Полдень, XXI век (октябрь 2010) - Коллектив авторов

Полдень, XXI век (октябрь 2010)
Коллектив авторов


Альманах Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век» #70
В номер включены фантастические произведения: "Рубикон" Людмилы Макаровой, "Рекрутер" Александра Голубева, "Дело Папы Карло" Натальи Егоровой и Сергея Байтерякова, "Реверс" Натана Блая, "Ледяные ночи октября" Сергея Соловьева.





Коллектив авторов

Полдень, XXI век (октябрь 2010)





Колонка дежурного по номеру


Вот еще несколько микродоз приемлемо-невероятного. Несколько довольно печальных историй. В которые – по умолчанию – никто из нас не попадет. К счастью. Ведь попасть в такое непонятное значит – пропасть.

Читатель, находясь в безопасности, может еще и еще раз, на примере нескольких персонажей, убедиться: злая воля плохого человека сильней, чем здравый смысл человека хорошего.

Но до последней строки мы болеем за здравый смысл. И надеемся на ничью. То есть сюжетный интерес создается доброй волей. Которая, похоже, только в литературе действует постоянно и безошибочно.

А мистеру Брэдбери нынче стукнуло 90. Он хорошо себя чувствует и лихо управляется с техникой: инвалидной коляской, пишущей машинкой. Говорит, что Бог время от времени все еще подбрасывает ему новые идеи. Книги выходят, фильмы снимаются, слава шумит за окном, как Тихий океан. По радио голливудская актриса исполняет песню собственного сочинения: «Fuck My, Ray Bradbury!» Такое, знаете ли, не каждому и восьмидесятидевятилетнему споют.

Жизнью мистер Брэдбери доволен, а вот политикой президента Обамы – не совсем: какого черта мы топчемся на каком-то там Среднем Востоке, когда не освоены ни Марс, ни даже Луна?

Хотя бы у одного писателя на свете должно же быть все в порядке. Рэй Брэдбери такую удачу заслужил. Он, как никто другой, всегда умел (приятно добавить: и умеет) кого угодно убедить в том, что 1) мир прекрасно бесконечен и что 2) в принципе человек способен чувствовать любовь.

Из этих аксиом, надлежащим образом сближенных, в сюжете как-то само собой выводится, что если уж быть человеком, то лучше – добрым: это не просто красивей, но и умней.

В такое веришь исключительно от волнения. Рэя Брэдбери читают, волнуясь.

Он владеет каким-то секретом: по-видимому, полученным от «Дженет Джонсон, учившей меня писать рассказы, и Сноу Лонгли Хауш, учившей меня поэзии в лос-анджелесской средней школе, очень давно». Хорошая, наверное, школа была.

Самуил Лурье




1. Истории. Образы. Фантазии





Людмила Макарова

Рубикон

Повесть


Витрина сувенирного магазинчика, оформленная в стиле «беспроигрышный дизайн», соседствовала с худосочными манекенами салона модной одежды. Элегантные пустоглазые красавицы, отпугивающие ценниками на груди большую часть женского населения города, наверняка шептались по ночам, качая гипсовыми головками: «Ах, какая безвкусица… Боже мой, какая аляповатость… Ах, почему нас не поставили рядом с этими восхитительными прозрачными стойками с сотовыми телефонами! Мы все знаем о дорогих сотовых телефонах, которые достают из прелестных сумочек наши милые посетительницы… А вы слышали – дальше по улице есть салон «Духи и ароматы», какое чудное было бы соседство…»

Но арендодатели не принимали в расчет мнение старых манекенов, переехавших из бывшего «Дома бытовых услуг» и наряженных в стильные пиджаки и блузки с длинными рукавами. Короткие не соответствовали сезону и не прикрывали покалеченные пальцы, отбитые при выезде с распродажи. И потому на витрине соседнего магазина, над которым светилась неоновая вывеска «Сувениры – Подарки», уверенно расположились резные шкатулки, раскачивающиеся маятники, сверкающие золотом украшения – золото скорее всего поддельное, но по цене настоящего, – фарфоровые куклы с миловидными личиками и изогнутые самурайские мечи на багровом бархате…

Таких магазинчиков в торговом районе Ливаровска – великое множество. Сети, раскинутые для доверчивых покупателей, никогда не остаются без добычи: бумажные денежные знаки и мелкие монеты запутываются в прочной паутине кассовых аппаратов, а их бестелесные электронные призраки – в хитроумной системе банковских счетов и переводов.

И в том, что девушка стояла и, раскрыв рот, глазела на яркую витрину под вывеской «Сувениры – Подарки», на первый взгляд не было ничего необычного. Она стояла здесь без движения второй час. Пришла в хмурых осенних сумерках, да так и застыла. С наступлением темноты пошел мелкий дождик – вкрадчивый, въедливый. Поначалу он даже казался по-летнему теплым и безобидным, но постепенно разозлился на наглую девчонку, не обращавшую на него внимания, и теперь проливал на нее тысячи блестящих капель, призвав на помощь усилившийся ветер. Небольшой фургон, протискиваясь по пешеходной зоне, попал колесом в засорившуюся решетку водослива и плеснул холодной водой. Девочка шевельнулась, сделала несколько шагов вперед, вытянула руки и коснулась мокрого стекла.

Кирилл вышел из кафе, зябко поежился и заспешил к дверям магазина. Совсем еще детские ладошки скользили по стеклу, по мере того как девочка продвигалась вдоль витрины ко входу, не отводя глаз от заворожившего ее зрелища, пока не уперлась худеньким плечом в неожиданное препятствие.

– Не заходи, – сказал Кирилл.

Каждый раз он говорил вначале какую-то ничего не значащую фразу. Или даже несколько фраз. Это никак не вязалось с его профессиональным уровнем и даже вызывало некоторое недоумение начальства, но Кириллу великодушно прощали маленькую слабость.

«Ненавижу свою работу», – подумал Кирилл. Накануне он сдал в «Рубикон» однокурсника Сашку Седлова, с которым когда-то устраивал на факультете музыкальные вечера, и весь вечер цеплялся за фразу «ненавижу свою работу», повторяя ее перед каждой новой рюмкой, чтобы оправдать свое решение напиться.

– Все равно без толку, – вслух пробормотал он, с неудовольствием отметив про себя, что язык слегка заплетается. Вплотную прильнувшее тело девушки напряглось в бесплодной попытке сдвинуть его с места. Кирилл тряхнул головой, как бы сбрасывая с себя алкогольное головокружение. Вдох-выдох… Начали.

– Блеск хрусталя в фонарях такой яркий! – отчетливо произнес он в ухо девочке. Она вздрогнула. На мочке уха качнулись дешевые колечки с бусинками. – Посмотри, как улица сияет. Ослепительный свет, да? Черный провал и серебро огней. И краски, как радуга, видишь?

Девушка перестала упираться в него, постояла, словно к чему-то прислушиваясь, и тихо переспросила:

– Правда яркие?

– Да. Глаза слепит. Я покажу, пойдем.

Она наконец подняла на него глаза. Зрачки расширены, но не сильно. И где-то в глубине читается сохраненный разум. «Наверное, только-только подсадили. Поставщика своего нет, – подумал Кирилл, – по глупости залетела и даже не поняла, что произошло. Любовничек, наверное, небо в алмазах показал, сволочь».

– Послушай меня! Ч-черт…

Кирилл поморщился. Кажется, он здорово набрался. Пока в кабаке сидел – вроде все трезвый был, а как вышел… Пьянь и визуальная наркоманка – сладкая парочка получилась.

Еще сидя за столиком в кафе напротив, Кирилл приметил одинокую хрупкую фигурку, достал сотовый и набрал номер, но в конце улицы замаячила компания подростков, как будто бы тоже глазевшая на витрины. Один из парней махнул в сторону девушки рукой, Кирилл тихо сказал диспетчеру: «Только медицинскую группу, я ее уже беру», заплатил по счету и выскочил на улицу.

– Посмотри на меня! – исправился Кирилл, но было поздно. Взгляд девушки тут же ушел куда-то вбок, и она стала медленно разворачиваться от него к волшебной витрине магазина, нервно вздрагивая и покусывая нижниюю губу, с которой потекла густая слюна. На такие случаи у сотрудников «Рубикона» имелось спецоборудование, но Кирилл не таскал его с собой круглосуточно. И кроме того, визуальные приманки – это для законченных наркоманов, а перед ним – натуральная заблудшая душа. Ей и лечения-то никакого не понадобится. Поговорит пару раз с психологом, неделю понаблюдается и больше никогда не вспомнит о том, что случилось, если снова не влюбится в какого-нибудь полудурка.

Вот если бы он знал имя! Имя иногда решает полдела, но увы. Вводную информацию на случайную клиентку ему никто бы не предоставил, а обыскивать подопечную, на глазах у всей улицы копаться в ее сумочке и выворачивать карманы в поисках документов – это слишком даже для такой человеколюбивой натуры, как Кирилл Гольцов.

– Фейерверк! – страстно шепнул он в маленькое ухо с бусинками и развернул ее к себе за плечи. – Любишь фейерверк, детка?

По лицу девочки, перечеркнутому тонкими мокрыми прядями волос, прошла судорога. Да, она любила фейерверк! Сейчас она любила его больше всего на свете, больше жизни, наверное. Она сладко застонала и закатила глаза.

– Цветы в небе, – прошептала она и доверчиво положила голову на плечо незнакомому мужчине, – фиалки…

– И розы, и магнолии! – он провел рукой по девичьей щеке, холодной и бледной как мрамор. Никакой реакции на прикосновение, естественно, не последовало. – Пойдем со мной, все увидишь. Я покажу тебе цветное небо.

– Цветное небо… – еле слышно повторяла девушка, запинаясь, шагая с ним в обнимку к подъехавшей машине. – Только не красное, – попросила она, когда Кирилл уже открывал дверь, – красное – страшно.

– Хорошо, дорогая, – легко согласился Кирилл.

Ленька Дашкевич уже втаскивал пассажирку в минивэн, изнутри больше напоминавший скорую помощь.

– Привет, Кир! Где ты ее нашел?

– На улице.

– Оно и видно. Мокрая вся, грязная. Кирилл уселся на сиденье рядом с водителем.

– Здорово, Кирилл Владимирович. Давненько вместе не работали.

– Привет, Иваныч.

Машина тронулась, закачались игральные кости над лобовым стеклом. С тихим шелестом ритмично заходили дворники. Город за окном поплыл, отражаясь в мокром асфальте.

– Кирилл Владимирович! – раздался сзади требовательный голос нарколога Марии Ивановны.

Хорошая сегодня бригада. Повезло девочке.

– Шок, – сказал Кирилл, – на визуалку со стажем не тянет. Са-авсем не тянет. Видимо, попробовала один раз по глупости, а сейчас рефлексирует. Огоньки-фонарики и все такое, – растягивая слова, пояснил он. – Так, чтобы специально подсадили, – непохоже. Доход не тот. Какой-нибудь элитный мальчик развлекался, наверное…

– Кирюша, что с тобой? – почти сердито спросила из-за спины Мария Ивановна. – Мне твои версии не нужны, оперативникам рассказывай. На талисман переключал?

– Нет. Так уговорил. На фейерверк пошли смотреть. Красное небо… гадость какая, – пробормотал он. – Останови машину, Иваныч, тошнит…

Вслед за коротким визгом тормозов Кирилл вывалился в открытую переднюю дверь на газон.

– Пьяный он вдребезину, – через плечо пояснил водитель. – Давай до дома подбросим, Мариванна. Уснет еще где-нибудь на улице… Как там клиентка, позволяет?

– Да клиентка-то позволяет, – вздохнула Мария Ивановна. – Спроси, он на смене, нет? Может, прокапать?

Водитель повторил вопрос в открытое пассажирское стекло машины. Кирилл, который уже разогнулся и держался рукой за мокрую от дождя дверь, отрицательно качнул головой.

– Ну так залезайте, Кирилл Владимирыч, таксомотор ждет! – поторопил Иваныч.



Утро встретило Кирилла все тем же мелким дождем. Казалось, он с ночи подкарауливал свою жертву, затаившись где-то над крышами. В такой серости и нормальному-то человеку ярких красок захочется. Неудивительно, что у визуалов сезонные обострения. Аудиалам они еще только предстоят. Как только первый снег укроет землю и они временно оглохнут.

Брошенная вчера прямо у подъезда «тойота» радостно квакнула хозяину, открывая салон. Кирилл включил кондиционер и, стянув плащ, бросил его на заднее сиденье. Водительское стекло сразу же запотело и теперь медленно прояснялось под потоками теплого воздуха. Это плохо. Это значит, что, как советовали в какой-то дурацкой старой оперетте, нельзя приближаться к начальству ближе, чем на шесть с половиной шагов. А ведь пил вчера в хорошем месте дорогую водку… правда, доза великовата оказалось для его непривычного организма, но с постели этот самый организм встал вполне работоспособным. И меньше чем через час, выбравшись из автомобильных пробок, Кирилл Гольцов прибыл к рабочему месту.



Психологический центр «Рубикон» занимал трехэтажную пристройку к спортивно-развлекательному комплексу и с виду выглядел не очень внушительно. Даже надпись «Филиал в г. Ливаровске», расположившаяся под вывеской, не всегда спасала положение. А вот то, что на входе стоял турникет и дежурил охранник, сразу же вызывало доверие у состоятельных клиентов. Хотя с точки зрения психологии – наоборот, должно было повышать тревожность. Кирилл на секунду заскочил в кабинет бросить плащ и тут же помчался на утренний развод.



Читать бесплатно другие книги:

Как выжить светской девушке в европейской столице и сохранить порядочность, если финансы твоей семьи на исходе, а круг к...
Автор этой книги – психолог Светлана Бояринова – отлично знает, какие трудности могут возникать у женщины на пути к личн...
Книга «Руны. Магия древнего символа» является продолжением книги «Мудрость рун», которая была посвящена предсказательной...
Весь уголовный розыск Москвы «поставлен на уши». И немудрено: рядом со зданием Финансовой академии застрелен заместитель...
Имя великого датского писателя-сказочника X.К.Андерсена известно всем с детства. В своих сказках он создал целый мир, в ...
Миллиардер Уильям Прайс способен купить ученых, разведчиков, киллеров… Но разные, зачастую не знающие о существовании др...