За пределами просветления Раджниш (Ошо) Бхагаван

Он ответил:

– Я и не беспокоюсь. Я победил в споре мою жену, моего брата, моего двоюродного брата. Я победил всю мою семью. А я знаю, что в этом городе они являются средними людьми, поэтому можно считать, что я победил весь город. Может быть, мне стоит немного расширить территорию?

– Нет, тебе не следует расширять территорию, – посоветовал я ему. – Этого достаточно – ведь у тебя есть степень доктора литературы, ты заявил об этом. Не нужно расширять территорию, потому что из-за этого могут возникнуть неприятности. В этом городке ты являешься единственным чудаком. В других городах тоже могут найтись люди со странностями – возникнут ненужные неприятности. Так что лучше помалкивай.

И люди стали называть его «доктор Сундерлал». И постепенно люди забыли… Он был признан как «доктор Сундерлал, доктор литературы». Это почти стало его именем.

Ваше знание… Заявляете вы о нем или нет, но глубоко внутри вы верите, что знаете так много. Однако все, что вы знаете, не является вашим.

Приближаясь к человеку, в свете которого ваше знание начинает таять, исчезать, испаряться, оставлять вас голыми в вашем невежестве, вы боитесь даже задать вопрос.

За свою жизнь я встречал много людей, тысячи людей, которые задавали мне вопросы и говорили: «Это вопрос одного из моих друзей». И когда я встречался с людьми лично, я говорил им: «Лучше всего будет, если вы пришлете вашего друга ко мне. И он скажет то же самое: „Это вопрос одного из моих друзей“».

Человек спрашивал: «Что ты имеешь в виду?»

Я говорил: «Ты прекрасно понял… Это твой вопрос. Но у тебя даже не хватает духу признаться: „Это мой вопрос“. Знание, которое ты считаешь своим, взято тобой от других. И вопрос, который якобы является вопросом твоего друга, – это твой вопрос. Приведи своего друга. Завтра приходи с другом. Я хочу познакомиться с ним, потому что это очень важный вопрос».

Он спрашивал: «Это важный вопрос?»

Я отвечал: «Это очень важный вопрос, и я бы хотел увидеть этого человека».

И тогда он говорил: «Прости меня… На самом деле, это мой вопрос».

Люди боятся выставить себя напоказ.

Но когда вы с мастером, одно из основных правил будет состоять в том, чтобы отбросить ваши страхи и предстать голыми в вашем невежестве, потому что из этого невежества можно прийти к невинности.

А из вашего знания пути к невинности нет.

Только из вашего невежества есть путь к невинности.

Поэтому я снова повторяю: обширные знания, заимствованные у других, не имеют никакого значения. Но небольшое невежество, которое ваше, является сокровищем, потому что из этого невежества открывается дверь к вашей невинности.

И именно невинность становится светом, благоуханием, ароматом.

Четвертый вопрос:

Ошо,

Однажды ты сказал мне, что весна пришла, но меня тревожит то, что я утратил все, что я заполнен мусором и не могу оставаться открытым тебе как ученик, если не нахожусь постоянно в твоем присутствии.

Можешь ли ты сказать что-нибудь о семени духовного роста, которое ты посеял в нас, и о том, может ли оно умереть?

Это семя бессмертно, оно не может умереть. Но оно может оставаться в спящем состоянии, оно может оставаться в спящем состоянии в течение нескольких жизней.

Если почва окажется неподготовленной, если семя не обеспечить нужным количеством воды, солнечного света, оно будет оставаться спящим, оно будет лишь потенциальной возможностью, ожиданием – но оно не может умереть. Вы можете умирать много раз, но семя, однажды посеянное в вас, будет оставаться в вашем сознании, где бы вы ни были.

Если вы не уделяете ему вашего внимания, не подпитываете его, не проявляете к нему заботы и любви, оно не может стать живым ростком. Из него не могут появиться свежие зеленые побеги.

Только ваша любовь и ваша осознанность способны сотворить это чудо… И тогда обязательно появятся цветы.

Здесь есть люди, которые несут в себе семена, посеянные другими мастерами. Мне не нужно сажать в них новые семена, все, что я должен сделать, – помочь их спящим семенам раскрыться.

Вы здесь не в первый раз. Вы были здесь всегда: может быть – с Заратустрой, может быть – с Пифагором, Гераклитом, Гаутамой Буддой.

Очень редко ко мне приходит человек, которому нужно новое семя, – поскольку вы все – древние люди. Почти невозможно не вступить в контакт с одним из чародеев духа, эти люди притягивают к себе. Так что в какой-то жизни, где-то вы, возможно, встречали Аль-Хилладжа Мансура, Джалаладдина Руми, Нанака или Кабира.

Очень редко я обнаруживаю человека, который бы уже не носил в себе семя, – но семя так и осталось семенем, вы не стали для него садовником. Кто-то, обладающий великим состраданием, должно быть, посадил это семя, но вы были недостаточно добры к себе.

Семя никогда не умирает.

Ты прекрасно понимаешь, что твой ум наполнен мусором. Самого этого понимания достаточно, чтобы избавиться от мусора.

Но, проблема, видимо, в том, что этот мусор приносит тебе выгоду, он каким-то образом ублажает твое эго.

Ты – романист, очень известный писатель.

Я работал со многими знаменитостями, и для работы это самые никудышные люди по той простой причине, что их известность стала частью их эго. Они не могут отбросить эго, потому что, если они отбросят эго, их известность исчезнет. И эта известность, эта слава, их имя стали для них так важны… Это стало тем, с чем они отождествляют себя в этом мире. Там, где миллионы людей не беспокоятся по этому поводу, им есть с чем себя отождествлять. Для них отбросить эго очень трудно – и их можно понять, это действительно трудно.

У человека, который не является знаменитостью, эго маленькое. На самом деле, есть у него эго или нет – разница небольшая, он уже никто. Он может отбросить эго, и, отбросив эго, он может получить все прекрасное существование и все его благословение. Становясь никем, он может открыть дверь во вселенную, к ее блаженству.

Но все знаменитости, которые приходят ко мне, терпят неудачу. Они отнимают больше всего времени – у них есть проблема, поскольку их эго связано с их именем и славой. Даже если они понимают, что это – мусор, этот мусор приносит им такую выгоду, что им хочется еще немного поцепляться за него – возможно, завтра или послезавтра они отбросят его. Они все понимают, но расстаться с ним прямо сейчас – это для них чересчур.

Это напомнило мне об одном очень великом мыслителе, Вольтере. Он был знаменит в своей стране, а там все были убеждены в том, что, если вы добудете клочок одежды такого знаменитого человека, как Вольтер, вы можете сделать из него прекрасный медальон, который будет служить амулетом, предохраняющим от опасностей, болезни и смерти.

Так что, когда Вольтер выходил на улицу, он возвращался домой почти голым, потому что за ним следовали толпы людей, которые рвали на нем одежду, – страдала не только одежда, все его тело было исцарапано. Если он хотел пойти на вокзал или в какое-то другое место, ему приходилось просить защиты у полиции. Без защиты полиции сделать это было невозможно, потому что прийти на вокзал голым, исцарапанным, в крови – это не выглядело бы нормально… Хотя он в глубине души наслаждался этим, ведь он был единственным человеком во всей стране, которого так глубоко уважали. Это было уважение, оказываемое народом.

Но все в этом мире подвержено изменению. Имя и слава – просто мыльный пузырь. Он может становиться очень большим – и чем больше он становится, тем больше опасность, что он лопнет.

И пришел день, когда Вольтер был забыт; кто-то другой стал знаменитостью. Теперь не было никакой нужды в полицейской защите. Люди даже забыли, что он жив. В своих записных книжках он написал: «Те дни доставляли мне наслаждение. Но в то время я думал, что было бы лучше не быть известным, лучше просто быть никем, жить себе тихо, так как моя жизнь стала кошмаром. Но когда я стал никем, я впал в отчаяние, оттого что я утратил уважение, имя, славу».

И в своих заметках он не говорит, что именно этого он и хотел – быть никем. Он стал никем, но он не радовался этому, это было поражением.

Он написал: «Я умираю человеком, потерпевшим поражение». И в тот день, когда он умер, только четверо сопровождали его тело на кладбище. Из этих четверых одним был его пес, а трое были его соседи, и эти трое вынуждены были отнести его тело на кладбище, иначе оно начало бы разлагаться и жить рядом стало бы невыносимо. Надо было как-то избавиться от него. Поэтому единственным, кто следовал за гробом из любви, был пес.

И это был человек, за которым следовали тысячи людей, куда бы он ни пошел.

Твой мусор приносит тебе выгоду. Ты можешь выбрать его, нет никаких проблем. Но делай выбор осознанно: ты выбираешь мусор, потому что он приносит тебе выгоду. Если твой выбор будет осознанным, мусор не удержится в тебе надолго. Не борись с ним, борьба не поможет.

Или, если ты достаточно мужественен, пойми одну простую вещь: даже если ты напишешь сотни романов, внутри тебя все равно останется рана, которая будет болеть двадцать четыре часа в сутки, и вся твоя жизнь будет растрачена на страдания только ради того, чтобы ублажить несуществующее эго. Завтра ты умрешь, а послезавтра никто не вспомнит о тебе. Сколько писателей было в этом мире? И кому сегодня до них есть дело? И все они, должно быть, так же страдали, поскольку то, что они делали, было мусором.

В тебе скопилось много мусора. Но если ты можешь найти в себе немного мужества и выбросить весь этот мусор, очистить себя, возможно, из тебя получится нечто прекрасное, что может оказаться полезным для человечества, что может запомниться на века, и не только запомниться, но и оказать определенное трансформирующее воздействие на людей.

Но все то, о чем ты пишешь, весь этот мусор – это просто журналистика. Завтра никому не будет дела до сегодняшней газеты.

Когда-то я был знаком с одним пенсионером, который был немного эксцентричным… Люди, вышедшие на пенсию, становятся эксцентричными, поскольку им нечего делать. А никто из них не хочет быть бесполезным – это причиняет боль. Никто не хочет быть обузой.

В семье до старого человека никому нет дела. В действительности, от таких людей хотят избавиться, так как они доставляют ненужные хлопоты. У молодых – своя собственная жизнь, свои радости, свои развлечения, а эти старики все время вмешиваются в их жизнь, осуждают их, заставляют их чувствовать себя виноватыми или постоянно раздраженными. И старикам нечего делать; двадцать четыре часа в сутки они сидят дома. Естественно, им нужна какая-то работа, вот они и становятся великими критиками, они критикуют все.

Этот старик часто приходил ко мне. Я работал в университете – один или два часа я преподавал в университете, а затем возвращался к себе. Он приходил ко мне, и мне нравилось слушать его. Он был очень счастлив со мной, он говорил: «Ты – единственный человек, у которого есть терпение слушать меня, больше до меня никому нет дела. Я говорю такие важные вещи, а никому это не интересно». Но как долго я мог выносить его?

Поэтому я стал давать ему газеты и журналы, чтобы он читал их, погружался в чтение и оставлял меня в покое. Иногда случайно я давал ему старую газету. Он начинал читать ее – и очень увлекался ею, – а затем смотрел на дату. «О Боже, я дал ему старую газету!» – спохватывался я и говорил ему:

– Это старая газета. Я дам тебе другую, свежую.

А он отвечал:

– Это не имеет значения – почти на девяносто процентов новости те же самые. А из-за десяти процентов стоит ли беспокоиться? Для меня это все равно. Когда тебя нет дома, я прихожу и спрашиваю о тебе у садовника. Он не разрешает мне входить в твой кабинет, но он приносит мне газеты, и я сижу в саду. И иногда он приносит газеты годичной давности! Но я говорю, что для меня это не имеет значения; происходит всегда все одно и то же, поэтому я читаю любые газеты. Даже твой садовник говорит мне: «О Боже, этой газете уже год. Подожди, скоро придет мой хозяин, и я принесу свежие газеты». А я говорю: «Не стоит беспокоиться, я просто наслаждаюсь чтением». Везде происходит одно и то же: кого-то убили, на кого-то напали, кто-то покончил с собой, кто-то совершил террористический акт, где-то сменилось правительство. Меня не интересует, кто находится у власти в Бразилии, – какая мне разница?

Мой садовник сказал мне:

– Этот старик – философ.

– С чего ты взял, что он – философ? – спросил я.

Он ответил:

– У него очень философское отношение ко всему: он читает газету годичной давности и читает ее так внимательно. И когда я спрашиваю его об этом, он говорит: «Какая разница? Время проходит. Всего лишь год назад это было новым, а то, что ново сегодня, будет старым через год. И что касается меня, то это только вопрос того, как провести время, поэтому мне все равно, что читать».

Я бы хотел, чтобы ты прежде всего был чистым, невинным, безмолвным. И тогда, если из этого безмолвия что-то родится, это будет вкладом во вселенную. В противном случае ты будешь продолжать писать романы, рождающиеся из мусора, и они будут продаваться, поскольку людям же нужно что-то читать, а затем выбрасывать. Но они не знают, что кто-то вложил в это свою жизнь, потратил свою жизнь на написание этих романов. Кто-то упустил свою буддовость.

Выбор – за тобой.

Его нельзя никому навязать.

Я могу лишь дать тебе намек – время пришло.

И ты достаточно зрел: ты написал все эти романы, и ты знаешь, что все это мусор.

Это ясно, ведь люди любят читать что угодно. Для книжных киосков на вокзалах и в аэропортах нужен мусор; мусор нужен везде, так как люди нуждаются в мусоре. Но зачем тебе попусту тратить свою жизнь?

А у тебя есть возможность дать рождение чему-то действительно значительному – но нужен прорыв. Тебе нужно разорвать этот порочный круг.

Ты должен забыть то, чем ты занимался, забыть имя и славу и все, что она приносит тебе.

Просто будь никем, наслаждайся тем, что ты никто.

И я говорю тебе: в том, чтобы быть никем, есть свобода.

И в один прекрасный день ты обнаружишь, что семя внутри тебя начало прорастать. И тогда, если что-то из твоего собственного переживания окажется записанным тобой, это будет значительным для тебя, это будет значительным для других. Все, что действительно может сделать жизнь немного более красивой, немного более музыкальной, немного более поэтичной, поможет и тебе тоже. И это возможно только благодаря твоему росту.

Ты можешь собирать всевозможную информацию – прочитать десять романов и написать одиннадцатый, – это один путь, по которому идут все писатели, поэты, художники. Но все они оказываются людьми третьесортными, и они будут забыты.

Нечто значительное появляется только из твоего сокровенного существа.

Но перед этим ты должен выбросить весь мусор; мусора так много, а семя такое маленькое – оно затерялось в мусоре.

Я надеюсь, что ты сможешь сделать то, о чем я говорю, иначе я бы этого не говорил.

Глава 3. Нет другого пути, кроме жизни

Первый вопрос:

Ошо,

Как получается, что все идет так хорошо?

В этом вопросе нет ничего смешного.

Он затрагивает что-то чрезвычайно важное, связанное с человеческим страданием, человеческой болью, человеческой реальностью. Он вызывает смех, потому что кажется абсурдным спрашивать, отчего дела идут так хорошо.

Мы привыкли к тому, что дела никогда не идут хорошо.

Нам хорошо знакомы страдание, боль, тьма, бессмысленность, вся трагедия человеческого существования. Это вошло в нашу плоть и кровь; мы принимаем это так, как будто это наша природа.

Если дела идут плохо, это кажется естественным.

Если дела не идут плохо, тогда, должно быть, что-то не так, – как получается, что дела идут так хорошо? Мы забыли язык благополучия, мы забыли вкус блаженства.

Мы забыли нашу собственную природу.

А дела должны идти хорошо – это в природе вещей; для того, чтобы они шли хорошо, не нужно никакой причины.

Если вы здоровы, вы же не идете к врачу и не спрашиваете его: «Что со мной? Я здоров». Вы идете к врачу, когда вы нездоровы, когда вы больны.

Когда люди молоды, они не спрашивают: «В чем смысл жизни?» В их юности, в переполняющей их энергии есть достаточно смысла, достаточно значительности. Молодые люди пока еще способны любить. Они пока еще способны танцевать, петь, веселиться. Смерть еще не отбросила тень на их жизни.

Как только человек начинает спрашивать: «В чем смысл жизни?» – это означает, что он стал старым, – неважно, в каком возрасте. Его вопрос ясно показывает, что он утратил контакт с жизнью, утратил контакт с любовью, утратил контакт с жизненной силой, и, куда бы он ни посмотрел, повсюду – пустота. Для него стал важным вопрос: зачем он живет? Фактически, он умер; его жизнь превращается в прозябание.

Как только человек спрашивает: «В чем смысл жизни?» – это уже вопрос мертвеца, который все еще дышит, чье сердце все еще бьется, но он живет как робот. Вся поэзия, все краски жизни исчезли… Больше нет никаких рассветов. Кажется, что ночь вечна. Кажется, что ему приснились все те дни, когда он видел свет, они уже не воспринимались как реальные.

Именно старость, когда смерть совсем близко, порождает вопрос: «В чем смысл жизни?»

Но когда вы живы, когда смерть далеко за горизонтом вашего поля зрения, кто беспокоится о смысле жизни? Вы проживаете ее, она вся в вашем распоряжении, вы поете ее, вы танцуете ее. Она в каждом вздохе, в каждом ударе вашего сердца.

Следует четко понять вот что: люди, которые задают так называемые великие вопросы о смысле жизни, о смысле самого существования, о смысле любви, о смысле красоты, считаются великими философами, но они уже одной ногой стоят в могиле. И прежде, чем исчезнуть в своих могилах, они поднимают все эти вопросы.

Короче, один из великих эстетиков, великий философ эстетики, посвятил всю свою жизнь одному-единственному вопросу: «Что такое красота?» В этом столетии он стоит особняком, как высокая вершина, ему нет равных. Его преданность теме красоты тотальна. Он писал о красоте, говорил о ней, учил красоте, мечтал о красоте – вся его жизнь вращалась вокруг вопроса: что такое красота?

Я читал его работы, и все время у меня было ощущение, что этот человек, должно быть, слеп – только слепой может спрашивать: «Что такое красота?»

И почти целое столетие никто не поднимал вопроса о том, был Кроче слепым или нет. Я говорю, что он определенно был слепым. Возможно, у него и были глаза, как у вас, но у него не было никакой способности к восприятию, никакой чувствительности. Он задавал вопрос: «Что такое красота?» – и продолжал искать ее, в то время как все существование наполнено красотой.

Даже самая маленькая травинка прекрасна. Повсюду вокруг нас – цветы и звезды, птицы и деревья, реки и горы, и прекрасные человеческие существа.

Как мог человек с таким интеллектом, как у Кроче, не понимать простой истины, что красоту нужно чувствовать, а не размышлять о ней? Вы должны видеть ее, вы должны переживать ее. Вы способны творить ее.

Но это такая тайна, что она не поддается объяснению.

Ее нельзя ограничить каким-либо определением.

И дело всей жизни Кроче доказывает только одно: этот несчастный человек ни разу не пережил ни одного мгновения красоты, иначе он перестал бы об этом спрашивать. Он предпочел бы посвятить свою жизнь созданию красоты, переживанию красоты, ликованию вместе со звездами и луной, цветами и птицами. Но он попусту растратил всю свою жизнь.

И к чему же он пришел в конце концов? Он пришел к выводу, что красота неопределима. Это всякий мог бы сказать ему в самом начале. Не было никакой необходимости попусту растрачивать прекрасную жизнь, драгоценный дар существования.

Нельзя быть уверенным, что жизнь будет дана вам еще раз; вы даже не знаете, почему она была вам дана в этот раз. Достойны ли вы ее? Заслужили ли вы ее? Обязано ли было существование давать вам ее? Похоже, что это действительно дар, подарок от щедрого существования, которое не беспокоится о том, заслуживаете вы его или нет. Оно не спрашивает о ваших достоинствах, не интересуется вашим характером, вашей нравственностью… не предъявляет никаких требований; оно просто дает вам жизнь безо всяких условий. Оно дает вам жизнь не как партнер по бизнесу, оно не ожидает получить от вас что-либо взамен, оно предоставляет вам полную свободу делать с ней все, что вам заблагорассудится.

Все и должно идти прекрасно, легко, все и должно складываться благополучно. Это естественно.

Если что-то не получается, значит, с вами что-то не в порядке, что-то нарушено в вас.

Вам нанесли вред великие моралисты мира, богословы, пророки и посланники Бога. Они так много требовали от вас. Они забрали всю вашу свободу. Они требовали, чтобы вы делали невозможные вещи, и естественно, вы терпели поражение. Это оставило в вас раны – раны от неудач, раны от осознавания своей неполноценности, недостойности. И вы живете со всеми этими ранами. Естественно, все идет не так.

И виновата не ваша природа, виноваты ваши великие благодетели – люди, которые обещают вам: «Мы – ваши спасители». В действительности, именно эти люди сделали человечество больным, именно они способствовали возникновению нездорового человеческого ума, больной психики.

Требование чего-то неестественного обязательно создает чувство вины. Если вы не выполняете этого требования, вы чувствуете себя виноватыми оттого, что не похожи на человеческих существ, что вы ведете себя как неразумные существа, как животные, что вы являетесь грешниками, что вы поступаете не так, как советуют вам пророки и посланники, представляющие Бога.

А если вы пытаетесь следовать им, вы попадаете в ловушку. Если вы следуете им, вам приходится идти против природы, а природа – это все, чем вы являетесь.

Вы не можете идти против себя, поэтому на каждом шагу вас ждет неудача.

С каждым шагом вы становитесь все более и более шизофреничными: малая часть вас становится священником, осуждая всю вашу природу. Все, что вы делаете, оказывается порочным.

Жизнь становится кошмаром.

И вот так человек жил тысячи лет: жизнь, которая могла бы быть прекрасным переживанием, была превращена в невыносимую пытку, в кошмарный сон.

Даже если вы и хотите пробудиться, вы не можете. Этот кошмарный сон глубок и продолжителен – и он не только ваш, он идет от ваших предков, поколение за поколением культивировали его. Корни его такие же древние, как и само человечество, вы не можете бороться с ним.

Вас разрывает на части. Вы не можете бороться с вашей природой, вы не можете бороться с вашим больным наследием.

И я заявляю, что каждый человек на свете живет под бременем больного наследия. Не имеет значения, является ли он христианином, или индуистом, или мусульманином, – все это различные названия одного и того же недуга.

Если вы следуете вашей природе, вы сами осуждаете себя. Все общество осуждает вас. Весь мир против вас, и вы сами тоже против себя.

Но вы должны жить согласно вашей природе.

Фридрих Ницше сделал одно интересное открытие. Он сказал, что все религии мира выступают против секса, но они не преуспели в уничтожении секса, иначе откуда бы продолжали появляться все эти люди? Весь этот демографический взрыв… Если бы ваши священники преуспели, церкви были бы пустыми. Но в мире насчитывается семьсот миллионов католиков – ясно, что католические священники потерпели полную неудачу.

Ницше прав. Религии не преуспели в уничтожении секса. Но они преуспели в одном: они сделали секс отравой, сделали его ядовитым. Секс перестал быть радостью, чем-то красивым, священным. Им удалось создать из него огромное чувство вины. И так обстоят дела не только с сексом, но и со всеми вашими природными инстинктами – все было отравлено.

Поэтому, когда все идет не так хорошо, вы замечательно себя чувствуете.

Когда все хорошо, вам становится не по себе: «В чем дело?»

Если идут войны, это совершенно нормально. Если происходят беспорядки между индусами и мусульманами, если мусульмане и иудеи убивают друг друга, это совершенно нормально. Но если вдруг иудеи и мусульмане начнут петь, танцевать и радоваться вместе, весь мир будет потрясен: «Что происходит? Эти люди сошли с ума?»

Мы страдаем от дурного наследия, и пока мы не освободимся от прошлого, мы не сможем жить мирно.

Люди, которые собрались здесь рядом со мной, и мои люди во всем мире отбросили прошлое. Они больше не индусы, не христиане, не буддисты, они просто человеческие существа. И они пытаются жить, полностью следуя своей природе, естественно, без какого-либо чувства вины и греха.

Все идет просто замечательно.

Они живут свободными.

Прошлое – это наше рабство, и если прошлого слишком много, оно начинает создавать наше будущее. Мы сдавлены с двух сторон прошлым и будущим, и будущее является ни чем иным, как воспроизведением прошлого.

Краткое мгновение настоящего почти бессильно перед двумя вечностями, сжимающими его с двух сторон.

И как только вы освобождаетесь от прошлого, приходит потрясающее осознание: вы свободны и от будущего тоже.

А ваша свобода от будущего означает, что теперь вы свободны сами творить ваше будущее, оно не будет создаваться прошлым. Оно будет создаваться вашей природой, вашим разумом, вашей медитацией, вашим безмолвием, вашей любовью.

В окружении моих саньясинов дела просто обязаны идти легко, потому что у них нет чувства греха, нет чувства вины, нет навязанной морали.

Я развращаю людей настолько сильно, что они становятся невинными.

Люди живут невинно. У них нет никаких моральных правил, никаких десяти заповедей, никаких священных писаний. У них есть только их собственная интуиция и свобода творить свое будущее, жить в согласии со своей природой без всякого страха. Потому что нет никакого ада, и нет никакого Бога, который решал бы, правильно вы поступаете или неправильно.

Если вы поступаете правильно, ваша жизнь будет радостной; если вы поступаете неправильно, ваша жизнь будет несчастной.

Нет нужды ни в каком Боге. По сути, каждый ваш поступок является решающим.

Поэтому вы можете определять ваш путь: если вы двигаетесь в правильном направлении, в вашей жизни будет появляться все больше и больше цветов, у вас будут вырастать все более и более мощные крылья. Ваш полет к звездам будет становиться более легким.

А если вы делаете что-то неправильное, сама ваша природа скажет вам, что это неправильно, потому что вы будете страдать от последствий ваших неправильных действий здесь и сейчас. Вам не придется ждать Судного дня.

Что за идиотская идея – Судный день: однажды все восстанут из своих могил! Только представьте себе, что произойдет: все скелеты вылезут из могил, будет такая толкотня. Там, где вы сидите, под вами находится как минимум десять скелетов. И когда все эти скелеты поднимутся из могил, яблоку негде будет упасть; и будут разноситься жуткие крики, вопли и стоны. Даже бедному Богу будет очень трудно определить, кто есть кто, – потому что вокруг будут одни скелеты.

Кроме того, еще нужно решить, кто отправится в рай, а кто – в ад… Разве на это хватит одного дня? Каждый человек совершает миллионы поступков, хороших и плохих, которые надо взвесить, а Бог только один – и к тому же не слишком умный.

Джордж Бернард Шоу как-то сказал: «Уже сама толпа наводит меня на мысль, что судить будет трудно. К тому же, половину толпы будут составлять женщины… которые сделают это почти невозможным!»

Возможно, именно поэтому Судный день не случился и не случится. Иисус говорил своим ученикам: «Скоро, в этой жизни, вы увидите, как наступит Судный день». Это должно было случиться еще при жизни учеников Христа. Это значит, самое большее, в течение семидесяти лет.

Прошло уже две тысячи лет, и с каждым днем число скелетов продолжает расти.

Я думаю, что Бог передумал.

Теперь уже не будет никакого Судного дня.

Я думаю, что каждый поступок выносит свой собственный приговор, и это более научно. Зачем накапливать поступки к какому-то определенному дню, а затем решать? И зачем решать извне, когда есть возможность решать изнутри? Каждый поступок содержит в себе последствия, к которым он приводит.

Вы можете это вычислить: если ваша жизнь несчастна, значит, вы делаете что-то неправильное; а если ваша жизнь – вихрь веселья, значит, вы делаете все то, что и следует делать. Так что вам решать, сделаете вы свою жизнь ярким праздником или превратите ее в сплошное страдание; никто не решит это за вас. Вы являетесь и деянием, и судьей. И это представляется более научным, более простым.

Если все идет хорошо, радуйся. И помни: раз дела идут хорошо, они могут и дальше идти все лучше и лучше, потому что благополучие тоже имеет глубину. Просто выясни, что именно делает твою жизнь блаженной, спокойной, тихой, счастливой – простая арифметика, – и твоя жизнь может стать святой жизнью.

Я считаю, что если ты живешь в радости, ты – святой человек.

Тебе нужно сделать только одно: умереть для прошлого, чтобы ты смог возродиться в новом настоящем и свободном будущем.

Второй вопрос:

Ошо,

Есть ли другой путь – без смерти и опасности?

Прежде всего, нет никакой смерти.

Смерть – это иллюзия.

Умирает всегда кто-то другой, вы же никогда не умираете. Это значит, что смерть всегда видится извне, это взгляд со стороны. Те, кто видит свой внутренний мир, единодушно заявляют, что смерти нет.

Вы не знаете, что составляет ваше сознание; оно не состоит из дыхания, оно не состоит из биения сердца, оно не состоит из кровообращения. Поэтому, когда врач говорит, что человек умер, это является заключением стороннего наблюдателя; он может лишь сказать: «Этот человек больше не дышит, у него нет пульса, его сердце не бьется». Эквивалентны ли смерти эти три факта? Нет.

Сознание – это не ваше тело, не ваш ум, не ваше сердце.

Поэтому, когда человек умирает, он умирает для вас, но не для себя самого. Для себя самого он просто меняет дом, возможно, переезжает в квартиру получше. Но поскольку старая квартира оставлена, а вы ищете его в старой квартире и не находите его там, вы думаете, что бедняга умер. Вам бы следовало сказать: «Бедняга исчез. И где он теперь, неизвестно».

В действительности, медицинская наука выходит за пределы своей компетенции, когда заявляет, что некий человек мертв. У медицинской науки нет еще такого права, потому что у нее нет еще определения того, что такое смерть. Она может только сказать: «Этот человек больше не дышит. Его сердце остановилось. Его пульс больше не прослушивается». Чтобы сделать вывод, что человек мертв, необходимо выйти за пределы того, что вы видите. Но поскольку наука не имеет никакого представления о сознании, смерть тела становится смертью существа.

Те, кто познал существо… А для этого не нужно умирать, вы можете просто двигаться внутрь. Это то, что я называю медитацией: просто двигайтесь внутрь и выясните, что является вашим центром, а в вашем центре нет никакого дыхания, никакого сердцебиения, никаких мыслей, никакого ума, никакого сердца, никакого тела, и все же вы есть.

Как только человек испытает переживание самого себя, переживание того, что он – не тело, не ум, не сердце, а чистое сознание, он поймет, что смерти нет, поскольку нет зависимости от тела.

Сознание не зависит от кровообращения. Оно не зависит от того, бьется сердце или нет, оно не зависит от того, функционирует ум или нет. Это совершенно иной мир, он не состоит из чего-то материального, он нематериален.

Поэтому прежде всего нужно понять, что смерти нет, – ее так и не удалось обнаружить.

А если смерти нет, то о какой опасности может идти речь?

Бессмертная жизнь не подвержена никакой опасности. Ваше бессмертие не зависит от вашего банковского счета; нищий так же бессмертен, как и император.

Что касается человеческого сознания, то это единственный мир, где существует подлинный коммунизм: все наделены равными качествами, и нет ничего, что может быть утрачено или отнято. Нет ничего, что может быть разрушено, уничтожено.

Нет никакой опасности.

Любое чувство опасности, незащищенности – это тень смерти.

Если вы посмотрите поглубже, вы увидите, что любое чувство опасности основано на страхе смерти. Но я говорю вам, что смерти нет, поэтому не может быть никакой опасности. Вы – бессмертные существа, амритасья путра.

Провидцы древнего Востока говорили об этом так: «Вы – сыны бессмертия».

Они не были скупцами, как Иисус Христос, который говорил: «Я – единственный сын Бога». Странная идея… Стыдно даже говорить такое: «Я – единственный сын Бога». А как быть со всеми остальными? Они все не дети Бога? Иисус выносит приговор всему миру! Он – сын Бога, а чьими сыновьями и дочерьми являются все эти люди? И странно, почему Бог остановился, дав рождение только одному ребенку? Он что, выдохся после первого же ребенка? Или он был сторонником контроля над рождаемостью?

Я спрашиваю папу римского и мать Терезу: «Должно быть, ваш Бог – сторонник контроля над рождаемостью, должно быть, он пользуется теми штучками, которые находятся у вас под запретом, – презервативами и всем остальным, а иначе, как такое возможно? Раз он родил одного сына, то, по меньшей мере, должна быть еще одна дочь – это ведь так естественно».

И за всю вечность… никаких развлечений.

Психологи говорят, что бедные люди производят больше детей по той простой причине, что у них нет других развлечений. Чтобы пойти в кино, нужны деньги, чтобы пойти в цирк, нужны деньги, чтобы пойти на пляж, нужны деньги. Для любого развлечения нужны деньги. А тут просто лег в постель и все – это единственное бесплатное развлечение, никто не требует за это деньги.

А чем занимается Бог? Он не может пойти ни на пляж, ни в цирк, ни в кино. Только сидит и постоянно скучает… И произвел на свет только одного сына? Это говорит о многом; возможно, он так разочаровался в этом единственном сыне, что решил дать обет безбрачия: «Я не собираюсь больше плодить идиотов».

Иисус учил на земле всего три года. Ему было тридцать три, когда его распяли, – великий спаситель, который не смог спасти самого себя. Бог, должно быть, испытал огромное разочарование: «Хватит! Больше никаких сыновей, никаких дочерей!»

Но на самом деле в том, что человек является единственным и у него отсутствуют соперники, есть элемент эгоизма.

Кришну можно назвать воплощением Бога, но он не сын – просто фотокопия.

Мухаммеда можно назвать пророком – он просто почтальон.

Однако Иисус – особенный, он единственный рожденный сын Бога. В этом есть определенная доля эгоизма.

Провидцы древности не были так эгоистичны. Они называли всех людей – в прошлом, настоящем и будущем – амритасья путра, «сыновьями бессмертия». Они не ставили себя выше вас, они не претендовали на то, что они более святы, чем вы. В том, что касается сознания, они считали абсолютно всех людей равными, бессмертными.

Нет никакой опасности.

Нет нужды в каком-либо другом пути – да и нет никакого другого пути.

Жизнь – это и есть путь, который проходит через иллюзорные врата смерти.

Вы можете пройти через эти врата осознанно. Если вы достаточно медитативны, то вы можете пройти через смерть, прекрасно понимая, что вы просто меняете один дом на другой; вы можете войти в другое чрево, прекрасно понимая, что вы просто вселяетесь в другую квартиру, – и она всегда будет лучше прежней, потому что жизнь постоянно эволюционирует. И если вы можете умереть в состоянии осознанности, то, несомненно, ваша новая жизнь будет с самого начала протекать на очень высоком уровне.

И я не вижу тут никакой опасности.

Вы приходите в этот мир без чего бы то ни было, поэтому несомненно одно: вам ничего не принадлежит.

Вы приходите абсолютно голыми, но с иллюзиями. Вот почему каждый ребенок рождается со сжатыми кулаками, полагая, что он несет сокровища, – но в руках ничего нет. И каждый умирает с раскрытыми ладонями. Еще никому до сих пор не удавалось умереть со сжатыми кулаками. И родиться с раскрытыми ладонями тоже никому не удавалось.

Ребенок рождается со сжатыми кулаками, с иллюзиями, что он приносит в мир сокровища, но в его руках ничего нет. Вам ничего не принадлежит, так в чем же тогда опасность? У вас ничего нельзя украсть, ничего нельзя отнять.

Все, чем вы пользуетесь, принадлежит миру.

И в один прекрасный день вам придется оставить все здесь.

Вы ничего не сможете взять с собой.

Я слышал, что в одном городе жил богач, который был таким скрягой, что никогда не подавал милостыню нищим. Все нищие знали об этом, и когда они замечали, как кто-то просил подаяние возле его дома, они говорили: «Похоже, это новичок из какой-то другой деревни. Надо сказать ему, что здесь он ничего не получит».

Жена этого человека умирала, но он не собирался вызывать врача. У него был только один друг, потому что иметь много друзей – значит подвергать себя лишней опасности: кто-то может попросить денег, кто-то может попросить еще чего-нибудь. У него был только один друг, который был таким же скрягой, поэтому в их отношениях не было никаких проблем. Они оба понимали психологию друг друга – никаких конфликтов, никаких вопросов, никаких просьб, приводящих к неловкой ситуации.

Его друг сказал:

– На этот раз нужно позвать доктора – твоя жена умирает.

Богач ответил:

– Все в руках Господа. Что может сделать доктор? Если ей суждено умереть, она умрет. Зачем эти ненужные хлопоты – платить доктору за лекарства, за что-то еще. Я человек верующий, и если ей не суждено умереть, она поправится и без доктора. Только Бог – настоящий врач, больше никто. И я верю в Бога, потому что он никогда не просит вознаграждения.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

Приключенческий цикл «Тайны Шаман-камня» – это повести с элементами мистики и любовной драмы.«Тайны ...
Вы заметили, что у вас неуклонно ухудшается зрение? Подозреваете у себя глаукому и хотите узнать, ка...
Книга построена как живой разговор об аутизме и помощи младшим детям в преодолении связанных с ним т...
Вы молоды и полны сил? Хотите работать и достичь успеха в сфере своих интересов? Или Вы руководитель...
Действие происходит в Северной Америке в наши дни.Кажущаяся пожизненным заключением, «счастливая жиз...
Книга предназначена для детей от 1 года. Смешные и задорные стихи понравятся не только детям, но и и...