Отличительный признак - Тихонов Стас

Отличительный признак
Стас Тихонов


Граница
В мире будущего люди живут в герметичном Городе. Вместо мяса – соя, бумагу и ткань заменил пластик, за чистотой улиц следят мультиботы, а для более сложных работ есть синтеты – искусственно выращенные люди. «Саморожденные» теперь появляются на свет исключительно редко. Их собирают в Коллекторе, обучают и изучают: у каждого есть уникальные способности, и каждый, став взрослым, может и должен быть максимально полезным Городу. Каждый… кроме Кима. Ему нет места в Городе. Подкидыш, чужак-одиночка: ни родителей, ни друзей, ни талантов. Разве что один; и Ким дорого бы дал, чтобы от него избавиться. Но можно ли отказаться от того, кто ты есть? Тем более, если твоя тайна способна изменить не только твоё будущее?





Стас Тихонов

Отличительный признак





Глава 1

Добыча «звёздочки»


– Уби-и-ил! Я его убил!

Высокий и тонкий вопль взвился над Общей. Он заглушил все звуки и выдернул внимание Кима из трёхмерной модели, в которой тот едва-едва начал ориентироваться. Ким почти вскочил, готовый куда-нибудь бежать; пальцы рефлекторно согнули пластфон, хотя в схватке толку от него… Или это смотря с кем… А с кем?

Ким растерянно огляделся, моргнул, и тотчас обычный шум прорезался в ушах, и всё встало на свои места. Мультиботы. Ну конечно, это мелкие играются. А он в последнее время чересчур нервный.

Битвы мультиботов у младшей группы были самым любимым развлечением. Надо забраться на полукруглую гладкую макушку метрового мультибота, что уже само по себе непросто, зацепиться ногами, что ещё сложнее, а потом заставить его поливать врага смертоносными розовыми струями моющего средства. И истошно орать, когда твой выстрел попадает в цель, потому что противник может этого не заметить или сделать вид.

Мультибот для такого не предназначен, поэтому он будет бессильно заикаться и хаотично вертеть головой, пытаясь сбросить наездника, что и придаёт игре весь интерес.

Перед тем как вернуться к модели в учебнике, Ким какое-то время смотрел на игроков. Гам прекратился, и маленький Лех пытался снова оседлать мультибот, не успевший под шумок убраться в свою нишу. У роботов был запас прочности на сотню лет, и выдержать вес младшего им ничего не стоило. Даже, наверное, вес младшего супервизора Бэллы Марковны, которая одна тянула на три щуплых Леха. Но всё равно дёрганое «Уточните… Уточните…» бота казалось жалобным.

Ким поймал мельком брошенный взгляд Индры и поспешно уткнулся в пластфон. Если кто-то узнает, что он тут сидит и жалеет роботов, все окончательно уверятся в его ненормальности. А проблем у него и без этого навалом. Точнее, одна гигантская, всепоглощающая, космического масштаба проблема: он – полный ноль и человек без будущего.

Индра, широкоплечий северянин с тёмными волосами, лучший по силовой подготовке, лениво двинулся к нему с гаденькой улыбочкой. Но тут дверь Общей отъехала в сторону, и внутрь стремительно просунулась встрёпанная рыжая голова Гриши Ярцева:

– Народ, «звёздочка» с Открытой земли возвращается! Не поверите – с новеньким старшим!

Мультиботы были брошены вмиг. Младшие и старшие вперемешку кинулись к выходу, перескакивая через треугольные кресла-мешки, роняя головоломки и чашки. Рослый Индра среди первых протолкал себе дорогу к двери и исчез.

Ким остался в зале один и с облегчением перевёл дух. Вот и славно, наконец-то…

Не глядя, он пихнул пластфон с химией в первую попавшуюся ячейку и кинулся за остальными. Новенький с Открытой земли! Да ещё старший?!

Он ещё никогда такого не видел.



Если подумать, это было странно, потому что Ким постоянно пребывал в Коллекторе почти с рождения. Точнее, с третьего дня жизни, когда на него наткнулась «звёздочка», посланная вообще-то совсем за другим. Тогда новеньких возили чаще, но Ким был сначала слишком маленьким, а потом слишком… Слишком сам по себе. А потом и новеньких почти не стало.

И сейчас, может, его последний шанс встретить «звёздочку» с добычей, прежде чем его распылят на атомы по причине абсолютной бесполезности для общества.

Ким пронёсся по знакомым бело-серым коридорам, освещенным диодными лентами, к Центральной – через Центральную было быстрее всего, – ловко проскользнул между технарями и малолетками, которые постоянно там болтались, чуть не поскользнулся на пролитом кем-то впопыхах киселе и рванул напрямик к гейту. Чип Кима не позволил бы ему открыть двери гейта, но они и так были распахнуты настежь, и толпа детей всех возрастов мешала им закрыться.

Сперва видно было только чужие спины, а потом Ким почувствовал – запах! Пахло не тёплым пластиком, не металлом, не кондиционером и не соей – то есть пахло не Коллектором.

Пахло Открытой землёй, другим миром.

В гейте что-то происходило. Ким увидел командира «звёздочки», Каверина; он его знал – впрочем, его все знали, Коллектор-то небольшой. На лице Каверина, обычно спокойном и уверенном, читалось раздражение, брови почти сошлись к переносице; командир в сердцах сдёргивал с рук перчатки. Перед Кавериным стоял старший супервизор и о чём-то спрашивал, Ким постарался протиснуться поближе.

– Чёрт его знает чем там они думают, не имею представления, – зло говорил Каверин, в то время как Юи, старший супервизор, слегка покачивал головой. Юи всегда держался очень официально, а сейчас, видимо, было уместно соглашаться и сочувствовать. – Дикари проклятые. На ваши сообщения им начхать. Не уверен, что у них вообще есть хотя бы сонар, не говорю уже о…

Ким отвлёкся. Он увидел, как за спиной у Каверина двое других бойцов «звёздочки» с чем-то возятся. «Что-то» было явно живое, хотя больше похоже не на новенького, а на какую-то зверомуть с Открытой земли.

Один из бойцов вдруг непроизвольно зашипел и дёрнулся. «Что-то» вознамерилось, пригнувшись, вильнуть в сторону, но его перехватила крепкая рука Каверина.

– И вот этот, значит, – сквозь зубы проговорил командир. – Полюбуйтесь. Как тебя величать, сокровище?

Выставленное на всеобщее обозрение полусвязанное сокровище задёргалось, шипя и сопя. Приходилось против желания признать, что это вовсе не зверомуть. А перепачканный, всклокоченный мальчишка, всунутый в донельзя затасканный защитный комбинезон на десять размеров больше нужного. Лет пятнадцати, он сверкал яркими белками глаз, тяжело дышал и с ненавистью скалился на Юи.

Каверин с отвращением глянул на грязное чучело, стиснув его тощую шею пальцами сзади.

– Его дорогие родичи нам не обрадовались. Риману нужно в лазарет, у него сотрясение. А у Панько пробито предплечье, причём насквозь, причём каким-то, прости господи, гарпуном.

– Гарпуном? – вежливо переспросил Юи.

Командир слегка тряханул дикаря:

– Охотитесь, да? Вы там когда ели-то в последний раз досыта?

Мальчишка вдруг ловко извернулся, выскользнув из командирской хватки, и со всей силы долбанул Каверина голой ногой по голени – что было, конечно, бессмысленно, потому что ноги бойцов защищали кевларовые латы. Дикаря это с толку не сбило: он отскочил мячиком, увернулся от руки, внезапно упал на землю и покатился под ноги старшему супервизору.

Зрители возбуждённо зашумели: новичок вёл себя невиданно. Юи хладнокровно перескочил через дикаря, а тот через секунду был уже на ногах и готов удирать по служебной галерее гейта, если бы не оправившийся от изумления Каверин. Теряя терпение, он протянул руку, чтобы перехватить сумасшедшего.

И тут мальчишка, вместо того чтобы отпрянуть, рванулся навстречу ладони Каверина и впился зубами в мякоть большого пальца.

Каверин сквозь зубы выругался и непроизвольно занёс свободную руку для удара.

– Не надо! – Это вырвалось у Кима само собой, и он выскочил вперёд – не успев даже подумать, для чего.

Каверин резко развернулся, отшвырнув дикаря, и обрушил на Кима стальной взгляд. Его рука всё ещё была поднята, глаза потемнели. Но Ким знал, что Каверин никогда бы не стал бить малого, он просто на секунду вышел из себя и потом бы пожалел. Ким откуда-то точно знал это и заставил себя не опускать глаза. Внимательно… Внимательно…

– Хочешь им добра, а они твоих бойцов режут, – тихо проговорил Ким.

Каверин опешил. Потом рука медленно стала опускаться.

– Да… – сказал он уже спокойнее, отворачиваясь. Было самое время закрыть рот, но Кима вдруг понесло:

– Лучшая «звёздочка» Города, а занимается какой-то ерундой.

Каверин замер, не оборачиваясь. Ким хотел было сказать, что это на самом деле не ерунда, но тут откуда-то из-за командирских ног послышалось хриплое:

– Ерик.

Это заговорил мальчишка, который валялся на полу, прижатый одним из бойцов, и вроде уже не рыпался.

– Что-что? – Юи подошёл поближе, с неодобрением скользнув взглядом по Киму. Вообще-то это ему, старшему супервизору, следовало вмешаться, когда Каверин едва не расплющил дикарскую голову в лепёшку своим знаменитым боковым. – Что он говорит?

– Он говорит, как его зовут, – пробормотал Ким, не отрывая глаз от мальчишки, вовсю зыркавшего то на Каверина, то на Юи.

– Ну кто б сомневался, – устало проговорил Каверин. – Имечко в самый раз.

От Юи уже прямо-таки веяло неприязнью, и Ким счёл за лучшее поскорее убраться подальше с его глаз. Бочком протискиваясь в толпе, Ким старательно опускал глаза; впрочем, он и так чувствовал, как из передних рядов Индра и его приятель Фарид насмешливо смотрят ему в спину. Как же, высунулся. Зачем? Кто его тянул за язык?

В последний момент, уже выходя из гейта, он на миг поднял голову и увидел у стены высокого человека с непроницаемым лицом. Он стоял вместе со всеми, но смотрел не на Каверина с дикарём и не на Юи, а на него, Кима.

Это был Сенна, псикодер, и от его взгляда Киму стало нехорошо.



Наутро Ким еле разлепил веки, потому что полночи пытался освоиться с моделями химических соединений – и совершенно безуспешно. Даже мультибот уже что-нибудь да понял бы. Но только не Ким. Он безнадёжен.

Он отцепил шторку своей ракушки, с характерным треском взлетевшую наверх, сел и мучительно растёр глаза. Кто-то из младших уже сонно бродил внизу, некоторые старшие ещё даже не расшторились. В соседней ракушке Рома и Йен, кажется, спорили, кто берёт пластфон – у братьев был один на двоих. Что-то беззвучно метнулось сверху вниз, послышался звонкий шлепок босых ступней о гладкий подогреваемый пластик, а через секунду в бортик Кимовой ракушки (на втором ярусе!) вцепились две руки.

– Подъём, Безрод, десять минут до завтрака, – сообщил маленький Лех, подтягиваясь и удерживая своё лёгкое пружинистое тело на подушечках пальцев. – Дикого видел? Говорят, сегодня поморочим его.

– Кто говорит? – Ким потянулся к полке над головой за штанами. С Лехом отношения у него были нормальные.

Лех многозначительно подмигнул, по-беличьи перехватился пальцами и легко оттолкнулся носками от бортика ракушки, сделав сальто назад и вниз. Попробуй такое повторить – и, считай, шея сломана, так что Ким воспользовался лестницей. Интересно, кто это собирается морочить дикого, чуть не оттяпавшего Каверину руку? Уж не Индра ли?

Обычно в Коллектор попадали мальки не старше пяти лет. Из Города – совсем малявки, с Открытой земли – повзрослее, но и там их рано находили. Заморочка была редким развлечением. Морочили так: новенькому-переростку по доброте душевной помогали наливать кисель, управляться с мультиботом, паковаться в ракушку на ночь. Естественно, вместо киселя бедняга получал тошнотворную муть, мультибот зажёвывал его одежду, а в ракушке, не зная, на что жать, можно было остаться до конца света.

В конце концов приживались все. Ну почти все. Но поначалу бывало непросто, а вчерашнему дикарю будет особенно непросто, это точно.

Ким забежал в душевую и порадовался: тёплая вода ещё шла. Он быстро прошёл игольчатый точечный душ и сушилку, натянул одежду и нехотя задержался перед зеркальной панелью раздевалки. До чего же он позорно никакой… Разве что разрез глаз немножко особенный, а руки-ноги, тело, бесцветные волосы – дважды не посмотришь. И в первый-то раз смотреть не на что, если честно. Кошмар. Кошмар! То есть нет, лучше, конечно, чем две левых руки, – у одного из старожилов такое было, говорят. Но всё равно ужасно.

У Леха, например, скелета как будто вообще нет, и смотрится это слегка жутковато – сплошные связки и сухожилия. А Лена выглядела бы потрясающе, если бы не цвет: лично он поостерёгся бы связываться с салатовой девчонкой. Правда, такая она только местами, а если света много, то и вовсе бледнеет. Да и какая разница? Лена на всех тестах выдаёт стабильную картинку, она чёткий пищевик. А шустрый Лех имеет все шансы попасть в коммуникаторы.

А вот он, Ким, со своим тусклым неинтересным фенотипом, не попадёт никуда. Потому что определение уже заканчивается, а у него сплошные ноли по всем шкалам и уже две «белых комнаты». В лучшем случае ему светит пристроиться в Городе в универсалы.



Читать бесплатно другие книги:

В справочнике детально рассматривается весь спектр вопросов, связанных с привлечением и использованием иностранной рабоч...
Истина как философская категория всегда привлекала внимание мыслителей разных эпох и разных народов. При этом очень быст...
О Великой Отечественной войне написано множество художественных произведений и мемуаров. Обычно они посвящены теме мужес...
Вечернее солнце ласково окутывает своим ускользающим теплом кроны высоких деревьев и дает вдоволь разыграться моему вооб...
Три повести о пятиклассниках советской школы.Герои каждой из повестей чем-то связаны между собой. Каждый из них именно в...
Девушка по имени Алурия попадает в мир омегаверса в тело омеги, что не так давно вышел замуж, но его брак не так хорош, ...