Война дезертиров. Мечи против пушек Валин Юрий

Глава 1

…Вонь горящей травы и стреляных гильз плывет над саванной, терзает ноздри. Вжаться в колкую траву, зарыться, исчезнуть… Нет, уже не успеть. Вон они! МР[1] в руках дергается экономными одиночными толчками. Тщетно. Не остановить. В дыму все ближе мелькают черно-зеленые комбинезоны спецназа…

– Патроны?!

– Хера тебе. До лощины елозь. Живее, пулеметчица фигова!

Ревет, давит на уши приближающийся вертолетный гул. Сейчас накроют залпом НУРСов…

…Катрин смотрела в темный потолок. Ночь. Безмятежно шуршит за окном листва парка. Саванна далеко, запах раскаленных гильз и крови еще далече. Да все там вовсе и не так было. Сновидения на незаданную тему, чтоб им… Мертвые мертвы, живые вполне живы. Простреленная рука лишь слегка ноет. Как сказал на прощание Бьерн, в виде исключения перейдя на родной язык: «Некоторые помирают как люди, а нам с тобой, что тому дерьму в проруби – еще болтаться и болтаться. Живи, Катька, да солнышку радуйся».

Ночью солнышку радоваться затруднительно. Но можно утешиться тем, что вонючие сны заметно реже навещают. Завтра старт, и для воспоминаний времени вовсе не останется.

Девушка повернулась на бок и принялась считать баранов. На этот раз, для разнообразия представляя их наголо бритыми, зато с роскошными старогенеральскими бакенбардами. И пыталась выкинуть из головы давний разговор.

…После обеда в палату явились двое незнакомцев. Оба в гражданском, по виду – приезжие. Назвались откровенными клоунами: майор Остер и профессор Нортон. Департамента САЕ. Это такая спецслужба, родственная «SIS»[2]. Если мисс Катрин угодно уточнить, то гости прибыли из Ирландии. Там сейчас замечательная погода и… Впрочем, не лучше ли перейти к делу?

– …Поскольку вы не настаивали на встрече с консулом и не требуете предоставить вам местное гражданство, мы сочли логичным предположение, что вы не слишком заинтересованы в незамедлительной процедуре по восстановлению ваших личных документов. – Майор поправил темные очки.

Девушка неопределенно пожала плечами. Возразить, по сути, было нечего. С документами только начни, и эта самая восстановительная процедура ничем хорошим не закончится. Вычислят беглянку.

– Документы у вас будут, – буркнул майор. – Новые и безупречно чистые. И мы предоставим вам работу. Да не смотрите на меня так. Никакого терроризма и криминала. Ваши действия гарантированно не попадут под юрисдикцию ни одной из стран – членов ООН.

– Я, признаться, крайне слаба в международной юриспруденции. Но в любом случае я бы не хотела увязать… еще глубже.

– Вот! – обрадовался профессор. – Это мы и имеем в виду. Мы предлагаем отличный шанс навсегда похоронить ваше прошлое. Короткая командировка, и молодая привлекательная девушка, полностью освобожденная от бремени былых проблем, выбирает себе новое место жительства. Кстати, во время поездки вы определенно не подвергнетесь опасности столкнуться со своими… э-э здешними недоброжелателями. И заметьте, никаких проблем с таможнями и паспортным контролем, никаких сюрпризов с требованиями об экстрадиции.

– Вы меня пугаете. Очевидно, я окончательно одичала. Никак не могу поверить, что на Земле осталось захолустье, не упомянутое в сотне-другой международных юридических параграфов, – пробормотала Катрин.

– Осталось. Мир велик. И нам совершенно определенно известно о таком месте.

– Звучит интригующе. Не могли бы вы намекнуть, о чем конкретно идет речь?

– Вам известно понятие – «белое пятно»?

– Позабытая дыра на карте.

– Совершенно верно. Но в данном случае речь идет об очень большой «дырке».

– Да? И что там такого интересненького происходит?

– О, именно это нам и необходимо узнать как можно быстрее. И мы весьма рассчитываем на вашу помощь, мисс Катрин.

– Польщена. Но боюсь, никак не смогу быть вам полезной. К сожалению, не могу похвастать опытом в подобного рода географических «исследованиях». Вечно путаю, кого аборигены сожрали – Америго Веспуччи или Магеллана? Стыдно признаться, но с «белыми пятнами» я сталкивалась исключительно на школьных контурных картах. К тому же, прошу меня великодушно извинить, я не подписываю контракты вслепую. Даже самые заманчивые.

– С каких это пор вы придерживаетесь столь строгих правил? – сухо поинтересовался майор. – Помнится, вы были куда как доверчивее.

Катрин пожала плечами:

– Опыт, сын ошибок трудных. Судя по вашему взгляду, мне надлежит немедленно поглупеть?

– Перестаньте, господа, – поспешно вмешался профессор. – Никакого покера. Мисс Катрин, мы готовы предоставить всю информацию о задании. Это ближе всего к спасательно-поисковой экспедиции.

– Логично. Я похожа на дипломированного спасателя? Или вы полагаете, что я не наигралась в детстве? Давайте определим варианты. Я не хочу вас слушать и иду в тюрьму. Я, вас слушая, офигеваю и в тюрьму не иду. Результат? Какая-нибудь специфическая капельница? Просто бабахните в затылок? Знаете, лучше все-таки в тюрьму.

В разговор вновь вступил майор:

– Нет необходимости вас уничтожать. Выслушайте и откажитесь. Выйдете из госпиталя, сможете болтать о нашем визите хоть на каждом углу. Все равно никто не поверит. Кстати, по заверениям наших местных коллег, условия предыдущего контракта, пусть и заключенного через третье лицо, они готовы выполнить немедленно. Можете мне не верить, но кое-какие принципиальные договоренности в этом мире еще соблюдаются. Вы получите временные документы и некоторую сумму денег. Не слишком большую, – в официальном статусе сотрудника спецгруппы вы пробыли считаные дни. Естественно, ранение и время, проведенное в госпитале, соответствующим образом будут компенсированы. Но все это формальности. Мы предлагаем вам вернуться в Европу. Для подготовки уникальной операции. Настолько уникальной, что, как видите, командовать ею будет лично профессор Нортон. Необходимо ваше принципиальное согласие. Подчеркиваю, исключительно добровольное. Вы убедитесь, насколько это важно, если мы перейдем к деталям. Но пока вы не дали согласие, этот разговор вас ни к чему не обязывает. Можете все забыть или посчитать, что мы вас нелепо разыгрывали. Можете попытаться заинтересовать сенсацией редакции бульварных газет. Не будем скрывать, мы учитываем, что вы весьма сомнительная личность и доверять вам едва ли кто будет. Соглашайтесь на наше предложение, мисс Катрин. Мы вполне сознаем, что вы отнюдь не профессиональный солдат удачи. В данном случае ваш статус не имеет значения.

– А что имеет?

– Упущенное время. И ваша заинтересованность.

– Действительно, вы на удивление дерзкая и везучая девица, – с очевидным удовольствием заметил профессор Нортон. – Уверяю вас, вы нам действительно подходите.

– Допустим. Я девушка лечащаяся, скучающая. Могу и послушать. Тем более что «капельницу» вы мне и так в два счета можете устроить.

– Еще раз повторяю: в вашем физическом устранении нет ни малейшего смысла. Сейчас поймете, почему, – раздраженно заверил майор.

– Ладно, убедили. Я слушаю.

Профессор потер лысину, откашлялся:

– Понятие «Эльдорадо» вам известно?

– Золото.

– Если в более широком смысле?

– Новые территории, богатые земли, ободранные конкистадоры, покорные шоколадные девочки и опять золото….

– Удовлетворительно. Теперь представьте себе Эльдорадо, начинающееся от конечной остановки городского автобуса и простирающееся куда-то за Туманность Кассиопеи…

Катрин Бертон (Екатерина Георгиевна Мезина).

Статус: полевой агент. Контракт: 6 месяцев.

Возраст: 19 лет.

Рост: 180 см. Вес: 59 кг.

Волосы светлые, глаза зеленые. Телосложение спортивное.

Образование: средняя школа (№ 583 г. Москва), 1-й курс педагогического университета (точных данных нет).

Опыт работы:

Хелдер. Королевство Нидерландов. Два трупа. (Криминал.)

Каир. (Арабская Республика Египет.) Два трупа. (Криминал.)

Табус. (Западная Африка. Республика Верасу.) Участие в вооруженных беспорядках, вызванных непризнанием частью населения результатов выборов в Национальное собрание. (Точный ход событий, в которых принимал участие непосредственно объект К., не установлен. Характер и результативность действий объекта оценить не удалось.)

Республика Верасу. (Северо-восточный приграничный район, южное побережье.) Действия в составе диверсионной группы «Сафари». Подтверждено непосредственное участие в четырех огневых контактах. (Оценить непосредственную результативность работы объекта в составе группы не представляется возможным, вследствие практически полного уничтожения свидетелей и гибели командира группы. Материалы рапорта капрала из состава группы и отдельные косвенные доказательства позволяют характеризовать действия К. как «весьма успешные».)

В период курса лечения и реабилитации специалистами госпиталя и откомандированного на место консультанта САЕ было проведено комплексное медицинское обследование объекта К. (по программе В1). Объект признан годной к работе по направлению САЕ. Общий коэффициент 92,3.

Психологически устойчива. Замкнута. Жестока. Склонна к крайне дерзким импровизированным действиям.

После предварительного решения о привлечении к операции «N-Comeback» находилась под постоянным наблюдением специалистов. На контакты реагировала сдержанно, попытки вторжения в личное пространство отклоняла решительно. Попыток установить дружеские и интимные контакты с персоналом базы не предпринимала.

Общий курс подготовки к адаптации – 54 балла. Физическая подготовка, самозащита, верховая езда – 82 балла. Вследствие решения руководства Департамента курс сокращен до версии А2.

Особые приметы. Пулевой шрам на левом плече. Во время разговора предпочитает смотреть в лоб собеседнику. Весьма редкий цвет глаз – насыщенный, изумрудно-зеленый, что нередко создает у непрофессионального наблюдателя впечатление наличия контактных линз. В одежде небрежна, косметикой не пользуется, предпочитает короткие стрижки.

Примечание психолога Северо-Западного Департамента САЕ.

«Сведения о бисексуальной ориентации К. и склонности к садизму подтверждения не получили. Возможно, легкие отклонения у верхней границы нормы. Еще раз прошу учесть мои решительные возражения против использования данной кандидатуры в проведении «N-Comeback». Юный возраст К. и ярко выраженная сексуальная привлекательность практически лишают шансов на успех операции. Черт возьми, мы же не в Монте-Карло девчонку посылаем…»

* * *

Запищал будильник на наручных часах. Катрин пихнула подушку кулаком. Все равно пищит, гад. Девушка села и помотала головой. Подъем. Труба зовет подопытного кролика.

Умываемся водой холодной. Теплую нам в ближайшие дни едва ли предоставят.

Хмурая девица в зеркале провела щеткой по волосам. Пряди короткие – добилась лаконичной стрижки в яростных спорах с кураторами. Им, понимаешь, девичью миловидность подавай, а Там кто блох и вшей вычесывать будет? Что хмуришься, зеркальная двойняшка?

Себе девушка не нравилась. Загар и бледность дурно и нелепо сочетались.

Катрин подвигала плечами. Левая рука уже совершенно не беспокоила. Беспокоил шрам. Болеть не болит, но с эстетической точки зрения неприятно. Бледно-розовое пятнышко с чуть сморщенной кожей вокруг. Этакий пупок не на том месте. Врачи заверяли, что шкура разгладится со временем. Ну, а сама отметина, естественно, никуда не денется. Дев шрамы не украшают. С другой стороны – проблема неактуальная. Руки похудели, на них четче выступили мускулы. Ноги длинные, взгляд дерзкий, смуглость эта диковато-полевая. На профессиональную спортсменку смахиваешь, милашка. Что-то этакое из легкой атлетики, вечно норовящее куда-то бежать и порядком обколотое стероидами.

Как же… из легкой атлетики. Знаем мы твой вид спорта.

Секса не было с Африки. Случился там, в госпитале, один симпатичный эскулап, потомок буров. Смущался он замечательно. Хм, недурные минутки выдавались. Расслабляющие. А вот последние два месяца – сплошной трах мозга. Компьютер, консультанты, инструкторы, снова консультанты. Романская архитектура и каролингское возрождение, донжоны и Санский собор, библия Карла Лысого и геройские действия ополчения в битве при Гастингсе. Все это с вероятностью в 99,9 % не понадобится Там. Об этом Катрин честно предупреждали, но ничего лучше предложить не могли.

Подрядилась – терпи. Основной упор делали на работу с холодным оружием и общую физическую подготовку. Катрин старалась. Что-то давали полезное, но в основном ерунда и театральщина. Мечи, рапиры, прочая древность. И инструкторы, хм, любительские. Оставалось сжать челюсти и терпеть. Когда-то основы рукопашной школы девчонке преподали профессиональные «охотники». То, что было заложено в саванне, уже ничем не выбьешь. Отберем лучшее, остальное…

Работала. Физически, интеллектуально. И главное, училась молчать.

Легко молчать, когда ты никто. Из Африки привезла лишь черные стринги – специально на себя нацепила, чтобы хоть что-то осталось. Памятную «беретту» и две побрякушки вез сопровождающий – ныне ценности надежно заперты в банковском сейфе. Позволили убедиться – документы, кредитная карта, пистолет в пыльной кобуре – все на месте. И вряд ли ты что-то оттуда заберешь. Уж пистолет-то точно не позволят официально иметь.

Не актуально.

Чувство собственной оголенности-безоружности слегка притупилось, но Катрин все равно нервничала. И главная причина беспокойства была впереди: этот рукотворный Портал-Переход пропускал, по большому счету, лишь живую материю. Естественно, об оружии, даже холодном, речь не шла. Катрин еще повезло, – ее обещали отправить одетой. Первые разведчики ушли в Эльдорадо нагими. Весьма символично – в новый мир голышом. Сначала даже чип-ключ вшивали агентам прямо под кожу. Потом стали маскировать в браслетах или медальонах. Почему были введены столь элегантные изменения, Катрин не объяснили. Она и не спрашивала. Ничего обнадеживающего все равно не услышишь. Вот что чувствует человек, когда его плоть «прощупывают» чем-то острым в поисках крошечного чипа, будущая шпионка и так вполне себе живо представляла.

Что делать девушке без адреса? Было такое старинное смешное кино. Подробностей уже не вспомнить, но та колхозная девица наверняка не только единственные трусишки в своей социалистической собственности имела. Иные времена были. Добрые и зажиточные. А что вам, Екатерина Георгиевна Мезина, ныне делать? Что вы умеете? О первом курсе педагогического института можно забыть. То было давно, смешно и неправда. Сдавать зачеты по «культуре речи» и «возрастной психологии» мы напрочь разучились. Зато умеем немножко резать и стрелять. Не профи, но кое-что. С такими талантами прямая дорога в криминал. Не-а, бандитизм не греет. Тысячу раз обдумывала. С законом спорить – непродуктивное занятие. Пробовала уже. Секс за деньги опять же покорнейше просим не предлагать. К сексу еще какие-то наклонности имеются, а вот к оказанию услуг – ни малейших. Тоже пробовала. Два трупа и никакой прибыли, кроме сомнительного морального удовлетворения. Теперь нормальный въезд в Европу заказан. Ищут. Вот, честно говоря, психованная вы девушка, Екатерина Георгиевна. С МП-5 и с «Миними»[3] у вас вполне получается, а с несимпатичными мужчинами – ну, совсем никак. По-разному вы любовь и развлечение понимаете.

Нет, не нужно ничего вспоминать. Промелькнуло и кануло. Привиделось то трехдневное счастье. Вот Африка вымершая да гонки наперегонки с пулями, – вот это было несомненно. Выжила Екатерина Георгиевна. Ага, значит, выживать мы немножко умеем. И терять нам нечего. Почему бы и не Прыжок в Эльдорадо? Ведь весьма оригинальный способ суицида. Способен ли лысый архангел смерти носить невзрачный псевдоним «профессор Нортон»? Да запросто.

Раздумывать поздно. Есть контракт. И вторая сторона условия честно выполняет. Пока.

Катрин натянула белую футболку. Покрутила в руках «бижутерию». Браслет из пластинок желтоватой кости. Так себе поделка, копеечная. В какой-нибудь лавке сувениров подобной безделушке место в самом дальнем углу витрины. Катрин не интересовалась, из какого материала изготовлен сей дивный образец. Вполне могло статься, что и из тщательно обработанных косточек гомо сапиенс. Самый подходящий материал, если исходить из логики научных светил Базы. Главный фокус в том, что в одной из костяшек находился электронный чип – ключ к возвращению. Замечательное устройство. Хоть сразу по прибытии назад прыгай. Истинная демократия и полная свобода выбора. И работодатель ничем не стеснен. Запросто премию выпишет. Какую-нибудь 9-миллиметровую.

Работаем. Задача операции «N-Comeback»: найти и вытащить человека.

Катрин видела сотни фотографий этого парня. Помнила его рост, вес, цвет глаз, родимые пятна, предпочтения в еде, одежде и сексе. Звали сгинувшего парня Николас Найт. Псевдоним, естественно. Кто он такой на самом деле, овце-ищейке знать совершенно ни к чему. Все равно придется искать по обаятельной улыбке и милой манере аристократично задирать подбородок. Заверения знающих людей в том, что раньше этот хлыщ Николас был неравнодушен к высоким блондинкам, саму Катрин в экстаз отнюдь не вгоняли. Приманка по типу роковой красавицы, откровенно говоря, из бродячей девы никакая. Изначально умными головами Департамента планировалось, что симпатичной девушке будет проще достичь цели. Ведь моральными принципами девчонка не отягощена. Чего проще – переспать с десятком-другим туземцев, и вот он, искомый мистер Найт. Ну, теперь на Базе не обольщались – убить девица способна, приласкать нужного человека – едва ли. Но лучшей кандидатуры подыскать не удалось. Нет дур и дураков куда попало прыгать. И Департамент подгонял – начать операцию в кратчайшие сроки. Отрицательный результат – тоже результат. Об истинных побуждениях начальства подопытным блондинкам лучше не задумываться.

На что надеялась База? На то, что за пару месяцев глупенькая блондинка отыщет в неизвестном мире парня, который из каких-то совершенно определенных соображений не желает возвращаться домой? Искать, найти, попкой влекуще повертеть, за ручку к доброму профессору привести. Отличный план.

Но шанс, видимо, был.

Нормальные агенты из Эльдорадо не возвращались. Вернее, практически не возвращались. Катрин просмотрела видеозаписи.

…Рослый мужчина сидел посреди комнаты, оббитой до потолка очень мягким и очень гигиеничным материалом. В подобных предосторожностях, по-видимому, не было необходимости. Более безмятежного человека девушке видеть не приходилось. Сидел мужчина расслабленно, иногда вставал и прохаживался из угла в угол. С лица крупного человека не сходило выражение радостного удовлетворения. При этом слабоумным идиотом мужчина не выглядел. Скорее, человек, провернувший крайне удачное дельце. Настолько удачное, что почти два года сие блаженное выражение не сходило с лица везунчика.

У Катрин по спине бежали мурашки, стоило представить, что и кое-кто еще может приловчиться так улыбаться. Впрочем, шансы на подобный исход невелики, – один к двенадцати. С ума сходили далеко не все. В основном просто пропадали. Но был и второй «возвращенец». На этот раз человек вернулся в сознании и даже успел что-то рассказать. Смог бедняга пережить и первую операцию. Ему предстояло еще как минимум три, но… Повреждения внутренних органов, несовместимые с жизнью. Видеозапись хладнокровно демонстрировала лишенную кисти правую руку, разрубленный затылок. Еще у бедняги оказалась полностью размолота печень. Рубили и кололи беднягу с истинно звериным бешенством, что выглядело странным. В отличие от Улыбающегося этот Рубленый впечатление бойца не производил. Довольно рыхловатый, явно любящий хорошо покушать дядечка лет под пятьдесят. Вот только волосы хиповатые, слишком длинные, дурно сочетающиеся с наметившейся лысиной. Впрочем, ученые так и должны выглядеть. Покойный был историком, очень хорошим историком, если верить профессору Нортону. Но, очевидно, недостаточно предусмотрительным историком, раз не смылся раньше, чем в его печени провернули широкий клинок.

Где-то в Эльдорадо затерялись еще девять ушедших с базы разведчиков. Профессор Нортон был уверен, что все они благополучно завершили Переход и до сих пор живы. На чем основана сия уверенность, Катрин не уяснила. База могла контролировать лишь непосредственно момент Перехода. Еще несколько первых минут приборы продолжали мониторинг зоны в радиусе трехсот-четырехсот метров от точки высадки. Попытки перебросить видеокамеру и любую иную аппаратуру оказались неудачны. На вопрос «почему?» следовал дежурный ответ: «Результат предыдущих экспериментов признан неудовлетворительным. Полученные данные нуждаются в обработке».

Подобная уклончивая формулировка преследовала Катрин повсюду. Десятки, сотни раз девушка слышала – «мы не знаем», «неизвестно», «процесс не до конца изучен», «по этому поводу существует несколько основных теорий».

Да уж, могли бы выразиться куда честнее: гадание это, а не наука. Система Ленорман[4]. Слепые в слепом мире.

А ты куда как зрячая. Если честно, так дура и есть.

В дверь корректно постучали:

– Мисс Катрин, вы проснулись?

– Иду…

Жаль, завтракать сегодня не положено.

Тридцать два часа назад Катрин мирно сидела, ужинала в одиночестве. Каша и брутальный шмат жареного мяса. На десерт кусок абсолютно несладкого вишневого пирога и пара яблок. В столовой было уютно, темно и тихо, лишь звякал на кухне заканчивающий разбираться с посудой персонал. После яблок Катрин ждали ненавистный компьютер и очкастый историк, знающий эпоху Карла Великого куда получше, чем сам покойный император франков.

Дверь открылась, из коридора ворвался яркий свет. Катрин без особого удовольствия узнала в посетителе профессора. Куратор проекта жизнерадостно прошаркал между столиками и плюхнулся на стул напротив девушки. Хорошо хоть дверь в коридор захлопнул. Катрин, стараясь не морщиться, разрезала яблоко.

– Как ужин? – Профессор нагло выхватил из-под ножа четвертушку яблока.

– Питательно. Обильно. Пресно.

– Очень хорошо, – профессор захрустел сочным фруктом. Зубы у него были белые, ровные, наверняка вставные. Катрин слабо разбиралась в стоматологии, но, похоже, самому профессору засылка в Эльдорадо не угрожает.

– Вообще-то это мой продукт. – Девушка крутанула в пальцах столовый нож и выразительно указала клинком на чавкающую пасть представителя Геншерского университета.

– Прошу прощения. – Профессор с уважением проследил за манипуляциями со столовым прибором. – Я не хотел вас лишать десерта, но разумнее сократить и эту трапезу.

– Соизвольте объяснить.

– В Переход лучше уходить с пустым желудком. Завтра вас ждет исключительно глюкоза и кое-какие медикаменты. Послезавтра проверим желудок, и если там что-то останется, придется делать чистку. Согласитесь, отправляться в неизвестность после не слишком-то приятной процедуры будет как-то цинично.

– Что-то я раньше ничего о клизмах не слышала, профессор.

– Но это же мелочь, – удивился лысый умник. – Не думал, что это для вас так принципиально. Собственно, можно и съесть что-нибудь легкое. Большинство охотников уходили сытыми. Но обязан предупредить, что после Перехода агенты испытывали сильную тошноту и позывы к рвоте. Почему организм так реагирует, мы, к сожалению, не знаем. Но факт подтвержденный. Наша аппаратура успевала отреагировать, – не без гордости заверил профессор.

Катрин представила себя голой и судорожно блюющей посреди скопища изумленных аборигенов. Легкое подташнивание появилось мгновенно. Вот, черт! Хорошо еще, что обещали одетой спровадить.

– Не думал, что второстепенные детали перемещения способны вас так смутить, – обеспокоенно пробормотал профессор. – Искренне прошу прощения. Вероятно, это наша последняя неформальная беседа. И вот что я вам хотел сказать, мисс Катрин. – Он неожиданно воровато оглянулся и понизил голос. – Мы с вами честные люди. Контракт есть контракт. Майору Остеру и его непосредственному руководству срочно понадобился этот красавчик Николас Найт. Понятия не имею, кто в действительности сей молодой джентльмен. Да и знать не хочу. Он уходил в составе общей группы, отправленной по линии министерства мистера Остера. Тогда проект еще финансировался должным образом. Впрочем, не суть важно. Я уверен, что вы сделаете все возможное, дабы вернуть этого Найта в лоно его безутешной семьи. Но, при всем моем уважении, ваши возможности, Катрин, не беспредельны. Весьма возможно, объективные обстоятельства не позволят вам выйти на след этого достойного молодого человека. В таком случае возвращайтесь. Я не могу вам гарантировать вознаграждение в полном размере, но обещаю, что сумма, уже лежащая на вашем счету, непременно достанется вам. О ваших документах и прочей ерунде даже не упоминаю. Науке крайне ценны любые сведения о Той стороне. Вы даже приблизительно не догадываетесь, насколько это важно. Боже мой, Катрин, в крайнем случае, я заплачу вам из личных средств.

– Раз мы тут в последний раз надумали поболтать неофициально, мистер Нортон, скажите честно – почему ни один из разведчиков не вернулся? По крайней мере, не вернулся сознательно. У вас ведь имеются на этот счет некие сугубо личные гипотезы, а?

Профессор придвинулся еще ближе и таинственно прошептал:

– Им там хорошо. Там рай. С дикарями, ведьмами и грубо откованными клинками, но истинный рай!

Катрин посмотрела в блестящие азартом глаза профессора:

– Вам так хочется пойти самому?

Пожилой мужчина прошептал:

– А как вы думаете? Но, – он принялся загибать пальцы, – у меня первая группа крови. Я Весы, а не Овен. У меня мерзкие вставные зубы. Мое ДНК… – профессор махнул рукой. – В общем, я очень надеюсь, что вы вернетесь.

– Именно я?

Профессор уныло кивнул:

– Ну, не так уж безумно на это надеяться. Вы, Катрин, не имеете ничего общего с предыдущими агентами. То была истинная элита и гордость нашей науки и вооруженных сил. Поймите меня правильно. Специально отобранные, обученные и тщательно подготовленные к гипотетическим условиям Эльдорадо люди. Некоторые из них окончили по два университета и всю жизнь занимались бытом Раннего Средневековья. Другие профессионально ломали позвоночники нехорошим парням, и, надо полагать, достигли немалых успехов в этом благородном занятии. Все они были абсолютно, стопроцентно надежны. Наши специалисты проверили все, вплоть до чистоты белья прабабушек наших героев. А вот вы, Катрин, появились непонятно откуда. Надеюсь, вы меня простите, но у вас за душой нет абсолютно ничего, кроме скромных лингвистических способностей и определенной доли врожденной агрессивности. Вы весьма привлекательная и незаурядная во многих отношениях девушка, но, поверьте, этого ничтожно мало. Вы никогда не должны были попасть в Эльдорадо. Вы и наши исследователи попросту несовместимы. Но! Они оттуда не вернулись. Следовательно, если пойти от противного, крошечный шанс вернуться имеется именно у вас. Мы обязаны рискнуть. Вся эта история с их драгоценным красавчиком Найтом и его идиотским наследством дала нам деньги и санкцию руководства на еще одну попытку. Прыгните, Катрин, и вернитесь к нам. Понимаю, вам наплевать на науку, но вы можете оставить свое имя в истории…

…Ладно, вот сейчас пойдем и наследим. Насчет имени в истории, профессор, конечно, погорячился. Подопытные животные иные следы оставляют. Разве что та Долли…

Медик тактично шагал сзади. Шли коридорами, в изобилии украшенными эмблемами с трехлистным клевером. Странно, девушке всегда казалось, что клевер ассоциируется с кормом для коров. Здесь силуэт листка семейства бобовых служил гордым символом научного Департамента САЕ. Мифы, легенды… Девушка в своем лихорадочном историческом образовании непосредственно геральдики коснулась лишь поверхностно.

Одежда Катрин не нравилась. Серая домотканая ткань, покрой застиранной и севшей до полной бесформенности рабочей робы. Никаких карманов, лишь поясок с пустым никчемным мешочком-кошелем. Сапоги, больше похожие на грубые носки из сыромятной кожи. Неровные швы, полное отсутствие намека на каблук. Ну, все равно лучше, чем босиком.

Особой торжественностью проводы не отличались. Техники косились на девушку и, очевидно, собирались вечером помянуть несчастную блондиночку лишней кружкой пива. Майор Остер пожевал губами, видимо, хотел еще раз напомнить о строгом графике выполнения задачи, но сдержался. Профессор сидел где-то там – за стеной мониторов.

Катрин хотелось, чтобы все побыстрее кончилось. Было страшно, и очень хотелось есть. В желудке сосало. Хорошо еще, без процедуры обошлось.

Ободренная этой мыслью, девушка шагнула в центр площадки, ограниченной желтыми и блестящими линиями силовых контуров. Взвыл сигнал полной готовности…

Глава 2

Села с размаху, да так, что дыхание перехватило.

Вокруг царила весна. Лесная. Солнце и сочная зелень слепили глаза. Листья уже распустились, но были еще маленькие, мохнатые, годные в любой салатик.

Катрин сглотнула слюну.

Все вокруг здорово походило на окрестности давным-давно проданной подмосковной дачи. Начало мая, каникулы. Те же сырость и острый запах зелени…

Кряхтя, Катрин поднялась на ноги. Кружилась голова, промокшие штаны противно липли к заднице. Шпионка утвердилась в вертикальном положении, задрала голову. Лучи солнца мягко били в лицо. В золотом потоке трепетали молодые ясеневые листочки. Было и еще кое-что… Катрин проморгалась и поняла, что это не обман зрения. Прямо из-под ног круто вверх уходил огромный семицветный столб. Никогда не доводилось видеть столь четкой и мощной радуги, да еще так близко. Прозрачное разноцветье взлетало в зенит, и разглядеть, где оно теряется, там, в голубой вышине, было невозможно. Собственно, сама Катрин стояла в том же сияющем потоке – протянула руку, тронула оранжевый свет. Пальцы ничего не ощутили.

Шпионка, поднимая повыше ноги, чтобы не замочить штанины, двинулась через поляну. Через минуту обернулась: семицветный столб по-прежнему тянулся в небо, но уже не через тело гостьи. Грандиозное зрелище, ничего не скажешь. Наверное, какой-то эффект Перехода, не известный профессору и его коллегам. А может быть, разведчицу просто забыли предупредить.

Катрин дошагала до опушки, на секунду обернулась. Красиво, черт бы ее побрал. Тем более, нужно спешить подальше отсюда убраться.

Она около часа пробиралась сквозь кустарник и лес. Местность оказалась вполне проходимой. Подлесок не густой, листва дубов, вязов и кленов пропускала достаточно солнца. Катрин все равно вымокла до бедер, но при быстрой ходьбе липнущая к телу ткань не так раздражала. Хотя многое можно было бы отдать за обычные полевые брюки. И за оружие… Ладно, всему свое время. Пока шпионку волновали две проблемы. Голова все еще кружилась, причем головокружение смешивалась с чувством легкого опьянения. Катрин была уверена, что это от воздуха. Атмосфера леса была невесомо чиста. Обалдеть просто. Кажется, похожее состояние называется кислородным отравлением. Странно, последние недели Катрин провела отнюдь не в загазованном мегаполисе. Все равно, ноги и руки двигались с какой-то подозрительной готовностью, девушку так и подмывало ломануться прямо сквозь кусты.

Вторая проблема была понятнее, – мучительно хотелось есть.

* * *

…Стволик сломанной рябинки вполне подошел. Катрин оббила о ближайший ствол землю с комля, обломала и открутила все лишнее. Импровизированная «палица» получилась увесистой, с запястье толщиной. Выглядела устрашающе, – корневая часть походила на голову какой-то кикиморы. Жуть, какое опасное оружие. Надо бы доработать. У ручья вроде камни попадались…

Сидела, зажав подошвами сапог большую каменюку и аккуратно била по каменному темечку камнем поменьше. Все шло отлично. Пригревало солнышко, под задницей было сухо, кремень послушно кололся. Звук ударов гас среди зарослей. Впору предаваться сентиментальным дачным воспоминаниям, если бы не разыгравшийся аппетит. Катрин сосредоточилась на работе. Вскоре шпионка оказалась обладательницей нескольких десятков кремневых лезвий. Не все были годны в дело, зато все были острыми.

Ну, несмотря на остроту, кремневые лезвия не могли сравниться и с самым паршивым стальным ножичком. Постепенно обезьяний сук стал превращаться во вполне цивилизованную дубину неандертальца. С комлем оружейница закончила, стала примериваться: не укоротить ли рукоять, но в это время очередной каменный нож сломался и порезал палец. Катрин подхватила палицу и сползла по склону к ручью. Вода быстро уняла боль, но царапина кровоточила. Девушка сунула в рот прохладный палец и встала. Нужно найти какой-нибудь листок и заклеить ранку.

Мысли о подорожнике и прочих индейских играх мгновенно вылетели из головы – на противоположном берегу стоял настоящий абориген. Живьем.

Абориген был определенно белокожим. И рыжим. Был он юн, куда моложе Катрин, и ниже ростом. Одет в плащ неопределенного цвета, в руках держал то ли короткое копье, то ли посох.

Катрин чувствовала себя глупо. Журчание ручья заглушило шаги, и туземец застал гостью иного мира в не совсем подходящей для первого контакта позе.

Неизвестно, что подумал парнишка о незнакомой долговязой особе с пальцем во рту и большущей дровиной под мышкой. Но особого счастья от встречи на лице туземца не отразилось. Попятился…

Катрин выплюнула палец и заорала:

– Стоять!

Возможно, это было и не самое любезное предложение, зато четко сформулированное.

Юный абориген развернулся и прытко рванул с места…

Катрин в два прыжка преодолела ручей и кинулась в погоню. Взять щуплого и в то же время способного связно изъясняться «языка» было вариантом. Вот только абориген мчался со скоростью зайца. Катрин мешало собственное оружие, и расстояние почти не сокращалось. Больше всего девушку бесило то, что погоня стремительно двигалась в прямо противоположном первоначально избранному шпионкой направлении. Лишние сотни метров на голодный желудок? Катрин поднажала, и преимущество длинных ног начало сказываться. Обутые в мягкое ноги глухо топотали по нежной траве…

Надо отдать должное, парень не стал ждать, когда ему шарахнут по затылку. Остановился, запаленно всхрипывая, угрожающе выставил свое оружие…

Катрин с удовлетворением отметила, что в руках туземца простой посох безо всяких там неприятных наконечников. Мальчишка сильно трусил, но стоял твердо, сохраняя позади пространство для маневра. Бледное лицо и сурово поджатые губы вызывали определенное уважение.

Девушка умиротворяюще протянула свободную руку:

– Спокойно, молодой человек. Я не причиню зла. Мне нужна помощь.

Только собралась повторить призыв к миру и сотрудничеству на французском и на испанском, как парень уже отвечал запальчивыми фразами.

Катрин понимала три слова из пяти, но общий смысл уловила без особого труда. Юный туземец был настроен буйно и непримиримо. Клялся, взвывая к кому-то непонятному, и обещал оказать помощь пришелице прямо немедленно. Судя по всему, при помощи своего посоха.

Девушка на всякий случай перешла на французский:

– Не волнуйся, друг. Я мирно настроена. Мне всего лишь нужно выйти к городу.

Кажется, французский язык вызвал у мальчишки особое омерзение. Про город он определенно не понял. Глаза аборигена гневно сверкнули, и он провопил что-то вроде:

– Сгинь, подлое создание.

В принципе, фраза звучала значительно длиннее. Несколько слов Катрин опять не поняла, но догадаться об их значении не составляло труда.

Мальчик груб. О консенсусе и речь не идет.

Катрин бросила в туземца свою дубину. Парень довольно уверенно отбил плоско летящую деревяшку. Но пришелица уже подкатилась сама – вытянутые ноги подсекли парня. Такого элементарного фокуса бедняга совершенно не ожидал. Нижние конечности взлетели вверх, парнишка грохнулся на землю, посох отлетел в сторону. Нос в небо, глаза закрыты…

Катрин ощутила угрызения совести. Собственно, вышибать дух из первого же попавшегося обитателя Эльдорадо как-то некорректно. Что за хилый народ?

Вокруг было тихо. Ни лесник, ни леший на шум дискуссии так и не явились. Только пернатые лесные обитатели жизнерадостно щелкали высоко в ветвях. Девушка присела, потрогала пульс на мальчишеской шее. Парень вроде бы собирался жить. Катрин с некоторым облегчением перевернула его на живот и связала руки своим поясом. Не очень надежные путы, но ничего лучшего под рукой не имелось. От парня пахло фермой и козами. Не то чтобы противно, но уж очень, хм, средневеково.

Катрин подхватила парня под мышки и оттащила к дереву. В процессе волочения выяснилось, что под плащом пленника скрывается приличных размеров сумка. И как он так прытко драпал с этаким довеском? И посох оказался вещью вполне приличной, в меру увесистой, крепкой. Коричневое дерево было гладко отполировано руками. То ли мальчишка таскал дубинку с пятилетнего возраста, то ли унаследовал от кого-то из старших.

Катрин развязала завязки сумки. С виду мешок с лямкой представлял собой классическую суму для подаяний. Шпионка помнила такие по картинкам в школьной хрестоматии. Но внутри сумы оказался неожиданный порядок. Все было разложено в три отделения: вместительный мешочек с чем-то съестным, сверток из чистой тряпки, бесформенная шапка. И еще нож в ножнах из сыромятной кожи.

Катрин даже забыла о слюне, наполнившей рот. Ха, лезвие длиной под пятнадцать сантиметров. Точили часто – у рукояти появилось характерное утончение. Рукоять – примитивный деревянный черенок, пропитанный каким-то маслом. Конечно, отнюдь не «нож выживания», зато острый.

Грабительница взяла пленника за шиворот и посадила, прислонив спиной к стволу дерева. Сей гуманный жест не прошел даром, – раздался уже знакомый треск, и на штанах девушки – на правом колене, появилась большая прореха.

Катрин шепотом выругалась. Наряд, созданный титаническим напряжением лучших ученых умов базы, обещал не дожить и до вечера.

Нецензурный шепот неожиданным образом повлиял на мальчишку. Катрин успела заметить взгляд, брошенный сквозь рыжие ресницы. В следующий миг парень вновь являл собой образец беспамятной жертвы.

Вот хорек! А тут ему чуть ли не искусственное дыхание делать собрались.

Катрин развязала мешочек. Парень гурманом не был: два небольших и порядком черствых хлебца, десяток яблок, безусловно, переживших зиму не в самом лучшем хранилище, несколько черствых печений с черносливом, кусок желтоватого сала. Вот провизия, отдельно припрятанная в тряпочку, выглядела куда аппетитнее. Свежая лепешка, толстый ломоть ветчины, два крупных яйца и яблоко, словно с витрины супермаркета. Это парнишка или спер где-то или на праздник припас.

Рыжий притворщик хоть и походил на послушника монастыря, но никаких символов веры на себе не нес. По крайней мере, Катрин ничего похожего не разглядела.

– Ты уже обедал? – Девушка располосовала ветчину пополам, разорвала лепешку. – Жрать, спрашиваю, будешь?

Парень перестал притворяться и изрек короткий звук, означающий: «В жизни не разделю трапезу с такой мерзкой и вероломной белобрысой ведьмой!»

Катрин ухмыльнулась герою и принялась употреблять пищу. Ветчинка с лепешкой промелькнули в один миг. Шпионка проглотила яйца и, хрустя яблоком, задумалась. Пытать рыжеволосого мальчишку не хотелось.

Яблоко мыслительному процессу не слишком помогло. Пришлось перейти к подозрительному салу. Катрин изящно крутанула между пальцев нож, отсекла кусочек сомнительного продукта на пробу.

Пленник шевельнулся. Девушка не совсем уловила, что именно произвело на него впечатление: манипуляции с ножом или исчезнувший во рту лесной злодейки кусочек сала. Сало действительно было сущей отравой – должно быть, лежало не год, а все два. Катрин зажевала прогорклый вкус корочкой хлеба.

– Что-то не нравится? – раздраженно осведомилась шпионка. – Так выскажись, не стесняйся. Может быть, умрешь как мужчина.

Мрачное предложение в корне изменило ситуацию. В течение следующих минут Катрин узнала массу интересного. В основном о себе. Пришлось отодвинуться, чтобы не быть оплеванной. У парня имелись зачатки настоящего трибуна.

Девушка вырезала подгнивший бок яблока. Сжевала вялую мякоть. Словарный поток был понятен в принципе, но проанализировать его составляющие было не так легко. Да, несомненно, английский язык, но произношение настолько странное, что вслушиваться нужно в каждое слово.

Рыжий «цицерон» начал утомляться. Катрин несильно кинула огрызком в ствол дерева над головой мальчишки. Пленник отряхнулся и взвыл с новым пылом.

Повторяется… Злодейка с ностальгией услышала эпитет «свинская собака». Часто упоминалась «мерзкая ведьма», «гулящая тварь» и какая-то «скоге». Еще были обещаны огромные неприятности от воинов Мэлори.

Про сэра Мэлори девушка была наслышана. Наверное, это был все-таки не тот. Однофамилец или потомок? Или предок? Или наглый самозванец…

Катрин хмыкнула – какая разница? Потом разберемся.

– Эй, а почему у тебя фляги нет?

Парень заткнулся. Глаза распахнулись, наверное, пытался представить, каким изощренным способом с помощью фляги его будут умертвлять.

– Ладно, в ручье вода хорошая?

На этот раз рыжий пленник понял, гордо вздернул подбородок и выразился в том смысле, что воды земель Мэлори всегда были чисты, как слезы невинных дев.

Еще несколько вопросов, ответами на которые были молчание или запальчивые проклятия…

Катрин в задумчивости съела еще одно яблоко. Беседа зашла в тупик. Бесспорно, можно услышать еще десяток оскорбительных словосочетаний. Но ругался мальчишка не так уж интересно. Не дорос до настоящей матерщины. И что делать дальше? Не пытать же его, в самом деле? Собственно Катрин толком и не знала, что именно нужно спрашивать.

Шпионка закончила с яблоком. Парень нагнул голову, предполагая, что мучительница засветит ему огрызком в лоб. Катрин благородно зашвырнула огрызок в кусты.

– Дрянь твои яблоки. А сало вообще отрава. И кто тебя такой гадостью потчует? Бесчестные люди. Такой дрянью и собак-то не кормят.

Мальчишка почему-то смутился.

Катрин подобрала его сумку и посох:

– Во рту как кошки нагадили. Пойду пить, а ты сиди здесь смирно.

Вода была еще вкуснее, чем утром. Немудрено, десерт из вялых яблок старческий привкус сала отбить не смог. Шпионка прополоскала рот еще раз.

Тихий треск она все же расслышала. Смылся, рыжий поросенок. Шустрый.

Остатки пояса валялись на траве. Наверное, даже рвать не понадобилось – сам расползся.

Девушка быстро шла вверх по ручью – если встречаться с нервными сородичами рыжего мальчишки, то лучше попозже, когда пройдет первый пыл возмущения коварством «ведьмы».

Времени прошло порядком, когда ручей отвернул куда-то влево. Тропинка чуть пропетляла среди высоких деревьев и закончилась самым неожиданным образом.

Катрин оказалась на маленькой поляне. Косые лучи солнца пронизывали листву, падали на лежащие среди травы камни. Было тихо, даже птицы умолкли. Весенний ветерок сюда не залетал. В неподвижном воздухе клубилась дымка.

Девушка подошла ближе. Камни вроде не могильные. Шесть плоских, непохожих один на другой, валунов. На покатых спинах лежали разнообразные подношения: куски хлеба, превращенные птичьими клювами в подобия пустых коробочек, сушеные и сморщенные яблоки, кусочек окаменевшего сыра со следами чьих-то мелких острых зубов. Валялись мелкие и не очень мелкие косточки…

Катрин криво улыбнулась. Вот, значит, чьи яблоки сожрала мерзкая скоге. Отличное начало в новом мире – отбирать продукты у детей, богов и мелких зверюшек.

И с чего это аборигенам вздумалось устраивать зоологический алтарь в такой глуши?

Против воли стало не по себе. Сразу причудились чужие глаза, следящие за пришелицей из-за ветвей.

Катрин подвигала плечами. Чушь, взгляды чувствуешь совсем по-иному.

Страницы: 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Массаж прямо у вас дома, вам даже не нужно выходить из своей спальни, массажистом можете стать вы са...
В книге представлена и дополнена гипотеза о подобии Живой субстанции и Вселенной. Дано описание подо...
ПАЛЬМОВОЕ МАСЛО – важный продукт, выжимаемый из сочного околоплодника гвинейской масличной пальмы (E...
В основе романа «Голливуд» лежит реальная история работы самого Буковски над сценарием фильма «Пьянь...
Йога – это древняя индийская культура, корни которой следует искать около шести тысячелетий назад. П...
Информативные ответы на все вопросы курса «Фармакология» в соответствии с Государственным образовате...