От Ленинграда до Берлина. Воспоминания артиллериста о войне и однополчанах. 1941–1945 - Марчуков Андрей

От Ленинграда до Берлина. Воспоминания артиллериста о войне и однополчанах. 1941–1945
Андрей Владиславович Марчуков


На линии фронта. Правда о войне
«Артиллерия – бог войны». «Из тысяч грозных батарей за слёзы наших матерей, за нашу Родину – огонь! огонь!» – поётся в «Марше артиллеристов». Но артиллерия – это не только важнейший залог победы. Это еще и тяжёлый ежедневный труд, военный быт, людские судьбы.

Эта книга – об артиллеристах 334-го Краснознамённого артиллерийского полка (142-й Краснознамённой стрелковой дивизии), 30-го учебного артиллерийского полка офицерского состава и 69-й армии, защищавших Карелию и Ленинград, форсировавших Вислу и бравших Варшаву, Данциг и Берлин. Эта книга – о страшной блокаде Ленинграда. О боях и повседневной фронтовой жизни. Её ядро составили воспоминания моего деда: о войне и немножко о мире, о своём боевом пути и судьбах товарищей-однополчан. А вокруг этого ядра строилось исследование, целиком основанное на архивных мате риалах, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации. О боевом пути этих частей и соединений и о людях, воевавших в них. Книга снабжена богатым иллюстративным материалом.





Андрей Владиславович Марчуков

От Ленинграда до Берлина

Воспоминания артиллериста о войне и однополчанах

1941–1945


Светлой памяти моего деда-фронтовика, его боевых товарищей и всех воинов, защитивших нашу Родину в той страшной войне



© Марчуков А.В., текст, комментарии, иллюстрации, 2015

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Художественное оформление серии, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015




Вступление





О хрупкости мира


Уже сколько лет минуло со времени Великой Отечественной войны, а интерес к ней не только не угасает, но даже становится сильнее. Свидетельством тому большой объём издаваемой и продаваемой литературы, деятельность поисковиков и т. д. Казалось бы, уже всё о ней известно, и тем не менее сколько ещё остаётся «белых пятен», сколько вопросов не исследовано, сколько судеб пребывает в безвестности. Поэтому каждое новое исследование, каждый введённый в оборот исторический документ, каждая строчка нежданно найденных воспоминаний её участников и очевидцев расширяют наши знания о Великой Отечественной, помогают лучше понять то время и людей, в нём живших, превращаются в мазки, которыми пишется картина прошлого.

И сама тема войны в последнее время зазвучала иначе, чем раньше. В жизни нет ничего постоянного, установленного раз и навсегда. Всё в ней приходится добывать и завоёвывать: трудом, верой, стойкостью, мужеством и отвагой. Не вечен, к сожалению, и мир на земле. Это хорошо понимали те, кто прошёл через войну. В одном из писем к своим знакомым, отправленном ещё накануне 30-й годовщины Победы, мой дед-фронтовик писал: «И вот скоро – 30 лет, как окончилась война, 30 лет МИРА! Какая радость всем, какое счастье! Чтобы МИР длился вечно! Мирного неба!» Послевоенные поколения, родившиеся и выросшие в годы мира, этого до конца понять не могли. Для нас это тогда звучало несколько абстрактно.

Но сейчас война перестала быть чем-то отдалённым и абстрактным, нас не касающимся. Войны на земле не прекращались и раньше, но случались они где-то в других странах, на других континентах, а если и близко к России – то всё равно на периферии, где жили другие народы. Да, был ещё распад СССР и бои в Приднестровье, гибель и изгнание десятков тысяч русских в Чечено-Ингушской АССР – но это было давно, в начале 1990-х. И вдруг война постучалась в двери: запылал Донбасс. А живёт там не какой-то чужой, а наш народ, свои. Новостные сюжеты как-то незаметно превратились в сводки боевых действий, словно бы повторяющие те, что приходили из этих мест в 1941–1943 годах, когда там шли бои Великой Отечественной.

Вот только враг, принёсший на эту землю огонь и смерть, теперь другой. Это уже не чужеземные захватчики, а вполне «свои». Вернее, те, кто когда-то были «своими», а потом, после произошедшего с ними нравственного и мировоззренческого перерождения, стали «чужими» – и почище любых чужеземцев.

Это захватившие на Украине власть американские ставленники и оголтелые украинские националисты/нацисты – идейные потомки тех, кого наши деды и прадеды разгромили в 1945 году. Накал ненависти к России, русским и миллионам своих соплеменников, несогласных с идеологией агрессивного украинского национализма и прозападного курса страны, на Украине приобрёл неслыханные формы и масштаб. Это явилось делом рук украинских «средств массовой пропаганды», западных кураторов «украинской самостийности» и её нынешних властей.

Но только ли сейчас это случилось? Ненависть, отречение от своих истоков, агрессивно-ассимиляторская идеология украинства взращивались на Украине все годы после неожиданного обретения ею самостийности. Они взращивались руками государства и националистической интеллигенции, которые внушали, что «Украина – не Россия», что украинцы и русские – это два совершенно разных и враждебных друг другу народа, что 350 последних лет и советский период в особенности – это «чёрная дыра» в истории Украины. Вот и выросло поколение, воспитанное на лжи и обмане, на выдуманных химерах и забвении подлинной истории. Потому и расплодились всевозможные «правые сектора», пробандеровские «ультрасы», батальоны карателей-наёмников, уничтожающих всех и вся на своём пути.

А ведь большинство из них – это не внуки-правнуки эсэсовцев, бандеровцев и им подобных. Нет, их деды – ветераны, советские воины, воевавшие за одну общую Родину – СССР. Миллионы украинцев в годы войны сражались с врагом в частях Красной армии, партизанских отрядах, войсках НКВД, защищали от бандитизма (в том числе украинско-националистического) порядок и мирную жизнь граждан в органах милиции. Тысячи и тысячи были награждены орденами и медалями, стали Героями и дважды Героями Советского Союза, а лётчик-истребитель Иван Никитович Кожедуб – трижды Героем. Они завоевали для нас мир, творили и созидали.

А теперь они объявлены предателями, воевавшими «не за то» и «не за тех», потому что защищали «тоталитарный СССР» и «враждебную ненавистную Россию», якобы извечно «угнетавших» Украину и украинцев. Память о них растоптана. Жизнь их поколения названа ложной, их дела подвергаются оплёвыванию и осмеянию. Началось с осквернения памятников и издевательств над ветеранами, а закончилось сожжением и убийством сотен и тысяч людей в Одессе, на Донбассе и других местностях этой некогда цветущей земли.

И стало ясно, что мир хрупок. Что завоёван он для нас был подвигом, чрезвычайным напряжением сил и жизнями наших отцов, дедов и прадедов, выстоявших в той войне и победивших. В условиях новой «полуобъявленной» Западом и их приспешниками войны против России и всего Русского мира, кровавой гражданской бойни в Донбассе и на Украине тема Великой Отечественной войны приобретает совершенно новое звучание. Обостряет чувства, совесть, историческую память. Заставляет по-новому осмыслить и понять то, что наши предки вынесли в годы войны, что завоевали для потомков и мира в целом. Вспомнить всех и вглядеться в их лица.

Вот и эта книга – о войне. Это долг памяти моему деду-фронтовику и всем тем, кто воевал, – его товарищам, однополчанам, всему их поколению, прошедшему через войну и отстоявшему для нас мир, свободу и человеческое достоинство.




О воспоминаниях


В основу книги легли воспоминания деда – Балтяна Конона Ивановича – о войне и немного о мирной жизни. Родился он 23 (по старому стилю – 10) марта 1915 года в крестьянской семье в селе Сенная (Сенное), что под городком Балта (прослеживается связь с фамилией), ещё при Государе. Хоть Балта и была маленьким местечком, каких на Юге России было великое множество, но ей повезло быть воспетой в стихах. Эдуард Георгиевич Багрицкий (Дзюбин) в своей «Думе про Опанаса» посвятил Балте такие тёплые строчки:

Балта – городок приличный,
Городок – что надо.
Нет нигде румяней вишни,
Слаще винограда.
В брынзе, в кавунах, в укропе
Звонок день базарный;
Голубей гоняет хлопец
С каланчи пожарной…

Тогда это была Подольская губерния Российской империи (самая её южная часть, на границе с губернией Херсонской), а после – Одесская область Украинской ССР, а вот теперь – незалежной Украины.

Фамилия Балтян, несмотря на внешнее созвучие, вовсе не армянская, а украинская, и происходит она из районов исторической Новороссии и южного Подолья, что прилегают к Днестру и Молдавии. Край этот долгое время был пограничьем Русского славянского мира со Степью, пограничной землёй между польской Речью Посполитой,

Османской империей, Россией. И население его было в этническом плане пёстрым.

Это малороссы (в ХХ веке переименованные советской властью в «украинцев») и великороссы («русское» имя власть сохранила только за ними), в том числе староверы. Это поляки и выходцы из западных русских земель, которых правительство Речи Посполитой переселяло на свои окраины, особенно после того, как в результате войн и смут второй половины XVII века они обезлюдели. Позднее эти переселенцы в значительной массе приняли православие (те, что были настоящими поляками) и незаметно обрусели (в малороссийском варианте русскости). В Балтском районе, и в том числе в Сенной, живёт немало потомков этих людей, неслучайно среди них распространены фамилии на «-ский».

Это и молдаване, переселявшиеся сюда, за Днестр, в пределы России, из подвластных Турции земель. Это евреи, составлявшие высокий процент населения местечек, и прочие. Кстати сказать, соседство с Молдавией даже послужило причиной того, что с 1924 по 1940 год (до возвращения оккупированной румынами Бессарабии в состав Советского Союза) Балта являлась столицей Молдавской АССР.

Жизнь дед посвятил земле: труду агронома, а затем и учёного-землеведа, агрохимика, стал доктором сельскохозяйственных наук. Прожил большую жизнь (умер он 11 февраля 1994 года), пройдя со страной все испытания, выпавшие на её долю. В том числе и войну. Встретил её дед на Карельском перешейке, на границе с Финляндией, будучи курсантом, ездовым 76-мм орудия 334-го Краснознамённого артиллерийского полка, входившего в состав 142-й Краснознамённой стрелковой дивизии. А закончил западнее Берлина, на Эльбе, уже будучи лейтенантом, офицером Штаба артиллерии 69-й армии. А между этими датами – годы войны и, главное, блокады Ленинграда, которую он прошёл «от звонка до звонка», перенеся её голод, холод, психологическое напряжение и поучаствовав в её прорыве.

Как появились эти воспоминания? Наверное, так же, как и у многих других ветеранов. Шло время, и чем дальше в прошлое отодвигалась война, тем ближе она становилась в памяти, тем больше хотелось поделиться волновавшим, рассказать другим о том, что пережил. Кому? Желательно, многим (один из отрывков даже выходил в печати в районных газетах), но в первую очередь родным и прежде всего внукам. Внуки любят слушать дедушкины и бабушкины рассказы и сказки, а бабушки и дедушки любят нянчиться с малышами. Вообще, старые и малые часто дружат – и не только потому, что у них на то есть время, возможность и желание, но и потому, что, несмотря на разницу в возрасте, имеют между собой много общего.

Дед тоже рассказывал эпизоды из прошлого своим внукам – и, в частности, мне, автору этих строк. Вот запись из его дневника, датированная августом 1988 года. «Внуку Андрею за время 19–29 августа рассказаны боевые эпизоды из Великой Отечественной войны: «Академик», «Начало», «Граница», «Отступление» («Кустики», «Аля-ля-ля = Ура-ура»), «Библиотека», «Оркестр из артиллеристов и миномётчиков» (20 оркестрантов выступали для двух девушек из Ленинградского завода, шефствующего над 142-й стрелковой дивизией), «Как съели „Злого“», «Шпион» (на синявинских торфяниках при прорыве блокады Ленинграда), «На посту» (как я у Бартышева вынул затвор карабина), «Как нас бомбили на железнодорожной станции Коростень» (в конце апреля 1944 года)».

Самое интересное, что я помню этот момент и даже кое-что из рассказанного запомнил. Например, про этого самого «Академика» – маленького жеребёнка, пропавшего без вести на войне, или про солдата, замёрзшего от голода и холода блокадной зимой («Узелок с горохом»), или то, как дед напевал польскую партизанскую песню. Но помню смутно, без подробностей, как некий общий фон. Это и понятно: прошло немало времени, да и не мог ребёнок эти рассказы запомнить, а главное, понять и прочувствовать, как смог бы это сделать, будь он постарше. Возраст, другие интересы… Тем более что вокруг было много куда более увлекательных занятий. В том же дневнике и в той же записи, что и о рассказанных военных эпизодах, отмечено: «За десять суток с внуком Андреем сыграли тридцать партий в шахматы; счёт 16/5 на 13/5 в его пользу». Победил, разумеется, юный «шахматист». Да и разве может быть иначе, когда играют дед и внук?

Так бы и забылись эти рассказы – и мной, и другими, кто их слышал, оставшись чем-то слитым с образом деда, укрытыми дымкой памяти. Такова судьба всех устных воспоминаний. Так надо ли рассказывать детям серьёзные вещи, например, о войне? Ведь войны идут, и появляются новые ветераны – пока они молоды, но придёт и их черёд разговаривать с детьми и внуками. Конечно, надо. Что-то всё равно запомнится, отложится на уровне понимания добра и зла, сохранится в виде морально-нравственной матрицы, послужит формированию личности. Но для того, чтобы это запомнилось лучше, надёжнее будет слово написанное, напечатанное. К нему можно вернуться потом – в другом возрасте, на другом уровне понимания мира. И тогда эти воспоминания будут читаться и слушаться уже по-другому. И они сохранятся. Разумеется, если их хранить.

«Рукописи не горят», – произнёс один литературный персонаж, вышедший из-под пера Михаила Афанасьевича Булгакова.



Читать бесплатно другие книги:

«Дорога упёрлась в КПП, окружённый чёрными деревьями, тянущими к небу голые ветви. Будка, шлагбаум, часовой в плащ-палат...
«Хомяк определенно был дохлым. Крохотный лохматый комок, рвано окрашенный в рыжее с белым, валялся ровно посередине аква...
«Она сидела на камне в десяти метрах от дороги и плакала. Проезжая мимо, Геннадий Цветков ощутил какое-то неудобство, вр...
«Лес начинался сразу за оградой лицея. Толстенные, вполобхвата, покрытые красноватой корой стволы возносились до самого ...
«Развевающиеся на ветру лохмотья едва прикрывали спину оборванца. Пустырник содрогнулся от омерзения: разве можно доводи...
«Всем нужна забота.Добрейшая Нерва деликатно постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла. Не поленилась милая женщина, исп...