Проклятое наследство - Морган Генри

Проклятое наследство
Генри Морган


Виктор Ерофеев представляет писателя
Остросюжетный детективный роман переносит читателя в Америку 50-х годов прошлого века, с ее борьбой против мафии. Волей судьбы герой оказывается в самом центре событий, связанных с разоблачением и уничтожением очередной преступной организации…





Генри Морган

Проклятое наследство





Глава 1


Я ехал в стареньком, местами подгнившем и впитавшем в себя не одну сотню запахов автобусе. Это был междугородний рейс из Остина в Сан-Антонио.

В автобусе было четверо, не считая меня: жирный, как боров, водитель с блестящей от солнца и пота лысиной, два мексиканца, о чем-то без устали болтавших на своем языке, и женщина с большим количеством сумок. Я бы не удивился, если в одной из сумок она везла домашнюю живность.

За окном был до тошноты однообразный пейзаж. Бескрайние высохшие поля с потрескавшейся землей и немногочисленной растительностью, лишь иногда сменявшиеся маленькими живыми городами с абсолютно одинаковыми домами и абсолютно одинаковыми людьми. Можно было подумать, что автобус едет по кругу.

Устав щуриться от солнца, я перевел взгляд от окна к конверту в своих руках. На лицевой стороне его было две строчки:



«Получатель: Генри Райдер, Великобритания, Лондон, Литл-стрит, 46.

Отправитель: нотариальная контора братьев Невилл, США».



Внутри конверта лежало извещение о смерти моего дяди Ричарда Райдера и необходимости моего присутствия на оглашении завещания. К этому прилагались подробная схема проезда к конторе и два билета. Один – на самолет до Остина, а второй – на этот автобус.

Проехав в этой душегубке еще около полутора часов, мы очутились на автовокзале. После автобуса меня ослепило яркое солнце, через пару секунд глаза адаптировались и я смог разглядеть перед собой вывеску на здании вокзала приветствующую гостей в самом райском городе Техаса – Сан-Антонио. Учитывая жару и обстоятельства моего визита, эта вывеска вызвала на моем лице лишь сатирическую усмешку.

Вывеска с выгоревшей краской висела над арочным проходом на улицы «райского городка», само здание было сильно вытянуто и напоминало букву «П», а башенные часы над аркой показывали без четверти три. Мое внимание привлек парень, наверное, единственный находившийся на улице в такую жару. Он стоял, опершись на машину, в руке его была картонка, одним краем которой он упирался в бампер авто. На картонке было написано: «Генри Райдер».

– Вы Генри Райдер? – спросил он.

– Предположим… А вы?

– Я Скотт Хьюман, – с совершенно беззаботной улыбкой ответил он.

– Вас прислала нотариальная контора? – произнес я, пристально рассматривая его.

– Вовсе нет, хотя мне известно о вашей утрате, – говорил Скотт с абсолютно не изменившимся лицом. – Собственно, поэтому я и здесь. Мы с Ричардом были давними знакомыми и даже, можно сказать, компаньонами, – при этом на его лице появилась первая нотка, которая меня насторожила, неуместная и довольно язвительная улыбка, она так же быстро исчезла, как и появилась.

– Поэтому я и не мог вас не встретить…

– Но как вы узнали, что прибуду именно на автобусе и именно в это время? – спросил я, осматривая его недоверчивым взглядом.

С виду ему было лет тридцать, ростом под шесть футов, крепкого сложения, квадратное лицо с сильно выраженными скулами и нижней челюстью. Джинсы, ветровая рубашка и ковбойская шляпа довершали его образ. «М-да… колоритная фигура», – подумал я про себя.

– Не стоит быть таким подозрительным, мистер Райдер. Сюда по-другому не добраться, старый аэродром не сможет принять даже одноместный самолет, что уж говорить про пассажирский авиалайнер, про железную дорогу мало кто знает из приезжих, вот и остается только автобус…

При следующей фразе его лицо расплылось в улыбке:

– Да и потом, у нас городок хоть и не маленький, но слухи очень быстро расходятся. К тому же мой приятель работает в канцелярии в этой самой нотариальной конторе. Так что мне не составило больших проблем узнать эту информацию.

Не давая вставить и слова, Скотт отбросил картонку с моим именем и, открывая багажник, произнес резким и усталым голосом без единой эмоции:

– Бросайте свои вещи и поедемте уже, а то начинает припекать.

Я был слишком измотан дорогой, чтобы отказываться от помощи в незнакомом городе. Положив вещи, я захлопнул багажник и уселся в зеленый паккард образца 1950 года.

Мы набрали скорость. Было приятно ощущать порывы ветра. Радио Скотт не включал.

– А вы похожи на него, – начал он.

– Может быть… не знаю. Мы виделись с ним пару раз, и то в давние годы.

– Но все же он мне про вас рассказывал.

– И что же?

– Что вы герой войны, в настоящее время владеете баром в Лондоне.

– Похоже, дядя знал меня куда лучше, чем я его. Мы ведь и общались-то не каждый год…

– Так или иначе, он вас указал в завещании, – произнес Скотт, все так же не отрывая взгляда от дороги.

– Это как раз и странно.

Скотт криво улыбнулся и включил магнитолу. Спустя десять минут мы были на месте.

– Вот она, – сказал он, показывая рукой на красное кирпичное здание. – Я буду тебя здесь ждать.

Молоденькая девочка с убранными в хвост волосами и улыбкой, выработанной явно не на этой работе, сидевшая в приемной комнате за письменным столом, спросила:

– Добрый день, могу я чем-то вам помочь?

– Добрый… Думаю, да, – я протянул ей конверт.

Недолго рассматривая его, она сказала:

– Вас ожидают, пройдемте.

Она провела меня к кабинету и жестом пригласила войти. Я так и сделал. Войдя в кабинет, я увидел обычную комнату: облупившаяся местами краска, старенький палас на полу, затертый до основания, столь же древний стол, шкаф. Только два кресла, предназначенные для посетителей, были куплены недавно – мягкие, отделанные черной кожей. Сам же владелец комнаты, сидевший за столом и просматривающий бумаги, был одет более чем скромно: серые брюки, белая рубашка – типичный банковский клерк. К столу была прислонена трость. Сидел он в простом кресле, не чета тем, что предназначались клиентам.

– Вы Невилл? – спросил я.

– Джон Невилл, – ответил он, протягивая мне руку.

– Я Генри Райдер.

– Да… да… да… одну минутку.

Джон начал перекладывать стопки на столе и достал самый нижний конверт.

– Вот оно – это последняя воля Ричарда. Присаживайтесь. – Он указал мне на новенькое кресло.

Как только я уселся, он вскрыл конверт серебряным ножом для писем и достал сложенный втрое лист.

– По последней воле вашего усопшего дяди вы признаетесь единственным наследником. Можете взглянуть. – Он протянул мне завещание.

– Почему только я? Разве у него нет других, более близких родственников?

– Нет, по крайней мере мне о них не известно. По нашим данным, вы единственный человек, имеющий кровное родство с Ричардом.

Пока я вчитывался в строки завещания, Невилл продолжал:

– Теперь все движимое и недвижимое имущество достается вам. Вот ключи. – Он вытряхнул их из конверта. – Они от машины Ричарда и его фермы.

– Фермы? – спросил я, пытаясь мысленно сопоставить взрывную натуру своего дяди и мирный образ жизни на ферме.

– Да, фермы. А чему вы так удивляетесь? – Невилл произнес это с таким выражением лица, что мне даже стало стыдно за свой вопрос. – Здесь каждый, кто хочет работать, имеет ферму. У вашего дяди она, кстати, не самая маленькая. Рабочих пока распустили. Просто мы не знали, как вы захотите распорядиться ею.

– А что с Ричардом случилось?

– Слабое сердце. Работа на солнце вконец его доконала. Ах да… Вот же самое главное.

Он прошаркал к шкафу и достал из него погребальную урну:

– Это все, что осталось от вашего дяди. Его кремировали по его собственной просьбе два дня назад.

Забрав вещи, я распрощался с Невиллом и вернулся в машину к Скотту.

– Это Ричард? – Спросил он, глядя на урну.

– Да, если так можно выразиться.

– Тебе стоит развеяться, – вставляя ключ в зажигание, продолжил Скотт, – мой знакомый устраивает сегодня вечеринку. Так что лучшего места, чтобы забыться, ты не найдешь в радиусе ста миль.

– Пара стаканчиков мне сейчас и вправду не помешает. А мой визит будет уместен?

– Да о чем ты?! – с удивлением и ухмылкой произнес Скотт. – Он и половины людей не будет знать.

– Ну… в таком случае о’кей, – согласился я. – А далеко придется ехать?

– Не более получаса, – ответил Скотт заводя машину.

Радио в машине продолжало молчать. Спустя пару минут он закурил сигарету, сделал большую затяжку и, выдохнув облако белого дыма, спросил:

– Ну как тебе наша деревня?

– Нормальный городок, – равнодушно ответил я.

– Не притворяйся, ты же из Лондона… На таком контрасте наша жара кажется адом.

Я ничего не ответил на это.

– А что тебе сказал последний из Невиллов?

– В смысле – последний?

– Да их же было два брата, воевали в одном полку. Брательник его подорвался, а этому только ногу раздробило, – Скотт говорил об этом более чем спокойно, мне даже показалось, что в его голосе появилась нотка наслаждения.

– Ничего существенного не сказал, разве что теперь я обладатель дядиной фермы.

После моих слов Скотт прищурил глаза и криво, еле заметно ухмыльнулся. Больше в пути мы не разговаривали. Скотт остановил машину. Выйдя из «паккарда», он сказал:

– Нам сюда.

Здание находилось на широкой улице – Оксфорд-авеню. Дверь нам открыл швейцар и поздоровался со Скотом. Здание было узким и от этого казалось выше при своих девяти этажах.

По всей видимости, это был элитный дом. Когда двери лифта распахнулись на последнем этаже, мы сразу оказались в апартаментах.

Весь верхний этаж представлял из себя одну большую комнату. Стен почти не было, лишь парочка для разделения пространства, в основном стояли колонны удерживающие крышу. От этого помещение хорошо просматривалось и казалось необъятным. Большие окна и огромный балкон, на который можно поставить машину, довершали образ квартиры. Здесь сейчас находилось по меньшей мере двадцать человек.

– Я отойду по делам ненадолго, – сказал Скотт, – а ты пока пообщайся, выпей, вся выпивка бесплатная.

Несмотря на то что этаж хорошо просматривался, Скотт быстро затерялся среди гостей и исчез из моего поля зрения.

Я решил осмотреться и побрел искать бар. Убранство комнаты было дворцовым: белоснежные кушетки с золотыми узорами, резные столы, вазы и скульптуры, походившие на подлинники. Повернув направо, я заметил скопление народа, и мои подозрения подтвердились – здесь и есть бар. Настоящий бар с барменом, который то и дело гремел шейкером. Я заметил, что за барной стойкой сидит в углу девушка лет двадцати пяти, с внешностью кинозвезды, шикарным телом и длинными волосами цвета слоновой кости. На ней было красное вечернее платье с большим вырезом на спине. Маленькая черная сумочка лежала на стойке. Она ни с кем не говорила и тихо тянула свой коктейль.

Девушка была похожа на тигрицу на охоте. Такие просто так не ходят. Заметив на себе мой алчущий взгляд, она нисколько не смутилась. Взяв в руки салфетку, она прикусила ее губами. Отрывая от нее губы, девушка быстро взмахнула ресницами и бросила взгляд в мою сторону. Для таких девушек игра жестами – это настоящее искусство, и, безусловно, она была в нем лучшей. Я быстро отвел взгляд, но успел заметить ее улыбку: ей определенно нравилось управлять мужчинами.

Рядом с ней было свободное место. Несмотря на то что я так и не получил возможности смыть с себя дорожную пыль и переодеться, все равно уселся на этот табурет.

Бармен дал мне виски со льдом. Опершись спиной на барную стойку, я рассматривал комнату. Справа к стене был пристроен камин, который, разумеется, никогда не использовался, но вписывался как нельзя лучше в обстановку. Посреди комнаты на журнальном столике стоял проигрыватель. Играла пластинка с последним альбомом Френка Синатры.

– А вы не местный. Ведь я права? – Раздался сладкий голос со стороны девушки в красном.

Я повернулся и посмотрел на нее. Ее лицо расплывалось в улыбке.

– Да, а как вы догадались, мисс…

– К чему эта формальность? Зовите меня просто Сильвия… Сильвия Вотс.

– Очень приятно, Генри Райдер. И все же, как вы узнали, что я не из этих мест?

– Здесь такая жара, что и без одежды невыносимо жарко, а вы одеты, как на Северном полюсе, – она тихо улыбнулась и поправила упавший на лицо локон.

– Я почти оттуда, – сказал я, напуская на себя излишнюю таинственность, – еще вчера вечером я был в Лондоне.

– И что же вас заставило сюда приехать?

– Семейные дела, – ответил я.

– Семейные? – тихо повторила Сильвия. – Так вы женаты?

– Нет… не женат.

Ее глаза загорелись.

В этот момент вернулся Скотт:

– Так и знал, что найду тебя здесь. Вот, познакомься: Джим Льюис и Кэрол Вокер.

Рядом со Скоттом стояли два парня. Тот, что был Джимом, производил впечатление прохвоста или, точнее, мафиози. Надраенные до зеркального блеска туфли отражали абсолютно все своим черным сиянием. Брюки в полоску на подтяжках и распущенная рубашка с закатанными рукавами. Каменное лицо с орлиным взглядом дышало превосходством. Черные волосы, приглаженные назад, уже топорщились в разные стороны. В правой руке он держал бутылку вина, из которой и пил без помощи бокала, в зубах дымилась сигара.

Кэрол же был совсем другой породы. Пониже ростом, не так строен, но и не толст. Слегка вытянутое лицо придавало ему унылый вид. Хотя костюм у него был под стать дорогому убранству дома.

– Приятно познакомиться. – Я привстал и пожал им руки.

– А мы тебя ни отчего не отвлекаем? – С язвительной улыбкой спросил Скотт, глядя на Сильвию.

– Вовсе нет, я просто общаюсь, как ты и советовал.

– Ну, в таком случае, может, представишь и нас этой куколке?

– Хорошо, это Сильвия Вотс.

Пока я представлял ее, их взгляды пожирали девушку. Такая девушка, как Сильвия, всегда в центре внимая. Бьюсь об заклад, что она умеет получать удовольствие от этого.

– За знакомство можно и выпить, – сказал Льюис. Я взял свой стакан с барной стойки и вместе со всеми опустошил его.




Глава 2


Меня разбудили стальные удары часов. С трудом открыв глаза, разглядел их – это были большие напольные часы, которые оказывали десять. С еще большим трудом я поднялся с кровати. Голова гудела, как после встречи с грузовиком, во рту была абсолютная сушь, а глаза тщетно бегали по комнате в поисках привычных вещей. Комната была мне совершенно незнакома.

– Как я сюда попал? Да вообще, где я?! – услышал я свой голос в моей голове.

Ответы на эти вопросы были стерты из моей памяти, по крайней мере сейчас они были для меня скрыты.

Пробираясь в сторону двери, я наткнулся на большое зеркало. Остановившись напротив, я пристально всмотрелся в свое отражение, я не сразу узнал себя… Передо мной стоял мужчина тридцати лет, в серых брюках и жилетке поверх коричневой рубашки. Вся одежда измята и испачкана.



Читать бесплатно другие книги:

• Кто разрушил Советский Союз и уничтожил его наследие?...
Популярнейший артист театра, кино и эстрады, Роман Карцев о своих литературных опытах говорит так: «Я не писатель – я ар...
«Божьи куклы» Ирины Горюновой – книга больших и маленьких историй про людей, которые могли бы быть счастливы, родись и ж...
Эта книга посвящена антропологическому анализу феномена русского левого авангарда, представленного прежде всего произвед...
«Доктору Уотсону было приятно снова очутиться на Бейкер-стрит, в неприбранной комнате на втором этаже, этой исходной точ...
«Квартирная хозяйка Шерлока Холмса, миссис Хадсон, была настоящей мученицей. Мало того что второй этаж ее дома в любое в...