Возвращение снежной королевы - Александрова Наталья

Возвращение снежной королевы
Наталья Николаевна Александрова


Лера, девушка из провинции, приехала в большой город за счастьем – а оказалась в самой гуще разборок между наркоторговцами и коррумпированными ментами. Да к тому же ей известна тайна, за которую не одному человеку пришлось заплатить жизнью. Чтобы выпутаться из этого змеиного клубка, ей придется пройти горными тропами наркоторговцев, столкнуться с сектой убийц-ассасинов и узнать тайну своего происхождения…





Александрова, Наталья

Возвращение снежной королевы



© Н. Александрова

© ООО «Издательство АСТ», 2015


* * *


Из-за поворота тропы показался пологий склон с раскинувшимся по нему горным селением.

Точнее, с тем, что совсем недавно было горным селением, селением, где паслись тощие козы и облезлые овцы, играли смуглые черноглазые дети, занимались домашними делами до самых глаз закутанные в черное женщины.

Теперь только столбы горького сизого дыма поднимались к близкому небу от развалин, в которые превратились неказистые хижины. На выжженной, черной от золы земле там и тут валялись бесформенные окровавленные груды тряпья, в которых невозможно было узнать человеческие существа.

Возле самой тропы валялась немудреная самодельная игрушка – вырезанная из дерева лошадка, похожая на мохнатых неприхотливых лошадей, привыкших делить с хозяевами тяготы жизни в этих скудных горах…

И всюду – столбы сизого дыма, поднимающиеся к выжженному блекло-голубому небу, и какой-то назойливый стук, от которого никуда не скрыться, никуда не спрятаться…

От которого Лера наконец проснулась.

Она села на узкой дорожной полке, тряхнула головой, словно стряхивая с себя остатки тяжелого навязчивого сна.

В купе, кроме нее, был только толстый немолодой казах, накануне долго и со вкусом объяснявший красивой попутчице, как много у него баранов и коней, какая у него огромная юрта, какой он богатый и влиятельный человек у себя в степи. Сейчас он спал, широко открыв рот, и время от времени громко всхрапывал, не обращая внимания на стук в дверь купе.

– Владимир! – раздался за дверью заспанный голос проводника.

– Спасибо! – откликнулась Лера и спустила ноги на пол.

За окном уже появились знакомые силуэты куполов, золотые среди осеннего золота листвы.



Лера вышла на перрон и огляделась.

Все было как месяц назад, когда она приехала сюда из Питера. Только она очень изменилась за прошедший месяц… месяц? Да и того-то не прошло, а она стала совсем другим человеком! Тогда она мечтала только о том, чтобы спрятаться, затаиться, пересидеть опасность в самом глухом углу, чувствовала себя загнанной дичью, по следам которой спешат охотники…

Сколько всего произошло за это время! Митька, цыгане-лавари, кровавая разборка в лесу на линии Маннергейма… сколько крови пролито! Сколько людей погибло! Она выжила, выстояла, но стала другим, совсем другим человеком – холодным, расчетливым, мстительным. Настоящей Снежной королевой. Не зря говорят – все, что нас не убивает, делает нас сильнее.

По перрону торопливо проходили пассажиры. Ближе к концу платформы со скучающим видом стояли два мента – один показался Лере знакомым. Она даже замедлила шаг, опустила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. Впрочем, при ее заметной внешности это было совершенно бесполезно. Рост – метр восемьдесят, длинные белые волосы, глаза цвета голубого льда…

Менты внимательно поглядывали на пассажиров, настороженно переговаривались. Когда Лера поравнялась с ними, тот, что показался ей знакомым, шагнул навстречу, засиял, как медный самовар, и пропел, растягивая звуки:

– О-о! Ко-ого я вижу! Никак Но-ора!

Лера не выносила, когда ее называли таким именем. Тем более незнакомые, или почти незнакомые люди. Но сейчас нужно было соблюдать осторожность, избегать прямого конфликта, и она приветливо улыбнулась в ответ:

– Здорово, лейтенант! Как дела? Как служба? – и сделала попытку пройти мимо стражей порядка. Однако второй милиционер обошел ее, встал на пути, нацепив на лицо дурацкую ухмылку, и проговорил негромко, чтобы не слышали посторонние:

– Зайдем к нам на пост, разговор есть!

– Какой еще разговор? – Лера все еще пыталась пройти, но менты подхватили ее с двух сторон и повели вправо от перрона.

– Мальчики, вы чего? – прошипела Лера, стреляя глазами по сторонам. – Вы спросите у Павла Васильича, у майора Комова, мы с ним друзья…

– Да мы же разве не знаем? – разливался тот, чье лицо показалось Лере знакомым. – Мы очень даже хорошо знаем! Нам как раз Павел Васильич и велел тебя встретить, честь по чести, чтобы никаких у тебя проблем не было… ты у нас минутку посиди, кофейку выпей, или другого чего, а он тут как раз и подъедет… Только он теперь не майор вовсе, а подполковник – радость у нас, повышение по службе…

– Никаких проблем? – выхватила Лера из его речи важное слово. – Каких еще проблем? У меня никаких проблем и нету!

– Ну и отлично! Посидишь у нас полчасика, поговоришь с Павлом Васильичем, и все будет тип-топ! Может, он хочет, чтобы ты его лично с повышением поздравила…

Они ввели ее в тесную комнатенку милицейского поста. Заплеванный пол, пара столов в зеленой облупленной краске, несколько стульев. В дальнем от двери конце комнаты – решетка «обезьянника». За столом сидел, тупо уставившись в газету, капитан с помятым обиженным лицом. При виде вошедших он поднял глаза и заулыбался:

– О! Какие гости! Коновалов, стульчик протри, а то у нас, сам знаешь…

Знакомый лейтенант кинулся носовым платком вытирать один из стульев, подставил его Лере. Лера опустилась на стул, вопросительно взглянула на капитана:

– Ну, и что весь этот цирк должен значить?

– Павел Васильевич лично просил встретить и позаботиться! – проговорил капитан, уважительно подняв палец. – А он такой человек… такой человек…

Кого-кого, а Павла Васильевича, майора, теперь подполковника Комова, Лера знала как облупленного. Толстый, приземистый милиционер с широким нездоровым лицом, похожим на коровье вымя, помог Ласло Клоуну разделаться с азербайджанской группировкой и подобрать под себя наркоторговлю во Владимире. Но от Комова можно было ждать любого предательства, любой пакости.

– Коновалов, угости гостью! – не унимался капитан. – Что ты как неродной? Она ведь с дороги!

На столе перед Лерой появилась бутылка коньяку, тарелка с нарезанным сыром, лаваш, зелень.

– Угощайся, красавица! – Капитан сковырнул с бутылки крышечку, плеснул в стакан. – Не сомневайся, все свежее, торгаши с рынка спозаранку принесли!

– Спасибо, по утрам не пью! – Лера взяла кусок сыра, травы. – Так что там Комов?

– Щас!

Капитан ловко выхватил из кобуры мобильник, откинул крышечку, подобострастным голосом сообщил:

– Она у нас! Слушаюсь! Так точно!

Убрал телефон и проговорил с придыханием:

– Через пять минут будут!

– Эй, мусора, совесть имейте, дайте похмелиться! – раздался из-за решетки «обезьянника» тоскливый сиплый голос. То, что Лера приняла за груду тряпок, зашевелилось, поднялось на ноги и оказалось грязным небритым стариком.

– Уймись, Короедов! – лениво отозвался капитан. – Имей в виду, будешь выступать – отметелим! Одно только тебя спасает – обувь пачкать неохота!

– Налили бы пять грамм! – не сдавался старик. – Вы что, изверги, что ли?

– С каким контингентом приходится возиться! – Капитан с тяжелым вздохом повернулся к Лере. – А что же вы не угощаетесь? Может быть, кофейку?

– Кофейку – это можно. – Лера с напускной беззаботностью откинулась на спинку стула, настороженно оглядывая помещение пикета. Все происходящее ей определенно не нравилось, особенно наигранная угодливость и гостеприимство ментов.

– Коновалов, слышал? Сделай девушке кофе! Хорошую банку возьми, которая для начальства!

Лейтенант засуетился, поставил чайник, достал из ящика стола банку растворимого кофе.

В это время дверь пикета распахнулась, невысокий кривоногий милиционер втолкнул в комнату толстую пожилую цыганку в пестрой оборчатой юбке, обметающей грязный пол, и бренчащих монистах на необъятной груди.

– В чем дело, Диденко? – поморщился капитан. – Говорил же я тебе – не таскай сюда цыган! Ты же знаешь – от них одна антисанитария, да и договорились мы с ихним главным…

– А чего она оскорбляет при исполнении? – проныл милиционер. – И дряни всякой нагадала… что жена от меня к какому-то блондинчику бегает… пускай посидит часок в «обезьяннике», подумает насчет своего гадания…

– Ну пускай… – согласился покладистый капитан. – Только ты бы лучше насчет жены побеспокоился!

– Какой жены! – возмутился Диденко. – Николай Алексеевич, неженатый я! А эта нагадала… значит, врет все! Мошенничество одно, а не гадание!

– Это ты по паспорту неженатый, – гулким басом вклинилась в разговор цыганка. – А с Нинкой своей третий год живешь! Это всему городу доподлинно известно!

– А это до тебя касается? Касается? – Диденко ткнул цыганку в бок и поволок к «обезьяннику». Проходя мимо Леры, гадалка как бы нечаянно задела ее, быстро коснулась руки. Лера почувствовала, как в ладонь к ней переместилась скомканная бумажка.

У капитана в кобуре заиграла бессмертная «Мурка». Он вытащил мобильник, поднес к уху, тут же вскочил, отошел в дальний угол и вполголоса заговорил.

Лера покосилась на Коновалова, развернула бумажку и прочитала криво нацарапанные буквы: «Сыгыдыр».

Она знала это слово, за недолгое время, что общалась с цыганами, запомнила – это значило опасность, шухер. Сыгыдыр – говорили вполголоса цыгане, если мирное застолье грозило перерасти в кровавую поножовщину или если приближалась машина с ментами, назревала облава…

– Капитан, – кокетливым тоном проговорила Лера, поправляя волосы. – А где у вас тут приличная девушка может попудрить носик?

– У нас тут «пудрой» лучше не баловаться, – усмехнулся капитан. – А если туалет – так он вон там, налево по коридору! Коновалов, проводи девушку!

– Да уж как-нибудь обойдусь без провожатых! – Лера развязно ухмыльнулась, встала и, покачивая бедрами, двинулась в указанном направлении.

Туалет в пикете оказался именно такой, какой Лера ожидала увидеть, примерно такой же, как лет тридцать назад, – облезлая масляная краска стен, матерные надписи от пола до потолка, проиллюстрированные соответствующими рисунками, покрытая паутиной трещин плитка на полу, эмалированная раковина в сколах и потеках ржавчины, две кабинки с болтающимися дверцами. Лера захлопнула за собой входную дверь и закусила губу: изнутри эта дверь не запиралась даже на самую примитивную задвижку. Она повернула допотопный медный кран, зачерпнула ржавой воды и ополоснула лицо. Ей нужна была свежая голова, чтобы найти выход из этого положения.

Менты держатся с ней уважительно, как с важной персоной, но не отпускают, ждут своего главного. А Комов – человек скользкий, от него можно ждать чего угодно… да тут еще цыганка с ее предупреждением… нет, по-любому надо отсюда уходить!

Только вот как?

В дальнем конце помещения имелось небольшое окошко, замазанное белой краской, но через протертые в этой краске лунки была видна железная решетка. Здесь не выберешься…

Думать, думать, и думать быстро – скоро менты ее хватятся, и дисциплинированный лейтенант Коновалов отправится на поиски!

Из коридора донеслись крики, шум скандала.

– Говорят тебе – мне надо! – расслышала Лера гулкий бас старой цыганки. – Я старый человек, долго терпеть не могу! Или ты хочешь, чтобы я это прямо здесь делала?

– Да пошла ты! – вяло отлаивался кто-то из ментов.

Шум прокатился по коридору, дверь распахнулась, в туалет вкатилась цыганка, пестрые юбки раздувались, как паруса корабля, мониста гневно бренчали. Вслед за цыганкой попытался сунуться бдительный лейтенант Коновалов, но тетка сунула ему под нос огромный кулак и покрыла таким многоэтажным матом, что молодой милиционер вылетел в коридор как ошпаренный.

Цыганка повернулась к Лере, сверкнула темными и выпуклыми, как маслины, глазами и выпалила:

– Эй, молодая-красивая, быстро давай!

– Чего – быстро, бабушка?

– Какая я тебе бабушка? – Цыганка явно обиделась. – Мне всего-то тридцать девять! Меня Мама Шоша называют! Быстро переодевайся!

Она задрала свою пеструю юбку, под ней оказалась еще одна, примерно такая же. Стащив ее, цыганка протянула Лере.

– Надевай, надевай, беленькая! Чего стоишь, чего глаза таращишь? У нас времени нету!

С этими словами она стянула со своего необъятного торса черную кофту в пунцовых розах, под которой оказалась зеленая майка, расшитая блестками и стразами. Эту майку цыганка стащила через голову и кинула Лере:

– Ну, краля, не тормози! От себя отрываю! Знаешь, сколько я за эту кофточку заплатила?

– Мне же это будет велико… – протянула Лера, вертя в руках цыганские обновки.

– Ой, да я же на тебя не могу! – Цыганка закатила глаза к потолку. – Велико ей будет! Нашла чем гордиться! Хорошего человека должно быть много, а хорошей женщины – особенно… Из большого не выпадешь! Кушачком прихвати!

– А зачем это… – попыталась спросить Лера, послушно влезая в просторную юбку и натягивая сверкающую футболку. – Все равно отсюда не выйти…

– Ты делай, что тебе Мама Шоша велит! Некогда разговоры разговаривать! – оборвала ее цыганка. – Вот тебе платок, волосы свои белые спрячь, а то тебя за версту видать!

Лера перестала сопротивляться: энергии у цыганки хватало не только на них двоих, а на целый табор. Прихватив пышную юбку матерчатым пояском, она обмотала голову пестрой цыганской шалью, завязала узлом на груди.

– Ну вот, теперь ты – настоящая рома! – удовлетворенно проговорила цыганка, окинув ее материнским взглядом. – Следи за дверью, как бы мент не притащился!

Мама Шоша подлетела к окну, поддела корявым пальцем шпингалет, распахнула рассохшиеся створки.

– Там решетка! – проговорила в спину ей Лера.

Но цыганка, похоже, знала здесь все как свои пять пальцев – видно, привокзальный пикет милиции был для нее как родной дом. Что-то прошептав, она ухватилась за решетку и без видимого усилия вынула ее из пазов.

– Ну, беленькая, теперь – ходу! – выпалила она, повернувшись к Лере. – Только на свадьбу не суйся, там тебе делать нечего!

– На какую свадьбу? – переспросила Лера, подбегая к окну.

Но цыганка ничего ей не ответила. Она подсадила ее на подоконник и перекрестила.

Лера спрыгнула, едва не подвернув ногу, и оказалась в глухом переулке позади пикета милиции. Вдоль неровного тротуара в трещинах и колдобинах буйно разрослись пыльные лопухи и крапива. По противоположной стороне переулка трусила по своим делам рыжая собака с вываленным малиновым языком. Лера огляделась и двинулась в сторону от вокзала.

За спиной у нее что-то брякнуло, она оглянулась и увидела цыганку, которая поставила на место решетку и захлопнула окно.

Из-за угла здания показался озабоченный милиционер средних лет. Он куда-то явно спешил и скользнул по Лере равнодушным взглядом.

– Эй, молодой-красивый, дай руку, погадаю! – загнусавила Лера, схватив мента за локоть. – Все тебе расскажу, ничего не скрою! Любит тебя красавица, красота писаная… а вот от начальства тебе скоро будут большие неприятности!

– Отвяжись! – Мент раздраженно вырвал локоть, выругался и прибавил шагу.

Лера усмехнулась и направилась своим путем.



Возле ворот хорошо знакомого дома, где обитал главарь цыганской группировки Ласло Клоун, царило необыкновенное оживление. Тихая, сонная в обычные дни улица была перегорожена «шестисотыми» «мерседесами» и другими дорогими машинами, среди которых удивительно неуместно смотрелись цыганские кибитки, обвешанные коврами и яркими шалями. Лера пробралась к воротам, толкнула калитку… и ее схватила за плечо сильная мужская рука.

– Эй, рома, а тебя кто приглашал? – проговорил знакомый голос.

Лера оглянулась и увидела ближайшего помощника Ласло – толстяка Шандора.

– Шандор, это же я! – проговорила она вполголоса.

– Ох! – Толстяк выпустил ее руку, хлопнул себя по ляжкам. – А я-то смотрю – кто идет? Вроде знакомая рома, а не признал! Ну, ты молодец – хорошо принарядилась! Совсем как цыганка стала! А мы уж и не думали тебя увидеть…

– Где Клоун? – оборвала Лера его излияния. – Мне ему важные вещи рассказать надо!

– Расскажешь, расскажешь! – Шандор усмехнулся. – Только не сейчас! Сейчас он тебя слушать не станет!

– Это почему же?

– Потому что сегодня свадьба у него! – И Шандор широким жестом обвел двор.

Только сейчас Лера разглядела яркое, праздничное убранство цыганского жилища и поняла причину необыкновенного оживления на улице.

Посреди двора был раскинут пестрый шатер, внутри которого стояли длинные столы, накрытые яркими скатертями и ломящиеся от снеди и выпивки. Из окон большого бревенчатого дома, в котором обитал Ласло со своими приближенными, свешивались пестрые ковры и неслась громкая музыка. Через двор во все стороны носились цыганки с подносами и бутылками.

Дом цыганского главаря, и прежде поражавший ее вульгарной провинциальной пышностью, сегодня был разукрашен, как новогодняя елка.

– Что, никак, Клоун на Жуже решил жениться? – поинтересовалась Лера.

– Какое там! – Шандор усмехнулся и махнул рукой. – На что ему Жужа? Она – девушка испорченная, а невеста цыгана должна быть чиста, как ангел, как цветок, как горный ручей! Жужу в табор отослали, от греха подальше! Она девка горячая, что огонь, ну и убрали ее, чтобы чего не устроила… Ласло женится на дочке цыганского барона из Ростова. Девочке тринадцать лет…

– Разве можно так рано? – прищурилась Лера. – Она же еще ребенок!

– У нас, лаварей, – свои законы! – приосанившись, проговорил Шандор. – И цыганки рано взрослеют. Цыганка в тринадцать лет – это уже женщина, горячая, как огонь! Кроме того, – добавил он не так громко, – отец за ней хорошее приданое дает…

– А ну вас, с вашими законами… – отмахнулась Лера. – Куда ты меня ведешь-то?

– Посидишь с мамой моей.



Читать бесплатно другие книги:

Андрей Васильев всегда считал себя звездой класса. Думал, что делает Ксюше одолжение, называя ее своей девушкой. Но, пох...
Рико одержим жаждой мести вот уже пять лет. Любимая женщина предала его, втерлась в доверие, чтобы помочь отцу и брату у...
Что делать, если болит сердце? Как помочь себе, если начался сердечный приступ? Благодаря этому карманному справочнику в...
Каждая глава романа «Разведенцы» – словно кипящий котелок человеческих страстей. Реальные современные истории разводов и...
Волчонок  не помнил свою мать, слишком рано он  потерял её, но он выжил,  хотя не понимал кто он и откуда взялся, пока н...