Играй и умри - Буторин Андрей

Играй и умри
Андрей Русланович Буторин


Роза Миров
Отважный сталкер Сом попадает в устроенную конкурентами смертельную ловушку на территории земной Зоны Отчуждения. Последний житель планеты Тохас, парализованный тщедушный Теонг, приходит в себя после столетнего «сна» в подземной анабиозной камере. У первого за плечами верный АКСУ, у второго – лишь рудиментарные остатки крыльев. Что может быть между ними общего? Разве что один на двоих лепесток Розы Миров – кровожадный мир планеты Эдила, управляемый бездушными киберами. Да еще беспощадный лозунг этого мира: «Играй и умри!»





Андрей Русланович Буторин

Играй и умри



© А. Буторин, 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2015



Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))


Хороших знаю хуже я,

У них, должно быть, крылья,

С плохими даже дружен я, —

Они хотят оружия,

Оружия, оружия

насилья!

    В.С. Высоцкий






Глава 1


Человек в серебристом шлеме с темным, на все лицо, забралом бежал под тревожный гулкий аккомпанемент; от ударов ног, его и преследователей, звучно вибрировал решетчатый железный настил. Убегающий был одет в темно-серую кирасу из арамидного волокна, такие же оплечья и наручи – все на голое тело, а обтянутые блестящей тканью ноги, обутые в высокие черные ботинки, сверху до колен защищали арамидные накладки. Человек был вооружен двумя короткоствольными лучеметами, из которых он, не оглядываясь, палил назад, освещая сиреневыми вспышками казавшееся бесконечным пространство, заполненное огромными ржавыми конструкциями: высоченными цилиндрическими емкостями, паутиной многочисленных труб, каскадами железных лестниц, клетями подъемников и прочей металлической требухой – мертвой и мрачной начинкой заброшенного завода.

Самого человека освещал перемещающийся вместе с ним яркий луч прожектора. Преследователей пока не было видно, но их звучный топот слышался все ближе и ближе.

«Ш-шварк!» – теперь уже вспышка оттуда. Но не сиреневая, а жгуче-желтая и короткая – явно из чего-то огнестрельного. Затем еще и еще… «Шварк-шварк-ш-шварк!..» Металл помещения отозвался звуками попаданий и рикошетов – скрежещущими, визгливыми, режущими ухо и нервы. Убегающий споткнулся, как от толчка в спину, но удержался на ногах, развернулся, выпустил сразу два сиреневых заряда и побежал дальше, заметно прихрамывая.

Луч прожектора разделился надвое. Один продолжал следовать за человеком в серебристом шлеме, второй метнулся назад и выхватил из мрака две фигуры в ярко-зеленых комбинезонах. Преследователи также были в шлемах, того же цвета, что и костюмы, только без забрал, вместо них на лицах людей тускло блестели большие очки.

«Шварк-шварк-шварк-шварк-ш-шварк!..» – безостановочно стали палить «зеленые» из тяжелых толстоствольных винтовок. Убегающий снова споткнулся, но на сей раз устоять не смог, покатился по решетчатому настилу и, ухватившись в последний момент за пилон ограждения, задержался на самом краю. Один лучемет полетел вниз и секундой позже осветил помещение сиреневым заревом взрыва.

Человек с явным усилием приподнялся, встал на колени и направил бочкообразный ствол оставшегося лучемета в сторону приближающихся врагов. Его рука дрожала от напряжения – видно было, что раненый испытывает сильную боль. Не факт, что он успел бы уложить хоть одного преследователя, пока его самого не изрешетили бы тяжелые бронебойные пули, но тут, неожиданно для всех, с дальнего края настила, там, где вниз уходила почти отвесная лестница, засверкало так, будто в дикий пляс пустился рой взбесившихся светляков. Световую какофонию сопровождал оглушительный треск, свист пуль, визгливый звон «раненого» металла. Преследователей в зеленых комбинезонах, моментально потемневших от крови, отбросило назад, и заметавшийся луч второго прожектора не сразу сумел отыскать их, распластанных на решетчатом ржавом железе в неестественных позах.

Луч прожектора, тут же потеряв к ним интерес, стремительно метнулся в сторону, где только что бесновались «светляки». Сначала он выхватил из темноты голову, или то, что казалось головой, – большой металлический конус со срезанным верхом, похожий на огромное блестящее ведро со стеклянными глазницами бинокуляров. Затем луч опустился, и в его ярком свете заиграли бликами отполированные поверхности сложной конструкции высотой порядка трех метров. Бочкообразный гофрированный торс, суставчатые, «коленями» назад ноги, гибкая блестящая «змея» правой руки с зазубренными клешнями на конце, поворотная пулеметная турель вместо левой – все это походило на зловещую, гротескную модель человека, на фантастического боевого робота. Суставы ног с лязгом сложились, робот присел, а потом резко выпрямился и взлетел над железной поверхностью настила. Он сделал несколько мощных прыжков, каждый не менее трех-четырех метров, которые наполнили гулом и грохотом вибрирующего металла все пространство завода, и очутился возле поднявшегося уже на ноги человека в серебристом шлеме. Какое-то время оба смотрели друг на друга, а потом человек поднял руку с лучеметом. На спуск он нажать не успел. Серебристая «змея» робота блеснула неуловимой молнией, звучно щелкнули клешни, и о полированную грудь механического создания, в которой искаженно-уродливо отражалась жалкая человеческая фигурка, разбилась алыми брызгами мощная струя крови из обрубка плеча. Снова молния, щелчок – и под ноги человека упала его левая рука. Тогда он закричал, протяжно и жалобно, но крик прервался, стоило в третий раз щелкнуть зазубренным клешням. По железной решетке настила покатился серебристый шлем, не пожелавший расстаться с головой своего владельца.



– Фу! Мерзость какая, гадость! – отворачиваясь от висящего в центре комнаты видеопузыря, поморщилась Айна. От этого движения длинная русая челка, единственное украшение полосатой, словно черно-белый арбуз, стриженной под короткий ежик головы девушки, закрыла один глаз.

Фир заглянул в другой – блестящий, влажный, карий, ставший сейчас почти черным от кипящих внутри подруги эмоций – и спросил:

– Тебе совсем не понравилось?

– А чему здесь нравиться? – мотнув головой, отбросила челку Айна. – Если ты скажешь, что тебе это нравится, то я даже не знаю, что я здесь вообще делаю.

Сидящий в соседнем кресле худенький, как и сама девушка, парень поскреб в затылке. Его голову украшали черно-белые выстриженные «шашечки». Впрочем, украшениями ни шахматная клетка, ни черно-белые полоски отнюдь не были, являясь всего лишь отличительными признаками сценаристов и их подруг соответственно.

Фир встал и подошел к креслу Айны. Та поднялась навстречу. Сценарист осторожно притянул к себе и обнял девушку.

– Мне это тоже не нравится, – тихо, почти шепотом, сказал он. – Но ты ведь знаешь, кому это должно понравиться. Я это и имел в виду, когда спрашивал. Хотел узнать твое мнение с их точки зрения.

– Ну ты и сказанул, Чертенок! – фыркнула Айна, не делая, впрочем, попытки вырваться из объятий. – «Твое мнение с их точки зрения!» Просто лингвистический шедевр. Эх ты, а еще сценарист!

– И все-таки, – не отставал Фир. – Мне это важно. Киберы остались недовольны двумя прошлыми показами. Да и вообще… С тех пор как перестали работать порталы, их стало трудно чем-то умастить.

– Умастить!.. – снова фыркнула девушка. – Вы, сценаристы, вообще готовы их железные задницы лизать. Ну, лижите-лижите, слюнявьте сильнее – может, хоть заржавеют.

– Не заржавеют, – обиженно буркнул Фир. – Они у них не железные вовсе.

– Что, пробовал уже? – хмыкнула, чуть отстранившись, Айна.

– Да ну тебя, – засопел парень. – Сама ведь все знаешь, а так говоришь, будто я во всем виноват.

– Ты не виноват, – снова прижалась к Фиру подруга. – Просто меня так все это… бесит! Сам ведь знаешь, я тоже через это прошла, – она кивнула полосатой головой на видеопузырь. – Хорошо, что ты меня тогда приметил, замолвил за меня словечко. Спасибо тебе, милый, прости…

Айна нашла губами открытые навстречу губы парня, и влюбленные застыли в долгом поцелуе. Потом руки Фира медленно заскользили по спине девушки вниз, но едва миновали поясницу, как по ним шлепнули ладони подруги.

– Остынь, Чертенок, – вывернулась она наконец из объятий и вновь опустилась в кресло. – Тебе скоро на смену, а ты так и не узнал мое мнение. Оно ведь тебе на самом деле важно?

– Ага, – не пытаясь скрыть огорчения, выдохнул Фир и возвратился на место. – Но почему ты все время зовешь меня Чертенком? Что это вообще такое? Не нахожу ассоциаций…

– А тебе во всем нужны ассоциации? – улыбнулась девушка. – Ну как же, творческая личность! – Айна вдруг стала серьезной. – Там, откуда я пришла, «Фир» на одном из языков означало «четыре»[1 - Фир (vier, нем.) – четыре (Здесь и далее примеч. автора).]. А еще у нас, уже на моем родном языке, была такая веселая песенка: «Четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж». Что такое «чертенок», объяснять долго. Тем более, на самом деле их не существует. Зато существуешь ты. – Айна снова улыбнулась.

– Хорошо, – улыбнулся в ответ Фир. – Чертенок так Чертенок. Говори свое мнение. Только все же постарайся смотреть на все это глазами киберов.

– Ох, как мне не хочется смотреть их глазами, – вздохнула девушка. – Ну да ладно. Так вот, их глазами это, возможно, мерзостью и не покажется, ведь эти железные болваны обожают, когда много крови, да еще когда вокруг столько любимого ими металла, но…

– Но?.. – подтолкнул Фир замолчавшую подругу.

– Но все равно это примитивно и скучно. Все это уже сотни раз было. Погоня, стрельба, двое на одного, сильный на слабого… Единственное, что меня удивило, так это то, что ты ввел в сценарий кибера. Да еще какого-то… гипертрофированного. Думаешь, им такой образ понравится? И потом, ты правда надеешься, что кто-то из них согласится участвовать в съемке? Насколько я помню, сами они никогда в шоу не принимали участия.

– Не принимали, – кивнул парень. И признался: – Сейчас тоже вряд ли кто-то согласится. Да я и спрашивать о таком не буду, зачем на свою голову неприятности вызывать? Наши техники сделают дистанционно управляемую модель, только и всего.

– Думаешь, так ты на свою голову неприятностей не накличешь? Может, киберам в принципе неприятно себя видеть в таком представлении? Вдруг это как-то ущемит их достоинство? – Последнее слово Айна произнесла с откровенным презрением. – Да еще ведро это дурацкое вместо головы. И неестественный гигантизм. Надеешься им этим подольстить? Не вышло бы наоборот. А еще… – нахмурилась девушка. – Ты что, по-настоящему планируешь покалечить и убить актеров? То есть в твоем сценарии все должно кончиться именно так, как в этом компьютерном трейлере, или по принципу «как сложатся обстоятельства»?

– Разумеется, как сложатся, – обиделся Фир. – Мы запланированную смерть никогда в сценарий не ставим; во всяком случае, я – точно никогда. Понятно, что она всегда рядом с игроками и очень вероятна, но многое ведь зависит и от самих участников, недаром девиз нашего шоу – «Играй или умри».

– Скорее, «играй и умри», – скривила губы Айна. – Киберы ловят кайф, именно когда игроки гибнут. А если игрок им не понравится – иначе говоря, останется жив, – то, вероятнее всего, он так и так умрет – его мозг высосут киберы, а тело пойдет на фарш для нас.

– Во-первых, – поморщился парень, – бывает, что киберам нравятся и выжившие игроки. У таких появляется шанс сыграть еще, есть у нас такая группа постоянных артистов. Небольшая, но есть. Да и вовсе из игры некоторые выходят, тебе ли не знать. – Фир снова поднялся с кресла и принялся мерить комнату шагами. – А во-вторых, ну что ты повторяешь эти каннибальские глупости насчет фарша для нас? Пищевую биомассу киберы производят вовсе не из человеческих трупов!

– А из чего? – прищурилась девушка, провожая любимого взглядом.

– Ну, я не знаю, – перестав шагать, развел руками Фир, – из растений, животных, из синтетических материалов каких-нибудь…

– Из растений? Из животных? Ага, как же. Много ты видел на Эдиле садов-огородов или пасущихся коров-овечек? Может, ты имел счастье наблюдать охотящихся на дичь киберов? Или киберов с удочками на берегу тихой речки? На утренней зорьке… Мол, наловим-ка нашим любимым людишкам рыбки! А то помрут еще, ушицы не отведав.

– Какой еще ушицы? Что за ерунду ты несешь? – начал сердиться сценарист. – Может, я и не прав насчет животных, но синтетику еще никто не отменял. В любом случае, биомасса из человечины – это уже откровенный перебор.

– Хорошо, – кивнула Айна. – Насчет того, что киберы высасывают мозги, ты, надеюсь, спорить не станешь?

– Не стану, – понурился Фир, но тут же вскинул голову: – Только не «высасывают мозги», а преобразуют ментальную энергию людей в тот вид энергии, который необходим киберам для их мыслительной деятельности.

– Ох, как красиво! Сейчас слезу пущу от умиления! Правда, как у нас говорят, что в лоб, что по лбу, ну да ладно. Только скажи-ка мне, умник, а остаются ли эти несчастные после такой «красивой» обработки в живых?

– Нет, – вновь опустил голову парень.

– А где, в таком случае, их тела? Неужели ты думаешь, что эти ходячие железяки настолько сентиментальны, что предают их земле? А вдруг они их сами едят?

– Прошу тебя, перестань! – замотал головой Фир и вновь зашагал по комнате. – Не знаю я, что из чего делается и кто куда девается, но вот аппетит ты мне точно испортила. Хотел перед сменой позавтракать, а теперь…

– Вечно голодным все равно ходить не будешь, – сухо произнесла девушка. – Но твоей наивности я просто поражаюсь. Наверное, за нее я тебя и полюбила. И хорошо, если это и в самом деле только наивность, а не кое-что похуже. Ведь куда проще закрыть глаза и уши и кричать: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего меня не касается!» Беда в том, что это касается всех нас.



Читать бесплатно другие книги:

Книга наглядно показывает, что вся современная политика вращается вокруг нефтяной трубы. Если понимать, что борьба за ко...
«Анжелика. Путь в Версаль» – вторая из серии книг Анн Голон, открывшейся знаменитым историко-авантюрным романом «Анжелик...
«…Вещь замечательная не столько по сюжету (впрочем, притча сильная, отчаянно безнадежная), сколько из-за того, что в ней...
Взросление, становление личности – трудный процесс. Одиночество, ощущение ненужности заставляют подростков совершать глу...
Эта книга приоткрывает завесу над богатой событиями, сложной внутренней жизнью редакции самой, пожалуй, знаменитой росси...
Почему девушка разбрасывает с балкона жемчуг из свадебного подарка? Перед кем в общежитии уральского мединститута красую...