Прекрасный игрок Лорен Кристина

– Будь я склонна к насилию, моя ладонь врезала бы сейчас тебе по щеке.

Это меня насмешило.

– Ладно. Я просто подумал, что это немного… необычно: ты уже занималась сексом, но никогда никому не отсасывала и не была принимающей стороной.

– Ну… – она немного откинулась на барном стуле, – я вроде как отсасывала одному парню, но при этом понятия не имела, что делаю, так что просто вернулась в район лица.

– Парни довольно незамысловаты: вверх, вниз, и мы уже готовы отстреляться.

– Нет, я имею в виду… Это-то я понимаю. Я говорю про себя. Как делать это и одновременно дышать, да еще и не беспокоиться о том, что я его укушу? Допустим, при посещении отдела посуды в каком-нибудь дорогущем магазине у тебя никогда не возникало панического ощущения, что ты сейчас случайно махнешь рукой и перебьешь весь уотерфордовский хрусталь?

Расхохотавшись, я наклонился к ней. Эта девчонка была просто невероятной.

– Значит, когда у тебя во рту член, ты просто боишься… укусить его?

Она тоже начала смеяться, и секунду спустя мы уже оба, согнувшись вдвое, ржали над этой картиной. Но наше веселье почти сразу утихло, и я заметил, что Зигги смотрит на мои губы.

– Некоторым парням нравятся зубы, – тихо заметил я.

– Некоторым парням… например, тебе?

Сглотнув, я сознался:

– Да. Мне нравится, когда девушки ведут себя немного жестко.

– Когда они царапаются, кусаются и все такое?

– Ага.

От одних ее слов у меня по спине побежали искр. Я громко сглотнул, гадая, скоро ли смогу выбросить из головы образ Зигги, делающей все перечисленное.

– Сколько у тебя было парней? – спросил я.

Прежде чем ответить, Зигги глотнула чая.

– Пять.

– У тебя было пять парней, но ты никогда не делала минета?

Мой желудок ухнул в адскую бездну, и хотя я понимал, что от моего раздражения так и разит лицемерием, но сдержаться уже не мог.

– Срань господня, Зиггс, когда ты успела?

Она насмешливо закатила глаза.

– Я рассталась с невинностью в шестнадцать лет. Как раз в тот год, когда ты проходил практику у папы.

Когда я собрался было протестовать, она закрыла мне рот ладонью и продолжала:

– Даже не начинай, Уилл. Я уверена, что ты потерял девственность лет в тринадцать.

Мне оставалось только захлопнуть варежку. Она угадала.

Проницательно улыбнувшись, Зигги продолжала:

– Прошу прощения, но я даже не сомневаюсь, что у тебя были сотни женщин. Пять – не так уж и много. В школе я переспала еще с несколькими парнями, после чего решила, что делаю это неправильно. Особого интереса к процессу я не испытывала. В колледже у меня какое-то время был парень, но… возникло ощущение, что что-то не так. Сексом заниматься прикольно до тех пор, пока не переходишь непосредственно к делу. А потом получается что-то типа: «Хм-м, интересно, достаточно ли клеток я посеяла, чтобы завтра построить график зависимости от дозы для изучаемого реагента».

– Звучит уныло.

– Я знаю.

– Секс вовсе не скучный.

Она окинула меня испытующим взглядом и пожала плечами.

– Наверное, секс не должен быть скучным. Полагаю, он казался мне скучным потому, что большинство парней моего возраста понятия не имели, как обращаться с женским телом.

Зигги отвернулась, и я чуть не попросил ее снова взглянуть на меня. Я уже пристрастился к тому зуду, который охватывал мое тело под ее пристальным взглядом.

– Я их не обвиняю. Там, внизу, все довольно сложно устроено.

Она махнула рукой куда-то в сторону своих колен.

– Просто я уже давно не встречала мужчину, ради которого мне бы хотелось узнать, к чему вся эта шумиха.

Снова покосившись на мои губы, Зигги моргнула и уставилась на краны с разливным пивом над барной стойкой.

Я, глядя на свое пиво, потихоньку вращал кружку. Конечно, она была права – множество знакомых мне женщин занимались сексом не ради оргазма. Китти однажды сказала, что после секса чувствует особую близость со мной. Она сделала это признание как раз в тот момент, когда я начал мысленно перебирать содержимое своего холодильника. В эту секунду Ханна была мне куда ближе, чем Китти когда-либо до, после или во время секса.

Что-то в ней пробуждало во мне голод – словно мне хотелось так же честно и спокойно относиться ко всему, как она. Мне хотелось узнать Ханну, хотелось услышать ее мнение обо всем.

Я замер, не донеся пиво до рта и внезапно осознав, что мысленно назвал ее Ханной. Ощущение было такое, словно я долго сдерживал дыхание и наконец-то выдохнул.

Зигги была сестренкой Дженсена. Зигги была ребенком, которого я никогда не знал.

А Ханна была раскрепощенной, самодостаточной женщиной, сидевшей сейчас передо мной и, вне всяких сомнений, способной перевернуть мой мир вверх тормашками.

5

Я пришла к решению: если я собираюсь предъявить права на личное время Уилла и настаивать на продолжении наших совместных тренировок, тогда мне придется по-настоящему… ну, понимаете… тренироваться.

Я решила вести себя серьезно и начать относиться к этому как к эксперименту, а не как к игре. Стала ложиться в нормальное время, чтобы успеть встать и пробежаться с ним, а затем прийти на работу достаточно рано и провести весь день у лабораторного стола. Расширила свой тренировочный гардероб, так что теперь он включал несколько качественных спортивных костюмов и лишнюю пару обуви. Прекратила рассматривать «Старбакс» как производителя продуктов питания и меньше ныла. Объединив мой невиданный энтузиазм и поддержку Уилла мы записались на полумарафон в середине апреля. Я была в ужасе.

Однако Уилл оказался прав: стало легче. Прошло всего несколько недель, а мои легкие перестали гореть, голени уже не чувствовали себя так, словно сделаны из хрупких прутиков, и к концу беговой дорожки сблевать уже не тянуло. И, более того, мы сумели увеличить длину забега и перейти на обычную дорожку Уилла по внешнему периметру. Уилл уверил меня, что если я смогу пробегать по шесть миль в день, а дважды в неделю делать по восемь, то дополнительные тренировки без моего участия ему не понадобятся.

И дело было не только в том, что мне стало легче. Разница тоже начала ощущаться. Благодаря удачной наследственности я всегда оставалась относительно стройной, но меня нельзя было назвать спортивной. Живот был рыхловат, руки ближе к плечу противно колыхались, если ими размахивать, а над ремешком джинсов всегда выступала эта чертова складка, если я ее, конечно, не втягивала. Но сейчас… я выглядела уже по-другому и была не единственной, кто это заметил.

– Что с тобой происходит? – поинтересовалась Хлоя, разглядывавшая меня из глубин моего гардероба.

Ткнув пальцем в мою сторону, она описала неопределенную кривую.

– Ты выглядишь… иначе.

– Иначе? – переспросила я.

Вообще-то смысл «Проекта Зигги» заключался не в том, чтобы проводить как можно больше времени с Уиллом – хотя он быстро набирал очки в рейтинге самых приятных мне людей, – а в том, чтобы найти баланс и зажить полной жизнью вне стен лаборатории. За последние пару недель Хлоя и Сара стали важной частью этого благородного начинания. Они вытаскивали меня пообедать или просто заходили ко мне домой и проводили там пару часов.

В этот четверг они пришли, нагруженные едой. Каким-то образом мы переместились в мою комнату, где Хлоя взялась перебрать мой гардероб и решить, что можно оставить, а от чего следует немедленно избавиться.

– «Иначе» в хорошем смысле, – пояснила она и развернулась к Саре.

Та растянулась у меня на кровати, возясь с каким-то финансовым отчетом.

– Ты так не считаешь?

Сара подняла голову и, прищурившись, оглядела меня.

– Несомненно, лучше. Может, счастливей?

Хлоя уже кивала.

– Как раз собиралась это сказать. Щеки так и рдеют. А твоя задница смотрится просто изумительно в этих брюках.

Я уставилась на свое отражение спереди, а затем развернулась, чтобы полюбоваться видом сзади. Мои тылы определенно выглядели вполне счастливыми. Фронтальная часть тоже была ничего.

– Штаны стали свободней, – заметила я, проверив размер. – И гляньте – никакого животика!

– Ну, это всегда в плюс, – со смехом заметила Сара.

Затем, покачав головой, она вернулась к своим документам.

Хлоя начала развешивать одобренную ей одежду по вешалкам, а остальное принялась распихивать по пластиковым мешкам.

– Ты выглядишь более подтянутой. Что ты делала?

– Просто бегала. И много тренировала растяжку. Уилл просто фанат растяжки. В последнюю неделю он добавил к нашим упражнениям приседания – и я просто выразить не могу, как их ненавижу.

Продолжая изучать свое отражение, я добавила:

– Не помню, когда в последний раз ела печенье. Это почти преступление.

– Так ты все еще тренируешься с Уиллом? – спросила Хлоя.

От меня не ускользнул взгляд, который она бросила Саре. Взгляд этот ясно говорил, что я только что подарила им чудесную сплетню, и они будут обсуждать и препарировать ее до тех пор, пока я не взмолюсь о пощаде.

– Да, каждое утро.

– Уилл тренируется с тобой каждое утро? – подала реплику Сара.

Затем последовал еще один обмен взглядами.

Кивнув, я наклонилась за парой вещей, валявшихся на полу.

– Мы встречаемся в парке. Вы знаете, что он будет участвовать в триатлоне? Он в отличной форме.

Тут я захлопнула рот, сообразив, что с Хлоей следовало намного внимательней следить за словами, чем с Уиллом. К тому моменту я знала ее уже достаточно хорошо, чтобы понять – от нее мало что ускользает.

И действительно: она заломила бровь и перекинула волну темных густых волос за плечо.

– Так вот, насчет Уильяма.

Я что-то промычала себе под нос, складывая пару носков.

– Кроме этих ежедневных тренировок, ты с ним встречаешься?

Их взгляды жгли мне щеку, словно два раскаленных лазерных луча. Я кивнула, стараясь не смотреть в их сторону.

– Он редкостный красавчик, – добавила Хлоя.

«Опасность! Опасность!» – просигналил мозг.

– Это да.

– А вы видели друг друга голышом?

Я уставилась на Хлою.

– Что?

– Хлоя! – простонала Сара.

– Нет, – запротестовала я. – Мы только друзья.

Хлоя фыркнула и направилась к гардеробу, подхватив стопку одежды.

– Конечно.

– Мы бегаем по утрам, иногда встречаемся и пьем кофе. Ну, может, завтракаем, – пожав плечами, сказала я.

Мне пришлось старательно игнорировать показания моего правдометра, хотя стрелка уже пересекла красную черту. В последнее время мы завтракали вместе почти каждое утро, а потом как минимум раз в день говорили по телефону. Я даже начала обращаться к нему за советом по поводу своих экспериментов, когда Лиемаки уезжал или просто был занят… может, потому, что я высоко ставила его научную оценку.

– Только друзья, – повторила я, покосившись на Сару.

Она упрямо смотрела в свои бумаги, но при этом улыбалась и покачивала головой.

– Брехня, – почти пропела Хлоя. – У Уилла Самнера не бывает женщин-друзей, не считая родственников и нас двоих.

– Это правда, – неохотно согласилась Сара.

Ничего не ответив, я развернулась и принялась рыться в ящиках гардероба, разыскивая свитер. Затылком, однако, я чувствовала взгляд Хлои. Подруг у меня всегда было немного, и, конечно, ни одна из них не могла сравниться с Хлоей Миллс, но даже мне хватало ума немного ее опасаться. Более того, у меня создалось отчетливое впечатление, что и Беннетт ее слегка побаивается.

Я нашла кардиган, за которым так долго охотилась, и накинула его поверх моей любимой футболки с картинкой из сериала «Светлячок». При этом я постаралась придать лицу самое равнодушное выражение, а из головы выбросить все мысли об Уилле, выходящие за пределы дружеской зоны. Но интуиция подсказывала мне, что эта парочка за секунду раскусит мою маскировку.

– Как давно вы знакомы? – спросила Сара. – Они с Максом уже долго дружат, но я познакомилась с Уиллом только после переезда в Нью-Йорк.

– Та же история, – добавила Хлоя. – Давай колись, Бергстрем. Он слишком большой пижон, так что нечто инкриминирующее нам не помешает.

Я рассмеялась, обрадовавшись частичной смене темы.

– Что вы хотите знать?

– Ну, ты общалась с ним в те времена, когда он учился в колледже. Может, он был страшным занудой? Пожалуйста, скажи нам, что он ходил в шахматный клуб или что-то вроде, – с надеждой произнесла Хлоя.

– Ха, а вот и нет. Я совершенно уверена, что едва ему стукнуло восемнадцать, как все мамочки уже положили на него глаз.

Я нахмурилась, припоминая.

– Вообще-то я, кажется, слышала что-то такое от Дженсена…

– Макс говорил, что Уилл встречался с твоей сестрой, – перебила Сара.

Пожевав губу, я покачала головой.

– Они затусили как-то раз во время праздников, но, по-моему, дело ограничилось поцелуйчиками. Уилл познакомился с моим старшим братом Дженсеном в первый же день в колледже, а потом жил у нас, когда работал на папу после выпуска. Я младшая в семье, так что не особенно общалась с ними, разве что на кухне во время еды.

– Прекрати увиливать, – сказала Хлоя, сузив глаза. – Ты просто обязана знать больше.

Я рассмеялась.

– Так, поглядим. Он младший в семье, как и я. У него есть две сестры, намного старше его, но я никогда их не видела. Такое чувство, что в детстве над ним очень тряслись. Помню, один раз он рассказывал о том, что его родители – врачи и развелись задолго до его рождения. Спустя много лет они встретились на медицинской конференции, напились вдрызг и восстановили супружеские узы на одну ночь.

– И – бум! – родился Уилл, – предположила Сара.

Я медленно кивнула.

– Да. Но вырастила его мать. А сестры на двенадцать и четырнадцать лет старше его, так что он был их любимым крошкой.

– Теперь понятно, почему он считает, что женщины на Земле нужны исключительно для того, чтобы его ублажать, – заявила Хлоя, плюхнувшись на кровать рядом с Сарой.

Это показалось мне несправедливым. Я села рядом с ними, покачав головой.

– Не думаю, что дело в этом. Просто ему очень, очень нравятся женщины. И, похоже, это взаимно. Он вырос в женском окружении, поэтому знает, как они думают и что хотят услышать.

– Он, безусловно, знаком с правилами игры, – заметила Сара. – Боже, вы бы послушали, что мне рассказывал Макс.

Я вспомнила свадьбу Дженсена, когда Уилл ускользнул сразу с двумя девицами, не замеченный никем, кроме меня. Скорей всего, он проделывал это не в первый и не в последний раз.

– Женщины всегда любили его, – сказала я. – Помню, как подруги моей матери сплетничали о нем, когда он работал на отца. Боже, эти бабы готовы были пуститься с мальчишкой во все тяжкие.

– Бешеные пантеры! – восхищенно пискнула Хлоя. – Это великолепно!

– Господи, да все девчонки были в него влюблены, – я прижала подушку к груди, вспоминая те дни. – У меня в школе было несколько подруг – а мне едва исполнилось двенадцать, когда он в первый раз приехал к нам с Дженсеном, – так вот, эти девочки находили самые безумные поводы заглянуть ко мне. Одна из них сделала вид, что ей просто необходимо в сочельник вернуть одолженный у меня свитер, и при этом притащила мне свой свитер. Просто попробуйте представить Уилла девятнадцатилетним парнем, гораздым на всякие авантюры, опытным по части женского тела и с этой его бесшабашной улыбкой. Он играл в рок-группе, у него были татуировки… просто ходячий секс. А потом еще он как-то прожил у нас целое лето. Ему двадцать четыре, а мне шестнадцать. Это было невыносимо. Создавалось впечатление, что носить дома рубашку ниже его достоинства и ему просто необходимо демонстрировать всю эту гладкую, идеальную кожу.

Очнувшись от воспоминаний, я обнаружила, что Хлоя и Сара смотрят на меня с ухмылками.

– Что?

– Это были весьма похотливые описания, Ханна, – ответила Сара.

Бросив взгляд на нее, я спросила:

– Ты сказала «похотливые»?

– Несомненно, она сказала именно это, – вмешалась Хлоя. – И я согласна. У меня такое ощущение, будто я порнушку посмотрела.

Зарычав, я вскочила с кровати.

– Итак, не поддается сомнению, что малолетняя Ханна была без ума от Уилла, – продолжила Сара. – Но гораздо важней другой вопрос – что думает о нем двадцатичетырехлетняя Ханна?

Над этим следовало поразмыслить. Если говорить откровенно, я много думала об Уилле, причем во всех возможных вариантах. Я думала о его теле и многоопытных губах, и, конечно, обо всех тех вещах, которые он может делать с их помощью, но также и о его ясной голове и добром сердце.

– Я считаю, что он удивительно милый и невероятно умный. Он, конечно, страшный гуляка, но под этим скрывается по-настоящему хороший парень.

– И ты никогда не думала, что неплохо было бы его оттрахать?

Я вылупилась на Хлою.

– Что?

Она не отвела глаза.

– Что «что»? Вы оба молоды и сексуальны. Может закрутиться неплохая история. Спорю, что это будет невероятно.

За пару секунд передо мной пронеслись сотни картин, и, хотя мысли о сексе с ним посещали меня явно чаще, чем нужно, я героически выдавила:

– Никакого секса у нас с Уиллом не будет. Ни за что на свете.

Сара пожала плечами:

– Может, ты еще не созрела.

Крутанувшись, я уставилась на нее.

– Разве тебе в вашем дуэте не отводится роль скромницы?

Хлоя, громко расхохотавшись, взглянула на подругу с шутливым укором.

– Скромница, ага. В тихом омуте черти водятся, уж поверь мне.

– В любом случае, – продолжила я, – он относится ко мне как к младшей сестренке.

Хлоя, усевшись прямо, пригвоздила меня серьезным взглядом.

– Вот что я тебе скажу: когда мужчина знакомится с женщиной, он сразу помещает ее в одну из двух категорий – либо «только друг», либо потенциальная кандидатка на потрахаться.

– А разве девочки не приходят к нему по звонку? – поморщившись, спросила я.

Идея регулярных встреч мне нравилась, но у меня создалось впечатление, что Уилл регламентирует отношения несколько жестче, чем готов признать в своих разговорах о сексе без обязательств. Свидания по расписанию? Я сомневалась, что смогла бы смириться с подобными ограничениями в таких динамичных, непредсказуемых отношениях, как секс.

Сара кивнула.

– В последнее время Китти приходит по вторникам, а Кристи – по субботам.

Задумчиво хмыкнув себе под нос, она добавила:

– По-моему, с Ларой он больше не встречается, но другие наверняка время от времени заполняют лакуны.

Они с Хлоей обменялись взглядами. Я отвернулась, чтобы девочки без помех могли разобраться друг с другом.

– Я не предлагаю ей влюбляться в него, – заявила Хлоя. – Пускай просто хорошенько его оттрахает.

– Я только хочу удостовериться, что все карты выложены на стол, – ответила Сара, вызывающе глядя на подругу.

– Ну, – вмешалась я, – в любом случае это неважно. Учитывая, что Уилл – лучший друг моего брата, мы с большой долей уверенности можем предположить, что я для него на чисто дружеской территории.

– Он что, не говорил о твоих сиськах? – поинтересовалась Хлоя.

Я почувствовала, как румянец ползет вверх по шее. Уилл говорил о них, пялился на них и вообще чуть ли не возвел мою грудь на пьедестал.

– Э-э, да.

Хлоя самодовольно ухмыльнулась.

– Больше мне нечего добавить.

На следующее утро Уилл наверняка решил, что я нажралась психотропных таблеток… или что мне нужно срочно принять парочку. Во время пробежки я мало обращала внимание на окружающее, раз за разом мысленно прокручивая разговор с Хлоей и Сарой. Увы, думала я не только о том, сколько раз Уилл пялился на мои сиськи, указывал на них и даже беседовал с ними, но и о других его женщинах: что он делал с ними, что они чувствовали при этом, и было ли им так же весело с ним, как мне. А еще о том, что большую часть времени с этими женщинами он проводил… голым.

А это, конечно, привело к мыслям об обнаженном Уилле, что отнюдь не помогало сосредоточиться или бежать по прямой, следуя протянувшейся передо мной дорожке.

Я силой заставила себя переключиться с мужчины, бежавшего рядом в непринужденном молчании, на работу, ожидавшую меня в лаборатории, отчет, который необходимо было закончить, и экзаменационные работы, которые Лиемаки попросил проверить.

Но позже, когда Уилл нагнулся ко мне и начал массировать мою правую ногу – ее скрутила судорога, так что я практически рухнула на дорожку, – он смотрел на меня так пристально, его взгляд так медленно скользил по моему лицу, что все запретные мысли хлынули обратно. В желудке что-то сжалось, и восхитительное тепло потекло от груди вниз, отдавшись между ног сладкой болью. Мне показалось, что я таю, впитываюсь в холодную землю.

– Ты в порядке? – тихо спросил Уилл.

Меня хватило лишь на короткий кивок.

Его брови сошлись на переносице.

– Сегодня ты какая-то подозрительно тихая.

– Просто задумалась, – пробормотала я.

На его губах появилась легкая сексуальная улыбка, и я почувствовала, как сердце замерло, а затем истошно забилось в груди.

– Что ж, надеюсь, ты задумалась не о порно, минете или своих исследованиях в области секса, потому что, если надеешься удержать всю эту хрень при себе, у тебя будут неприятности. Сейчас у нас общий ритм, Зиггс.

После пробежки в тот день я приняла особенно долгий душ.

Я никогда не была фанатом смсок – вообще-то до встречи с Уиллом мои текстовые сообщения ограничивались односложными ответами родственникам или коллегам.

«Так ты приходишь?» – «Да».

«Можешь прихватить бутылку вина?» – «Ага».

«Ты будешь с парнем?» (Ответа нет).

До прошлой недели – когда я наконец-то распечатала коробку с айфоном, который Нильс подарил мне на Рождество, – я пользовалась телефоном-раскладушкой, вечным предметом шуток Дженсена. Он говорил, что это первый на свете мобильник. У кого есть лишнее время на сотни сообщений, если можно просто позвонить и все уладить меньше чем за минуту? Такой способ общения не казался мне особенно эффективным.

Но перекидываться смсками с Уиллом было весело, и следовало признать, что новый телефон сильно облегчил дело. В сообщениях он пересказывал случайные мысли, пришедшие ему в голову за день, отправлял снимки своего лица после моих особенно неудачных шуток или фотографию обеденной тарелки с куриной грудкой в форме пениса. Так что после… расслабляющего душа, услышав пиликанье телефона в соседней комнате, я не удивилась, обнаружив смску от Уилла.

Однако меня удивил ее текст.

«Что на тебе сейчас?»

Я озадаченно нахмурилась. Это было неожиданно, хотя я слышала от него и более странные вопросы. Через полчаса мы собирались позавтракать вместе – может, Уилл опасался, что я заявлюсь в ресторан, одетая в студенческие обноски, как он частенько подшучивал.

Поглядев на свою голую грудь, обмотанную полотенцем, я решительно написала:

«Черные джинсы, желтая футболка, голубой свитер».

«Нет, Зигги. Я спрашивал *добавь двусмысленность* ЧТО НА ТЕБЕ СЕЙЧАС»

Теперь он действительно озадачил меня. Я ответила:

«Не понимаю».

«Я шлю тебе сексмску».

Пару секунд я пялилась на телефон, после чего написала:

«Что?»

Уилл печатал намного быстрей меня, так что его ответ пришел почти сразу.

«Когда приходится объяснять, это не так сексуально. Новое правило: тебе следует хотя бы бегло ознакомиться с искусством сексмсок».

Понимание вспыхнуло у меня в мозгу, словно включилась лампочка.

Страницы: «« 1234567 »»

Читать бесплатно другие книги:

Мне надоели оптимисты. Знаете, те, которые не знают, как была устроена лампочка Ильича, которую изоб...
Повесть была написана в поисках ответа на вопрос, безусловно возникавший у многих любителей фэнтези:...
Герои, инженеры-физики, внезапно для себя оказываются на страшно засекреченном объекте № 0, где идет...
Порой судьба преподносит совершенно невероятные сюрпризы.Вот и юная взбалмошная Энни Эндрюс, решаясь...
Она сделала свою жизнь сама: получила хорошее образование, престижную работу и независимость.Пора бы...
Игорь Рабинер, автор двух нашумевших книг «Как убивали "Спартак"», теперь написал о самой популярной...