Запретное наслаждение - Беверли Джо

Запретное наслаждение
Джо Беверли


Компания плутов #15
Красавица и богатая наследница Люси Поттер – идеальная партия для наследника благородного, но обедневшего рода Дэвида Керслейк-Сомерфорда, недавно получившего титул герцога Уиверна… и все фамильные долги в придачу. Что еще замечательнее, он искренне, страстно влюблен в девушку и она отвечает взаимностью.

За чем же дело стало? Увы, Дэвид ведет двойную жизнь, и вторая, темная ее часть, в которой он известен как отчаянный «капитан Дрейк», предводитель шайки контрабандистов, делает его брак с Люси, презирающей нарушителей закона, невозможным, если, конечно, герцог не пойдет на циничный обман возлюбленной…





Джо Беверли

Запретное наслаждение



Jo Beverly

A SHOCKING DELIGHT



В оформлении обложки использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.



© Jo Beverly, 2014

© Перевод. М. Л. Павлычева, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015


* * *









Это имя хорошо известно поклонникам романтической прозы. Ее книги неизменно пользуются высокой популярностью и постоянно переиздаются во многих странах мира. Уроженка Англии, имеющая ученую степень по истории своей родины, она, как никто другой, очень точно и увлекательно описывает события и быт британского общества. Творчество Джо Беверли неоднократно было отмечено различными литературными премиями.




Глава 1


Лондон, 13 мая 1817 года



Люси Поттер сидела в библиотеке и очень надеялась, что этот день принесет перемены. Вернее, что с сегодняшнего дня ее жизнь будет почти такой же, как прежде – увы, без любимой мамочки, но с отцом, который снова станет частью ее бытия.

Год назад Элис Поттер – ей было всего сорок – умерла от инфлюэнцы. Отец закрыл висевший здесь, в библиотеке, портрет матери черным крепом, а полгода назад переместил ткань на раму, так что образ мамы остался в черном обрамлении. Люси рассчитывала, что сегодня отец обязательно уберет черную ткань с портрета, и надеялась, что это событие ознаменует большие перемены.

И отец перестанет избегать ее.

Девушка знала, почему он так себя ведет. Когда она смотрелась в зеркало, то видела лицо, практически идентичное тому, что было изображено на портрете над камином: светлые волосы, полные губы, большие голубые глаза. Только вот уже год лицо Люси не сияло радостью и счастьем.

Высокородной Элис Стэнли было восемнадцать, когда писали этот портрет. В тот год она впервые вышла в свет. Люси же сейчас двадцать один, но она выглядела такой же юной, как и ее мать на портрете, и такой же красавицей. К сожалению, это сходство и стало причиной охлаждения к ней отца.

Хотя мама никогда не переживала из-за того, что окружающие считают женщин с внешностью такого типа легкомысленными, Люси все же предпочла бы иметь более грубые отцовские черты. Ее красота была настолько яркой, что когда они вместе с отцом шли по Сити – правда, ей уже давно не удавалось вытащить его в город, – даже строгое платье и простая шляпка не могли затмить ее очарования.

Что бы ни думали окружающие, глядя на милое личико Люси, девушка была далеко не легкомысленной. Из всех сфер деятельности ее больше всего увлекала коммерция. Проявив упорство, она настояла на том, чтобы отец поручал ей самостоятельно вести кое-какие дела: выбирать товары на аукционах и подыскивать рынки для их сбыта, изучать спрос и организовывать поставки из дальних стран.

Люси нравилось этим заниматься, и она собиралась строить свою жизнь вокруг бизнеса, однако все ее мечты войти в волнующий мир Сити рухнули вместе со смертью матери.

Отец вскоре вернулся к делам и стал работать на износ, пытаясь таким образом хоть немного унять свою тоску, но больше не предлагал Люси сопровождать его на деловые встречи, да и заговаривал с ней только при крайней необходимости. В тех редких случаях, когда он ужинал дома, за столом всегда присутствовали гости.

Люси тщетно вчитывалась в статью, опубликованную в последнем номере журнала «Ежемесячный информатор для джентльменов», однако плохо понимала написанное, так как все время прислушивалась, не прозвучат ли шаги отца. Он обязательно должен прийти, говорила она себе.

Сегодняшний день девушка ознаменовала тем, что без сожаления убрала из своего гардероба серые и фиолетовые наряды полутраура: не из тщеславия, а исключительно потому, что эти цвета ей не шли, – затем надела любимое платье, пошитое более двух лет назад, небесно-голубое и очень простого покроя. Люси надеялась, что столь разительная перемена никого не шокирует. Конечно, она могла бы надеть что-нибудь менее яркое, но мама на портрете была изображена в белом, поэтому Люси решила не облачаться в бледные тона.

Часы пробили два.

Сегодня ей предстоит вместе с подругами отправиться в «Краун» на бал-ассамблею, который обозначит окончание официального траура, и для этого события Люси приготовила платье светлых тонов с узором из веточек. На балу она собиралась танцевать все танцы и надеялась, что в ассамблею ее будет сопровождать отец, однако он еще не вернулся домой.

Люси посмотрела на портрет и спросила себя, а не согрешит ли она, если помолится на него как на изображения святых. Ведь мама наверняка стала святой, и ей хочется, чтобы муж и единственный ребенок были счастливы. Рискнула же она всем, чтобы и самой стать счастливой.

Элис Стэнли, вторая дочь виконта Бланта, после представления ко двору собиралась занять надлежащее место в обществе и найти достойного мужа. Казалось, что ее жизненный путь – красавицы знатного происхождения с приданым в девять тысяч фунтов – будет прямым и гладким.

Однако ее взгляд упал на безродного Дэниела Поттера – Элис увидела его во дворе гостиницы, где он в рубашке с закатанными рукавами грузил коробки на телегу, – и она в одно мгновение потеряла разум от любви. Некоторое время они тайком встречались, а спустя несколько недель сбежали в Гретна-Грин.

Лорд Блант вполне мог отречься от дочери и даже уничтожить ее портрет, но отдал его ей вместе с приданым. Однако на этом их общение закончилось: видеться с ней он отказался. Элис расстроилась, но от этого счастье, обретенное на Нейлер-стрит в лондонском Сити, не стало меньше.

И так было до ее смерти год назад.

Люси достала из кармана носовой платок и высморкалась. Нельзя, чтобы отец застал ее плачущей! Она часто ощущала себя полной сиротой, ей казалось, что в тот ужасный день она лишилась обоих родителей. Что же делать, если ее жизнь останется такой же, как в прошедший год? Что, если и сегодня ничего не изменится?

Хлопнула дверь. Девушка встрепенулась, боясь надеяться.

Это отец!

Люси выпрямилась и улыбнулась, но так, чтобы не выдать свою радость.

– Добрый день, папа.

– Добрый день, котенок. – Отец прошел в комнату. В его манерах присутствовала странная легкость и непринужденность. Он бросил взгляд на портрет – на этот раз его лицо не исказила страдальческая гримаса, на нем отразилась лишь грусть, – потом на Люси. – У меня попросили твоей руки.

Это было так неожиданно, что слова прозвучали для девушки полной бессмыслицей. Она отдавала себе отчет лишь в том, что отец здесь, сел в свое любимое кожаное кресло лицом к ней и выглядит так, будто мрачные времена миновали.

Отец не отличался крепким телосложением: вырос в приюте, где скудное питание не способствует правильному развитию тела, – но одевался дорого и элегантно, обладал недюжинной физической силой, несмотря на худощавость, а также отличался – что гораздо важнее – острым умом, сообразительностью и мудростью. Он сделал свое огромное состояние практически из ничего, и Люси искренне восхищалась им.

Наконец до девушки дошел смысл сказанного.

– Это брачное предложение, папа? И его сделали через тебя? А кто?

– Некто неизвестный, которого представляет поверенный по имени Полифант.

Люси хихикнула.

– Полная нелепость.

Вот чудеса – отец улыбнулся ей в ответ!

– И ведь правда, дочка. Но самая главная интрига в том, что это титулованная особа.

– Это еще бо?льшая нелепость.

– Какой-то глупец от аристократии, – сказал отец, – разорился из-за собственного безрассудства, а теперь ищет невесту с богатым приданым. В то же время многие из деловых людей сами приплатили бы какому-нибудь аристократу – лишь бы взял в жены их дочку, и все ради того, чтобы их внуки стали дворянами.

– Только не ты, папа.

– Тебе не кажется, что для воспитанника приюта было бы большим достижением, если бы его внук унаследовал титул?

Его глаза лукаво блеснули.

Как же давно она не видела этого блеска!

– Тебе придется удовольствоваться племянниками, – поддразнила Люси отца. – Высокородным Джереми Фитчем, который однажды станет лордом Кардусом, или Персивалем Стэнли, которому предстоит унаследовать титул виконта Бланта.

На эту шутку отец не отреагировал.

– Многие из дочек дельцов в Сити были бы счастливы обменять богатое приданое на пэрскую корону.

– Наверное, да.

– А у тебя очень богатое приданое, котенок.

– Слишком богатое! Зря ты его увеличил.

– А почему бы не увеличить, если бизнес процветал всю войну? К тому же ты помогала мне время от времени.

– Тогда еще раз благодарю тебя за то, что в двадцать один год имею в распоряжении тридцать тысяч.

– Вполне возможно, я поступил необдуманно, но ты у меня разумная девочка.

Люси чувствовала, что отец ведет себя немного неестественно, но не понимала, в чем причина: может, наконец оправился от своего горя?

– Папа, расскажи поподробнее об этом странном предложении.

– А рассказывать больше нечего. Поверенный уверял меня, что лорд Безденежный обладает добрым характером и хорошим здоровьем и что будет тебя холить и лелеять.

– Уверена, все это должно было тронуть меня до слез, – но вместо этого я задаюсь вопросом: откуда совершенно посторонний человек мог узнать размер моего приданого?

– Он мог просто предположить: ведь ты моя единственная дочь. Кроме того, существует определенный реестр, каталог.

– Каталог! Как на аукционе! Какая низость. Но откуда о моем приданом могли узнать составители каталога?

– Достаточно одного человека, чтобы разошелся слух.

– Это Лиланд всем разболтал? – Люси даже предположить не могла, что их поверенный мог так поступить, и пристально посмотрела на отца. Дэниелу Поттеру всегда удавалось скрывать свои мысли и чувства от кого угодно, но только не от дочери. – Папа! Неужели ты?

Он едва заметно кивнул.

– Нет смысла держать это в секрете, котенок. Я бы очень хотел, чтобы ты заняла место, которое принадлежит тебе по праву.

– Какое место?

– В аристократических кругах. Твоя мама хотела видеть тебя в том мире, в котором она была своей. Она обрадовалась бы, если бы ты приняла приглашение тети Кардус провести сезон у нее в Мейфэре. Ведь теперь, когда траур закончился, тебе ничто не мешает.

Люси хотела было запротестовать – привести убедительные доводы против. Ее мама никогда не упоминала о своем желании видеть дочь в аристократических кругах, и хотя поддерживала связь со своей сестрой, они никогда не были близки.

Почему-то после кончины жены отца стали одолевать странные идеи. Он винил себя в ее смерти – как будто Элис не заболела бы инфлюэнцей, если бы вышла замуж за человека, равного ей по статусу; корил себя за то, что не обеспечил ей идеальную во всех отношениях жизнь. Это было неправдой. Он всегда делал все возможное, чтобы возместить то, от чего она отказалась ради него.

И дрова, горевшие в камине, были доказательством его усилий. Большинство лондонцев топили углем, а ее маме всегда нравилось, когда в камине горели дрова, – это напоминало ей о детстве в Глостершире. Так что когда отец перестраивал и ремонтировал свой лондонский дом, всюду были оборудованы дровяные камины. И каждую холодную зиму из деревни привозили дрова отменного качества и складывали под навесом в дальнем конце сада.

– Вот это было ее миром, папа, – мягко проговорила Люси, – и именно здесь то самое место, которое принадлежит мне по праву, – в этом доме, на этой улице, в Сити. Я в полной мере довольна своей жизнью.

– Тебе нравится сидеть одной и читать скучный журнал?

– Весь вчерашний день я провела с подружками, а сегодня вечером мы идем на ассамблею в «Краун». Этот номер «Ежемесячного информатора для джентльменов», как всегда, изобилует самыми свежими новостями.

Отец отмахнулся.

– Тебе пора замуж, котенок. Вряд ли твою маму обрадовала бы чопорная классная дама, сухой и черствый делец, а дело, судя по всему, к этому и идет. У тебя множество поклонников, но ты никого к себе не подпускаешь.

Люси почувствовала давление – такое происходило впервые. Наверное, это еще одно последствие его горя? Но вот как этому противостоять?

Придав своему голосу беспечность, девушка привела аргумент, который должен был бы обезоружить отца.

– Вспомни, папа: мама хотела, чтобы я полюбила – так же как любила она. Так вот я еще не встретила человека, который вызвал бы у меня такие чувства.

– Это меня и беспокоит. У девушек твоего возраста уже с десяток глупых влюбленностей за плечами.

– Ты разочарован, что я не превращаюсь в глупую гусыню при виде посыльных и извозчиков?

Отец оставался на удивление серьезным.

– Что было бы вполне естественно. Взгляни на свою подружку Бетти – она сходила с ума по тому груму в Блейкли.

– Ой, этой истории уже много лет! Бетти тогда было пятнадцать!

– А вот у тебя в пятнадцать ничего такого не было.

– И ты упрекаешь меня за это?

– Ничего подобного. – Вид у отца был раздраженный. В душе Люси тоже поднялось раздражение. – Я бы позаботился о том, чтобы ты не натворила глупостей, но своими делами отнимал у тебя слишком много времени.

– Мне это нравилось.

– Это противоестественно. Я желаю тебе счастья.

– Я счастлива, – твердо заявила Люси, чувствуя, как ее охватывает страх. – У меня есть друзья, интересы, я много читаю. Вот здесь напечатана интересная статья о станциях оптовой торговли в Джакарте. Давай поговорим об этом.

«А еще о бизнесе и перспективах, об экзотических товарах из дальних стран».

– Не сейчас, котенок. Мне нужно еще кое-что сказать тебе.

Сейчас судьба нанесет очередной удар. Что же это такое?

– Я собираюсь снова жениться.

Слова повисли в воздухе. Не в силах поверить своим ушам, Люси выдохнула:

– Что?

– Не надо так болезненно реагировать, котенок: со смерти твоей мамы прошел год.

– Но зачем?

Отец закатил глаза.

– Мне сорок пять, Люси. Ты предлагаешь мне до конца дней жить отшельником? Я привык воспринимать тебя как мужчину. Зря я тебе так сказал.

Люси покраснела, однако, со своим мужским складом ума, едва не спросила, почему он не может обойтись шлюхами.

– И кроме того, – продолжил отец, – мне нужен сын, наследник.

Люси почувствовала себя так, будто из нее вынули что-то важное и оставили лишь болезненную пустоту.

– Мы с твоей мамой всегда переживали из-за того, что у нас больше не было детей, но такова воля Божья, и наше горе компенсировалось радостью, которую дарила ты, однако сейчас…

– Ты хочешь сказать, что теперь радуешься смерти мамы?

– Проклятье, Люси!

Девушка спрятала лицо в ладонях.

– Прости. Прости: ведь знаю, что это не так, – но никогда не предполагала, что ты найдешь ей замену, да еще так скоро.

– Я и не нашел. Шарлотта понимает это.

– Шарлотта?

– Шарлотта Джонсон. Она приняла мое предложение.

«Кто бы сомневался!» – с горечью подумала Люси. Это шикарная партия для вдовы врача. Но и отец сделал вполне логичный и удачный выбор. В своей жизни он только один раз поступил иррационально – когда сбежал с дочерью виконта.

Миссис Джонсон, здравомыслящая женщина тридцати лет, жила по соседству и воспитывала двух крепеньких малышек. Правда, девочек, но был шанс, что со временем у нее родится и мальчик.

Люси понимала: Шарлотта Джонсон не заменит маму, а вот новорожденный сын Шарлотты станет заменой ей самой. Девушка всегда считала, что будет наследницей своего отца и со временем войдет в его бизнес, однако отец, вероятно, смотрел на все это по-другому. Вернее, смотрит сейчас, когда все изменила возможность иметь детей. В конечном итоге сын Шарлотты Джонсон заберет у Люси все.

– Мне жаль, что тебе все это не по душе, котенок, но Шарлотта будет тебе доброй матерью.

Новой мамой?

Будет распоряжаться там, где когда-то царствовала ее мама?

Люси инстинктивно подавила в себе шок и боль, но внутри все кипело. Она найдет выход. Она все исправит. Найдет способ. А пока нельзя говорить ничего такого, о чем можно потом пожалеть, нельзя сжигать за собой мосты.

– Это такая неожиданность, папа. Ты заслужил счастье, и раз уж ты уверен, что миссис Джонсон будет тебе доброй женой, так тому и быть. Желаю тебе всего хорошего.

Люси готова была взорваться, но вместо этого улыбнулась, гадая, насколько естественной выглядит ее улыбка.

Кажется, отец ничего не заметил.



Читать бесплатно другие книги:

Этот дневник не путеводитель по Армении, не описание достопримечательностей, кухни и традиций, а внутреннее осмысление в...
1915 год. Крупнейшие державы мира объединились и создали Город Науки, расположив его на островах Силли в Кельтском море....
Рихард Иванович Шредер – это выдающийся ученый и практик дореволюционной России. Он был главным садовником Тимирязевской...
«Сказка ложь, да в ней намёк…» Эти слова в полной мере относятся и к сказкам, представленным в этой книге. Добро, как и ...
Настоящая работа представляет собой фундаментальное исследование теоретических и практических аспектов выдачи преступник...
Вениамин Бычковский – удивительный автор. Он умеет простыми словами сказать о самом главном – «прикоснуться к душе». Он ...