Золотые слёзы последнего Инки - Запольская Нина

Золотые слёзы последнего Инки
Нина Запольская


Приключенческий роман-серия из 6 книг с элементами детектива, фантастики и магического реализма. Англия, ХVIII век, а также Африка, Канада, Колумбия, острова Карибского моря. Герои разыскивают сокровища последнего Инки Атауальпы, сражаясь с пиратами, контрабандистами, работорговцами и индейцами и переживая приключения, в которых главным оказывается уже сохранение самой жизни. Роман написан современным языком, все географические, исторические и этнографические сведения в романе – реальные.





Золотые слёзы последнего Инки

Книга 1. Достояние Англии

Нина Запольская


«Австралийская правозащитная организация Walk Free Foundation

опубликовала результаты своего исследования современного рабства,

согласно которому сегодня в мире насчитывается почти 30 млн рабов.

По результатам был составлен рейтинг Global Slavery Index 2013,

место страны в котором определяется отношением количества рабов

к численности населения. В России, по данным австралийской

организации, более 500 тысяч рабов – в рейтинге наша страна занимает

49-е место, соседствуя с Нигерией, Узбекистаном и Грузией. Благополучнее

всего в этом рейтинге выглядят страны Скандинавии».

    Журнал «Русский репортёр»
    №42 октябрь 2013

«…ежегодно более 800000 человек погибают в результате самоубийств

и многочисленное множество других совершают суицидальные попытки.

…каждые 40 секунд где-то в мире умирает человек, совершая самоубийство,

и ещё чаще кто-то предпринимает попытку свести счёты с жизнью».

    «Предотвращение самоубийств. Глобальный императив»
    Всемирная организация здравоохранения.
    Европейское региональное бюро.
    («Preventing suicide: a global imperative»
    Geneva: World health organization)
    2014


© Нина Запольская, 2015

© Константин Николаевич Софиев, дизайн обложки, 2015



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru




Пролог


Руки, схватившие капитана из-за спины за горло, не могли быть руками человека, потому что в той силе и в той беспощадности, с которой они душили его, не было ничего человеческого. Ощутив в первый момент взрыв ошеломляющей паники, капитан всё же сумел среагировать. Изо всех сил он ударил правой ногой назад, надеясь попасть в душителя, но тот оказался проворнее: сокрушительный удар подкованного сапога обрушился на опорную ногу капитана, и её словно разорвало пополам.

Голова капитана уже кружилась от недостатка кислорода, но он всё же постарался угадать место на палубе, чтобы ударить душителя пяткой по носку его правой ноги. Когда пятка капитана со всей силы рухнула вниз, ноги душителя в том месте не оказалось. Капитан был босой, поэтому боль от удара пяткой по доскам палубы пронзила всё его тело – теперь он не чувствовал обеих своих ног, словно бы их у него не было.

Капитан попытался вцепиться в мизинцы душителя, чтобы выломать их, но руки того сплелись на его горле в мёртвую нерасторжимую петлю. Капитан чувствовал, что гибнет и что это чувство может легко оказаться последним: его лёгкие теряли остатки кислорода, в глазах уже плясали огоньки. Изо всех сил он рванулся вперёд.

Часть веса душителя пришлась капитану на плечи. Душитель дёрнулся, ожидая от капитана попытки схватить его за ноги, и в ту же секунду потерял равновесие. Капитан воспользовался этим: он развернулся кругом и, оказавшись к борту спиной, откинулся назад. Один их совместный шаг, второй, потом третий – и спина душителя под общей тяжестью двух тел вломилась в дерево борта. Раздался вскрик, и шея капитана оказалась свободна.

Всхлёбывая воздух всей грудью, капитан обернулся и потрясённо замер.

– Джонс?.. – сипло выдохнул он.

Джонс уже достал свой нож, – тот слабо блеснул в лунном свете – и, спрятав его за ладонью вытянутой руки, пошёл на капитана. Капитан отступил к грот—мачте и упёрся спиной в чьё-то тёплое тело, на ощупь – привязанное к гроту тросом.

И тут за спиной кто-то с угрозой сказал:

– Капитан, отдай нам шкатулку… Или мы снесём штурману голову…

Капитан покосился. В ясном свете луны он увидел, как из—за грота вышли матросы. Скоро уже пять человек с ножами и саблями стояли перед ним. Капитан достал из—за пояса пистолет и выстрелил в них, не целясь. Четверо противников упали замертво, пятый со стонами стал кататься по палубе.

Капитан настороженно глядел на тела на палубе.

– Пендайс, вы как? – наконец, спросил он, чуть повернув голову и быстро скосив глаза, чтобы не выпустить противников из вида.

Штурман, привязанный к гроту и с кляпом во рту, смотрел на него страшными глазами. Капитан убрал пистолет. Через минуту он освободил штурману рот.

– Что вы так долго не стреляли, сэр?.. – невнятно и хрипло вскричал штурман. – Он же чуть не задушил вас!..

Капитан усмехнулся.

– Не хотел тратить попусту заряд «утиной лапы», Пендайс, – ответил он. – Заряжать её – сущее мучение, ты же знаешь…

Подстреленный матрос перестал стонать.




Глава 1. Шхуна входит в бристольский порт, или Мистер Трелони убит


Ранним апрельским, ничем не примечательным утром 1738 года в бристольскую гавань вошла шхуна «Архистар» – самый обыкновенный корабль, пришедший сейчас с Ямайки. Впервые появившись то ли в Англии, то ли Голландии ещё в ХVII веке такие корабли имели небольшую осадку и две или три мачты с косыми парусами, что позволяло им ходить круто к ветру. И хотя шхуны не являлись военными кораблями, большая грузоподъёмность и возможность обходиться немногочисленной командой сделала их весьма популярными, как у негоциантов, так и у пиратов всех морей.

Шхуна «Архистар» встала на рейде среди других кораблей, и с пристани было видно, как её матросы тяжело, рывками затопали вокруг шпиля, отпуская якорный канат. Конечно, если бы человечество знало, какое влияние на его историю окажет прибытие «Архистар», открывшее собой череду смертей и приключений, длиной в целую жизнь, то встречать шхуну в порт, разумеется, прибыли бы хроникёры от местной газеты, а, может быть, даже от лондонской. Сейчас же из посторонней публики корабль ожидали только мальчишки. Эти быстроногие оборвыши встречали в порту каждый корабль в надежде заработать пенни, и порой эта маленькая монетка составляла дневной заработок целой семьи.

Суматоха по разгрузке шхуны продолжалась весь день. Матросы таскали грузы с места на место, шлюпка то и дело привозила на берег новый груз, слышались крики, команды, изредка раздавалось дружное ритмичное пение. Почти все портовые мальчишки разбежались с поручениями, с трудом пробираясь сквозь толпу народа, толкавшегося на пристани среди тюков и фургонов. Скоро матросы, получившие расчёт, потянулись кто – домой, кто – в таверну, а кто в бордель. День угасал, но на шхуне кроме вахтенных оставался ещё капитан.

Капитан «Архистар», молодой человек лет двадцати пяти, роста был скорее среднего, ближе к высокому. Поджарый, жилистый, широкоплечий, он производил впечатление сжатой пружины. Глаза имел голубые, и были они того отчаянного цвета, который опытному человеку показался бы двумя пистолетными выстрелами или двумя ударами ножа – выбирайте себе сравнение по душе. Сейчас же глаза эти, с воспалёнными от недосыпания и морского ветра веками, особенно выделялись на смуглом лице, поражая окружающих голубизной до оторопи: ну, не могут люди иметь глаза такого цвета. Двигался по палубе он мягко, с какой—то особенной морской грацией.

Капитан не носил парик, и его гладкие светлые волосы были сзади стянуты в хвост. Его брови, выгоревшие, как и ресницы, в южных морях, ложились над глубокими глазными впадинами широкими белёсыми дугами. В общем, капитан «Архистар» не был красавцем. Звали его Дэниэл Линч. Полным именем Дэниэл Джозеф, данным ему при рождении, его никто никогда не называл.

Сейчас капитан легко сновал по палубе, время от времени посматривая на пристань: он ждал владельца корабля, но тот, уже давно извещённый о прибытии «Архистар», что—то задерживался. Наконец, ближе к вечеру, на борт не без труда поднялся владелец шхуны Джон Трелони, сквайр.

Это был высокий мужчина более шести футов ростом, дородный, в дорогом парике—аллонж, с толстым суровым лицом. У него были чёрные подвижные брови и выпуклые умные глаза, выдававшие не злой, но явно властный и вспыльчивый нрав. Мистер Трелони обменялся с капитаном рукопожатием и сразу прошёл с ним в его каюту.

– Ну, что?.. – приглушённо спросил мистер Трелони, едва разворачиваясь в тесноте каюты и вглядываясь в полумраке в лицо капитана. – Привезли?..

– Да, сэр, – с готовностью ответил капитан.

Он достал небольшой свёрток, развернул его и протянул мистеру Трелони шкатулку.

Это была самая обыкновенная шкатулка: деревянная, простая по исполнению, без каких—либо дорогих деталей. Даже наоборот, на верхней доске этого скромного ящичка среди простой геометрической резьбы виднелось пыльное углубление, как будто там изначально был вставлен камень неправильной овальной формы, который потом выпал.

Мистер Трелони жадно схватил шкатулку и потряс её – внутри что-то глухо застучало.

– Ах, капитан Линч, как я вам благодарен!.. – вскричал он. – Вы меня просто вернули к жизни!..

Потом, словно что-то вспомнив, мистер Трелони посмотрел на капитана и настороженно спросил:

– Всё обошлось без сложностей?..

– Почти, сэр, – ответил капитан. – От испанских кораблей я чудом увернулся… Шкатулку на корабль принёс посыльный. Но на обратном пути чуть не вспыхнул мятеж. Почему-то кое-кто из команды мечтал завладеть шкатулкой…

– И что? – вскричал сквайр, выпуклые глаза его испуганно выкатились. – Надеюсь, вы приняли меры?..

– Конечно, сэр, – коротко ответил капитан.

Мистер Трелони опустил глаза и кивнул, словно бы своим мыслям.

– Отлично, отлично, – пробормотал он, задумчиво поглаживая шкатулку, потом вдруг сказал, словно решившись. – А знаете, капитан Линч, подержите-ка эту вещицу у себя ещё одну ночь. Я что-то боюсь брать её с собой на ночь глядя… И принесите её ко мне завтра к обеду… Вы же ещё не знакомы с моей дочерью?..

Тут мистер Трелони впервые позволил себе улыбнуться.

– Нет, сэр, не знаком, – подтвердил капитан.

– Ну, так вот и приходите, – сказал мистер Трелони.

И, поговорив немного о делах, джентльмены попрощались.

Под утро, ещё было темно, капитану приснился сон. Снился ему незнакомый охотник: то, что это был именно охотник, капитан знал почему-то совершенно определённо. И этот охотник, одетый во всё снежно-белое, стоял, ни на что не опираясь и как бы даже ногами не касаясь пола, в комнате с ослепительно белыми стенами без мебели и буравил взглядом белый пол. Потом он поднял глаза и сказал:

– Пришло твоё время… Ты должен сделать это… Иди!..

Сон был такой яркий и реалистичный, что капитан в испуге проснулся. Он ошарашенно полежал, обдумывая увиденное, потом повернулся на другой бок и пробормотал:

– Ну, конечно… Сейчас я пойду неизвестно куда только потому, что кто-то что-то сказал мне во сне…

После этого капитан спокойно заснул: он был материалист и читал «Философские записки» – научный журнал, который «Лондонское королевское общество по развитию знаний о природе» издавало с 1665 года. И пусть вас не смущает, дорогой читатель, слово «философские» в названии журнала-долгожителя, издаваемого и поныне – в ХVII веке это слово обозначало натурфилософию, то есть, естественные науки… Поэтому, что там какой-то сон? Бабские бредни, на которые взрослому мужчине, прошедшему суровую морскую выучку, не стоит обращать внимание.



****

На следующее утро капитан проснулся рано и сразу же занялся делами, а когда подошло время, стал приводить себя в порядок – ведь ему предстоял визит. Достав из рундука парадную одежду, он оделся, засунул за пояс пистолет (в то время мужчины никогда не выходили из дома без оружия) и положил шкатулку в сумку. Спустя какое—то время капитан был у пристани.

Причалить ему помог старичок по прозвищу Папаша. Уж так прозвали старичка в порту: возможно, он напоминал морякам родного родителя, а скорее потому, что старикан, особенно в подпитии, любил распевать песенку о красотке Мэри:

– Мой папаша очень злобный,

дочки честь он бережёт —

Как приду домой под утро,

он с поленом стережёт…

Казалось, что Папаша так и родился в порту таким вот юрким и зорким старичком. Маленький, щупленький, как воробышек, в обтрёпанной, но, как ни странно, чистой одежде, Папаша был местной знаменитостью. Он был также неотделим от порта, как бушприт от носа корабля. Когда матросы, вернувшись из рейса, сходили на берег, Папаша их встречал первым, рассказывал новости, балагурил, бежал рядом мелкими шажками. Из-под его седых бровей удивительно задорно посверкивали выцветшие глазки. Сухая морщинистая кожа обтягивала выступающие скулы, а во рту был только один зуб… Ну, может быть, два…

Вот и сейчас, принимая причальный канат от капитана, Папаша суетился, заглядывал к нему в глаза и явно что-то хотел сказать, но капитан, занятый своими мыслями, сунул в руку старика двухпенсовую монету и быстро зашагал по пристани несколько вразвалку.

Светило солнце, и идти вдоль доков мимо множества кораблей самых различных размеров, оснасток и национальностей было удивительно приятно. На одном корабле работали и пели, на другом матросы висели высоко на вантах, которые снизу казались не толще волоса. Капитан всё своё время проводил в море, но здесь, в порту, оно удивляло его так, будто он увидел его впервые: казалось, что от моря шёл острый запах дёгтя и соли. Он разглядывал носовые фигуры кораблей и жалел, что эти чудесные, но тяжёлые скульптуры были исключены из украшения других мест корпуса, он проходил мимо моряков с серьгами в ушах, с пушистыми выгоревшими бакенбардами, с просмоленными косичками и неуклюжей морской походкой, его обгоняли быстроногие мальчишки, и окликали портовые девки… Это был шумный и привычный мир, его мир… И жизнь была прекрасна…

До дома мистера Трелони капитан добрался довольно быстро, перешагивая через завалы мусора, сточные канавы и поминутно опасаясь угодить под выливаемые из окон помои…

Город Бристоль, дорогой читатель, во время царствования Георга II был невелик. Основанный англами на месте римского военного лагеря Абона ещё во времена Римской империи, Бристоль постепенно превратился в основной порт, через который осуществлялась торговля Англии с Ирландией. Впоследствии от его причала отходили суда, увозившие в Португалию и Испанию отечественную шерсть, а назад привозившие заморские вина – херес и портвейн.

В период работорговли, процветавшей в XVII веке, на бристольских кораблях «живой товар» транспортировался от Западной Африки к Центральной Америке. Чёрные рабы в течение столетий были самым выгодным товаром. Приблизительно в это же время за Бристолем закрепилась слава столицы шоколадной промышленности. Сюда в огромных количествах поступали с Ямайки какао-бобы, сахар-сырец и тростниковая патока. И в течение всего XVIII века Бристоль развивался и богател, сохраняя за собой славу ведущего порта Британии…

Семейство мистера Трелони, судовладельца, проживало недалеко от порта. По мере того, как бристольский порт рос и расширялся, прилегающие к нему улицы отодвигались от моря, а дома сносились. Так что дом мистера Трелони не сохранился до нашего времени, но читатель вполне может составить о нём представление на примере других домов континентальной Британии.

Капитан, нанятый на корабль мистера Трелони совсем недавно, уже бывал в доме сквайра по долгу службы. Был он знаком и с его супругой, которая, вопреки властному характеру своего мужа, сама вела все дела по дому. Именно она нанимала прислугу, оплачивала счёта зеленщика, бакалейщика и мясника, следила за модой, заказывая портным одежду для семейства и слуг. Именно она обставляла свой дом модной мебелью и, как сейчас бы сказали, предметами интерьера, чутко реагируя на все новые веяния, что поступали из Франции. Однако если бы миссис Трелони узнала, что живёт в эпоху рококо, она бы очень удивилась.

Конечно, ничего про стиль рококо наш капитан тоже не знал. Впущенный в дом мистера Трелони величественным дворецким, он сел в гостиной и стал рассматривать новомодный столик-консоль, стоящий у стены на козлиных ножках… Как такая мебель вообще стоит, как только у неё ножки не разъезжаются, думал капитан, в который раз оглядывая диковинный предмет.

Наконец, в комнату, шелестя юбками, вплыла миссис Трелони.

Это была высокая женщина лет сорока, с умными зелёными глазами и со следами былой красоты на лице. Безмятежность этого лица говорила, что миссис Трелони получила отменное английское воспитание. Казалось, что она безоговорочно поверила наставлениям своей няни, что если морщить лоб и щурить глаза, то можно остаться такой на всю жизнь. И, надо сказать, с самого детства лицо Гертруды Трелони, благородной по рождению и по праву, полученному от мужа, ни разу не исказилось хотя бы мимолётным чувством. Жизнь у неё была ровная, приятная, без каких-либо происшествий, способных омрачить её чело.

– Здравствуйте, капитан Линч, – сказала миссис Трелони спокойным голосом, отчётливо выговаривая слова. – Муж сообщил мне о том, что пригласил вас к обеду… Сам он с самого утра закрылся в кабинете, но просил, как только вы придёте, сразу же позвать его… Я уже послала за ним дочь…

Капитан склонился перед хозяйкой в поклоне. Потом они сели и стали говорить о погоде…

А, как известно, дорогой читатель, непредсказуемость английской погоды является для британцев нескончаемой темой ежедневных разговоров. Великобритания имеет умеренно океанический климат с большим числом дождей на протяжении всего года. Частые облака над Британскими островами осложняют погодные явления, и порой даже в самый жаркий летний день через облака можно не увидеть солнца, что создаёт очень влажную атмосферу. Тем не менее, британцы почему-то склонны считать, что они живут в более мягком и комфортном климате, чем на самом деле…

Поэтому капитан и хозяйка дома говорили о погоде довольно долго. Но всё же, когда миссис Трелони перешла к обсуждению количества солнечных дней на территории королевства Великобритания по регионам, капитан испытал лёгкое недоумение. Впрочем, спустя какое-то время хозяйка дома смолкла.

– Что-то мужа нет, и дочь куда-то пропала, – величественно произнесла она, поднимаясь. – Я пойду, схожу за ними…

Капитан тоже встал и поклонился. Миссис Трелони двинулась из гостиной. Капитан, повинуясь какому—то неясному порыву, последовал за ней по коридору.

К его удивлению, дверь в кабинет мистера Трелони оказалась открытой. Войдя следом за миссис Трелони в кабинет, капитан тут же и наткнулся на неё, потому что та упала на колени перед девушкой, лежащей на полу без признаков жизни… Бледна, как статуя, и так же прекрасна, успел подумать о девушке капитан, пробираясь вглубь кабинета к лежащему у окна сквайру.

То, что хозяин дома был убит, капитан понял сразу. Сквайр лежал на боку, слева от письменного стола. Из затылка его, из того места, где начинают расти волосы, торчала рукоять ножа. На первый взгляд нож был самый обычный, складной, матросский, какой можно было купить в любом порту. На столе, возле опрокинутой чернильницы, виднелась лужа пролитых чернил, рядом лежало перо. Никаких бумаг на столе не было. Распахнутые дверцы стола зияли тёмными провалами. Два парных секретера у стены были также раскрыты и основательно выпотрошены: рядом с ними на полу валялись книги и какие-то бумаги.

Окно в кабинете было поднято, ветерок гулял по занавескам.



Читать бесплатно другие книги:

В книгу вошли рассказы и миниатюры, объединенные морской тематикой. Курортные романы и курортные убийства в обертке сюрр...
Книга предназначена для христиан, желающих познавать Слово Божье. Рассматриваемая в этой книге тема часто вызывает смуще...
Увлеченная оккультизмом красавица узнает, что через две недели она будет застрелена во время спиритического сеанса. Пожа...
Хевен Ли – старшая из пяти детей семейства Кастил, живущего в убогой хижине в горах Западной Виргинии. Презираемая отцом...
За две-три недели в Провансе вы насладитесь теплом и солнцем, увидите виноградники и прославленные оливковые сады, побро...
Развитие стран и народов подчиняется жестким и объективным, не знающим жалости и сострадания законам. Это естественные з...