Полдень, XXI век (ноябрь 2010) - Коллектив авторов

Полдень, XXI век (ноябрь 2010)
Коллектив авторов


Альманах Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век» #71
В номер включены фантастические произведения: «Вниз по кроличьей норе» Михаила Шевлякова (начало), «Лодочница» Евгения Константинова, «Отворотка» Евгения Акуленко, «Время человека» Татьяны Томах, «Петля» Василия Корнейчука, «Пигмалион» Татьяны Алферовой, «Письмо инопланетянам» Елены Кушнир, «Я и мисс Н.» Рината Газизова, «Нанолошадь Забайкальского» Алексея Рыжкова, «Старик» Сергея Уткина.





Коллектив авторов

Полдень, XXI век (ноябрь 2010)





Колонка дежурного по номеру


Люблю размышлять об интеллектуальной собственности и её оплате.

Говорят, что идеи носятся в воздухе. То есть, они изначально кем-то рождаются (предположим, что Богом, чтобы не запутывать рассуждение), воздух имеется в наличии тоже и никому не принадлежит, и тут вдруг находится кто-то ловкий, который выуживает из бесплатного воздуха носящуюся там чью-то идею, присобачивает к ней бирочку со своим именем и уже пытается продать как свою.

Странно, правда?

Потом говорят: вот он всю жизнь об этом думал. Потому и поймал.

Но бывает, что и не думал. Просто повезло. Искал одно, а нашел другое.

Меня интересует, с какой стати он потом всю жизнь должен получать за это деньги? А потом, когда умрет, эти деньги, а часто гораздо большие, будут получать его наследники, которые ни бельмеса в этой идее не понимают.

Говорят: он ее оформил. Написал статью, стихи или даже роман. Создал продукт.

Ну и получи за этот продукт свой миллион и создавай другой продукт. А тот отдай людям, пускай они его скачивают из воздуха в свои хилые мозги.

Кто первый придумал летающего человека? Возможно тот, кто описал Икара. Потом это описание стало мифом. Потом идею развили, отобрали у Икара крылья – пусть летает силой духа. Потом стали летать дома, города, а планеты и раньше летали, только никто не знал, как они называются.

И за все это брать деньги? За Икара? За летающие дома?

Потому я и положил свой роман про летающий дом на сайт www.macca.ru (http://www.macca.ru/) в свободном доступе.

Чего и вам желаю.

Александр Житинский




1. Истории. Образы. Фантазии





Михаил Шевляков

Вниз по кроличьей норе

Повесть


– Что толку в книжке, – подумала Алиса, – если в ней нет ни картинок, ни разговоров?



Льюис Кэрролл. «Алиса в стране чудес»



Как говорит народная мудрость, сколько водки ни бери, все равно два раза бегать. А если вдобавок только-только стукнуло восемнадцать лет и день рождения удачно совмещается с окончанием сессии, то тут уже ежу понятно, как дело пойдет…



– И вот, блин, было уже часов десять вечера, когда этот придурок Колька стал всех подбивать на сходить и взять еще. Это из-за него все так получилось, честное слово! Я ж хотел со Светкой остаться, пока они все до магазина перлись бы, и ведь как раз она была такая, как надо... ну в общем, ну, короче, вы понимаете, да?

– Продолжайте, я вас слушаю. Вы вышли из квартиры… э-э-э... Алексея Нечипоренко, где, по вашим словам, организовали вечеринку по поводу его дня рождения. Я правильно понял то, что вы мне здесь витиевато излагаете?

– Ну, это, ну, блин, правильно, да.

– И как же дело было потом?

– Потом мы все с лестницы упали.

– Вот как? То есть вы были настолько пьяны, что попросту не стояли на ногах?

– Да стояли мы на ногах, просто Лешкина хата – она ж в хрущевке...

– В хрущевке?

– Ну да, в хрущевке, там на лестнице какая-то зараза лампочку сперла и лифта нету, чтобы спуститься по-людски. И вот вываливаемся мы всей толпой с Лешкиной хаты на площадку – а там темно, блин… А Колька, дурак, поперся вперед, ему говорят – ты куда, а он орет – мне пофиг, я Бэтман! А сзади Лешка как раз дверь квартиры только захлопнул, вообще не видно нифига – и кто-то на кого-то навернулся, и так всей толпой и полетели вниз.

– Занятно, занятно. То есть вы совершеннейшим образом ни в чем не виноваты, угодили сюда по совершеннейшей ошибке и хотите, чтобы вас отпустили домой, к маме и папе? – задавший этот вопрос иронично поднял бровь. Полуобернувшись от сидевшего перед ним на стуле растрепанного юноши к стоящему рядом городовому, он коротко хохотнул: – Как полагаешь, может, и впрямь домой отпустить господ студентов? Подумаешь, всего-то и натворили, что выпили, а после вышли на прогулку в исподнем, прихватив с собой девиц в сорочках и панталонах?

– Никак нет, осмелюсь возразить, они, вышед из дому, стали всех ругать по матушке, а как попробовали усовестить их – учинили драку-с!

– Вот как, вот как… Господа студенты в этом году совсем разбуянились, хорошо, что сейчас они только пьяные в кальсонах бегают, а не, как в начале года, – прав требуют… Я так полагаю, что это все же не твои увещевания? – пристав указал на ссадину на скуле задержанного.

– Никак нет-с, это они поленницу дров снесли и с дворником Мустафиным сцепились. Я их и пальцем не тронул, а вот они, напротив, у меня погон едва не оторвали, дворнику зуб выбили. Девицы их тоже царапались вовсю.

– Ай-я-яй. – пристав снова повернулся к юноше и покачал головой. – Нехорошо-с, молодой человек!

– Ни на кого мы не кидались, там какой-то дурак какие-то дрова сложил, я только не понял, как мы на них упали. А потом сразу подбежал какой-то мужик и на нас напал. А потом вот он, – студент кивнул на городового, – и еще один подбежал.

– Извозчик Дыбов, нумер 327, помог нам. Готов показать, у ворот дожидается.

– Успеем… что еще за ними есть?

– Словесное оскорбление, – городовой показал пальцем вверх, – Их Величества. Одна из их девиц.

– Вот как, – пристав покачал головой с совсем опечаленным видом, впрочем, больше для виду, чем в действительности сочувствуя задержанному. – Что ж вы, молодежь, таких девиц себе заводите? Статья двести сорок шестая Уложения о наказаниях, до восьми лет каторги. Также и арест для бывших свидетелями, но не препятствовавших. впрочем, может быть смягчение, я ведь так понимаю, что сквернословившая девица была так же пьяна, как и все в вашей разудалой компании?

– Да вы что? Какая каторга? Да не было такого!

– Не было? – пристав снова полуобернулся к городовому.

– Было-с, и свидетели есть. Так и сказала – кгх-хм, – городовой кашлянул, – я вашего царя.

– Так это бабка какая-то высунулась, когда нас уже вели, говорит, это, блин, ну да, говорит – вы без царя в голове! Это бабку послали! А... а... а при чем тут царь? Вы шутите, да? А можно мне позвонить? Родителям? У меня же есть право на звонок, я знаю!

– Да-с, молодой человек, как все грустно получилось. Никак теперь не могу вас отпустить, а уж девиц-то ваших... да-с... А колокольчик я вам, конечно, могу дать, да что толку-то?..



Посмотрев еще раз на задержанного студента, пристав побарабанил пальцами по столу.

– Так что же... Родителей мы ваших известим о ваших подвигах. Об учебе в университете, пожалуй, теперь забыть придется. Нехорошая-с история!.. Что ж, препроводите его обратно, побеседуем теперь со вторым героем битвы с девицами при поленнице...



Второй герой, в отличие от первого, успел пригладить растрепанную прическу. Введенный в кабинет пристава он, впрочем, повел себя довольно странно: вытянул руки по швам куцых панталон, коротко дернул головой и попытался даже щелкнуть каблуками, однако же у его сандалий, видимо, ранее использовавшихся в театральной постановке в античном стиле, каблуков не было, и выглядело это весьма смешно.

– Извольте садиться, – пристав указал ему рукой на стул. – Что же вы нам скажете, любезный?

– Искренне раскаиваюсь, хочу послужить Его Величеству!

– Вот как? Что ж, это весьма похвально, молодой человек. Что же вы только раньше-то себя так неразумно вели? Дурная компания-с, напились, девицы эти. Да вы садитесь, садитесь, что же вы стоите-то?

Усевшись, студент заговорил, торопясь:

– Как только к вам попал, сразу решил помочь, – он весь подался вперед. – Это же небывалый случай!

– Вот как? – пристав пожал плечами. – Да, ранее я вас в наших славных стенах не видел. Но что же это вы – пока не попали к нам – не хотели вести себя достойно? Огорчу вас: в выпивших студентах, увы, нет ничего небывалого-с. Все отличие вас от прочих – так это единственно ваш совершенно непристойный вид. Ранее студенты с желтобилетными девицами дезабилье по московским улицам не бегали-с.

– Вы не поняли, я не это хотел сказать...

– А что же?

– Можно мне на бумаге? Я все напишу. Информация особо важная.

– Особо важная? Что ж, вот вам перо и бумага, – пристав придвинул студенту письменный прибор и лист сероватой бумаги, – изложите на бумаге, я не против.

Задержанный потянулся к вставочке с пером, потом замялся…

– Что ж так? Берите, пишите. Или руки дрожат после вчерашнего-то?

– А можно мне карандашом писать?

– Карандашом? Да сколько угодно-с, – пристав открыл ящик стола, вынул карандаш и протянул его студенту. – Пишите карандашом...



Писал студент недолго, хотя и странным образом: дойдя уже до половины своего изложения, он стал исправлять и дописывать буквы в написанном ранее, потом продолжил вновь, время от времени снова вписывая то тут, то там отдельные буквы. Закончив, он старательно подписался и спросил, подняв глаза от бумаги на сидевшего перед ним пристава:

– Число какое ставить?

– Число? Сегодняшнее, какое же еще – двадцатое июня.

– А год?

– Что же вы пили-то, а? И сколько? Вы что, год позабыли-с?

– Ну, как бы... – студент замялся, – как бы забыл, да.

– Одна тысяча восемьсот девяносто девятый.

Студент шумно выдохнул, потер лоб, уставился опять на свой листок, бегая глазами по строчкам.

– Так вы число-то пишете или как?

– Да-да, конечно, – студент быстро вписал на листке бумаги дату и подвинул ее к приставу. – Вот.

Пристав близоруко поднес исписанный лист к глазам и тут же с нескрываемым раздражением бросил его на стол.

– Вы что, издеваться вздумали, а? Вы что написали? Какое «Важно, Его Величеству царю лично!»? Вы в своем уме?

Студент побледнел и сказал нерешительно:

– Это правда очень важно... я там все написал...

– Что вы написали? Что? – пристав опять начал читать, проговаривая вслух: – Так, «...хочу сообщить об особо важном...», «...строительство танков...», «...бомба особой мощности...», – и тут же привстал и, нависнув над столом, спросил, гремя голосом: – Бомбисты, господа студенты? Динамитчики? Танки, – он потыкал пальцем в листок, – что это?

– Машина боевая...

– Знаем мы ваши машинки!

– Я же наоборот, чтобы революции не было…

– Вот как? – пристав протянул к студенту два скрюченных пальца, да так, что тот отшатнулся в испуге. – Взяли окушка за жабры, так не трепыхается? Чтобы революции не было? А раньше что? Чтобы была?

– Да нет же, я же там все написал, – задержанного трясло, по его лицу катились крупные капли пота, – там же все написано...

– Что написано? – пристав перескочил сразу к окончанию бомбистского признания и тут же снова разъярился: – Какое дворянство? Какой миллион рублей?.. Вот что! – он ладонью припечатал бумагу к столу. – Я такого позволять не намерен! Эй, выведите его обратно, поместите отдельно от остальных!..



– Тоже мне, студенты, так их ети... – уже телефонировав в охранное, пристав еще раз пробежался глазами по листку бумаги с бомбистскими показаниями. – Пишет, как половой из кабака на Сухаревке, кто его, дурака, надоумил везде еров наставить, а яти пропил он вчера, что ли, совсем читать невозможно... Тьфу ты, да он точно не протрезвевший еще или одурел с перепугу… Ничего, у Зубатова Сергей Васильича его грамоте-то научат, если он по университетам только бомбам научился...



– Итак, коллеги, каково же ваше мнение по этому интересному случаю?

Приват-доцент Владимир Петрович Сербский огладил ладонью свою бородку и, переведя взгляд от лежащего перед ним бювара с записями на спрашивавшего – профессора Корсакова, ответил не спеша, с уверенностью в каждом своем слове:

– Случай действительно весьма интересный, Сергей Сергеевич. Мы имеем дело с folie a deux[1 - Коллективное помешательство.], однако же это folie a deux вернее определить как Massenpsychose[2 - Массовый психоз.]. Подобие конфабуляторных высказываний в этой группе заметно со всей очевидностью. К сожалению, это наводит меня на мысль, что перед нами явление отнюдь не внезапное, что невротические расстройства наших пациентов давние и, к сожалению, глубоко укоренившиеся.

– Да, Владимир Петрович, к сожалению, вы правы. Я полагаю, что данный случай, несомненно, является ничем иным, как полиневритическим психозом. Подобное, как вы знаете, не является явлением редким, однако же в данном случае мы со всей очевидностью наблюдаем, что психическая деструкция вследствие злоупотребления алкоголем у людей, не вошедших еще в зрелый возраст, проявляется скоротечно. Вы помните, что я сразу же обратил ваше внимание на тот факт, что признаки цирроза у наших пациентов еще не успели проявиться. Что же касается конфабуляторных высказываний, то они, действительно, несколько необычны по своему содержанию, однако же, если мы соотнесем их с тем, кем являются наши пациенты, то таковую необычность можно рассматривать не как явление уникальное, а как вариацию явлений, наукой вполне изученных.

– Вы хотите сказать...

– Я хочу сказать, Владимир Петрович, что было бы странным наблюдать у представителей образованной части нашей молодежи, у людей, не просто следящих за прогрессом, но являющихся, по сути, частью этого прогресса, – так вот было бы странным наблюдать у них Massenpsychose в виде обыденных религиозных радений сектантов откуда-нибудь из заволжской глуши. Мы имеем дело с интересной вариацией: полагаю, что сам нынешний прогресс стал для наших пациентов своего рода религией, а вера в наступление нового мира, полностью отличного от мира существующего, вполне подобна вере в наступление Царства Божьего на земле, которого радеющие сектанты ожидают на рубеже веков.

– Или же вере в приход Антихриста, – сказал молчавший до этого Петр Борисович Ганнушкин.

– Вы правы, Петр Борисович, вы правы, – Корсаков покивал головой в полном согласии с молодым, но талантливым диагностом, – в том мире, в который замкнули себя наши пациенты, идиллия технического совершенства сочетается с мрачнейшими картинами смерти и лишений.



Читать бесплатно другие книги:

Судьба каждого из нас всегда предлагает нам сделать выбор, который зачастую и является главным уроком в нашей истории на...
Как выжить светской девушке в европейской столице и сохранить порядочность, если финансы твоей семьи на исходе, а круг к...
Автор этой книги – психолог Светлана Бояринова – отлично знает, какие трудности могут возникать у женщины на пути к личн...
Книга «Руны. Магия древнего символа» является продолжением книги «Мудрость рун», которая была посвящена предсказательной...
Весь уголовный розыск Москвы «поставлен на уши». И немудрено: рядом со зданием Финансовой академии застрелен заместитель...
Имя великого датского писателя-сказочника X.К.Андерсена известно всем с детства. В своих сказках он создал целый мир, в ...