Десантура разминается Алтынов Сергей

Вошедший почти следом за ними мотоциклист тут же заметил внезапное исчезновение Николая. Засуетился, что-то спросил у официантки, затем бросился в сторону туалетных комнат. Быстро проверил их, выскочил обратно в зал. Вновь о чем-то спросил официантку, побежал в подсобное кухонное помещение. Через некоторое время весьма встревоженный вновь оказался в зале. Направился к столику, за которым скучала Алла. Он уже почти приблизился, когда за его спиной невесть откуда возник Николай Водорезов. Он вновь сделал какие-то резкие, неуловимые движения, и мотоциклист чуть не рухнул на стол, не удержавшись на ногах. Николай успел подхватить его, в одну секунду вытащил из-под его куртки пистолет и аккуратно усадил за их с Аллой столик, а сам сел напротив. Все это он проделал столь стремительно, что Алла снова не могла не поразиться быстроте и ловкости невысокого десантника.

– Пистолет «иж», – определил Водорезов, быстро пряча трофейное оружие, – стало быть, ты не фээсбэшник, а из частной конторы. И что же тебя, парень, одного за смертью пустили, никем не подстраховали?

– Почему это за смертью? – держась за ребра и при этом с трудом удерживаясь на стуле, прохрипел мотоциклист.

– Глянь под стол!

Морщась от боли, мотоциклист глянул. И увидел нацеленное на него черное дуло пистолета. Того самого, которым не слишком удачно воспользовалась накануне Алла. Однако выяснять калибр и систему оружия у парня не было возможности.

– Ответишь на вопросы, будешь жить! – предупредил Водорезов и тут же перешел к делу: – Что от нас нужно твоим хозяевам?

Парень оглянулся вокруг. Никакой помощи ни с какой стороны не наблюдалось. Как и свидетелей их «теплой дружественной беседы». Мотоциклист попытался было вскочить, но Николай, не вставая с места, ударил его под коленный сустав так, что парень слегка взвыл.

– Останешься без ног, – уверенным тоном пояснил Николай, – потом без рук, потом без прочих… важных частей организма.

– Вы это… круто влипли оба, – произнес мотоциклист, корчась от боли, – но от вас хозяевам нашим не так много нужно. Через вас выйти на кое-кого хотят.

– На кого же? – уточнил Николай.

– Какой-то отряд карателей, что ли… Про него когда-то в газетах писали.

– Понятно! Вот деньги, расплатишься с официанткой, а мы пошли! – кивнул Водорезов Алле.

Быстренько сев в «Ниву», Николай бросил прощальный взгляд на окно кафе. Парень-мотоциклист сидел спиной к ним, нервно теребя салфетки. Водорезов вырулил на параллельную проселочную дорогу, перешел на максимальную скорость.

– И куда мы теперь? – поинтересовалась Алла.

– В обратную сторону. Чтобы сбить с толку наших преследователей, я поехал в направлении дачного участка моей любимой тети. Но теперь мы едем не к тете, а в лесничество. К моему давнему приятелю.

«Отряд карателей… – мысленно анализировал Водорезов сказанное мотоциклистом, – его еще называют „зондеркомандой“. Да, несколько лет назад в прессе были публикации о некоей тайной организации киллеров, уничтожающей криминальных боссов и наркоторговцев. Передача еще была, аж по первому каналу, более смахивающая на штатовский боевик… Но это было довольно-таки давно. И каким образом хозяева мотоциклиста (а в их числе явно полковник Казаков) хотят выйти на этих „карателей“, используя массажистку Аллу и его, отгуливающего свой законный отпуск гвардии подполковника?»

Николай взглянул на молчавшую, точно обидевшуюся на что-то Аллу, подмигнул и улыбнулся ей. Наверное, это вышло довольно по-дурацки. Алла в ответ лишь фыркнула, достала зеркальце и, нисколько не смущаясь, стала прихорашиваться.

9

Спустя час с небольшим «Нива» выехала на лесную, проложенную редкими машинами колею. Пожалуй, если бы не повышенная проходимость «Нивы», проехать столь быстро и с ветерком не удалось бы. Не прошло и пятнадцати минут, как машина затормозила у выложенной тесом избы. Водорезов дал три гудка, и из дома показался высокий худой человек в камуфляжной куртке и в фуражке с зеленым, как у пограничников, верхом и двумя дубовыми листьями на кокарде. Николай вышел из машины, и мужчины сдержанно, без лишних эмоций пожали друг другу руки.

– Как говорится, если хороший человек, то хоть всю жизнь живи! – произнес лесник Юра, после того как они сели за стол и Водорезов изложил свою просьбу.

– Наверное, я не очень хороший человек, поэтому постараюсь пробыть у вас как можно меньше времени, – в ответ сказала Алла.

– Дело хозяйское, – отозвался Юра, переглянувшись с Николаем.

Дескать, дамочка за словом в карман не полезет, в обиду себя не даст. Лишних вопросов Юра не задавал, показал Алле ее комнату, к удивлению на редкость уютную. Здесь Алла на некоторое время уединилась, чтобы переодеться и немного отдохнуть.

– С кем-нибудь из наших виделся за последнее время? – спросил Николай.

– Не поверишь, с кем, – интригующе произнес в ответ Юра.

– Поверю, говори, не томи.

– С Черным Салихом.

Николай аж присвистнул. Такими вещами не шутят. Даже у остряка Юры такие хохмы не в ходу. Черный Салих – он же Черный Полковник, он же Гинеколог, он же Акушер. Международный террорист, а для Российской Федерации и вовсе террорист номер один. Хотя по внешности и не скажешь. Роста средненького, образования еще более средненького, с рыжеватой бородой, ранней лысиной и редкими прокуренными зубами. Ничего особенного, среднестатистический житель Северного Кавказа. Когда-то учился в сельскохозяйственной академии, но окончил лишь первый курс. Ничем не выделялся, разве что очень любил смотреть по телевизору футбол и хоккей. Причем болел за ЦСКА, ведомственный спортивный клуб Водорезова. Вот и все. Никаких достижений в области боевых единоборств, успехов в армейской службе. Ни судимостей, ни даже приводов в милицию. Опять же – обычный среднестатистический гражданин бывшего СССР. А между тем вся Россия, да и весь просвещенный мир до сих пор помнят его громкую террористическую акцию в одном из российских городов на границе с Чечней. Черный Салих захватил тогда в заложницы рожениц местного родильного дома. Многие врачи, медсестры, да и сами роженицы были во время захвата убиты. Отдать приказ о штурме российские власти не решились, пошли на уступки террористу. Главарь со своей бандой благополучно отбыл в Чечню, а после этого начались нелепые, какие-то заискивающие переговоры с лидерами боевиков. С тех пор Черный Салих резко пошел в гору. Из обычных повстанческих комбатов сразу стал комбригом. И бригада та была специального, диверсионного назначения. Для особых, так сказать, поручений. Хотя Водорезов, как и другие офицеры спецназа, никогда не считал Черного Салиха настоящим диверсантом. Диверсант-разведчик – профессия сугубо армейская. Они не роженицами прикрываются и не детские сады захватывают. Они уничтожают ракетные базы, аэродромы противника, способны захватить штаб или хотя бы его начальника с последующей доставкой в штаб собственный. Ничем подобным Черный Салих и его бригада похвалиться не могли. Они взрывали вокзалы, рынки в приграничных с Чечней районах. Бывали случаи, из тех же краев угоняли к себе в рабство молодых парней и девушек. Нет, не диверсант Черный Салих и даже не террорист. Террористы, как правило, убивают крупных политических деятелей, заложников захватывают, выдвигая опять же сугубо политические требования. Черный Салих же (никакой не полковник, ефрейтор запаса) – обычный убийца, бандит. А такие слова ни в одном языке с больших букв не пишутся. Был момент, когда Черный Салих находился всего в паре метров от подполковника Водорезова. Тогда Николаю достаточно было дать автоматную очередь. Возможно, Водорезов даже стал бы потом Героем России. Посмертно.

Дело было так. Начало второй чеченской. Штурм окраины Грозного. Легендарная пятиэтажка, прозванная впоследствии чеченским «домом Павлова». Впрочем, таких «домов» и во вторую, и в первую чеченскую было немало. Так вот, пятиэтажка та была раздолбана вдрызг, как еще на земле стояла, одному богу известно. Тем не менее в ее окнах чеченские снайперы сумели оборудовать огневые точки. Причем не просто боевики с «драгунками» или биатлонными винтовками, а снайперы высочайшего класса. Перед батальоном ВДВ стояла задача: занять дом и оборудовать в нем свои огневые, в основном пулеметные, точки. Однако не тут-то было. Только десантники выдвинулись к зданию (которое к тому же стояло на пустыре, где не было никакого укрытия), как тут же стали терять людей в геометрической прогрессии. Тяжелое ранение получил комбат, а также несколько офицеров. Вытащить их с линии огня никакой возможности. Ползет боец, чтобы раненого забрать, вот он уже почти у цели, и тут невидимый снайпер бьет его точно под каску или под бронежилет. Бьет с приличного расстояния и не промахивается. А кругом дымка, туман утренний. Вычислить снайперов при такой видимости невозможно. К тому же у батальона, как на грех, ни БМД, ни какой другой «брони». Исхитрились «духи» в прошлых боях поджечь, а новых не прислали.

На усиление к десантникам прибыли пятеро бойцов спецразведки ВДВ под командованием тогда еще майора Водорезова. Он тогда лично взялся за снайперскую винтовку. Его напарником был снайпер-контрактник Витя Озеров. Остальные разведчики отыскали где-то простреленные, но еще на ходу «Жигули» с выбитыми стеклами. На этих-то «Жигулях» бойцы ВДВ совершили отвлекающий маневр, а Водорезов с Озеровым взяли под контроль выщербленные окна. Как только «Жигули» подъехали к одному из подъездов здания, Водорезов и Озеров почти одновременно выстрелили. Двух вражеских снайперов как не бывало. Несмотря на туман и дымку, сумели-таки их засечь. Правда, потеряли одного из бойцов, что были в «Жигулях», достал снайпер со второго этажа. Другой боец, сержант-контрактник Юра, заметив едва уловимые блики оптики, швырнул в окно сразу три гранаты. Четвертого снайпера, который «раскрылся», чтобы застрелить гранатометчика, вовремя снял контрактник Озеров. Два уцелевших десантника-разведчика все на тех же «Жигулях» въехали прямо в подъезд и сумели-таки занять здание.

– Выдвигаемся! – отдал команду Водорезов, сам же быстро, перекатами-петлями, рванул к зданию.

И в этот самый момент Витя Озеров снял пятого снайпера. Не суждено тому было подстрелить Николая. На все про все ушло чуть более двух минут. Сержант Юра (впоследствии ставший лесником) уже «хозяйничал» на первом этаже. Бойцы батальона, воодушевленные столь скорой расправой над снайперами, пошли на штурм. Не прошло и пятнадцати минут, как группа заняла дом. Уцелевшие «духи» покинули его почти без всякого сопротивления. Однако и десантники понесли потери: среди бойцов были раненые и убитые. Зачищая этажи, Водорезов обнаружил все шесть снайперских боевых позиций. Шестой стрелок предпочел отступить и покинул здание, не испытывая более судьбу. Среди убитых снайперов была молодая женщина со светло-рыжими длинными волосами, стянутыми резинкой на затылке.

– С Прибалтики сучка? – задал довольно-таки риторический вопрос Озеров.

– А может, наша землячка, – только и ответил Водорезов.

– Не землячка, – покачал головой сержант Юра.

Возражать ему Николай не стал.

Блондинисто-рыжая снайперша была третьей женщиной, погибшей в бою с разведчиками Водорезова. Возможно, это одна из тех прибалтийских снайперш, которых прозвали «белые колготки». Водорезов много слышал о них, но ни разу не видел ни в первую, ни во вторую чеченскую. Зато довелось повстречаться с землячками из Челябинской и Саратовской областей. Мастера спорта, меткие девчата. Немало постреляли наших ребят, пока пули десантников не остановили навеки их прыть.

– Подмога прет! – подал голос солдат-автоматчик, стоявший у противоположного окна. – Вэвэшники, мать их, как всегда вовремя!

В самом деле, подойдя к окну, Водорезов увидел подъезжающий к зданию бронетранспортер, на башне которого красовались яркие буквы ВВ, что означало принадлежность «броника» к войскам МВД.

– Наконец-то, – произнес Озеров.

И в ту же минуту свалился прямо на Николая. Солдат, первым заметивший «броник», вскрикнул и с простреленной головой вывалился из окна. Самого же Водорезова спас его небольшой рост. Остановившийся метрах в пятнадцати от здания вэвэшный броник дал пулеметную очередь по верхним этажам. Неужели коллеги из МВД приняли десантников за боевиков?!

– Мать твою! Всем лечь! – только и смог прокричать, упав на выщербленный пулями пол, Водорезов.

Ощупав неподвижно лежавшего Виктора, Водорезов уловил бьющийся пульс. С трудом дотащил Озерова до лестницы, передал двум солдатам.

– Охренели, что ли, «вовчики»[6]? – спросил один из рядовых.

– Какие «вовчики»?! – отозвался с нижнего этажа старшина-контрактник. – Это «духи», «чечи»! У «вовчиков» этих долбаных «броню» отняли и херачат…

Договорить старшина не успел – шквальный огонь достал и его. За окнами помимо непрекращавшейся стрельбы послышались гортанные вопли: «Аллах акбар!» Теперь уже вне всяких сомнений: боевики шли отбивать здание обратно. Дело в том, что пятиэтажка занимала весьма важную стратегическую позицию. Контролировать подступы к Грозному (или, как называли его боевики, «Джохар гала») было с этой точки весьма удобно. Следовательно, сдавать противнику дом никак нельзя.

– Раненых в подвал! Всем остальным туда же! – скомандовал Водорезов, когда чеченская речь раздалась совсем близко.

На первом этаже Водорезов встретил «духов», наступающих через окна, двумя гранатами и автоматной очередью. Сам же рванулся к подвалу вслед за подчиненными, которые должны были укрыть там многочисленных раненых. Николай бежал по коридору, спотыкаясь о солдатские тела. Крики на чеченском слышались рядом, со всех сторон. Чеченцы сумели-таки собрать силы и прийти отбивать «стратегическую высоту» обратно. Добежать до подвала Водорезов не успел. Впереди него, буквально в нескольких метрах, взорвалась стена, и Николаю ничего другого не оставалось, как рвануть обратно. Пули чиркали по стенам в нескольких сантиметрах от него. В узком коридорчике Николай налетел на невесть откуда выскочившего «духа», вооруженного точно таким же, как и он, укороченным десантным «калашниковым» «АКС-74У». Оба не удержались на ногах, рухнули на пол. «Дух» оказался моложе, выше и, возможно, был не менее тренированный, чем Николай. Чеченец исхитрился не поднимаясь с пола, отбросить Водорезова хлестким, хорошо поставленным ударом ноги. Николай отлетел, точно сбитая кегля, но автомата при этом (в отличие от молодого чеченца) из рук не выпустил и успел дать очередь по врагу. Вскочив на ноги, Николай бросился дальше, уже не слишком разбирая дорогу. Оказавшись у проема двери, ведущей на улицу, Водорезов вжался в стену, чуть перевел дух. Ну и ситуация! Почему так плохо сработала разведка, в том числе авиационная и радиоперехват?! «Духов» оказалось куда больше, чем предполагалось изначально. Вон как лезут изо всех щелей, будто тараканы, занимая здание. Да еще «броней» сумели у «вэвэшников» разжиться… Сразу несколько боевиков пробежали в паре метров от Николая. Довольно грамотно рассредоточивались они по зданию, до двери в подвал теперь уже никак не добраться. Перекрестившись, Николай выскочил из здания и тут же нырнул в точно специально для него вырытую траншею. Здесь уже покоились два убитых боевика, как успел заметить Водорезов, а в глубине траншеи был навален спасительный хлам – фанерные и картонные ящики, диван и пара мягких (!) кресел, высокий коричневый шкаф из некогда дефицитного чешского гарнитура. Николай тут же закопался в мебель, успев перед этим прихватить пару автоматных рожков у убитых чеченцев. Но что делать дальше? Сверху, со стороны здания, выстрелов и криков раздавалось все меньше. Где остальные бойцы? Сумели укрыться в подвале?! В любом случае Водорезову необходимо было передохнуть хотя бы минут пять. Между тем не прошло и трех минут, как сверху в траншею спрыгнули три рослые, одетые в камуфляж фигуры. Все они были вооружены автоматами и разговаривали по-русски.

– Смотри, еще двоих наших завалили! – произнес один из них с заметным украинским акцентом.

«Бандеровец недобитый, – мысленно выругался Николай, – чего дома, на „ридной Краине“, не сидится?!»

Между тем в траншею с другого края спрыгнул еще один камуфлированный силуэт.

– Полковник! Здание нами взято! – по-русски доложил он.

– Сколько пленных? – спросил тот, кого именовали полковником.

– Ни одного, – чуть поколебавшись, ответил вновь прибывший.

– Что, все русские убиты? – с недоверием уточнил полковник.

– Закрылись в подвале. Дверь железная. Гранат мало, – отрапортовал подчиненный.

– Иных выходов из подвала нет? Окон? Лазов?

– Нет. Абсолютно точно – нет.

– Пулемет у входа в подвал поставили?

– Обижаете, полковник!

– Здание зачищено полностью?

– Да. Вот только…

– Что только?

– Да вроде бегал тут один по этажам. Маленький такой, быстрый, отстреливался. Вроде офицер. Уже после того, как русских в подвал загнали. Среди трупов пока не обнаружен.

Водорезов, сидевший в своем укрытии, напрягся, затаил дыхание. Если не обнаружат тело «маленького и быстрого» в здании, будут искать в его окрестностях. «Чехи» в этом плане народ упертый. И воевать эти «повстанцы» неплохо обучены. В той же Советской армии, несокрушимой и легендарной.

– Маленький?! Отстреливался?! – повысил голос чеченский полковник. – Искать немедленно! Это Водорезов! Есть у русских «лосей»[7] такой. Хороший вояка и мужик, говорят, неплохой, – почти с приятельской интонацией пояснил чеченский полковник. – Его убить надо! Во что бы то ни стало! Выполнять! – теперь уже почти зарычал он.

«Неплохо у „чехов“ разведка поставлена, – только и отметил про себя Николай. – А этот, полковник, вроде не из армейских… Хоть и рычит, но интонация не командирская!»

– Вторая «броня» подошла! – кивнув наверх, сообщил «бандеровец».

В самом деле, наверху послышался шум двигателя бронетранспортера.

– Ты же говорил – второй пожгли? – с недоверием спросил полковник, затянувшийся сигаретой «Кемел».

– Я так предполагал, – пожал мощными плечищами «бандеровец», – потому как по пути сюда вторая «броня» где-то затерялась. Ну да простим их, полковник. Мои хлопцы здешние места еще плохо изучили.

– Простим, – кивнул полковник, отбрасывая в сторону недокуренную сигарету.

Бандеровец выбрался из траншеи, что-то крикнул на украинском. И тут же рухнул назад, сраженный пулеметной очередью. «Стало быть, пожгли-таки вторую „броню“! – возликовал Водорезов. – Неужели наши?!» Чеченский полковник и второй боевик даже не взглянули на тело «бандеровца», вскинули автоматы и исчезли-испарились из траншеи так быстро, точно в их экипировке имелось по шапке-невидимке.

Из своего укрытия Водрезов выбрался лишь тогда, когда услышал знакомую русскую речь. «Вовчики» сумели все-таки частично смыть позор – уничтожили второй, отбитый у них «духами» бронетранспортер и, объединившись с мотострелками и СОБРом, выдвинулись к «дому Павлова». Из подвала выбрались уцелевшие бойцы Водорезова. Витю Озерова тут же прибывшим вертолетом отправили в госпиталь.

– Знаешь, кто был этот полковник? – спросил у Водорезова фээсбэшник из военной контрразведки, после того как Николай в подробностях изложил все подробности боя.

– Узнать трудно, – покачал головой Водорезов.

– Это сам Черный Салих!

– Гинеколог?

– Акушер, – добавив матерную фразу, кивнул особист, – и мы его в очередной раз упустили. Хотя к тебе, Водорезов, у меня претензий нет.

Однако у Николая претензии к контрразведке были. Относительно все тех же данных о количестве боевиков, их командирах, дислокации и перемещении. А также слабо организованной авиационной разведке и радиоперехвате. Но махать кулаками после драки Водорезов не привык.

А вот Витя Озеров отлежался в госпитале и уволился из войск по ранению. Позже он связался с какой-то криминальной группировкой и погиб в непонятной разборке. Дурь какая-то, нелепость, но тем не менее факт. А ведь на боевых всегда вместе – где Водорезов, там и Озеров. Как кровные братья, даже фамилии сходные. Хотя один майор, а другой ефрейтор.

С Черным Салихом же в конце концов российские спецы разобрались. Окончательно и бесповоротно. Правда, не десантники, а спецназ ФСБ. Выследили «черного полковника» и взорвали вместе с бронированным джипом, на котором он передвигался по территории республики, сопредельной с Чечней. Осталась от Черного Салиха лишь улетевшая после взрыва в кусты плешивая бородатая башка.

– И где ты его встретил? – уточнил Водорезов, понимая, что такими вещами Юра не шутит.

– Опять же – не поверишь, – неожиданно заметно погрустнев, ответил Юра, – рядом с Красной площадью. Там какой-то клоун бороду отрастил, камуфляж и берцы нацепил и пожалуйста – сфотографируйся с душегубом номер один. А рядышком два Ильича прогуливаются, Карл Маркс, Элвис, Витя Цой. Как говорится, на любой вкус. Самое поганое – фотографируются. Причем с этим «Салихом» больше, чем с другими, я у фотографа спрашивал.

– И что же, этот двойник сильно похож?

– Да просто одно лицо! Я глазам своим не поверил поначалу. Потом пригляделся – не он, конечно же. Так, придурок какой-то на сходстве дурацком заработать решил. Ты знаешь, недавно, дня три назад, Петр Ручьев заезжал, – сменил тему Юра, – приглашал на концерт, три билета оставил. Я концерты не люблю, народу полно, сцена маленькая, певцов не видно. Лучше по телеку посмотрю. Прямая трансляция будет.

– Что за концерт? – спросил Николай.

– Забыл, что ли? Закрытие конференции воинов-интернационалистов и ветеранов локальных войн. Концерт и прямая трансляция из центрального концертного зала.

– Ну-ка, дай-ка мне один билет! – неожиданно попросил Водорезов.

– Бери, командир, – откликнулся Юра, достав из ящика комода сразу все три билета. – А почему один? Даму с собой взять не хочешь?

– Она с тобой останется. И ты… Ну, если дом окружат, отбиться сможешь?

– По соседству с лесничеством база местного спецназа местного УИН[8]. У меня там родной брат командир штурмовой группы и еще два двоюродных служат. В случае чего на броне примчатся.

– Это хорошо, Юра. Очень даже хорошо.

Рассчитывать теперь приходилось только на своих. Когда тебя преследует высокопоставленный чин ФСБ, есть основания не доверять «конторе». Были, конечно, и есть в «конторе» стоящие мужики, но… Николай хорошо запомнил одну историю. Копали днем его бойцы окопы, укрепрайон на занятой сопке сооружали. Невесть откуда прискакал лихой всадник на вороном коне – и пальнул по ним из гранатомета. Причем лошадь выстрела не испугалась, лишь вбок дернулась от отдачи, видно, привычная к таким делам. А бойцам и укрыться негде было – сопка-то голая, окопы только рыть начали. Они на склоне – как на ладони. Лишь далеко внизу зеленел лесок, так оттуда «огневая поддержка» тому коннику пришла. Четырнадцать человек тогда погибло, включая взводного. Самого Водорезова в то время не было, когда вернулся – отругал уцелевших, да что толку?! Вместе с разведкой отправился в тот злополучный лес. Прочесал лично вместе с бойцами, но нашли только стреляные гильзы. По номерам сверили – «наши», «родные» оказались! У всех до единой – номера складские! Кто-то, получается, патроны «духам» со склада продавал. Сдал Николай гильзы в контрразведку, а там их, что называется, под сукно и положили. Так и не узнал Водорезов, из-за какой сволочи четырнадцать гвардейцев пали…

Страницы: «« 1234

Читать бесплатно другие книги:

Международные террористы решили устроить теракт, который поставит Россию на грань ядерной катастрофы...
Военные приключения. Учебная тренировочная задача обернулась реальной боевой операцией с непредсказу...
Неподалеку от Москвы обнаружен тренировочный лагерь боевиков-террористов. По всем признакам, готовит...
Кадры из этого фильма не вызывают ничего, кроме омерзения и жажды мести. Сжимаются кулаки, хочется к...
Поднеси мобильник к уху – и ты мертв. Включи телевизор – ты мертв. Побреешься электробритвой, проеде...
Освобождение заложников, пожалуй, самая трудная задача для спецназа. Ведь надо обезвредить преступни...