Звездный легион смерти. Пленных не брать! Вихрев Федор

От авторов

Говорят – сколько людей, столько и мнений. Каждое событие каждый видит со своей точки зрения, и очень редко когда они сходятся. А если несколько человек пишут одну книгу? Причем книгу, действие в которой происходит не сейчас и на привычной нам Земле, а в далеком будущем и очень далеко в космосе? Что будет тогда? Будет море споров, предложений, возражений, возмущения и согласия. Но в итоге получилась вот эта книга, которую вы сейчас держите в руках. Книга, написанная на литературном форуме «В Вихре Времен», где каждый соавтор вложил в нее часть своего восприятия мира, часть своего «Я», часть своей души. И хотя все они разные, мы надеемся, что в итоге получилось что-то стоящее. Что-то, чем можно гордиться. Но судить об этом вам, читатели.

Если кому-то станет интересно, как же создавался и изменялся сюжет, сколько было споров по каждому абзацу, по каждой строчке, по каждому слову и по каждой заклепке, то приглашаем вас на наш форум:

С наилучшими пожеланиями, коллектив авторов:

Бондаренко Александр aka Bookwar

Голушков Артем aka Hildor

Дашкевич Анатолий aka Относящийся

Иванов Сергей аkа John Harder

Кокорин Сергей aka Змей

Липатов Павел aka Erta

Петров Сергей аkа Степан

Томилов Виталий aka E. tom

Шаркаев Владислав aka Scharkay

Пролог

Солнечная система. Планета Земля.
26 января 1981 года. 13 часов 35 минут

Командный пункт номер три системы противокосмической обороны в Хьюстоне до боли напоминал своих собратьев в Новосибирске и в Рамштайне, хотя и считался резервным в системе предупреждения о ракетном нападении. Так же все автоматизировано, причем настолько, что функции человека сведены к исполнению роли наблюдателя. Несмотря на «резервность», рабочая атмосфера в Хьюстоне не отличалась от таковой на «настоящих» КП – с момента ухода «Пепеладза» Земля постоянно ожидала визита «гостей из будущего». Куда более многочисленных и лучше вооруженных, чем разгромленный с неимоверными усилиями «Эскадрон смерти»…

…– Сообщение системы раннего предупреждения – замечен мощный импульс радиоизлучения в точке Лагранжа. По предварительным данным, сигнатура соответствует прыжковому кораблю Сферы Цивилизации…

– Прилетели, голубчики. – Дежурный офицер, откинув предохранительный колпак кнопки «Тревога», утопил холодный квадратик пластика, одновременно схватив трубку прямого телефона. Импульс тревоги мчался по телефонным проводам, срывался с антенн мощных радиостанций, уносясь в море и в космос.

– Боевая тревога, – расчет шахтной пусковой установки тяжелой ракеты ПКО стремительно разлетается по местам.

– Боевая тревога, – в реве форсируемых моторов уходят в небо тяжелые палубные «Томкеты» с атомными «Фениксами» на борту.

– Сэр, «Дельта» меняет курс, – две субмарины, случайно встретившиеся в глубинах океана, стремительно расходятся по районам ответственности. Двадцать четыре ракеты на «Трайденте» и шестнадцать на русской «Мурене».

– Боевая тревога, – бывшие наемники, а ныне – офицеры Советской Армии, выводили своих роботов из ангаров навстречу неизвестной угрозе.

Земля готовилась к бою…

Часть первая

Солнечная система. Планета Земля. Москва. Кремль.
29 января 1981 года. 14 часов 30 минут

Два человека слушали докладчика, изредка отвлекаясь на чтение документов, содержащих сведения, на которые тот ссылался. Вполне обычные на первый взгляд люди, но именно они волею Провидения оказались уполномочены решать судьбы мира. Один из них находился на пороге вечности и прекрасно осознавал данное обстоятельство. Другой совсем недавно перешагнул из зрелости в мудрость и нисколько не обольщался на этот счет. Сейчас им предстояло принять одно из тех решений, которые по праву называют историческими. Поэтому Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев и Президент США Джимми Картер не упускали ни одного слова, сказанного женщиной в мундире капитана первого ранга Военно-Космических Сил СССР.

– … таким образом, в обмен на помощь, правительство Заимки решило передать вам документацию по ряду технологий времен расцвета Земного Союза, – закончила свой доклад Елена Мазур.

– Спасибо за подробное освещение вопроса, товарищ капитан первого ранга, – сказал, кивнув ей, Генсек. – Значит, наш контингент сможет не просто сидеть в обороне, привязанный к планетарным базам, но и проводить рейды. Это даже больше того, на что мы надеялись изначально. Конечно, технологии Земного Союза превосходят те, что имеются в Сфере Цивилизации, но трофеи тоже нужны. Да.

– Нужны, – подтвердил слова своего коллеги Картер. – Нам необходимо хоть чем-то воспользоваться, пока мы не разберемся с наследством Лиги.

– Копии вашего доклада переданы нашим министерствам обороны и спецслужбам. Сейчас они уточняют состав контингента и списки прикрепленных к нему оперативников и аналитиков, которых мы можем направить к вам.

– Но зачем? – удивилась Мазур.

– Возьмем, к примеру, Мудреца, о котором вам рассказал отец. Казалось бы, его деятельность объективно сыграла нам на руку, но при этом его цели не ясны до конца. Организованный главой правительства Заимки аналитический центр сделал много важных выводов из полученной информации, при том, что там работают пусть и талантливые, но, по нашему глубокому убеждению, дилетанты. Поэтому мы предлагаем послать на вашу планету профессионалов, которые должны будут… так сказать, размотать этот клубок интересов и, если на то будет желание вашего отца и его коллег, наладят разведывательное и контрразведывательное обеспечение в рамках как нашего контингента, так и всей Заимки. – В повышенном внимании к этому аспекту предстоящей операции явно сказывалось влияние сохранившего свой пост главы КГБ Юрия Андропова.

– Теперь, Елена Львовна, – Брежнев неожиданно лукаво усмехнулся, – вы можете считать себя действительно полностью свободной. И прошу вас передать наилучшие пожелания, мои и господина Картера, – президент США также изобразил подобающую случаю и столь запоминающуюся улыбку, – супругу и сыну.

Капитан Мазур быстро собрала бумаги в папку и вышла, прикрыв за собой тяжелую дверь кабинета. А правители сверхдержав, потребовав чай с лимоном и кофе, приступили к обсуждению других тем.

Солнечная система. Планета Земля. Подмосковье.
29 января 1981 года. Вечер

– Мама! Мама пиетела! – Маленький вихрастый ураган ворвался в прихожую и с разбега бросился к открывшей входную дверь женщине. Елена успела сменить парадный мундир каперанга ВКС на пушистую шубку из платиново-седого меха пока еще неизвестного на Земле травоядного зверька. Уткнувшись в пахнущую морозом и еще чем-то, неуловимо сладким и родным, маму, маленький человек внезапно заплакал сквозь смех. Он плакал и смеялся от нахлынувшего незнакомого чувства обретения. И вместе с ним смеялась и плакала от счастья возвращения домой капитан первого ранга Елена Львовна Мазур.

Подхватив малыша на руки, мама закружилась по прихожей и незаметно для себя оказалась в объятиях поспешившего навстречу высокого мужчины с ранней сединой на висках. Размазав маленьким кулачком слезы счастья по румяным щекам, мальчишка потянул родителей друг к другу. Воссоединение семьи состоялось, а потом… Потом была беготня и радостный визг при виде подарков, бесконечные вопросы, выпрашивание у мамы еще одной конфеты «Мишка на Севере». И только после того, как, умаявшись, сын уснул, безмятежно обняв большого и пока безымянного плюшевого тигра, счастливые родители наконец-то смогли оказаться в объятиях друг друга.

Солнечная система. Планета Земля. Владимирская область. Центр боевого применения и переподготовки танковых войск Министерства обороны СССР. – Москва. Генеральный штаб Советской Армии.
31 января 1981 года

Когда прискакал взмыленный дежурный с требованием срочно явиться к командиру части, Вэнс не удивился. Даже не будучи гигантом мысли, он ждал такого поворота событий. Причиной тому стал переданный пять дней назад по всем военным каналам сигнал космической тревоги, неожиданно отмененный через несколько часов. После такой встряски дела просто не могли идти по-старому. Отсутствие дополнительных требований для боекомплекта, внеочередных осмотров и проверок роботов, вызова из отпуска офицеров, с одной стороны, настораживало, а с другой – вселяло уверенность в благополучном разрешении ситуации. Вывод был сделан сразу – вернулся «Пепеладз», и капитан Мазур вышла на связь. Значит, новые боестолкновения с неизвестным противником не планируются. И то хорошо…

Однако капитан обернулась за два с лишком месяца – быстро. Слишком быстро. А насколько он понял, улетела она самовольно. Значит, скорее всего, что-то случилось там, в пункте ее назначения. В Сфере Цивилизации. Полет до Земли от прыжковой точки занимает всего несколько часов, а прошла уже почти неделя. Самое время, чтобы капитан сделала подробный доклад местным шишкам, а они начали как минимум чесать в затылках. Или делать резкие телодвижения, последствием которых мог как раз стать этот срочный вызов.

В кабинете начальника Центра Вэнс без удивления узнал, что и его вместе с командиром вызывают в Москву, причем прибыть нужно «еще вчера». Ха, кто бы сомневался. В этом отношении все военизированные структуры, не говоря уже о «настоящих» армиях, одинаковы.

В Москве их уже ждали. Аж целый генерал-лейтенант со свитой. Причем генерал, похоже, не обычный «администратор в погонах», с мозгами, наполовину заплывшими жиром, а вполне себе нормальный и вменяемый. И, судя по первому впечатлению, как бы не из Главного разведуправления местного Генштаба. Его выдавал взгляд. Если бы у рентгеновского аппарата были глаза… И командир при нем держался как-то неестественно. Как свежеиспеченный лейтенант перед седым полковником. Любопытно, что ему от меня надо?

– Товарищ генерал, капитан Стиллман по вашему приказанию прибыл!

– Вольно. Не тянитесь, не на плацу. – Усмешка на лице «генерал-рентгена» была скорее одобрительной. – Капитан, к вам есть разговор.

«Вот так. Все становится совсем интересно».

– Присаживайтесь. Вопросы погоды и самочувствия пропустим как несущественные и сразу – о главном. Что вы знаете о планете Новая Заимка?

– Только то, что к ней приписан джампер «Пепеладз» и вся команда корабля происходит оттуда – или уроженцы, или иммигранты.

– Все? Подумайте хорошенько.

– Да, все. Впервые я узнал о ней только в момент заключения контракта на доставку подразделения.

– Ясно. Слушайте внимательно. Правительство Новой Заимки попросило у нас войска для защиты планеты от возможного вторжения. Нам необходимо знать, что нам следует ожидать в случае отправки ограниченного контингента войск. В военном плане ожидать.

«Хорошенькое дело! За кого они меня принимают? Я им что – аналитический центр Лиранского Генштаба?» – Перебивая мысли Стиллмана, генерал продолжал «набрасывать» вопросы:

– Кто может, а кто обязательно будет атаковать планету? Сколько? Когда? И зачем они вообще туда явятся? Какая у планеты география, правление, население? Каковы промышленный и военный потенциалы, какова лояльность населения, в какое время года будут вестись боевые действия? Сколько роботов и атмосферно-космических истребителей состоят на вооружении сил самообороны Заимки?

– Это все? – предельно нейтрально переспросил Вэнс, а сам мысленно начал биться головой об стену.

«Надо было дураку кристаллы с Детской Сферической Энциклопедией с собой взять… Теперь вот – отдувайся, вспоминай уроки планетографии».

– Пока – да. – Ни тени иронии не прозвучало в ответе генерала.

– Хорошо. – Вэнс не удержался, чтобы не подпустить «шпильку» напористому генералу. – По существу заданных мне вопросов отвечаю… География следующая. Смотрите. На планете Малая Заимка сейчас в самом разгаре очередной ледниковый период, поэтому жить можно только в зоне шириной около пятисот километров, вытянутой вдоль экватора. На север и на юг от нее идут лесотундра и тундра, затем – ледники.

Год Заимки, как, впрочем, и многих других обитаемых планет, состоит из двенадцати месяцев, всего триста семьдесят пять дней. Лето длится три месяца, одну-две недели длится весна, осень – около двух месяцев. Остальное время – зима, очень снежная и морозная. Зимой практически постоянно дуют ветры, из-за метелей и буранов видимость сильно ограничена, средняя сезонная температура составляет около минус тридцати по Цельсию.

Численность населения – по данным трехлетней давности – чуть меньше двадцати пяти миллионов человек, но большая часть раскидана по планете в небольших поселениях и городках.

Столица планеты – город Михайловск, основной административный центр. Расположен он в западных отрогах Рифейских гор. Это вот здесь. Сами горы – очень старые, высота над уровнем местного моря не более двух с половиной километров. Вулканов нет, сейсмическая активность не наблюдалась со дня высадки, около шести веков.

«Спасибо учителям в школе, а то сейчас сидел бы как дурак и ни бе, ни ме…» – Стиллман изрядно веселился, пытаясь придать своему голосу интонации мистера Бенедикта, преподававшего ему планетографию и биологию. – «Кончится все, в учителя пойду», – думал он, напряженно вспоминая файлы учебника.

– В столице проживает почти пятая часть всего населения, там расположены вся администрация планеты, свой университет с уклоном в горное дело и металлургию, основные производства. Планета практически находится на продовольственном и промышленном самообеспечении, ведет торговлю металлами и производимым в столице сельскохозяйственным оборудованием.

На расстоянии ста километров от столицы расположен Ново-Михайловский космический порт. Находится он в восточной части горной цепи, на плоскогорье. Космодром расположен в небольшой скальной впадине, поэтому сильных ветров, в отличие от столицы, там нет. На космодром могут сесть и одновременно обслуживаться шесть-восемь шаттлов, в зависимости от класса. От него идет единственная дорога – в столицу, которая пересекает Рифейские горы по перевалу «Большой редут». Протяженность дороги, из-за горного рельефа, около полутора сотен километров. Еще дальше на восток находится море, в которое вдается полуостров Камчатка. На нем – остатки бывшей столицы. Во время Первой Межзвездной Войны по полуострову был нанесен ядерный удар. Тогда погибла примерно половина всего населения планеты. Атаку осуществляли войска из нынешней Конфедерации Независимых Миров, хотя самой Конфедерации тогда еще не было, она сформировалась несколько позже. Вместе со столицей тогда уничтожили большинство заводов и логистических центров, бывшую базу Сил Обороны Земного Союза и практически все руководство планеты. Что не разрушила ударная волна от взрывов, то накрыло радиацией. Даже сейчас, спустя почти двести лет, ее уровень в большинстве мест – около десяти миллирентген в час и выше.

Стиллман остановился, чтобы передохнуть и протянул руку к стакану с минеральной водой, незаметно появившемуся перед ним, пока он разливался соловьем перед внимательно слушавшим его генералом. «Интересно, а зачем им информация от меня? Неужели Мазур ничего не рассказала? – Возникшая мысль буквально ударила Вэнса под дых. – Конечно! Это очередная проверка! И капитана, и меня! Ну уж нет… В такие игры я играть не собираюсь!» – подумал он, а вслух произнес с максимально невинным видом:

– Товарищ генерал, я вот тут вам отвечаю, как на экзамене, но есть у меня мысль, что вы мой рассказ с любого места можете продолжить. Или я не прав?

Генерал лишь криво усмехнулся.

– Да-а-а… А с дисциплиной-то у вас проблемы, товарищ Стиллман! Впрочем, чего еще ожидать от бывшего наемника. Ладно, уговорили. Вот вам копия доклада и четверть часа на изучение. А я пока чаю попью. С сушками.

В переданной Вэнсу папке лежали несколько листов плотной бумаги с текстом, большая часть которого представляла собой развернутую планетографическую справку о планете Заимка. Быстро ознакомившись с содержанием папки, бывший командир роты «Эскадрона смерти» не обнаружил в тексте ничего нового для себя, за исключением разве что нескольких забавных подробностей, не относящихся, по его мнению, к вопросу обороны планеты. Подняв глаза от бумаг, он натолкнулся на взгляд генерала, так, кстати, и не представившегося ему. Взгляд этот не предвещал, как минимум, легкой жизни, но обещал в перспективе геройскую смерть.

– Теперь о нападении. Атаковать будут наемники. Нападение – частная инициатива герцога Кента, если слышали о таком. Примерный состав сил вторжения: одна эскадрилья атмосферно-космических истребителей, около двух батальонов роботов, танковый полк и полк пехоты. Операция запланирована предположительно на лето следующего года. То есть примерно через десять месяцев.

Местные жители захватчиков очень не любят. Что неудивительно. Уже больше сотни лет на планету периодически совершаются налеты, поэтому у местного населения огромный опыт боевых действий – в основном партизанских. Защищают планету силы местной милиции. У них, кроме легкого стрелкового, есть и тяжелое вооружение. Из техники – аналоги легких танков и боевых машин пехоты. Есть несколько роботов, трофейных в основном. Есть несколько аппаратов вертикального взлета и посадки. Называются «Стерх» и существуют в десантном и ударном вариантах. Еще есть пара атмосферно-космических истребителей. Основная база сил самообороны находится около столицы. Склады, аэродромы и место постоянной дислокации местного спецназа находятся в замаскированных укрытиях в пещерах.

Такова вся информация, которую вам надлежит знать на текущий момент. Мы хотим получить от вас примерный сценарий действий наемников. На основании вашего боевого опыта.

«Ну ни фига ж себе! Такая куча народу и техники – на какую-то второсортную планету? Это ведь не налет, это почти полномасштабная оккупация! Ой, что-то тут не чисто!» – подумал Стиллман, однако вслух сказал:

– А чем так знаменита эта самая Заимка, что ради нее Конфедерация Независимых Миров практически идет на конфликт с Лиранским Альянсом?

– По словам капитана Мазур, на Заимке находятся бункеры с техникой и документацией времен Исхода генерала Корнилова. Они были запечатаны в начале первой Межзвездной войны.

«Аут! Приплыли. Теперь понятно, за что герцог задницу рвет… За такой куш вполне можно влезть и не в такую авантюру. Хотя выигрыш неясен – можно ничего не получить, а вот огрести можно очень неслабо».

– Хорошо. По челнокам картина вырисовывается следующая… – Вэнс немного задумался, производя несложные подсчеты. – Дюжина истребителей и два батальона роботов – это, скорее всего, шесть «Единств». Остальные – могут быть хоть «Битюги». Сесть «Единства» способны в принципе где угодно, хоть на городскую площадь, но технику и людей выгружать удобнее всего на космодроме. Вообще мы… то есть наемники стараются сесть так, чтобы максимально обезопасить свои шаттлы. Для них это средство прикрытия, гарантия нормальной эвакуации в случае провала операции или предательства и одна из основных ремонтных баз для роботов. А порой вообще единственная. Поэтому при долговременной кампании поодиночке челноки, скорее всего, сажать не будут, как минимум – парой, с перекрытием секторов огня. Если они решат искать бункеры, значит, у них должны присутствовать инженерные машины, средства сейсмической разведки, роботы-разведчики вроде «Пластуна». Должно быть тяжелое горное оборудование, потому что вскрыть бункер порой сложнее, чем найти. Судя по всему, штурмовых и тяжелых роботов не будет, в горах лучше всего работают легкие и средние с прыжковыми двигателями. Так как, по мнению агрессоров, исправных роботов и тяжелых танков на планете нет, то будет много шагающих машин с противопехотным вооружением, вроде «Локи», «Гейзеров», «Сапсанов». Это пока все.

– И что, по-вашему, следует делать, чтобы не допустить успеха вторжения и последующей оккупации?

– Партизанская война. Не давать покоя. Постоянно отстреливать солдат противника. Осуществлять взрывы, диверсии, саботаж. Минирование дорог, огневые налеты на отдельные группы противника. Уничтожение разведывательных роботов и танков, инженерного транспорта. Обстрелы шаттлов. Вообще можно много придумать, но все упирается в особенности рельефа и реакцию противника. Кстати, товарищ генерал, а можно попросить принести кофе? А то голова варить перестает без стимуляторов, хотя бы слабеньких…

Генерал улыбнулся и вызвал адъютанта. Через три минуты перед Стиллманом стоял поднос с кофейником, чашкой и сахарницей. Венчала все это великолепие плитка шоколада «Гвардейский». Подождав, пока Вэнс наполнит чашку и сделает первый глоток, генерал продолжил спрашивать.

– Какую технику, исходя из существующего опыта, следует использовать для обороны?

– Из роботов лучше всего – снабженных прыжковыми двигателями. Кроме того, необходимо иметь что-то тяжелое против атмосферно-космических истребителей: из шагающих машин лучше всего подойдет «Рапира», из танков – «Инсургент». Неплохо иметь машины для огневых налетов, вроде «Баллисты» или «Даоса». Засадные роботы, способные нанести сильные повреждения технике противника, вроде «Ирбисов» или «Верблюдов». Преимущество на стороне энергетического оружия, чтобы не мучиться с боеприпасами. Тяжелые роботы однозначно не брать. Из-за малой скорости их легче выследить и труднее вывести из-под удара. С танками лучше не связываться, горы не то место, где они могут быть с роботами на равных. Исключение – дальнобойная артиллерия и ракетные системы.

– Ну, хорошо, если мы дадим вам все необходимые данные – сможете представить примерный план атаки на планету?

– Смогу. Но ведь главное – это не боевые действия, а поиск бункеров, так?

– Да. И что?

– Наемникам не нужны классические сражения, потери и постоянное ожидание выстрела в спину. Идеальный вариант – обойтись вообще без стрельбы. Поэтому я бы поступил следующим образом. Посадил пару шаттлов в космопорт, и один – на окраине столицы – около местной военной базы. Остальные – на равнину или вообще оставил на орбите. А потом просто предложил бы местной администрации выбор – или она разрешает мне копаться, где я захочу, и помогает мне в этом, при условии «честного дележа» всех находок; либо я просто уничтожаю все мосты и туннели в горах, заваливаю и взрываю все дороги там же и напоследок минирую все, что уцелело. До зимы они точно не успеют закончить восстановление, а это означает полный паралич всей инфраструктуры минимум на год. При слабой развитости авиаперевозок… смертный приговор планете. Сократится подвоз продовольствия, а заводы и шахты встанут из-за невозможности вывезти свою продукцию. Орбитальная группировка будет заворачивать все прибывающие шаттлы. Если местные заупрямятся – эту же операцию можно повторить через год. Минимальные затраты при максимальном эффекте. И местные согласятся, никуда они не денутся. Так можно свести потери к минимуму. Нападения будут, но не такие массовые и профессиональные. И помех в работе гораздо меньше.

– А как же известные вам соглашения? Об ограничениях в ходе боевых действий?

– Разве я их нарушу? Я не трогаю ни города, ни космодром, ни шахты, ни заводы. Только дороги. Я не использую ядерное, химическое или бактериологическое оружие, не осуществляю орбитальную бомбардировку. Просто вызываю кучу обвалов и лавин. Никакого нарушения тут нет.

– И вы бы отдали половину всего найденного? Что-то не верится.

– Ну что вы, я бы честно выполнил свою часть сделки и поделил найденное. Честно загрузил свою часть на борт шаттлов. И просто улетел к своему кораблю.

– Слишком много «я» и «свои». Слишком. Это настораживает.

– Именно, товарищ генерал! Другие наемники такого обещания не давали. И если они прилетят через неделю после моего отлета и заберут остальное – я тут ни при чем. Я не обещал хранить все в тайне. А если и обещал, то новые наемники на планету могли прилететь случайно. Я же свою часть выполнил без нареканий. А та часть сил, что осталась на орбите… Их никто не видел и со мной их никто не свяжет. Особенно если их перекрасить и переодеть. Вот так.

Солнечная система. Планета Земля.
Февраль 1981 года

После того, как на внеочередном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, созванном по требованию Советского Союза, Елена Мазур изложила просьбу руководства планеты Заимка о помощи, поднялся шум на всю планету. Многие представители, выражая мнение правительств своих стран, выказали нежелание посылать войска незнамо куда и драться непонятно за что. Тем более что успех самого полета находился под большим вопросом. Не факт, что второй прыжок в Сферу Цивилизации прошел бы так же успешно, как и первый. Некоторые говорили, что плата не соответствует запросу. Другие вообще выступали за запрет на возвращение, а чтобы гарантировать его исполнение – за арест всего экипажа прыжкового корабля. Дело плавно подходило к отказу в помощи, когда представитель СССР сделал заявление. В нем говорилось о том, что весь советский народ как один человек не может бросить своих соотечественников на произвол судьбы перед лицом неспровоцированной агрессии со стороны галактического милитаризма; что добрососедские отношения и дружба должны быть выше меркантильных интересов; что СССР готов оказать помощь, невзирая на риск повторного прыжка… Было сказано много разных слов, смысл которых, частично утраченный при переводе на язык международного общения, сводился к тому, что СССР чихать хотел на мнение «мирового сообщества» и окажет помощь в любом случае. Тем более что подобная частная инициатива не противоречила Уставу Организации Объединенных Наций. В итоге резолюцию о помощи были вынуждены подписать все страны – члены ООН.

Следующим вопросом, вызвавшим многодневные дебаты и всплеск встреч в кулуарах Ассамблеи, стало принятие постановления о выделении войск, вооружения и снаряжения для экспедиционного корпуса. Кто пошлет своих солдат в глубины Космоса? И каких солдат? Что необходимо брать из вооружения? Как делить полученные технологии? Кто будет осуществлять руководство?

Вопросы плодились и множились, а время утекало. Согласно подсчетам немногочисленных экспертов, первым рейсом на Заимку можно было отправить примерно усиленный батальон.

В конце концов в результате утомительных прений и бесконечных консультаций, соглашений и согласований (некоторые из них стали просто шедевром дипломатической казуистики) стороны пришли к общему решению – делить все будем поровну, и технологии, и трофеи, и отправляемые войска. Доли каждой страны будут определяться по рыночной стоимости предоставленного для экспедиционного корпуса снаряжения, вооружения и прочего имущества. Протолкнувшие такую формулировку представители США радовались недолго. Хотя советское вооружение и военная техника стоили дешевле, чем аналогичная американская или европейская, у русских в запасе оказался «неубиваемый» козырь. Советский Союз обладал четырнадцатью боевыми роботами, а страны НАТО – всего двумя, причем неисправными. И если СССР мог обеспечить «свои» шагающие боевые машины достаточным количеством боеприпасов и запасных частей, то у Североатлантического Альянса ничего этого не было. Совсем. Поэтому включение в состав экспедиционного корпус нескольких «советских» роботов выровняло пропорции распределения шкуры пока еще не убитого медведя технологий будущего. К тому же при выборе вооружений все попытки американцев протолкнуть свои образцы по завышенным ценам разбивались о железные доказательства того, что советская техника наиболее подходит для ведения войны в горных районах и при низкой температуре. То есть в тех условиях, где придется действовать ограниченному контингенту союзных войск. Срочно проведенные на Аляске и в заполярной Канаде испытания расставили все по местам. Некоторые разрекламированные образцы техники западного производства совершенно не годились для сурового климата Заимки.

В итоге постепенно сложилась структура будущего подразделения: СССР предоставляет тяжелую технику, США и Европа – легкую, а также сопутствующее оборудование и материалы, вроде оснащения пехоты, инженерного оборудования, взрывчатки и прочего. Остальные страны – члены ООН свои доли вносили деньгами.

Следующим встал вопрос о боевом слаживании. Основную роль в грядущем противостоянии отводили партизанским действиям. И в СССР, и в США, и в Европе хватало специалистов-диверсантов, но надо было свести разные группы с непохожими тактикой и вооружением в единую боевую единицу. После долгих споров приняли решение о выделении боевых групп от каждой страны и организации нескольких лагерей для обучения. Всего было решено создать три таких лагеря – в Казахстане, на Аляске и в Альпах. Четвертым «лагерем» должен был стать прыжковый корабль, на котором во время перелета планировалось проводить занятия по боевым действиям внутри челноков и в невесомости.

Солнечная система. Планета Земля. Где-то на границе Швейцарии и Италии. Полигон номер три.
Май 1981 года

«Ну и где наши летающие друзья? А то ведь напряжно так стоять».

Алекс с трудом удерживал робота от падения. Балансировать на узеньком карнизике, опираясь боком машины на каменную стену, и одновременно рассматривать немалых размеров пропасть было удовольствием ниже среднего, но другой точки, получше, не нашлось. Зато, если подняться на скальный гребень, становилась отлично видна неширокая полоска густо поросшей лесом горной долины. Единственный удобный коридор для истребителей. И они должны обязательно появиться – иначе угодивший в засаду местных ополченцев авангард наемников очень скоро станет просто источником запчастей для техники обороняющихся.

Дважды щелкнул динамик – значит, пара, как и ожидалось. Вынесенный вперед по предполагаемой трассе пролета пост наблюдения отработал четко. Парни еще немного подождут неприятных сюрпризов и свалят, пока их не поймали. А теперь – наш выход: взревев прыжковыми двигателями, «Баллиста» рванула вверх. На радаре – ясно видимая пара атмосферно-космических истребителей. Писк, сигнализирующий о захвате целей, команда «Пуск», и четыре ракеты «Оса-АКИ» метнулись к целям. От обычных «Ос» их отличала радикально доработанная система наведения, позволяющая на максимальной дистанции поражать цель с вероятностью до «ноль семьдесят пять». Применение нового высококалорийного топлива, по первоначальному замыслу разработчиков, должно было увеличить дальность при большей мощности боеголовки. Увы, гладко дела обстоят лишь на бумаге – новая система наведения вместе с усиленной боевой частью начисто сожрала весь с таким трудом сэкономленный вес. Так что дальность осталась прежней – десять километров. Но зато…

Обнаружив запуск, пилоты бросились в противозенитный маневр, стремясь скрыться с противоположной стороны хребта. Одновременно истребители окутались облаками дипольных отражателей. На полную мощность заработали генераторы помех. Последнее стало ошибкой, ни на что, впрочем, уже не влияющей. Сашка продолжал корректировать полет ракет, пока была возможность, потом чуть ли не кубарем скатился с гребня и стремительно побежал к следующей точке…

Оператору летающей мишени казалось, что он смог увести тяжелый имитатор условного аэрокосмического истребителя от невесть откуда взявшихся ракет, когда пронзительно заверещала система предупреждения и связь с машиной прервалась…

…– Итак, лейтенант Смоллетт, докладывайте. – Посредник приветливо кивнул Сашке.

– В учебном бою имел задачу: взаимодействуя с зенитно-ракетными установками, не допустить воздушной атаки наземных сил. Задача выполнена. Уничтожен один истребитель противника, второй – поврежден. Потери – две зенитно-ракетные установки, оценка действий – неудовлетворительно.

– Почему?

– Мы не можем позволить себе терять по две машины за каждый сбитый истребитель, тем более, – Алекс чиркнул карандашом по карте с изображением местности учений, – если бы я выпустил еще четыре ракеты, то пилот был бы вынужден уклоняться, что дает возможность установкам добраться до намеченных укрытий.

– Хм, рискованно – вас самого накрыть могли бы… Ну да ладно. А как вы оцениваете эффективность нового оружия?

– Вы знаете, – Смоллетт криво усмехнулся, – я ожидал большего. В эффективности ракет сомнений нет, просто нужно дорабатывать тактику. Хорошим вариантом, согласно существующему и новому опыту, станет «связка» из ракетного и пушечного робота, как в наземных боях. Тогда они смогут загонять «дичь» друг на друга, но, увы, такой «связки» у нас пока нет.

Солнечная система. Планета Земля. Соединенные Штаты Америки. Аляска. Полигон номер два.
Май 1981 года

Серега чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Нет, не так – еще выше! Его «Росомаха» приобрела наконец идеальный в понимании пилота вид. Еще в самом начале процесса восстановления и ремонта роботов с нее сняли тяжелое орудие для ремонта «Атланта». Правда, пообещали заменить его новой танковой пушкой, аналогичной той, которая стояла на «Росомахе» изначально. Теперь артсистема находилась на своем месте – в нижней части корпуса. Калибр сто пятьдесят два миллиметра, начальная скорость… боекомплект… Все это сделало тяжелое энергооружие ненужным, и его сняли. Зато средних лазеров стало шесть, как и предусматривалось первоначальным проектом.

На полигоне Сергей умудрялся поражать мишени на дистанции в два километра с первого выстрела и укладывать большую часть снарядов из боекомплекта в силуэт танка. Да-да, местного танка, а не робота. Насколько тут была заслуга пушки, насколько пилота – сказать сложно. Савенков и раньше считался прекрасным стрелком.

В последний момент, перед самым отлетом, на «Росомахе» смонтировали две универсальных пусковых барабанного типа. Для ракет «земля-земля» и «земля-воздух». По шесть штук в барабане. Правда, опробовать эту новинку придется уже на Заимке.

Солнечная система. Планета Земля. Где-то на границе Швейцарии и Италии. Полигон номер три.
Май 1981 года

«В горах долго светает». Почему-то фраза всплыла в памяти именно в тот момент, когда на экране включившегося радара появились отметки дистанционно управляемых имитаторов атмосферно-космических истребителей. Шли очередные учения, в ходе которых проверялась способность зенитно-ракетного комплекса «Бук» действовать в условиях горной местности, подобной той, что на Заимке. Для обеспечения скрытности первичное обнаружение и целеуказание осуществлялись пассивными теплопеленгаторами, установленными на большой площади. После входа цели в зону действия ракет, когда у нее уже не оставалось шансов уйти от пуска, автоматика включала радары.

Наконец прозвучала команда:

– Пуск.

Обнаружив старт ракет, операторы летающих мишеней начали принимать меры противодействия. Они не рисковали жизнью, и им не мешали эмоции, заставляющие живых пилотов делать ошибки. Поэтому они бросили машины в стороны и, окутав их облаками отражателей, начали выполнение стандартного маневра уклонения. Замысел операторов был прост – на сближении с большой скоростью в самый последний момент резким рывком в сторону увернуться от ракеты. Шанс невелик, но он есть. В этом случае боевая часть, рассчитанная на прямое попадание, все равно срабатывала, инициированная дистанционным взрывателем, но с намного меньшим ущербом для цели. Поражающие элементы не могли пробить броню истребителя. Расстояние между ракетами и имитаторами стремительно уменьшалось, и обе стороны готовились к действиям соперников. Пора! Мишени метнулись в стороны с пятнадцатикратными перегрузками, выпустив порции диполей. Но часть реактивных снарядов успела среагировать и, сделав «горки», дошла по назначению, а уцелевшие машины были захвачены системой наведения ракет второго залпа. Времени на маневры не оставалось, и все ракеты попали в цель. Часть имитаторов разрушилась от прямых попаданий, но шесть уцелевших зафиксировали места пуска и, сделав разворот, пошли в атаку. На перезарядку у зенитчиков не оставалось времени, а истребители стремительно выходили на новую цель.

В это время за пару километров от «Буков» шевельнулись незаметные холмики, открывая стволы и пусковые контейнеры, смонтированные по бокам башен зенитных ракетно-артиллерийских комплексов «Тунгуска». Стволы и пусковые развернулись в ту сторону, откуда ожидались гости. Двойная засада ожидала жертву, и когда имитаторы приблизились, они, конечно же, засекли включение радара. Как и последовавший сразу за ним пуск… Но было поздно. В каждый имитатор попало по четыре ракеты, а очереди зенитных автоматов буквально распилили бронебойными снарядами то, что осталось.

– Как показали результаты учений, зенитно-ракетные комплексы «Бук» имеют достаточно высокую эффективность при применении против атмосферно-космических истребителей. Ракеты с новыми боевыми частями и головками самонаведения, которые запрограммированы на подрыв при контакте, отработали на «отлично». Так же хорошо себя показали и «Тунгуски». Они вполне подходят для прикрытия более крупных зенитных комплексов и войсковых колонн на марше. – Полковник Литвинов замолчал, посмотрев на куратора учений, генерал-лейтенанта Ивина, который должен был принять окончательное решение о включении «Буков» и «Тунгусок» в наряд сил контингента «Заимка».

– Ну, не буду вас томить, товарищи офицеры, – пророкотал благодушно Ивин. – Скажу сразу, вы летите. Хорошо поработали, парни. Жаль только, что я не могу в этом поучаствовать, – вздохнул старый зенитчик.

Солнечная система. Планета Земля. Советский Союз. Энский полигон танковых войск Советской Армии.
Май 1981 года

– Огонь! – Раскаленная трением о воздух оперенная «стрела» бронебойного снаряда вошла точно в «грудь» шагающего великана. Из пробоины вылетел столб пламени, и машина замерла на месте.

– «Тройка», слева, слева…

Поздно – танк замирает, окутываясь густым черным дымом. Два оставшихся бьют залпами по последнему уцелевшему «Беркему». Тот пытается рывком сократить дистанцию, но два «семь-семь» разъезжаются в стороны, не прекращая огня. Все, спекся чурбан железный…

– Лейтенант Константинов, поздравляю, – полковник-танкист сердечно жмет руку. – Бой проведен блестяще.

Сергей скупо улыбается – после памятного боя с боевыми шагающими машинами наемников он сильно изменился – стал замкнутым, говорил мало и фактически не заводил друзей. Когда ему, взявшему в плен вражеского пилота, предложили остаться в армии, он согласился, не колеблясь, попросив лишь перевести его в танковые войска. Дальше последовала серия жестких тестов – шел отбор в подразделение, предназначенное для взаимодействия с трофейными БШМ. Предполагалось, что тактика такого соединения будет значительно отличаться от общепринятой армейской. Поэтому «пиджак» в качестве кандидата на должность в экспериментальной части смотрелся ничуть не хуже, чем любой офицер с профильным образованием, но без боевого опыта.

Тесты Константинов прошел. Не лучшим, разумеется, а так – во второй трети списка, но такой результат оказался достаточным. Потом – еще два года службы, которые коротко характеризовались «тяжело в учении». Но вот и они позади, и теперь остается только ждать – дискуссия о полезности танков на Заимке еще ведется, однако отбор экипажей и усиленные тренировки в самом разгаре. Пока что лучшими кандидатами смотрятся многочисленные ветераны локальных конфликтов – бывшие советники из Советского Союза и США, бойцы армии обороны Израиля, солдаты индийской и вьетнамских армий.

Солнечная система. Планета Земля. Советский Союз. Энский полигон танковых войск Советской Армии.
Май 1981 года

– Хорошо! – Алекс довольно потянулся, разминая затекшие от долгого напряжения суставы. В последнее время он уже начал путаться, где живет на самом деле – в комнате офицерского общежития или в кабине робота.

После утверждения руководством СССР решения об отправке отряда добровольцев на Малую Заимку «в порядке межпланетной помощи», принятого, кстати, до официальных прений в ООН, закрытая база, где проходили обкатку трофейные роботы, находилась в хроническом состоянии «стояния на ушах». С небольшой поправкой – «на ушах» приходилось еще и бегать, а иногда – подпрыгивать. Слишком много неизвестных переменных оказалось в уравнении готовящейся операции и слишком велики ставки. Поэтому учили плотно, не жалея ни денег, ни боеприпасов, ни топлива и если что и экономя – так это ресурс роботов, увы, не бесконечный.

Отрабатывали действия совместно с пехотой, действия против пехоты, разведывательно-диверсионные рейды, прикрытие групп спецназа, отвлекающие действия, бой против танков противника, бой совместно с танками против численно превосходящего противника, и так далее, и тому подобное. Причем отрабатывали так, что, несмотря на охлаждающий жилет, ощущения порой соответствовали русской бане. Помимо всего прочего, подготовку будущих пилотов роботов никто не отменял, а специально для Сашки придумали еще одну работу – действия в паре с «Рапирой» против истребителей, причем как отдельно, так и в связке с тяжелыми «Буками». Получалось неплохо, но с Серегой выходило еще лучше.

Они уже успели стать легендой, по крайней мере, местного масштаба, и… пугалом для излишне самоуверенных танкистов, считающих, что лишний километр дальности позволит им отстреливать «шагастиков», как в тире. После учебного боя танков, со штатным оружием, и боевой пары роботов, тоже со своим штатным вооружением, посредник констатировал полное уничтожение бронетехники. И это днем! Впрочем, сейчас эти гусеничные нахалы стали едва ли не лучшим подразделением среди танкистов, и Алекс не рискнул бы с ними связываться, даже с учетом перевооружения. А переоснастили их серьезно. Теперь, помимо штатных ракет дальнего действия (теперь это название вызывало лишь нездоровый смех), его «Баллиста» могла нести шестнадцать противотанковых управляемых ракет, по восемь в каждой пусковой, либо восемь ракет «воздух-воздух», собранных по четыре в каждой установке. В общем, кроме роста дальности и точности стрельбы, он остался «при своих», зато «Росомаха» медленно, но верно превращалась в «чудо-оружие». Ее владелец, впрочем, не возражал, а совсем даже наоборот – Серега радовался, как ребенок, когда техники закончили монтаж нового танкового орудия вместо прежней «двадцатки».

Пространство Сферы Цивилизации. Планета Малая Заимка. Полигон «Сталинград».
Июнь 3018 года

Лев Маркович Мазур и маркграф Алекс Гафт смотрели через стеклянную стену кабинета на торжественный ужин, устроенный в помещении макета промышленного цеха. В честь окончания совместных учений вооруженных сил Малой Заимки и сводного батальона Лиранской гвардии руководство планеты предложило участникам организовать совместный банкет. По такому случаю в помещении, единственном, оказавшемся способным вместить всех приглашенных, были накрыты столы, ломившиеся от еды и разнообразных напитков.

Торжество находилось уже «на пике». Мазур повернулся к стоящему за спиной адъютанту и спросил:

– Давид, как обстановка, есть ли происшествия?

Адъютант, ждавший вопроса, сразу ответил, стараясь сохранить предельно серьезное выражение лица.

– Все под контролем. Несмотря на опасения, серьезных инцидентов не произошло, несколько бойцов-коммандос, гвардейцев и отряда «Борогоз» переоценили свои возможности при раскалывании досок и кирпичей и получили незначительные травмы. Им оказана медицинская помощь. Все попытки спровоцировать драки пресечены самими гостями или военными полицейскими, но это – исключения. В целом атмосфера в зале дружеская, бойцы братаются друг с другом, а также активно ухаживают за официантками и коллегами женского пола…

– Спасибо за доклад, штабс-капитан, вы свободны.

Мазур повернулся к маркграфу, чья грузная фигура особо внушительно смотрелась в обстановке небольшого кабинета, и сказал ему:

– Алекс, зря вы опасались того, что все передерутся. Успех делает победителей великодушными, тем более что противник оказался серьезным и заставил себя уважать. Все-таки против отделения роботов, укомплектованного тяжелыми и штурмовыми машинами, к тому же находящегося под вашим личным командованием, нам нечего было противопоставить. А то, что вы сможете на тяжелых машинах пройти через перевал Мгеброва, мы вообще не ожидали, особенно по каменной насыпи. Наши пилоты на легких машинах не решались, а тут штурмовые монстры…

Маркграф, улыбнувшись, ответил:

– Приятно слышать похвалу в свой адрес. Да я и сам не ожидал, что смогу пройти. Все-таки когда под ногами твоего робота катятся камни, не очень приятно. Давно я так не рисковал. Спасибо за учения, Лев! Мои бойцы получили хорошую встряску, да я и сам тряхнул стариной, оказывается, не все забыл, просиживая в кабинетах. Управление огромной областью пространства отнимает много времени, так что в кабину своего «Плутона» забираюсь крайне редко, да. Впрочем, ладно. Давай лучше сядем за стол, по примеру наших подчиненных, и продолжим беседу.

– Хорошо, Алекс, тем более что там, внизу, наше вмешательство не требуется. Пусть люди отдыхают.

Председатель и маркграф перешли к накрытому столу в глубине кабинета. Устроившись в кресле, Мазур активировал «купол тишины». Воздух вокруг стола замерцал, изолируя их от окружающего мира, обеспечивая конфиденциальность. Несмотря на то что помещение было проверено специалистами на предмет несанкционированного прослушивания несколько раз, дополнительная защита не помешает.

Маркграф достал из внутреннего кармана парадного кителя прозрачную коробку с переливающимся всеми цветами радуги небольшим информационным кристаллом.

– Здесь – самая подробная информация от нашего разведывательного источника с Кирнуса. Агент сильно рисковал, добывая и передавая курьеру эти данные.

То, что там сейчас происходит, очень озадачивает. Активно вербуются пехотные команды наемников, арендованы несколько джамперов, хозяева которых подозреваются в пиратстве. Судя по всему, намечается не просто налет, а какая-то масштабная операция.

Тут еще у меня забирают часть кораблей, а на мой запрос в Тарград по поводу возможной пиратской активности – шлют успокаивающие отписки, что, по их сведениям, ожидаются налеты на планеты Конфедерации Независимых Миров, и это, мол, нам только на руку, так как ослабляет наших врагов. Срань господня! Они, что, не видят, что все это шито белыми нитками?

Мой агент сообщает, что последнее время на Кирнус зачастили подозрительные личности, в которых он опознал эмиссаров герцога Кента. По ряду косвенных признаков основная цель налета – ваша планета, но для отвлечения будут произведены и отвлекающие нападения на планеты подчиненного мне района пространства. Так что у меня будут связаны руки, и сразу помочь вам я не смогу.

Тяжело вздохнув, Гафт продолжил:

– Самое главное, непонятно, в чем цель нападения на вас. Они что, до сих пор верят в утраченные технологии эпохи Земного Союза? Но это наивно, у вас много раз искали, перевернули вверх дном, если можно так сказать, всю планету, и ничего не нашли. Не верю я и в столь долгую личную родовую месть герцога. Значит, ему известно нечто такое о Заимке… То, что не знаете вы. Только это может объяснить маниакальное упорство такого рода по отношению к вам.

– Алекс, почему Тарград и вы до сих пор терпите это пиратское гнездо под боком? Ведь последнему дикому ежуну известно, что Кирнус укрывает налетчиков, скупает у них трофеи и активно финансирует пиратов.

Лицо маркграфа посуровело, брызнули осколки раздавленной в мощной ладони рюмки.

– Срань господня! Ты думаешь, я не хотел разобраться с этим клоповником? Когда пятнадцать лет назад на Кирнусе начался передел власти, можно было парой десантных полков навести там порядок. Я тогда активно занялся этим вопросом. Но чем больше проталкивал план операции в верхах, тем больше встречал сопротивление, пока мне не намекнули, что если я и дальше буду упорствовать, то у меня будут проблемы. Оказывается, у некоторых лиранских промышленно-финансовых групп есть бизнес на Кирнусе. Многие заинтересованы в дешевом германии, а то, что его дешевизна достигается рабским трудом, и многие рабы украдены с наших планет, им наплевать. Оказалась, что многие с-с-содомиты из богемы, да и воротилы Тарграда летают развлекаться на Кирнус. Там можно, заплатив, получить все! Азартные игры, проституция, гладиаторские бои со смертельным исходом. Любое, самое немыслимое удовольствие и извращение.

Маркграф со злостью так грохнул кулаком по столу, что посуда подпрыгнула и зазвенела.

– Так что, если кто-нибудь пощиплет эту клоаку, я выскажу искреннюю благодарность этому человеку. Лев, разливайте уже… А то от неприятного разговора чертовски пересохло в горле…

Солнечная система. Планета Земля. Советский Союз. Казахстан. Полигон номер один.
29-30 июля 1981 года

От палящего летнего солнца перед глазами бегущих по ровной, как стол, казахстанской степи людей все колыхалось дрожащим маревом. Полная боевая выкладка, казавшаяся перед выходом не такой и тяжелой, давила на плечи неподъемной глыбой. Сил не осталось даже на то, чтобы поднять руку и вытереть заливающий глаза пот. Все усилия уходили на то, чтобы не выронить оружие. Бегущие налегке инструкторы перемещались вдоль вытянувшейся колонны, внимательно отслеживая состояние курсантов. Они не были садистами, но не испытывали к бегущим ни капли жалости, понимая, что чем труднее, тем больше шансов у их подопечных выжить в бою. С каждым шагом группа приближалась к уже видимым на горизонте зданиям большого тренировочного лагеря, принадлежавшего Международному Корпусу. Однако вместо того, чтобы вести колонну в лагерь, инструкторы направили ее на стрельбище, расположенное немного в стороне. Не доходя до огневого рубежа, они скомандовали остановку.

– Сбросить снаряжение! – прокричал инструктор. Затем, дождавшись, когда смертельно усталые бойцы с еле слышными вздохами облегчения выполнят приказ, скомандовал: – Упор лежа принять. Двадцать пять отжиманий, и р-раз, и два… Закончили? Молодцы! Разобрать снаряжение! К рубежу, бегом марш!

Упав на стрелковой позиции, Михаил Долин тряхнул головой, смахивая с носа капли пота и одновременно ловя в прицел автомата мишени. Рядом почти синхронно упали Ричард Маккензи и Отто Вернер, входящие в одну с ним боевую тройку. Несмотря на неуместность посторонних мыслей, в голове Михаила промелькнуло, что, скажи кто-то ему пару лет назад о совместных тренировках с американцем и немцем, он бы рассмеялся тому в лицо. Настолько невозможно тогда было даже представить бойцов спецподразделений вероятного противника союзниками спецназа ГРУ.

Отбросив посторонние мысли, он поймал в прицел движущиеся мишени и открыл огонь, отсекая по два, три выстрела. Рядом коротко рыкали автоматы его коллег. Михаил мысленно выругался: ну вот же сволочи, специально заставили отжиматься, чтобы сбить дыхание, и теперь они мажут. А за промахи их имеют, и хорошо, что в переносном смысле.

Сухо щелкнул боек, значит, можно встать – отметило устало сознание.

– Долин стрельбу закончил, – услышал он свой голос как бы со стороны.

– Маккензи стрельбу закончил, – хрипло доложил американец.

– Вернер стрельбу закончил, герр сержант, – доложил шатающийся Вернер, вызвав уставным обращением уважительный смешок инструктора. Надо же, шатается, почти в полуобмороке, а все равно помнит про Устав. Переглянувшись, Долин и Маккензи фыркнули. «Хороший парень» Отто являлся олицетворением стремления немцев к «орднунгу», отличаясь педантизмом и легкой формой занудства. Зато на него можно положиться, а в частях специального назначения это главный критерий.

Самый короткий путь к казарме пролегал через артиллерийскую секцию базы, и сейчас сослуживцы, уже ставшие друзьями, шли мимо стоящих в ряд самоходок «Пион», стволы орудий которых отбрасывали внушительные тени. Слева такими же рядами выстроились новые противотанковые САУ «Штурм-С» и реактивные системы залпового огня «Ураган». По обе стороны от машин суетились люди. Повсюду слышалась русская речь, перемежаемая немецкой и английской. Немцы, русские и американцы, впервые встретившиеся три-четыре месяца назад и поначалу косившиеся друг на друга, теперь составляли, пожалуй, самые лучшие артиллерийские расчеты Земли.

Ввалившись в казарму, курсанты со стонами и тихой руганью (на громкую не было сил) сбросили снаряжение рядом со своими кроватями и отправились в душ. Через несколько минут, с трудом дождавшись команды «Отбой», смертельно усталые спецназовцы спали мертвым сном.

Вопреки установившейся практике, на следующее утро они проснулись сами, вместо того чтобы быть разбуженными ревом сержанта. Вид самостоятельно просыпавшейся казармы мог позабавить знающего армейские реалии человека. Привыкшие вскакивать и мигом заправлять кровать, чтобы затем бежать сломя головы, подбадриваемые сержантами и старшинами, солдаты пришли в легкую растерянность.

Хлопок входной двери заставил всех повернуть головы и вытянуться во фрунт. Обойдя казарму, сержант Дональдсон одобрительно хмыкнул, затем, скалясь во все двадцать восемь белоснежных на фоне черной кожи зубных протезов, произнес:

– Я должен довести до вашего сведения, что курс подготовки закончен! – Переждав возгласы облегчения, он продолжил: – По-хорошему, таких раздолбаев, как вы, надо гонять пару лет, после чего вам можно было бы доверять задания в детской песочнице или перевод старушек через дорогу. Но так как командование считает, что ему виднее, нам остается надеяться, что в ваших пустых головах задержалось хоть что-то из того, чему вас учили. Хотя, глядя на ваши глупые рожи, я в это не верю. Еще должен сказать, что отправка на орбиту будет послезавтра и чтоб вы не расслаблялись… – Дружный стон солдат вызвал очередную широкую ухмылку сержанта.

Солнечная система. Планета Земля. СССР. Танковый полигон Кубинка – военный аэродром где-то в Подмосковье.
31 июля – 1 августа 1981 года

Когда были приняты предварительные решения о составе и техническом оснащении ограниченного контингента, начался второй этап «дурдома» – уже в войсках. Если к технике особых вопросов и претензий не осталось, то с личным составом проблемы возникали постоянно. Кого брать? Откуда? Как оформлять командировку? Вдобавок – с каких складов осуществлять поставку боеприпасов и снаряжения? Какой комплект запчастей брать?

В результате договорились комплектовать экспедиционные силы исключительно за счет холостых военнослужащих, к тому же имеющих хоть какое-то подобие боевого опыта. В первый «заезд» основной упор решили делать на технику и снаряжение, людей планировали вывозить позже. Тогда же, с учетом зазора в несколько месяцев, должна была поступить и еще кое-какая техника. Шаттлы разделились. «Единство» и один «Сайгак» сели на территории СССР, второй «Сайгак» приземлился в ФРГ, а оба «Гнева» – в США. Начался процесс загрузки. В первой волне шли роботы, четыре вертолета, четыре «Урагана», четыре «Бука», экспериментальная артустановка «Стилет» на «жидком порохе», самоходные минометы калибра сто двадцать миллиметров. Загружалось огромное количество боеприпасов, горюче-смазочных материалов и запасных частей. С техникой должны были лететь экипажи – основные и запасные, ремонтники и инструкторы. Также в огромных количествах вывозилась взрывчатка, гранатометы, ПЗРК и огнеметы. Загружались различные типы камуфляжной и теплой одежды, обувь, полевой камуфляж для техники и макеты. Загрузили еще и два разбитых трофейных атмосферно-космических истребителя, до этого лежавших в ангарах мертвым грузом, в надежде, что на Заимке найдутся необходимые комплектующие. Грузовые трюмы шаттлов буквально набивались «под завязку». Везде, где только можно, лежали и стояли ящики, бочки и тюки, накрытые и закрепленные сетями и растяжками. Первая волна экспедиционных многонациональных сил готовилась к старту в неизвестность.

… Сэм ласково провела рукой по броне своей машины. «Прости, подруга, но ты остаешься здесь». На борт шаттла решили доставить всего шесть роботов, и «Кошка» в этот список не попала. Обидно, но суровая реальность не оставила выбора. Сэм с тяжелым вздохом отвернулась от своего старого робота и отправилась к новому – «Грифу».

«Кошка» в свое время стала шедевром военных технологий. Пятьдесят пять тонн ее включали в себя новый сверхлегкий реактор, прыжковые двигатели, ракетные системы повышенной дальности, тяжелый лазер и целую батарею средних, неплохую броню, и весь этот сгусток убийственных технологий умудрялся показывать отличную скорость. Но наладить хоть мало-мальски массовый выпуск перспективного робота не успели. Во время первой Межзвездной заводы, его производящие, оказались просто стерты с поверхности ядерными ударами. Последний уничтожили в 2928 году на Солярисе-Семь. Почти все выпущенные к тому времени «Кошки» были уничтожены в ожесточенных планетарных сражениях, пропали вместе с транспортными кораблями или стали источником запчастей для своих собратьев.

Сэм вполне обоснованно считала, что ее «Кошка» – последняя в Сфере Цивилизации. Или одна из последних. Уцелела она исключительно благодаря аккуратности и мастерству Сэм, которая не рвалась в ближний бой и старалась расстрелять противника издалека. За прошедшие десятилетия, из-за отсутствия нормальных комплектующих, робот потихоньку лишался своего высокотехнологического оборудования, ремонтируясь по принципу «я его слепила из того, что было». Сверхлегкий реактор был заменен на обычный. Два прыжковых двигателя канули в Лету. Разбитая ракетная установка повышенной дальности заменена на обычную. Один лазер пришлось снять из-за того, что для него просто не нашлось места после очередного «ремонта». Робот при этом постоянно ухудшал свои великолепные боевые качества: упала скорость движения и дальность прыжка, уменьшилась огневая мощь, снизилась дальность эффективного огня. Однако не все можно заменить на пусть худшие, но аналоги. Некоторые оригинальные запчасти стали недоступны даже теоретически, и заменить их более распространенными представлялось малореальным. После неудачного приземления в колодец оказалось, что бедренный сустав робота получил серьезные повреждения. «Кошка» могла не слишком быстро ходить, но вот бегать и прыгать – уже нет. Нога при такой нагрузке просто-напросто отвалилась бы. Поэтому машина-ветеран встала на прикол и служила по большей части наглядным пособием для обучения техников.

Когда рассматривался вопрос о комплектовании роботами экспедиционной группы, руководители операции решили отправить на Заимку шесть машин и столько же пилотов из числа бывших бойцов «Эскадрона смерти». Проблему с подбором кадров начальство с чистой совестью спихнуло на самих пилотов: мол, как скажете, так и будет. Вам идти в бой, и опыта у вас несравнимо больше. После бурного обсуждения и банального «тяни спичку!» остаться выпало Карлссону и Габриэлле. Вопрос: «Каких именно роботов брать?» больших споров не вызвал. В горах лучше всего применять легких и средних роботов с прыжковыми двигателями. Малый вес дает лишний шанс не провалиться куда-нибудь или не обрушить каменный карниз, а прыжковые двигатели позволяют забраться практически в любое место так же легко, как и выбраться оттуда. Но, с учетом наличия подобных машин у нападающих пришлось задуматься также и о достаточной огневой мощи, а это значит, что без тяжелых роботов – увы! – не обойтись. Поэтому в результате обсуждения, периодически переходившего в крик и скандал с использованием всего арсенала нецензурной брани, накопленного человечеством за многие тысячи лет, состав отряда ни у кого не вызывал возражений.

В него вошли: модифицированная «Баллиста» и похожая на нее «Росомаха» неразлучной парочки Смоллетта и Савенкова, «Беркем» Вэнса Стиллмана, «Гриф» Сэм, «Овод» Котинского и «Сапсан» Леи Маклауд. Из оставшихся неплохо было бы взять еще и «Рапиру» для защиты с воздуха, но отсутствие необходимых запчастей поставило крест на этой идее. Правда, начальство намекнуло, что это не окончательный состав, и если в следующий прилет капитан Мазур выполнит свое обещание, то «Рапира» вполне сможет присоединиться к отряду.

С бывшими наемниками направили также всю группу техников первого выпуска – двадцать пять человек – и приличное количество сопутствующего груза: краска, листы брони, боеприпасы для орудий и ракетных установок и много чего еще. Если штатные ракеты для роботов найти можно было без особого труда, даже в такой глуши, как Заимка, то снаряды к «Кувалде» или противотанковые управляемые снаряды к новым установкам «Овода» или «Баллисты» необходимо везти с Земли.

… Когда подбирались кадры для полета на Заимку, встал вопрос об огнестрельном оружии. Брать его или не брать? Решили взять только проверенные «калашниковы» для вспомогательных служб – техников, саперов, экипажей боевых машин. При этом все клейма и серийные номера пришлось удалить. А перед стартом ту же операцию обязали провести для всего груза с Земли. После приема каждой партии приходили соответствующие специалисты, и под их руководством техники смывали все надписи, срывали шильдики, срезали эмблемы и значки предприятий и фирм, спарывали с одежды ярлычки.

Для военных, отправляющихся в свой первый межзвездный перелет, было предписано брать с собой только самое необходимое. Все или почти все можно найти на Заимке – одежду, стрелковое вооружение, продукты. Вот только что считать «самым необходимым» – не уточнялось. А зря. Что для профессиональных солдат – тех же детей в душе – может быть самым необходимым? Конечно же – любимые игрушки…

Когда все шаттлы оказались на прыгуне, «внезапно» выяснилось, что некоторые из «пассажиров» пронесли на борт «лишнее» оружие. Со спиленными эмблемами, правда. После первого же обнаруженного случая «контрабанды» начальство пришло в ужас и устроило тотальную проверку. Результаты были… были, в общем.

Американцы почти все оказались верны своему сорок пятому калибру и «кольту» образца девятьсот одиннадцатого года, ветерану обеих Мировых войн. Немцы, несмотря на дисциплинированность, не пожелали расставаться с «вальтерами» и «люгерами», среди которых попался даже один с магазином-улиткой и приставным прикладом-кобурой. Встречались дробовики 12-го калибра, было несколько охотничьих ружей. У русской части контингента нашлись преимущественно ТТ, но хватало и трофейного немецкого оружия… Впрочем, всех переплюнули три американца – ветераны Вьетнама, мастера-оружейники, ухитрившиеся протащить на борт авиационный пулемет «Миниган» с вращающимся блоком стволов. И почти десять тысяч патронов к нему. Командование на Земле поначалу впало в легкую прострацию от такой самодеятельности, но, узнав, что «незаконные» стволы не приведут к перегрузке транспорта и, по большому счету, не будут лишними как индивидуальное оружие, махнуло рукой на «мелкие шалости» взрослых мальчишек.

Солнечная система. Планета Земля. СССР. Военный аэродром где-то в Подмосковье.
31 июля 1981 года

Отрыгивая густой солярочный дым, машина на базе малого бронированного тягача неторопливо подползла к погрузочной рампе трофейного челнока. Дальше ее втянут уже на тросах – слишком тесно там, внутри весьма вместительного транспортера – Земля отправляет в будущее небольшую армию, а современная война требует очень много различного ездящего, стреляющего и взрывающегося металла. Снаряды, мины, противотанковые ракеты, реактивные установки, танки… Но место для тебя найдется.

Официально машина именовалась «Самоходный противотанковый комплекс «Стилет», но ничего общего с ракетными «Штурмами» она не имела. Можно сказать, что внешне машина напоминала самоходную гаубицу «Гвоздика», но только сдвинутой к корме башней с торчащей пушкой, увенчанной мощным дульным тормозом. Даже на глаз пушка была заметно длиннее, да и размещалась не в башне, а на ней, выставив с противоположной стороны сопло реактивного двигателя системы компенсации отдачи. Войсковые испытания первого орудия на «жидком порохе» по ряду причин было решено провести на Малой Заимке, несмотря на огромный риск. Одной из них стало недоверчивое отношение к новому оружию, связанное с проблемами на испытаниях. Еще бы: первый прототип, хотя и показал рекордную скорость снарядов, после десятка выстрелов выдал такие параметры износа гладкого ствола, что поначалу цифры показались запредельными. Пришлось менять технологию обработки металла, искать новые материалы и… снижать начальную скорость. Потом возникли проблемы с точностью – никак не получалось добиться стабильной начальной скорости, потом – с противооткатными устройствами, потом… Словом, орудие получилось перспективным, но трудности, с которыми пришлось столкнуться, породили вполне естественное недоверие.

Вот поэтому-то и ехал сейчас «Стилет», орудие которого превосходило по энергетике пушку нового «семь-семь», стрелять по чужим танкам и роботам. Ехал, чтобы показать свою незаменимость… или бессмысленность.

Солнечная система. Планета Земля. СССР. Военный аэродром где-то в Подмосковье.
1 августа 1981 года

Капитан Мазур стояла на бетоне взлетной полосы, глядя на провожающих. Муж встал рядом и, с нежностью глядя жене прямо в глаза, дразнил ее.

– Глядя на тебя, не узнаю сурового капитана корабля…

– Это когда я была сурова? – с шутливым недоумением выгнула бровь Елена Львовна.

– В воображении обывателя, – безмятежно ответил Ильин. – Знаешь, как тебя рисуют люди? Суровый взгляд. Красивое лицо без следа эмоций и героически выдвинутая вперед челюсть. Нижняя.

– Так, – прищурилась Елена, – признавайся, кто придумал такое.

– Никто не придумывал, – рассмеялся Ильин и обнял жену.

Та лишь раздраженно фыркнула.

– А то я не знаю, как формируется имидж, и кто его формирует! – Не в силах дальше притворяться сердитой, она рассмеялась. – Выдвинутая вперед нижняя челюсть… Ой, не могу!

Водитель прикрепленной к ним машины аккуратно и коротко просигналил, напомнив Мазур и Ильину о том, что давно пора ехать к ждущему их челноку…

А в стартовом бункере через динамики громкой связи гремел обратный отсчет:

– Пять…

– Четыре…

– Три…

– Два…

– Один…

– Отрыв…

Громадный по меркам двадцатого века корабль сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее поднимался в безоблачное небо. Провожающие искренне надеялись, что чистое небо станет хорошей приметой для всего, что предстоит сделать тем, кто улетел.

Солнечная система. Планета Земля. СССР. Военный аэродром где-то в Подмосковье.
1 августа 1981 года

Лея Маклауд вновь управляла «Сапсаном», который, пусть и сменив окраску на ломаные линии под местность своего будущего обитания оставался практически прежним. Оказавшись на Земле, почти за тысячу лет до своего рождения, девушка решила, что незачем больше беречь оригинальные потроха ее «малыша». Упорная работа над восстановлением робота в течение нескольких месяцев, и все родные детали на своих местах. Заодно «Сапсан» поработал активным пособием для обучения набранной из числа местных группы техников, в результате чего, правда, «ремонт» затянулся на год с небольшим. Но Лее удалось заработать на этом непростом процессе много уважения…

На ее лице появилась улыбка. Сделав над собой небольшое усилие, Маклауд отогнала воспоминание о своих подопечных… Направляясь вслед за «Беркемом», «Сапсан» не спеша двигался к шаттлу. Иногда из-под ног выскакивали искры и бетонные крошки – покрытие местного космодрома не рассчитывалось на такие нагрузки. Вон справа Сэм на своем «Грифе» не оставляет таких следов, да и «Баллиста», идущая слева, тоже не крошит бетон в щебенку. Несколько минут ходьбы, и роботы один за другим исчезли в грузовом шлюзе «Единства». С негромким щелчком зафиксировались штатные крепления, удерживающие робота в полете. На экранах «Сапсана» высветилась надпись, подтверждающая завершение процедуры швартовки… Вздохнув, Лея отстегнула шлем, набрала код деактивации робота и, медленно выбравшись через открытый люк, спустилась вниз по небольшой лесенке. Подождав, пока люк закроется, расправила складки на форме и направилась в каюту.

Кивнув попавшимся на пути знакомым лицам, Маклауд прошла по коридору к центральному блоку лифтов, возле которого, что-то весело обсуждая, уже толпились ее коллеги-пилоты. Дверь открылась после того, как кто-то из них дважды нажал кнопку вызова на стене…

Капсула начала движение, и ноги Вэнса Стиллмана, стоящего рядом, чуть не подогнулись. Лица его коллег осветились улыбками. Лея порадовалась, что заранее прислонилась к стене, ухватившись за поручни. Повреждения, полученные шаттлом, до сих пор сказываются. Несмотря на все усилия оставшегося экипажа и некоторых пилотов, включая Маклауд, им так и не удалось полностью наладить нормальную работу некоторых механизмов, в том числе и лифтов.

Капсула остановилась на верхней, жилой палубе. Лея подождала, пока все выйдут, и направилась в свою каюту, чип-ключ от которой всю дорогу вертела в руках.

Как только последний шлюз, лязгнув, закрылся, свист ветра утонул в грохоте двигателей. Гигантское яйцо вздрогнуло, бетонные плиты обдало пламенем и жаром, толстые металлические штанги дополнительных стояночных опор дернулись несколько раз и медленно втянулись внутрь.

Рев двигателей усилился, шаттл, мелко дрожа, лениво и как-то неохотно оторвался от бетонного поля, балансируя на плазменных струях, и, разгоняя облака дыма, на миг завис над взлетной полосой. Постояв несколько мгновений на огненном столбе, он устремился ввысь, но очень медленно, почти незаметно для невооруженного взгляда. По крайней мере, для опытного наблюдателя, если бы такой нашелся. Местные логисты-умельцы использовали каждый метр свободного пространства, считали каждый килограмм, учли даже повреждения, полученные шаттлом, и его трюмы просто раздувались от груза…

– Ч-черт! – Пилот челнока прикусил губу и решительно сдвинул рычаг управления тягой двигателей вперед, за красную черту стартовой нагрузки. Теперь мощности должно хватить. Основные опорные «ноги» «Единства» оторвались от рукотворной равнины, и шаттл быстрее пошел вверх, поддерживаемый ураганным пламенем спрятанных в его брюхе дюз. Высота росла, пилот облегченно выдохнул и вытер вспотевший лоб. Несмотря на то что это был уже второй рейс на орбиту с подобной нагрузкой, его бросало в дрожь от того, насколько превышена максимально допустимая масса транспорта.

Страницы: 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

Новый роман от авторов бестселлера «Веду бой!». Продолжение самого масштабного фантастического боеви...
В саудовской пустыне, посреди затяжного долгостроя, Алан Клей, не самый удачливый бизнесмен, ждет у ...
Похоже, участь Российской академии наук решена. И до нее докатилась очередь реформ. Только вот с как...
Новая, долгожданная книга "короля юмора", "живого классика", "великого сатирика" Михаила Жванецкого!...
Переломный момент русской истории – битва на Куликовом поле – в центре сюжета книги известного росси...
Не каждому дано узреть величественные стены Медного города, затерянного среди песков. Но караван Мер...