Лучшие цитаты и афоризмы - Раневская Фаина

Лучшие цитаты и афоризмы
Фаина Георгиевна Раневская


Фаина Георгиевна Раневская прожила долгую жизнь, она посвятила ее театру. Ушла со сцены за три года до 90-летия. Ее непревзойденное театральное мастерство, талант наивысшей пробы, остроумие надолго останутся в памяти поклонников. Актрису всегда окружали великие люди эпохи, которые ценили ее как друга, как великую актрису, способную поддержать своей верностью, любовью, участием, позитивом. Ее веселые, остроумные анекдоты и высказывания еще при жизни передавались из уст в уста и долго будут радовать читателей мудростью, искрометностью, неожиданным поворотом мысли, тонким юмором, а порой и метким сарказмом. Одна фраза Фаины Раневской способна задать тон всему дню, вызвать улыбку у вас, ваших близких и коллег.

Кто знает, может быть, именно ироничный взгляд на жизнь, которым заражают слова актрисы, сделает вас долгожителем и автором собственных, не менее блестящих афоризмов!





Фаина Раневская

Лучшие цитаты и афоризмы





© ООО «Издательство АСТ», 2014

© Оригинал-макет, ООО «Книжкин Дом», 2014

© Ф. Раневская





Сквозь смех и слезы


А еще, моя хорошая, запомните: плохим людям я себя не доверяю…







А вы знаете, я цветы не люблю. Деревья – мыслители, а цветы – кокотки.


* * *








Бог мой, как прошмыгнула жизнь! Я даже никогда не слышала, как поют соловьи.


* * *

Бог мой, как я стара – я еще помню порядочных людей!


* * *

Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и глупыми – чтобы они могли любить мужчин.


* * *

Боюсь играть – страшно. А играю шестьдесят лет. И все боюсь, боюсь…


* * *

Видела гнусность: «Дядя Ваня» – фильм. Все как бы наизнанку. Бездарно. Нагло, подло, сделали Чехова скучнейшим занудой, играют подло.


* * *

В Москве можно выйти на улицу одетой как бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение – это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» – ибо в бедность никто не верит.


* * *

Во время репетиции Завадский за что-то обиделся на актеров, не сдержался, накричал и выбежал из репетиционного зала, хлопнув дверью, с криком: «Пойду, повешусь!» Все были подавлены. В тишине раздался спокойный голос Раневской: «Юрий Александрович сейчас вернется. В это время он ходит в туалет».


* * *

Все, кто меня любили, – не нравились мне. А кого я любила – не любили меня.


* * *

В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать. В городе не бываю, а больше лежу и думаю, чем бы мне заняться постыдным. Со своими коллегами встречаюсь по необходимости с ними «творить», они все мне противны своим цинизмом, который я ненавижу за его общедоступность…


* * *

В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.


* * *

В театре меня любили талантливые, бездарные ненавидели, шавки кусали и рвали на части.


* * *



Воспоминания – это богатство старости.



* * *

В старости главное – чувство достоинства. А меня его лишили.


* * *

Вы не представляете, как утомительна популярность моя актерская. К примеру, к Новому году до тысячи приветствий – сижу, как каторжная, пишу ответы любезные… Старая, для того чтобы радоваться всему суетному…


* * *

В семье не без режиссера.


* * *

«Глупость – это род безумия» – это моя всегдашняя мысль в плохом переводе. Бог мой, сколько же вокруг «безумцев»!


* * *

Девушка вышла замуж за еврея. Подружки спрашивают:

– Ну как?

– Ой, девочки, я знала, что евреям делают обрезание, но чтобы так коротко!


* * *

Деляги, авантюристы и всякие мелкие жулики пера! Торгуют душой, как пуговицами.


* * *

Для меня всегда было загадкой, как великие актеры могли играть с актером, у которого нечего взять, нечем заразиться, хотя бы насморком! Как бы растолковать бездари: никто к вам не придет, потому что от вас нечего взять. Я от вас ухожу, потому что у вас нечего взять. А вообще я не признаю слова «играть». Пусть дети играют. Пусть музыканты играют. Актер должен жить.


* * *

Друга любить – себя не щадить.


* * *

«Души же моей он не знал, потому что любил ее». (Толстой.)


* * *

Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.


* * *

Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга – «Судьба – шлюха».


* * *

Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.


* * *

Если человек зимой, в холод, не подобрал бродячую псину, человек этот дрянь, способный на всякую подлость. И я не ошибаюсь.


* * *

Если у вас бессонница, считайте до трех. А если не поможет – до полчетвертого.


* * *

Если женщина идет с опущенной головой – у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой – у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо – у нее есть любовник! И вообще – если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!


* * *



Друга любить – себя не щадить.



* * *

Есть же такие дураки, которые завидуют известности.


* * *

Есть люди, в которых живет Бог, есть люди, в которых живет дьявол, есть люди, в которых живут только глисты…


* * *

– Жемчуг, который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, – требует капризная молодая актриса.

– Всё будет настоящим, – успокаивает ее Раневская. – Всё: и жемчуг в первом действии, и яд – в последнем.


* * *

Женщина в театре моет сортир. Прошу ее поработать у меня, убирать квартиру. Отвечает: «Не могу, люблю искусство».


* * *

Женщина, чтобы преуспеть в жизни, должна обладать двумя качествами. Она должна быть достаточно умна для того, чтобы нравиться глупым мужчинам, и достаточно глупа, чтобы нравиться мужчинам умным.


* * *

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?


* * *

Жизнь моя… Прожила около, все не удавалось. Как рыжий у ковра.


* * *

Жизнь – это небольшая прогулка перед вечным сном.


* * *

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.


* * *



Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много – в Книгу о вкусной и здоровой пище.



* * *








Или я старею и глупею, или нынешняя молодежь ни на что не похожа, – сказала как-то Раневская с горечью. – Раньше я просто знала, как отвечать на их вопросы, а теперь даже не понимаю, о чем они спрашивают.


* * *

Завадскому дают награды не по способностям, а по потребностям. Странно, что у него нет звания «Мать-героиня».


* * *

Иногда приходит в голову что-то неглупое, но и тут же забываю это неглупое. Умное давно не посещает мои мозги.


* * *

Знаете, когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности. (О Ленине.)


* * *

Не лажу с бытом! Деньги мешают мне и когда их нет, и когда они есть. (Она жаловалась, что если б у нее было много денег, все узнали бы, какой у нее хороший вкус. Безденежье – верный спутник всей ее жизни.)


* * *



Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения».



* * *

Как-то, когда Раневская еще жила в одной квартире с Вульфами, а маленький Алеша ночью капризничал и не засыпал, Павла Леонтьевна предложила:

– Может, я ему что-нибудь спою?

– Ну зачем же так сразу, – возразила Раневская. – Давай еще попробуем по-хорошему.


* * *

Как ошибочно мнение о том, что нет незаменимых актеров.


* * *

Знаете, есть такие крылатые слова: «Талант – это вера в себя». А по-моему, талант – это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой, своими недостатками, чего я, кстати, никогда не встречала у посредственности. Они всегда так говорят о себе: «Сегодня я играл изумительно, как никогда!», «Вы знаете, какой я скромный? Вся Европа знает, какой я скромный!»


* * *

За исполнение произведений на эстраде и в театре писатели и композиторы получают авторские отчисления с кассового сбора.

Раневская как-то сказала по этому поводу:

– А драматурги неплохо устроились – получают отчисления от каждого спектакля своих пьес! Больше ведь никто ничего подобного не получает. Возьмите, например, архитектора Рерберга. По его проекту построено в Москве здание Центрального телеграфа на Тверской. Даже доска висит с надписью, что здание это воздвигнуто по проекту Ивана Ивановича Рерберга. Однако же ему не платят отчисления за телеграммы, которые подаются в его доме!


* * *

Как жестоко наказал меня «создатель» – дал мне чувство сострадания. Сейчас в газете прочитала, что после недавнего землетрясения в Италии, после гибели тысяч жизней, случилась новая трагедия – снежная буря. Высота снега до шести метров, горы снега обрушились на дома (очевидно, где живет беднота) и погребли под собой все. Позвонила Н.И., рассказала ей о трагедии в Южной Италии и моем отчаянии. Она в ответ стала говорить об успехах своей книги!

…Как же мне одиноко в этом страшном мире бед и бессердечия.

Если бы на всей планете страдал хоть один человек, одно животное, – и тогда я была бы несчастной, как и теперь.

«Как много любви, а в аптеку сходить некому», – сказала Фаина Раневская о поклонниках, дарящих ей цветы охапками.


* * *

Как унизительна моя жизнь.


* * *

Когда мне не дают роли, чувствую себя пианисткой, которой отрубили руки.


* * *

Критикессы – амазонки в климаксе.


* * *



Кто-то заметил: «Никто не хочет слушать, все хотят говорить». А стоит ли говорить?



* * *

Когда я утром просыпаюсь и чувствую, что у меня ничего не болит – я думаю, что уже померла!


* * *

Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной. Но ведь зрители действительно любят? В чем же дело? Почему ж так тяжело в театре? В кино тоже Гангстеры.


* * *

Когда у Раневской спрашивали, почему она не ходит на беседы Завадского о профессии актера, Фаина Георгиевна отвечала:

– Я не люблю мессу в бардаке.


* * *

Кто-то сказал, кажется Стендаль: «Если у человека есть сердце, он не хочет, чтобы его жизнь бросалась в глаза». И это решило судьбу книги. Когда она усыпала пол моей комнаты, – листы бумаги валялись обратной стороной, т. е. белым, и было похоже, что это мертвые птицы. «Воспоминания» – невольная сплетня.


* * *

Куда эти чертовы деньги деваются, вы мне не можете сказать? Разбегаются, как тараканы, с чудовищной быстротой.


* * *

Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм – это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.


* * *

Люблю музыку – Бах, Глюк, Гендель, Бетховен, Моцарт. Люблю Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна – как он угадал Лермонтова в «Маскараде».


* * *

Кто, кроме моей Павлы Леонтьевны, хотел мне добра в театре? Кто мучился, когда я сидела без работы? Никому я не была нужна. Охлопков, Завадский, Александр Дмитриевич Попов были снисходительны, Завадский ненавидел. Я бегала из театра в театр, искала, не находила. И это все. Личная жизнь тоже не состоялась. …В театре Завадского заживо гнию.


* * *

Меня забавляет волнение людей по пустякам – сама была такой же дурой. Теперь перед финишем понимаю ясно, что все пустое. Нужна только доброта, сострадание.


* * *

Мучительная нежность к животным, жалость к ним, мучаюсь по ночам, к людям этого уже не осталось. Старух, стариков только и жалко, никому не нужных.


* * *

Мне попадались люди, не любящие Чехова, но это были люди, не любившие никого, кроме самих себя.


* * *

Моя жизнь: одиночество, одиночество, одиночество до конца дней.


* * *

Мысли тянутся к началу жизни – значит, жизнь подходит к концу.


* * *

…Наверное, я чистая христианка. Прощаю не только врагов, но и друзей своих.


* * *

Напора красоты не может сдержать ничто! (Глядя на прореху в своей юбке.)


* * *








Научиться быть артистом нельзя. Можно развить свое дарование, научиться говорить, изъясняться, но потрясать – нет. Для этого надо родиться с природой актера.



* * *

Моя любимая болезнь – чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная – геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.


* * *

Народ у нас самый даровитый, добрый и совестливый. Но практически как-то складывается так, что постоянно, процентов на 80, нас окружают идиоты, мошенники и жуткие дамы без собачек. Беда!


* * *

Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям – играй после этого Островского!


* * *

Недавно прочитала в газете: «Великая актриса Раневская». Стало смешно. Великие живут как люди, а я живу бездомной собакой, хотя есть жилище! Есть приблудная собака, она живет моей заботой, – собакой одинокой живу я, и недолго, слава Богу, осталось. Кто бы знал, как я была несчастна в этой проклятой жизни, со всеми своими талантами. Кто бы знал мое одиночество! Успех – глупо мне, умной, ему радоваться.


* * *



Невоспитанность в зрелости говорит об отсутствии сердца.



* * *

Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.


* * *

Нет болезни мучительнее тоски.


* * *

Ничто так не дает понять и ощутить своего одиночества, как когда некому рассказать свой сон.


* * *

– Нонна, а что, артист Н. умер?

– Умер.

– То-то я смотрю, он в гробу лежит…


* * *

Ночью болит все, а больше всего – совесть.


* * *

Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление! В театр вхожу, как в мусоропровод: фальш, жестокость, лицемерие.



Читать бесплатно другие книги:

«Ответ «Москвитянину» является одной из самых важных статей Белинского и ярким документом идейной борьбы 40-х годов. Она...
«Душенька» имела в свое время успех чрезвычайный, едва ли еще не высший, чем трагедии Сумарокова, комедии Фонвизина, оды...
«История еврейской религии подтверждает тот исторический закон, что всякая религия, не поддержанная божественным промысл...
«"Калевала" есть творение великое, потому что в противном случае для чего бы ее было даже и переводить на русский язык, ...
Вы держите в руках уникальный справочник, в котором представлена необходимая каждому человеку информация о многих заболе...