходящие до поножовщины, – а если у обоих игроков не было столько денег, чтобы доставить кон? А у трех? Пяти? Говорили, что один из бунтов начался с того, что игроки не поделили выигрыш, сгорело четверть города, пока разъяренная толпа не насытилась убийствами и грабежами. Впрочем, все это было при прежнем геренаре, не нынешнем.

Сергей видел такую игру не раз и не два, когда они с Абиной мыли полы и убирались по трактирам. Иногда на кону оказывались просто-таки огромные деньги – если спор продолжался несколько проходов, а первоначальная ставка достаточно велика. Ведь ставить, в принципе, можно сколько угодно, хоть мешок золотых.

Впрочем, в большинстве случаев на кону было максимум десять-двадцать серебряных монет, хотя для нищих Сараны и Абины и это казалось огромной суммой.

Как-то сорвавший куш игрок кинул Сергею серебрушку, и все вокруг дружно стали ругать счастливца, упрекать в том, что он слишком расточителен и разбрасывает деньги по ветру – «ведь нищенка все равно этого не оценит!».

Вспомнилось, как это почему-то зацепило Сергея, и он решил во что бы то ни стало стать богатым, и уж тогда этот мир узнает, что такое человек с Земли!

С тех пор прошло не так уж и много времени – недели, месяцы, но… особо богатым Сергей не стал, хотя и нищим назвать его язык не повернется. По местным меркам – средний класс. В поясе несколько серебряных монет, пара золотых – вполне хватит, чтобы упиться в хлам и как следует поиграть…

– Что желает госпожа? – трактирщик, невысокий полноватый человек в застиранном матросском чепчике – вот почему на витрине матрос! – дружелюбно улыбнулся гостье и тут же провел ее в угол, усадив за стол, только что вытертый хлопотливой подавальщицей. Через пару минут перед Сергеем стоял небольшой кувшинчик с самым лучшим вином заведения – по крайней мере, так сказал толстяк. А еще через пять минут на столе испускал ароматный пар здоровенный кусок мяса, обложенный овощами, мечта настоящего мужчины!

Ближайшие десять минут Сергей не видел ничего вокруг, медленно пережевывая сочное, хорошо прожаренное мясо, мелкими глотками запивая его легким красным вином, действительно оказавшимся неплохим.

Впрочем, Сергей никогда не умел отличить отличное вино от хорошего. Вино для него было не источником вкуса, а средством залить душу так, чтобы она перестала болеть, ныть и злиться. Что может быть хорошего в вине, кроме способности одурманить голову и заставить забыть о проблемах? На какое-то время забыть. С тем чтобы эти самые проблемы сделать еще более тяжкими…

Усмехнувшись, Сергей «обсосал» эту мысль у себя в голове, но пить вино не перестал и скоро почувствовал, как мир стал гораздо веселее, а лица окружающих подобрели, стали красивее, светлее, одухотвореннее.

Ополовинив кувшинчик, он притормозил и, подозвав подавальщицу, попросил принести то, что пахло так сладко, когда он входил в дверь трактира. Смешливая девушка прыснула смехом, убежала и скоро появилась с большой тарелкой, на которой лежали огненно-горячие куски пирога, истекающие сладким соком.

И снова Сергей отключился от мира – пока не «уговорил» пару приличных кусков, наслаждаясь вкусом начинки и сдобой белой корочки.

Теперь настала пора развлечений, если они, конечно, найдутся. А какие развлечения в этом мире? Игра в кости, бродячие музыканты с актерами да хорошая драка – выбор маленький и совсем не экзотичный.

Нет, было и еще одно развлечение – девки! Те уже тоскливо сидели в углу, за свободным столом, и что-то вяло обсуждали – видимо, как обычно, свою несчастную жизнь. Но Сергей не собирался иметь дело с грязными трактирными шлюхами. Ну их… болезных. Пусть ищут другую поживу.

Осведомившись у подавальщицы о наличии музыкантов, слегка пригорюнился – лабухи приходили только к вечеру, так что сейчас не оставалось никакого развлечения, кроме драки и костей. Драку Сергей сразу отбросил, справедливо решив, что после игры в кости она может зародиться сама по себе, а вот игра в кости…

В каждом мужчине таится Игрок. Кто-то его подавляет, кем-то Игрок овладевает так, что носитель этого беса всю свою несчастную жизнь бросает под ноги демону Игры – но в каждом сидит вирус игры, нужно лишь хорошенько его поискать.

Особо искать Сергею не пришлось – он всегда любил играть, только вот редко позволял себе это удовольствие – слишком азартен. Но сегодня был День Развлечений, когда башню сносит и хочется чего-то такого, что выходит за рамки ежедневной рутины, что волнует кровь, бурлит, кипит, как котел на огне!

Игра! Что может быть слаще этого слова?! Если только секс? Увы, не тот, что сейчас доступен Сергею…

– Парни, примете в игру? – Игроки оторвались от стола, на котором лежала кучка монет, и с недоверием уставились на красотку, обворожительно улыбавшуюся и явно навеселе. Помолчали, потом один, высокий мужчина с большими залысинами, хмыкнул и, подмигнув соседу, сказал:

– Да почему нет? С девушкой веселее! Особенно с такой красоткой. Подсаживайся. Деньги-то есть? Ну и замечательно. Ставка – пять медяков. Есть? Ага. Нионг, бросай! Пять! Красотка, ты следующая!

Глава 4

– Все! Все! У тебя еще что-то есть? Что ставишь на кон? Деньги есть?

– Деньги? Нет д-денег! Нету меня д-денег! – Сергея штормило. Голова в тумане, мир качался, и одна-единственная мысль: «Ну на хрена я так нажрался?!»

– Тогда вещь какую-нибудь ставь! Или себя! Себя поставишь?

– Себя не поставлю! Вот что ставлю! – Молниеносное движение, и в крышку стола вонзается нож, заточенный до бритвенной остроты.

– Хмм… две монеты! Хорошо! Ставим! Кто? Все поставили? По две монеты? Ну… бросаем! Я первый! Три «колышка»! Есть! Ах-ха-ха! Следующий!

Мужчина в подобии банданы на голове перехватывает кости, бросает и с проклятием стучит кулаком по столу:

– Да чтобы тебя разорвало! Почему тебе так везет, скотина ты эдакая?

– Потому, что меня боги любят! – ухмыляется первый и с жадным интересом смотрит за костями, вылетевшими из руки молодого парня, нетерпеливо утирающего рот волосатой рукой. Губы парня лоснятся – то ли от мясного жира, то ли от слюны, текущей из уголка рта, и на подбородке повисла тонкая белая ниточка слизи.

– Шесть! Хе-хе-хе… нееет… не пройдет! Следующий! А! Девица, твоя очередь, ну?! Давай!

Сергей взял в руку кости, потряс их в сложенных ладонях и сквозь алкогольный дурман вдруг понял – сейчас он прогадит один из своих ножей, так же, как спустил все свои деньги до последнего медяка. Эти деньги теперь лежали перед крепышом напротив, как и деньги большинства из игроков, сидящих за столом. Парню везло – потрясающе, несправедливо, подло!

Подло – как и всегда, когда выигрываешь не ты.

Вдруг захотелось выиграть. Нет, не поиграть с безнадежным пониманием того, что выиграть все равно не удастся, и вся затея в том, чтобы весело провести время – выиграть! Во что бы то ни стало! До тоски, до воя хотелось получить хоть какой-то позитив в этот серый гадкий день. Ну хоть когда-то ведь должно повезти? Или нет? Или он не заслужил везения, мать вашу!

Боги хреновы! Дайте удачи, гады!

Сергей чуть не заплакал от пьяной жалости к себе. Удержало лишь понимание того, что он все-таки мужчина и ему не пристало плакать. Удержался, прикрыв глаза, стал трясти кости, не обращая внимания на возгласы компаньонов по игре:

– Давай быстрее, чего теребишь их?! Это тебе не… чтобы теребить! А смотри, парни, умело трясет! Хороша девка-то, а? Умелая! Да кидай же, демон тебя задери!

Сергей потряс кости еще пару мгновений и вдруг почувствовал, ощутил кости как свои руки, как частичку себя, как свое тело – гладкость костяных поверхностей, выбоинки-лунки, закрашенные черной краской, заглаженные углы кубиков, обработанные точильным камнем! Погрузился в материал кубиков, ощутив его частичкой чего-то большого, чавкающего, жующего – бивни? Слон?! Он увидел животное, из кости которого сделали игральные кубики!

А еще почувствовал, что может управлять движением костей. Как? Неясно. Но знал, что может подправить их полет. Наверное.

Тихо, пытаясь не спугнуть это чувство, бросил кубики на стол, сосредоточившись на том, чтобы те упали единицами вверх. Или…

Мир замер. Стало тихо-тихо, так тихо, что было слышно, как шумит кровь в ушах, как на кухне стучат котлами повара, как булькает вино, наливаемое в кружку из высокого кувшина. Игроки застыли в изумлении, боясь выдохнуть, тряхнуть стол.

Кубики, прокатившись по столу, замерли – один остановился, направив к потолку одну-единственную лунку, а два… два замерли на ребре, каким-то образом устроившись этим самым ребром в тонкой щели, образованной двумя рассохшимися досками столешницы!

– Ни хрена себе! – выдохнул один из игроков. – Я такого никогда не видел! Единица!

– Не считается! – попытался протестовать соперник Сергея, и тут же был заглушен хором голосов:

– Ни хрена себе – не считается! Как выигрывать у нас, так считается?! Не трахай нам голову! Считается! Повезло девке! Все, выигрыш – ее!

Страницы: «« 123

Читать бесплатно другие книги:

После долгого перерыва Полина приезжает в город, в котором год назад погибла её двоюродная сестра. Д...
«Системные риски здоровью» – это аналитический обзор окружающих нас реальных рисков. Системные риски...
История знаменитого ювелирного изделия, из глубины веков до наших дней, основанная на реальных факта...
Социальная экология в стихах; морфологические типы; Интернет как ноосферы реальное проявление; о мут...
Два рассказа о моём деде, который во время Великой Отечественной войны командовал автомобильным эшел...
Книга в легкой и интересной форме рассказывает о путешествиях автора по Израилю – необычной и привле...