Грозовое дерево - Ротфусс Патрик

Грозовое дерево
Патрик Ротфусс


«Басту почти удалось выскользнуть через черный ход трактира «Путеводный камень».

На самом деле он даже уже был на улице: обеими ногами за порогом, и почти что затворил беззвучно дверь, когда услышал голос наставника.

Баст помедлил, держась за щеколду. Нахмурился, глядя на дверь, которой оставалось не более пяди до того, чтобы закрыться совсем. Нет, он не выдал себя шумом. Это он знал. Все укромные уголки трактира он знал наизусть: знал, где какая доска в полу вздыхает под ногой, которое окно скрипит рамой…»





Патрик Ротфусс

Грозовое дерево





Утро: «Узкий проход»


Басту почти удалось выскользнуть через черный ход трактира «Путеводный камень».

На самом деле он даже уже был на улице: обеими ногами за порогом, и почти что затворил беззвучно дверь, когда услышал голос наставника.

Баст помедлил, держась за щеколду. Нахмурился, глядя на дверь, которой оставалось не более пяди до того, чтобы закрыться совсем. Нет, он не выдал себя шумом. Это он знал. Все укромные уголки трактира он знал наизусть: знал, где какая доска в полу вздыхает под ногой, которое окно скрипит рамой…

Петли черной двери иногда поскрипывали, под настроение, но это обойти было нетрудно. Баст передвинул руку на щеколде, приподнял дверь так, чтобы не давила всем весом, и медленно и бесшумно ее закрыл. Ни единого скрипа. Дверь закрылась легче вздоха.

Баст распрямился и ухмыльнулся. Лицо его было миловидным, и лукавым, и диким. Он походил на озорного мальчишку, который сумел украсть и съесть луну. И улыбка его была, как последний кусочек недоеденной луны: колючая, белая и грозная.

– Баст! – послышалось снова, уже громче. Это был не крик, ну что вы: его наставник ни за что не опустится до того, чтобы орать. Однако если уж он хотел, чтобы его услышали, такая пустячная вещь, как дубовая дверь, не была помехой его баритону. Его голос разносился повсюду, подобно зову рога, и Баст почувствовал, как его имя тянет туда, точно рука, сомкнувшаяся у него на сердце.

Баст вздохнул, тихо отворил дверь и снова вошел внутрь. Он был черноволос, высок и хорош собой. Когда он шел, казалось, будто он танцует.

– Чего, Реши? – отозвался он.

Вскоре трактирщик вошел на кухню. На нем был чистый белый фартук, и волосы у него были рыжие. А в остальном он был до боли неприметен. И на лице его отражалась тупая безмятежность, свойственная скучающим трактирщикам всего света. Невзирая на ранний час, он уже выглядел усталым.

Он протянул Басту книгу в кожаном переплете.

– Ты ее чуть не забыл, – сказал он без тени сарказма.

Баст взял книгу, сделав вид, что страшно удивился.

– Ой, да! Спасибо, Реши!

Трактирщик пожал плечами, и его губы сложились в улыбку.

– Не за что, Баст. Пока будешь бегать по делам, раздобудь еще яиц, ладно?

Баст кивнул и сунул книгу под мышку.

– Больше ничего не надо? – услужливо спросил он.

– Ну, и, может, морковки заодно. Сделаю-ка я рагу сегодня на вечер. Нынче у нас поверженье, народу набьется, надо же их чем-то кормить.

Говоря это, он слегка приподнял один уголок губ.

Трактирщик уже собрался было уйти, но остановился.

– Ах, да. Вчера вечером парнишка Уильямсов забегал, тебя спрашивал. Передать ничего не просил.

Он приподнял бровь, глядя на Баста. Этот взгляд говорил больше, чем он говорил.

– Понятия не имею, чего ему надо, – отвечал Баст.

Трактирщик неопределенно хмыкнул и снова направился в общий зал.

Не успел он пройти и трех шагов, а Баст уже вылетел за дверь, навстречу утреннему солнышку.



Ко времени прихода Баста его уже дожидались двое детей. Они играли на огромном полуповаленном серовике, что лежал у подножия холма: забирались наверх по его покатому боку и спрыгивали в высокую траву.

Зная, что мальчишки за ним следят, Баст поднялся на невысокий холм не спеша. На вершине холма стояло то, что ребята называли «грозовым деревом», хотя сейчас от него оставался только ствол без ветвей, ненамного выше человеческого роста. Кора с него давно уже облетела, и солнце выбелило древесину, точно голые кости. Лишь на вершине опаленного ствола, даже столько лет спустя, чернела неровная отметина.

Баст пальцами дотронулся до ствола и медленно обошел вокруг дерева. Двигался он по часовой стрелке – в том же направлении, как солнце движется по небу. Правильный путь для созидания. Потом повернулся и сменил руки, медленно сделав три круга противосолонь. Этот путь – вопреки миру. Путь разрушения. Он ходил и ходил взад-вперед, будто дерево – катушка, а он наматывает и разматывает.

Наконец он сел, привалясь спиной к дереву, и положил книгу на ближайший камень. Тисненые золоченые буквы сияли на солнце: «Целум тинтуре». Баст принялся забавляться, кидая камушки в протекавший по соседству ручеек, что взрезал пологий склон холма напротив серовика.

Минуту спустя на холм медленно поднялся кругленький белобрысый мальчишка. Это был младший сын пекаря, Бранн. От него пахло потом, свежим хлебом и… и чем-то еще. Чем-то неуместным.

В медленном приближении мальчишки было нечто ритуальное. Поднявшись на низкий холм, он немного постоял тихо, единственный шум издавали двое детей, играющих внизу.

Наконец Баст обернулся и смерил мальчишку взглядом. Ему было лет восемь-девять, не больше, хорошо одетый и более пухлый, чем большинство детей в городке. В руке он держал скомканную белую тряпку.

Мальчишка нервно сглотнул.

– Мне нужна ложь.

Баст кивнул.

– Какая?

Мальчишка неуклюже разжал руку: тряпка оказалась самодельной повязкой, заляпанной ярко-алым. Она слегка прилипла к руке. Баст кивнул: это было то самое, что он почуял прежде.

– Я с ножами мамиными игрался, – сказал Бранн.

Баст осмотрел рану. Неглубокий порез вдоль мясистой части ладони возле большого пальца. Ничего серьезного.

– Очень больно?

– Это ерунда по сравнению с тем, как меня выпорют, если она узнает, что я с ножами баловался.

Баст сочувственно кивнул.

– Нож вытер, на место убрал?

Бранн кивнул.

Баст задумчиво постучал пальцем по губам.

– Тебе померещилась большая черная крыса. Ты испугался. Ты бросил в нее ножом и порезался. Вчера один из ребят рассказал тебе про то, как крысы во сне отъедают солдатам уши и пальцы на ногах. Тебе теперь кошмары снятся.

Бранна передернуло.

– А кто мне об этом рассказал?

Баст пожал плечами.

– Назови кого-нибудь, кого ты не любишь.

Мальчишка злобно ухмыльнулся.

Баст принялся загибать пальцы, перечисляя:

– Прежде чем кидать нож, испачкай его кровью.

Он кивнул на тряпку, которой мальчик замотал руку.

– От нее избавься. Кровь запекшаяся, явно не свежая. Разреветься как следует сумеешь?

Мальчик покачал головой, явно несколько смущенный этим фактом.

– Ну, соли в глаза вотри. Напусти соплей побольше перед тем, как побежать к ним. Ори погромче и хлюпай носом. Потом, когда спросят насчет руки, скажи маме, что нож, наверно, сломался, и ты очень извиняешься.

Бранн слушал, кивал, сперва медленно, потом все энергичнее. Он разулыбался.

– Да, здорово придумано!

Он нервно огляделся по сторонам.

– А что я тебе должен?

– Тайны какие-нибудь есть? – спросил Баст.

Сын пекаря немного поразмыслил.

– Ну, Старина Лант спит с вдовой Криль… – с надеждой начал он.

Баст махнул рукой.

– И уже не первый год. Это все знают.

Баст потер нос и спросил:

– Можешь притащить мне две сладкие булочки сегодня, попозже?

Бранн кивнул.

– Недурно для начала, – сказал Баст. – А что у тебя в карманах?

Парнишка порылся в карманах и протянул Басту обе руки. У него нашлось два железных шима, плоский зеленоватый камушек, птичий череп, запутанная веревочка и мелок.

Баст потребовал себе веревочку. Потом, стараясь не дотрагиваться до шимов, взял двумя пальцами зеленоватый камушек и вопросительно вскинул бровь. Поколебавшись, мальчик кивнул. Баст положил камушек в карман.

– А вдруг меня все равно выпорют? – спросил Бранн.

Баст пожал плечами.

– Это уж твое дело. Ты просил ложь. Я тебе придумал ложь, хорошую. Если бы ты хотел, чтобы я избавил тебя от неприятностей, это был бы другой вопрос.

Лицо у сына пекаря сделалось разочарованным, но он кивнул и побрел прочь с холма.

Следом на холм поднялся мальчишка чуть постарше, в оборванной домотканой одежде. Один из мальчишек Аларда, Кейл. У Кейла была разбита губа и вокруг ноздри запеклась кровь. Он был в такой ярости, какую только способен испытывать десятилетний мальчишка. Лицо его было мрачнее тучи.

– Я застал своего брата, когда он целовался с Греттой за старой мельницей! – сказал он, едва поднявшись на холм, не дожидаясь, пока Баст о чем-нибудь спросит. – А ведь он же знал, что она мне нравится!

Баст только развел руками и пожал плечами.

– Месть! – бросил мальчишка.

– Публичная месть? – уточнил Баст. – Или тайная?

Мальчишка потрогал языком разбитую губу.

– Тайная, – сказал он вполголоса.

– Большая месть? – спросил Баст.

Мальчишка поразмыслил, потом развел руки фута на два.

– Вот такая.

– Хм-м, – сказал Баст. – А если по шкале от мыши до быка?

Мальчишка потер нос, поразмыслил еще.

– Ну, с кошку где-то, – ответил он. – А может, с собаку. Но не с собаку Чокнутого Мартина. А с бентоновских собачонок.

Баст кивнул и задумчиво запрокинул голову.

– Ага, ладно, – сказал он. – Нассы ему в сапоги.

Мальчишка посмотрел на него скептически.

– Что-то на собаку это не тянет.

Баст покачал головой.

– Нассы в чашку и спрячь. Пусть постоит денек-другой. Потом как-нибудь вечерком, когда он поставит сапоги к огню, налей этой мочи ему в сапоги. Лужу делать не надо, так, смочи слегка. К утру все просохнет, наверно, даже вонять особо не будет…

– Ну, и какой в этом смысл? – сердито перебил мальчишка. – Эта месть и на блоху не потянет!

Баст вскинул руку, останавливая его.

– Когда у него вспотеют ноги, от него начнет разить мочой, – спокойно сказал Баст. – Если он наступит в лужу, от него начнет разить мочой. Стоит ему походить по снегу, и от него начнет разить мочой. Ему сложно будет догадаться, в чем дело, а все будут знать, что воняет от твоего брата!

Баст ухмыльнулся мальчишке.

– Подозреваю, твоя Гретта больше не захочет целоваться с парнем, который подпускает в штаны!

Искреннее, неподдельное восхищение разлилось по лицу мальчишки, точно восход в горах.

– Это самая паскудная выдумка, про какую я слышал в своей жизни! – благоговейно выдохнул он.

Баст попытался напустить на себя скромный вид, но не преуспел.

– Ну, а что у тебя есть для меня?

– Я нашел дикий улей, – сказал мальчишка.

– Для начала сгодится, – сказал Баст. – А где?

– Там, за Ориссонами. За Малым ручьем.

Мальчишка присел на корточки и нарисовал на земле карту.

– Понятно?

Баст кивнул.

– Ну, а еще?

– Ну-у… Я знаю, где Чокнутый Мартин держит свою винокурню.

На это Баст вскинул брови.

– Да ну?

Мальчишка нарисовал еще одну карту и дал кое-какие пояснения. Потом встал и отряхнул коленки.

– Ну чо, мы в расчете?

Баст пошаркал ногой по земле, затирая карту.

– В расчете.

Мальчик одернул рубашку.

– И тебе еще передать просили… Райк хочет с тобой поговорить.

Баст твердо покачал головой.

– Он знает правила. Скажи ему, что нет.

– Да я уж говорил! – ответил мальчишка, преувеличенно пожимая плечами. – Ну, скажу еще раз, если увижу…



Кроме Кейла, других детей на холме не оказалось, так что Баст сунул под мышку книгу в кожаном переплете и отправился гулять. Набрал и поел лесной малины. Напился из Конюшева колодца.

Наконец Баст забрался на вершину ближайшего утеса, как следует потянулся и запихал «Целум тинтуре» в кожаном переплете в крону раскидистого терновника, там, где большая ветка уютно прилегала к стволу.

Потом посмотрел на небо, голубое и чистое. Ни единого облачка. И ветра почти нет. Тепло, но не жарко. Дождя не было целый оборот. День нынче не ярмарочный. До полудня поверженья еще несколько часов…

Баст слегка наморщил лоб, как будто производил сложные вычисления. И кивнул самому себе.

Баст направился с утеса вниз, мимо дома Старины Ланта, через заросли ежевики, которые росли вокруг хозяйства Аларда. Дойдя до Малого ручья, он срезал несколько тростинок и принялся рассеянно их подрезать блестящим ножичком. Потом достал из кармана веревочку и связал тростинки вместе – вышла аккуратная пастушья свирель.

Он подул в свирель и склонил голову набок, вслушиваясь в нестройную мелодию. Еще немного поработал блестящим ножичком и подул снова. На этот раз мелодия была отчетливее, отчего и диссонанс резал ухо куда сильнее.

Снова засверкал ножичек: раз, два, три… Потом Баст спрятал нож и поднес свирель к лицу. Вдохнул через нос, втягивая аромат сырой зелени.



Читать бесплатно другие книги:

Учебно-практическое пособие представляет собой систематическое изложение правовых институтов, а также некоторых проблем ...
Произведение Фридриха Энгельса «Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом» стало известным во всем м...
Главная мысль этой книги выражена крылатой фразой «Мы то, что мы едим». «Как правильно питаться современному человеку» –...
Это первая популярная книга о подсознании на русском языке. В ней в очень увлекательной манере описана тема сознательног...
Каждые семь лет в небе над одной из долин Греции возникает зловещая цитадель древней богини Ордин. Раз в семь лет Ордин ...
Она была странным ребенком и вместо детских игр занималась…. уборкой. В старших классах ее подружки искали идеальную люб...