Шамал. Том 1 - Клавелл Джеймс

Шамал. Том 1
Джеймс Клавелл


Шамал #1
Это рассказ о событиях, происходивших в охваченном революцией Иране, и о тех, кто попал в водоворот истории.





Джеймс Клавелл

Шамал. Том 1



James Clavell

Whirlwind



© James and April Clavell, 1986

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2010


* * *


Этот рассказ о событиях, происходивших в охваченном революцией Иране в период с 9 февраля по 4 марта 1979 года, задолго до возникновения кризисной ситуации с захватом заложников. Я старался, чтобы моя история получилась как можно более реалистичной, но книга – художественное произведение, где персонажи вымышлены и многие из мест выдуманы. В мои намерения не входило делать намеки на какое-либо лицо или компанию, которые являлись или являются частью нашей эпохи. Разумеется, тени противоборствующих гигантов, его императорского величества шаха Мохаммеда Пехлеви (и его отца, Реза-шаха) и имама Хомейни, ложатся на созданные мною персонажи и являются жизненно важной частью этого повествования, хотя сами лидеры в нем и не изображены. Я постарался воссоздать точную, пусть и выдуманную, картину тех времен, тех разных типов людей, коим выпало их пережить, тех мнений, которые существовали и могли бы быть высказаны, но ничто из написанного мною в этой книге не было продиктовано неуважением.

Это мой рассказ; и он не о том, как события происходили на самом деле, а о том, какими они представлялись мне в эти двадцать четыре дня…


Посвящается Шигацу


Так как они сеяли ветер,
То и пожнут бурю.

    Осия 8: 7






Книга первая





Пятница

9 февраля 1979 года





Глава 1


Горы Загрос. Закат. Солнце коснулось горизонта, и всадник устало натянул поводья, радуясь, что настало время молитвы.

Хусейну Ковисси, крепко сбитому иранцу, было тридцать четыре года; кожа у него была светлая, глаза же и борода – темные, почти черные. Из-за плеча выглядывал советский АК-47. Путник закутался от холода; поверх перепачканного дорожной грязью халата ремнем был перехвачен грубый овчинный полушубок из тех, что носили кочевники-кашкайцы, на голове – белая чалма, на ногах – поношенные сапоги. Уши были плотно прикрыты, поэтому он не слышал далекого пронзительного воя реактивных двигателей приближавшегося вертолета. Привязанная к лошади усталая вьючная верблюдица нетерпеливо дернула за веревку, требуя корма и отдыха. Он рассеянно обругал ее, спешиваясь.

На этой высоте, почти две с половиной тысячи метров, воздух был разреженным и холодным, очень холодным. Снег лежал толстым покровом; ветер гнал поземки, задувая снег на дорогу и делая ее предательски скользкой. За его спиной эта мало кому известная тропа, петляя, убегала к долинам далеко внизу и тянулась дальше, к Исфахану, откуда он держал свой путь. Впереди она забиралась вверх, опасно извиваясь между скал, потом спускалась в другие долины, простиравшиеся до самого Персидского залива, и выводила к городку Ковиссу, где он родился, где теперь жил и по имени которого начал называть себя, когда стал муллой.

Его не тревожили ни опасности пути, ни холод. Эта опасность была для него чистой, такой же чистой, как холодный воздух вокруг.

Будто снова кочевником стал, подумал он, и перед глазами возникла картина прошлого: дед, ведущий их по горным склонам, как в старые времена, когда все кашкайские племена могли свободно кочевать с зимних пастбищ на летние, у каждого – и конь, и ружье, и скота в достатке, наши отары овец, стада коз и верблюдов не знали счета, наши женщины ходили, не закрывая лица, наши племена жили свободными, как десятками веков до нас жили наши предки, покорные одной лишь воле Бога – старые времена, которым пришел конец каких-то шестьдесят лет назад, говорил он себе, чувствуя, как в нем поднимается злоба. И конец этот положил им Реза-хан, этот солдат-выскочка, который с помощью подлых британцев захватил трон, провозгласил себя Реза-шахом, основав династию Пехлеви, а потом, опираясь на свой казацкий полк, обуздал нас и постарался стереть с лица земли.

То промысел Божий, что со временем Реза-шах был унижен и сослан своими нечестивыми британскими хозяевами, чтобы умереть в забвении; то промысел Божий, что Мохаммед-шах был принужден бежать из страны несколько дней назад; то промысел Божий, что Хомейни вернулся, дабы возглавить Его революцию; на то воля Аллаха, чтобы завтра, или через день, или на следующий день я принял мученическую смерть; Аллаху угодно, чтобы всех нас подхватил Его вихрь, и чтобы ныне все счеты были сведены с шахскими прихвостнями и всеми иноземцами.

Вертолет теперь был ближе, но иранец по-прежнему не слышал его: шум двигателя тонул в завываниях ветра. Хусейн с чувством удовлетворения вытащил коврик для молитвы и расстелил его на снегу, ощущая, как заныли оставленные кнутом рубцы на спине, потом зачерпнул пригоршню снега. Согласно ритуалу, он совершил омовение рук и лица, готовясь к четвертой молитве дня, повернулся на юго-запад, лицом к священной Мекке, лежавшей в Саудовской Аравии за тысячи миль отсюда, и направил свои помыслы к Богу.

– Аллаху акбар, Аллаху акбар. Ля иляха илла-ллах ва Мухаммаду расулу-ллах… – Повторяя слова шахады[1 - Шахада – араб. «свидетельство»; выражение, вошедшее в большинство мусульманских молитв.], он пал ниц, давая арабским словам целиком завладеть собой: Бог велик. Бог велик. Нет (никакого) божества, кроме Бога, и Мухаммад – посланник Бога.

Ветер усилился, став еще холоднее. И тут сквозь закрывавшую уши ткань молящийся уловил пульсирующий звук реактивного двигателя. Он упорно нарастал, пока не проник к нему в мозг, изгнав оттуда умиротворение и разрушив сосредоточенность. Хусейн в гневе открыл глаза. Приближающийся вертолет шел всего метрах в шестидесяти над землей, поднимаясь прямо на него.

В первое мгновение он подумал, что вертолет может быть военным, и им вдруг овладел страх: ищут его. Потом разглядел британские цвета – красный, белый и синий – и знакомую эмблему на фюзеляже: заглавные буквы S-G вокруг красного королевского льва Шотландии – та же вертолетная компания, что действовала с воздушной базы в Ковиссе и по всему Ирану, – тогда страх покинул его, но гнев остался. Он неотрывно следил за вертолетом, ненавидя все, что тот олицетворял. Вертолет должен был пройти прямо над ним, но опасности для него не представлял – Ковисси вообще сомневался, что люди на борту его заметят, – и все равно все его существо было возмущено этим вторжением в его покой и разрушением его молитвы. И вместе с нарастающим, бьющим по ушам визгом двигателя в нем заклокотала злоба.

– Ля иляха илла-ллах… – Он попытался вернуться к молитве, но вспарываемый лопастями воздух забросал лицо снегом.

За его спиной конь испуганно заржал и взвился на дыбы; спутанные ноги не удержались на тропе и заскользили вбок. Вьючная верблюдица, тоже перепуганная, почувствовала, как задергался ее повод, с ревом поднялась, спотыкаясь и топчась на трех ногах, немилосердно перетряхивая поклажу и путая веревки.

Его ярость прорвалась наружу.

– Нечестивец! – проревел он вертолету, уже почти перевалившему через гору, вскочил на ноги, схватил автомат, толкнул вниз предохранитель, дал очередь, сделал поправку и выпустил весь рожок.

– САТАНА! – выкрикнул он посреди внезапно наступившей тишины.



Когда первые пули хлестнули по вертолету, молодого пилота Скота Гаваллана на миг будто парализовало и он тупо уставился на дыры в пластиковом фонаре кабины.

– Боже милосердный… – охнул он; в него еще никто никогда не стрелял.

Но его восклицание покрыл голос человека на переднем сиденье сбоку от него, чья реакция была отточенной и по-боевому мгновенной.

– Давай вниз! – взревела команда в наушниках пилота. – Вниз, – снова прокричал Том Локарт в свой подвесной микрофон, потом, поскольку своих рычагов управления у него не было, он накрыл левую руку пилота на рычаге управления общим шагом винта вертолета и толкнул ее вниз, резко сбросив мощность и подъемную силу.

Вертолет пьяно качнулся, тут же потеряв высоту. В этот момент их накрыла вторая автоматная очередь. Сверху и сзади раздался зловещий хруст, где-то еще пуля с визгом чиркнула по металлу, двигатели поперхнулись, и вертолет начал падать.

Вертолет был марки АВ 206 «Джет Рейнджер»: один пилот, четыре пассажира – один впереди, три сзади, – и сейчас в нем сидели все пять человек. Час назад Скот обычным порядком забрал их, вернувшихся после месячного отпуска, в аэропорту Шираза милях в пятидесяти к юго-востоку; теперь же обыденность превратилась в сущий кошмар, и гора всей массой ринулась на них, потом, чудом пропустив их за край, вдруг покатилась вниз, и вертолет нырнул в ложбину, что дало ему передышку на долю секунды, которой хватило, чтобы снова оседлать воздух и обрести частичную управляемость.

– Осторожней, черт подери! – рявкнул Локарт.

Скот и сам увидел опасность, но не так быстро. Его руки и ноги пустили затрясшуюся всем корпусом машину по крутой дуге вокруг высоко торчащего впереди камня. Левая лыжа шасси вскользь ударилась о него, протестующее взвизгнув, и они снова понеслись вниз, скользя буквально в нескольких футах над неровной поверхностью из камней и деревьев, которая то проваливалась куда-то, то опять надвигалась.

– Давай вниз, и быстро, – говорил Локарт, – вон туда, Скот… нет, вон туда, смотри, вдоль того гребня и в ущелье… Тебя задело?

– Нет, нет вроде. А тебя?

– Нет. У тебя сейчас все в порядке, спускайся в ущелье, давай быстрее!

Скот Гаваллан послушно заложил вираж и пустил машину в указанном направлении – слишком низко и слишком быстро, – все еще не вполне придя в себя. Во рту горчило, сердце колотилось в груди. Из-за перегородки за спиной он, сквозь рев двигателей, слышал крики и чертыхания остальных, но обернуться не рискнул и лишь тревожно спросил в микрофон:

– Там кого-то ранило, Том?

– Забудь про них, сосредоточься, следи за гребнем, я ими займусь! – настойчиво проговорил тот, рыская глазами во все стороны. Ему было сорок два года: канадец, бывший пилот Королевских ВВС, бывший наемник, а теперь старший пилот их базы, «Загрос-3». – Следи за гребнем и будь готов в любой момент снова увернуться. Приникни к земле и держи машину низко. Гляди в оба!

Гребень был чуть выше них и надвигался слишком быстро. Гаваллан увидел каменный клык, выросший прямо по курсу. Он едва успел уйти вбок, как вдруг сильный порыв ветра швырнул их опасно близко к отвесной стене ущелья. Он слишком пережал рычаг управления, выравнивая машину, услышал в наушниках грязное ругательство, выровнял вертолет, увидел вдруг впереди деревья, камни и неожиданно возникший конец ущелья и понял, что им не спастись.

Все вокруг него разом остановилось, зависло, словно включили замедленное воспроизведение.

– Боже мило…

– Круто влево… обходи камень!

Скот почувствовал, как его руки и ноги подчинились, и увидел, как вертолет проскочил мимо в каких-то дюймах от скалы, метнулся к деревьям, взмыл над ними и вырвался на простор.

– Сажай его вон там, так быстро, как только сможешь.

Он уставился на Локарта, открыв рот; в животе у него крутилась тяжелая карусель.

– Что?

– Что слышал. Сажай. Надо посмотреть, все проверить, – настаивал Локарт, мучаясь тем, что рычаги управления не у него. – Я слышал, как что-то сломалось.

– Я тоже слышал, только вот как насчет шасси? А если там уже оторвало все.

– Ты подержи машину на весу, шасси не нагружай. Я выскочу, проверю. Если шасси в порядке, вертолет посадим, и я его быстренько осмотрю. Так целее будем. Один Бог знает, чего там натворили эти пули: маслопровод перебили или кабель задели. – Локарт увидел, как Скот отвел взгляд от площадки внизу и оглянулся на пассажиров. – К чертям их всех, я же сказал. Разберусь я с ними, – резко бросил он. – Сосредоточься на посадке.

Он увидел, как молодой человек вспыхнул, но подчинился. Потом, борясь с внезапно накатившей тошнотой, Локарт обернулся, ожидая увидеть повсюду брызги крови, вывернутые внутренности, услышать чьи-то вопли – вопли, тонувшие в реве моторов, – зная, что ничего не сможет сделать, пока они не достигнут спасительного убежища и не сядут: неизменная и первейшая обязанность вертолетчиков – безопасно посадить машину.

С огромным облегчением – даже голова заныла – он увидел, что три человека на заднем сиденье: два механика и еще один пилот, как будто не пострадали, хотя все сидели пригнувшись, и у Джордона, механика, скрючившегося прямо за его спиной, лицо было белым как мел, и голову он сжимал обеими руками. Локарт отвернулся.

До земли оставалось метров пятнадцать; они заходили на посадку по хорошей траектории, быстро снижаясь. Поверхность площадки была голой и белой, ни одного кустика травы не торчало над снегом, которого по бокам площадки нанесло целые сугробы. На первый взгляд – хороший выбор. Вполне достаточно места для маневра и посадки. Но как определить глубину снежного покрова и то, насколько ровной была земля под ним? Локарт знал, как бы на месте пилота поступил он. Но рычаги управления находились не у него, и не он командовал этим вертолетом, хотя и был старшим по должности.

– Сзади все в порядке, Скот.

– Слава богу, – выдохнул Скот Гаваллан. – Ты готов на выход?

– Как тебе эта площадка?

Скот уловил предостережение в голосе Локарта, тут же прекратил маневр, добавил мощности и завис над землей. Господи, подумал он, едва не запаниковав от собственной глупости, если бы Том меня не одернул, я бы сел прямо тут, а одному Богу известно, насколько тут снег глубокий и что там вообще под ним прячется! Он поднялся до тридцати метров и огляделся.

– Спасибо, Том. Как насчет вон того места?

Новая площадка в нескольких сотнях метров от них на другой стороне лощины была не такой просторной; она располагалась ниже по склону и открывала хороший путь для отхода, если он им вдруг понадобится. Поверхность была почти чистой от снега, не совсем ровной, но вполне подходящей.

– Мне оно тоже больше нравится. – Локарт сдвинул наушник с одного уха и повернулся: – Эй, Жан-Люк, – прокричал он, перекрывая шум моторов, – ты в порядке?

– Ага. Я слышал, как что-то хрустнуло к чертям.

– Мы тоже. Джордон, ты живой?

– Конечно, твою мать, живой, ч-черт, – раздраженно прокричал в ответ Джордон, тощий, жилистый австралиец, мотая головой, словно собака. – Только вот башкой долбаной приладился, ну? Ч-черт бы побрал эти гребаные пули! Скот вроде говорил, что жизнь, черт, налаживаться стала, когда этот хренов шах смотался, а Хомейни, твою мать, вернулся. Это она так налаживается? Теперь они по нам, твою мать, пальбу открыли! Раньше такого не было. Чего ж это, твою мать, делается-то, а?

– А мне откуда знать? Наверное, какой-нибудь идиот, у которого палец на курке чешется. Сиди, не высовывайся, я выскочу, взгляну быстренько, что и как. Если шасси в порядке, сядем нормально, и ты с Родом сможешь все проверить.

– Че там с долбаным давлением масла? – прокричал Джордон.

– Стрелка на зеленом. – Локарт автоматически скользнул взглядом по приборной доске, посадочной площадке, небу: влево, вправо, вверх, вниз. Они аккуратно опускались, до площадки оставалось метров шестьдесят. В наушниках он услышал, как Гаваллан монотонно гудит какую-то мелодию себе под нос. – Ты все сделал как надо, Скот, молодец.

– Черта с два, – ответил молодой человек, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно и буднично. – Я бы грохнулся. Когда пули ударили, меня просто парализовало, и если б не ты, я бы свалился.

– Вся эта свистопляска из-за меня приключилась, главным образом. Толкнул «шаг-газ» без предупреждения. Ты уж извини, но нужно было срочно убрать нас с линии огня этого ублюдка. Я этому еще в Малайе выучился. – Локарт провел там год в составе британских сил, сражавшихся с повстанцами-коммунистами. – Времени не было тебя предупредить. Садись давай как можно скорее. – Он одобрительно посмотрел, как Гаваллан завис, внимательно изучая местность под собой.

– Ты видел, кто в нас стрелял, Том?

– Нет. Хотя опять же я и не ждал встретить тут противника. Где думаешь садиться?

– Вон там, подальше от поваленного дерева. О’кей?

– Вроде подходит. Давай. Так быстро, как только сможешь. Подержи машину примерно в футе над землей.

Зависание Скот выполнил идеально: машина замерла в нескольких дюймах над снежным покровом, неподвижная, как камни под ней, несмотря на порывистый ветер. Локарт открыл дверцу. Внезапный холод пробрал его до самых костей. Он застегнул молнию на своей утепленной летной куртке и осторожно выскользнул наружу, пригибая голову от вращавшихся лопастей.

Передок полозкового шасси был весь в царапинах и вмятинах и немного погнут, но заклепки, крепившие его к стойкам на дне фюзеляжа, сидели крепко. Он быстро осмотрел другую сторону, еще раз проверил поврежденную часть шасси и показал большой палец.



Читать бесплатно другие книги:

Юный сыщик Ромка не может сидеть без дела. В этот раз он потащил друзей… на свалку, искать сокровища. И хотя друзья ему ...
Элла – неутомимая выдумщица и сорвиголова. Поппи готовит восхитительные десерты. Тилли – отличница и умница. Джесс – сам...
Элла – неутомимая выдумщица и сорвиголова. Поппи готовит восхитительные десерты. Тилли – отличница и умница. Джесс – сам...
Отставной штабс-ротмистр Артемий Аристов – прирожденный сыщик. Смерть пассажира в поезде, идущем в Нижний Новгород, каже...
Сын профессора Елизарова погиб в авиакатастрофе. Несколькими днями спустя – поистине беда не приходит одна – четверо под...
У смотрящего по России Варяга появился враг. Впрочем, врагов у него всегда было много, но такого – никогда. Тимофей Бесп...