10 мифов о КГБ - Север Александр

10 мифов о КГБ
Александр Север


25 лет назад на смену советской пропаганде, воспевавшей «чистые руки» и «горячие сердца» чекистов, пришли антисоветские мифы о «кровавой гэбне». Именно с демонизации КГБ начался развал Советской державы. И до сих пор проклятия в адрес органов госбезопасности остаются главным козырем в идеологической войне против нашей страны.





10 мифов о КГБ

Александр Север



© Александр Север, 2016



Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero




Вступление


Спецслужбы на протяжении всей истории Российского государства играли значительную роль, активно влияя на внутреннюю и внешнюю политику. Поэтому нет ничего удивительного в том, что за годы советской власти органы госбезопасности успели обрасти множеством мифов и легенд.




Миф №1. Национальный состав КГБ



До Великой Отечественной войны большинство руководителей советских органов госбезопасности были евреи, а после ее окончания – исключительно русские.

Первые, якобы, захватив все руководящие посты в ВЧК, сначала организовали «красный террор», а когда им этого показалось мало, то спровоцировали политические репрессии 1937 года уже на территории всего Советского Союза.

Вторые, после того, как в конце сороковых годов прошлого века по приказу грузина Иосифа Сталина все евреи были изгнаны с Лубянки, начали проводить политику великодержавного шовинизма, всеми силами не допуская назначения на руководящие посты представителей других национальностей. Непонятно, правда, как «еврей» Юрий Владимирович Андропов в 1967 году сумел занять пост председателя КГБ, а в 1982 году уйти на повышение – стать руководителем Советского Союза.

В жизни все было по-другому. В первые годы советской власти руководящие посты в органах госбезопасности занимали не только евреи, но и латыши с поляками. К середине тридцатых годов прошлого века в графе «национальность» многочисленных анкет большинства руководящих сотрудников НКВД было записано: «русский» или «еврей». Зато к 1941 году ситуация изменилась, теперь стали чаще всего встречаться «русский». На втором месте «украинец»[1 - Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник., – М., 1999., – С. 495.].

Если говорить о шестидесятых – девяностых годах прошлого века, то количество руководящих сотрудников КГБ не русской национальности резко возросло по сравнению с эпохой Иосифа Сталина. В первую очередь за счет региональных структур органов госбезопасности. Особенно это касается регионов Средней Азии, Кавказа, Прибалтики и Молдавии. Жители этих мест могли теперь получить хорошее образование, кроме того с бандитизмом, а следовательно и с возможностью измены в этих местах казалось было покончено. Местных жителей доверчиво стали брать на службу в органы госбезопасности, наивно доверяя им самые высокие посты в их республиках. Когда в середине восьмидесятых годов прошлого века в регионах Советского Союза начался процесс отделения республик от центра, то республиканские КГБ, если напрямую не поддерживали местных сторонников суверенитета, то хотя бы старались не замечать их. Результат известен всем. К 1992 году Советский Союз исчез с политической карты мира.




Национальный состав ВЧК


Одни искренне верят, что в первые годы советской власти именно евреи заняли все ключевые посты в ВЧК-ОГПУ и сделали все для уничтожения русского народа, не забыв при этом и о собственной личной выгоде. В качестве доказательства они приводят выборочный список руководящих работников органов госбезопасности и говорят, что именно эти люди принимали активное участие не только в «красном терроре», но и в репрессиях 1937 года. Другие, наоборот, доказывают с пеной у рта, что иудеев было очень мало в ВЧК-ОГПУ-НКВД и все они погибли в том же 1937 году или были уволены из «органов», а кто-то из них даже репрессирован в конце сороковых годов прошлого века. Фактически, для первых евреи – палачи, а для вторых – жертвы.

На самом деле истина где-то посредине. Евреи были одновременно палачами и жертвами. Сначала они достигали высот власти, а потом внезапно скатывались вниз. Тех, кому повезло, просто увольняли из «органов». Ну, а остальных – отправляли в ГУЛАГ или расстреливали. О судьбах евреев – чекистов можно узнать из биографического справочника Вадима Абрамова «Евреи в КГБ»[2 - Абрамов В. Евреи в КГБ. – М., 2005.].

К сожалению, пока нет аналогичных монографий по высокопоставленным чекистам – представителям других национальностей. Например, о латышах или поляках. Хотя представители этих двух народов в первые годы советской власти сумели занять большинство руководящих постов в ВЧК-ОГПУ. Достаточно назвать имя председателя ВЧК поляка Феликса Дзержинского и его заместителя – латыша Якова Петерса. А вот еврею Генриху Ягоде возглавить органы госбезопасности удалось лишь в 1934 году. Его сменил русский Николай Ежов[3 - Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник., – М., 1999., – С. 186.], а затем органы госбезопасности возглавил грузин Лаврентий Берия[4 - Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД. Справочник., – М., 1999., – С. 106.]. Правда, с Николаем Ежовым не все так просто. Во время следствия в 1939 году он признался, что его мать – литовка. На этот факт можно было не обратить внимания, если бы в анкетах 1922 и 1924 годах он не указал, что он «объясняется на литовском и польских языках».

По поводу целенаправленного уничтожения чекистами – евреями русского народа и попыток занять иудеев доминирующее положение в СССР. Это мифы. Сотрудников госбезопасности еврейской, русской, польской, украинской или какой-либо еще национальности не интересовались национальностью подследственного. Если бы все служащие в ОГПУ-НКВД евреи решили объединить свои усилия, то они бы смогли взять Лубянку под свой контроль. Вот только всех их, в первую очередь интересовало личное благополучие и карьера, а только потом интересы своей нации.

Вопреки распространенному мнению евреи в первые годы советской власти не очень охотно шли работать в органы госбезопасности. И дело не только в специфичной славе ВЧК, но и вещах материального порядка. Например, там очень мало платили, а работать за идею могли немногие. Ненормированный рабочий день и тяжелые условия труда, говоря современным языком, были причиной резкого ухудшения здоровья многих чекистов. Другое дело, что, например, в Красной Армии служба в военной контрразведке была безопаснее, чем в подразделениях участвующих в боевых действиях. Хотя, по сравнению с военными чекистами комиссар или политработник ощущал себя более защищенным, чем «особист» (сотрудник военной контрразведки). Первый и на фронт лишний раз старался не выезжать.

Обратимся к официальной статистике. В сентябре 1918 года по данным анкет среди 372 сотрудников управленческого, следственного, оперативного, надзорного, канцелярского и административно— хозяйственного персонала ВЧК было 179 (48,1%) латышей, 113 (30,4%) славян (русских, украинцев и белорусов), 35 (9,4%) евреев, 23 (6,2%) поляков и литовцев, 4 (1,1%) немцев, 3 (0,8%) финна, 2 (0,5%) эстонца, 1 (0,4%) француз, 1 (0,4%) грек и 11 (2,1%) не установленных[5 - Север А. Тайны сталинских репрессий. – М., 2007., – С. 8 – 9.].

Среди руководящих работников ВЧК, чти анкеты сохранились, латышей было 113 человек (50,4%), русских, украинцев и белорусов – 58 человек (25,9%), евреев – 27 человек (12,1%)[6 - Капчинский О. И. Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав. – М., 2005., – С. 262.].

Таким образом, действительно в 1918 году до 70% сотрудников центрального аппарата ВЧК (без учета обслуживающего персонала) были представителями национальных меньшинств. В этом нет ничего удивительного. Ведь они были настроены более радикально по отношению к царскому режиму, чем русские. С 1907 по 1917 год среди сосланных в Сибирь революционеров было только 40% русских, а остальные – представители других национальностей. Если сопоставить количество революционеров определенной национальности с ее общей численностью, то выясниться, что первое место займут латыши – они были в 8 раз активнее русских, затем идут евреи – 4 раза, поляки – 3 раза, армяне и грузины – 2 раза[7 - Север А. Тайны сталинских репрессий. – М., 2007., – С. 9.].

По свидетельству автора книги «Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав» историка Олега Капчинского: «осенью 1918 года латыши находились во главе многих чекистских подразделений. Так, на конец сентября в Отделе ВЧК по борьбе с контрреволюцией помощником начальника Секретного отделения являлся А. М. Лиде (начальником был русский А. М. Трепалов), начальником следственной части – Э. Э. Линде, оперативной части – Ж. Г. Шимкус, заведующим Бюро контроля печати – В. Я. Забельский, Бюро фотографии – К. И. Яункалн. В отделе по борьбе со спекуляцией следственную и оперативную части возглавляли латыши, соответственно Я. Я. Закис (в начале октября он станет первым заместителем начальника контрреволюционного отдела) и А. Я. Спрадзе. В Иногороднем отделе во главе трех из пяти отделений стояли латыши – Инструкторского – Ю. Ю. Янель, Бюро информации – Я. Ю. Клявин, связи – П. А. Мюллер. Латышами также возглавлялись комендатура (Я. М. Дамбол) и Отдел стратегического уплотнений (Э. И. Карповиц), секретарем которого являлся брат В. Я. Забельского А. Я. Забельский. Почти все вышеупомянутые лица имели дореволюционный подпольный партийный стаж (подавляющее большинство из них являлись членами латышской социал-демократии). Не имевшие же подпольного стажа латыши возглавляли хозяйственные подразделения: финансово-хозяйственный отдел – член партии с 1917 г. А. Я. Раман, а его казначейский подотдел – член партии с 1918 г. А. А. Рутенберг»[8 - Капчинский О. И. Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав. – М., 2005., – С. 264—265.].

Латыши в центральном аппарате ВЧК в основном занимали оперативные должности. Так, если сред 42 следователей и заместителей следователей, было 12 латышей и вполне сравнимых с ними по численности русских и евреев, то из 79 человек оперативных работников ВЧК – комиссаров и разведчиков – латышей было 42, русских – 18, а евреев – 7[9 - Капчинский О. И. Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав.– М., 2005.. – С. 266.].

Работавшие в центральном аппарате ВЧК латыши с самого начала проявили склонность к мафиозности, или как принято сейчас говорить, к командному стилю работы. Стоило Якову Петерсу стать заместителям председателя ВЧК, как он тут же привлек для работы в центральном аппарате своих земляков, а те, в свою очередь – своих. Вот что об этом пишет Олег Капчинский:



«При анализе анкет переписи служащих ВЧК обращает на себя внимание высокий процент латышей среди курьеров, горничных, посудомоек, сапожников и другого обслуживающего персонала. Из 203 служащих этой категории примерно четверть приходилась на латышей, тогда как на долю поляков немногим более 10 человек, а среди евреев работников обслуживающего персонала, за исключением врачей из Санотдела, практически не было. Здесь сыграло роль стремление чекистов-латышей устроить своих родственников на получение приличных по тем временам пайка и жалованья. Так, у комиссара Отдела по борьбе с контрреволюцией С. В. Вайсберта родители работали в хозяйственном подотделе: отец – сапожником, а мать – судомойкой; а разведчик этого же отдела Н. А. Гравин устроил на службу в хозяйственный подотдел жену и сестру. В итоге в ВЧК образовывались целые латышские семейные кланы. Вполне справедливым выглядит утверждение С. М. Мельгунова, что, занимая особое положение в учреждениях ВЧК, «латыши служат здесь целыми семьями»… Другой причиной высокого процента латышей среди обслуживающего персонала было то, что большинство латышей, поступивших в хозяйственный подотдел, так же как и в другие, являлись членами партии, причем многие из них с дореволюционным стажем. Это давало возможность увеличить его коммунистическую прослойку, поскольку обслуживающие работники других национальностей почти все были беспартийными.

Многие латыши, поступившие в ВЧК в качестве работников канцелярского, хозяйственного и обслуживающего персонала, стремились к занятию более высоких должностей. Так, на вопрос анкеты переписи «Удовлетворяет ли Вас работа в идейном отношении?» приемщица отделения хранилищ Контрреволюционного отдела М. А. Траукман, состоящая в партии с 1916 года, ответила: «Мною занимаемая должность не удовлетворяет, а идейное направление удовлетворяет». Конторщица Финхозотдела О. Ю. Зведре, член партии с 1918 года, в этом пункте анкеты написала: «Желаю активную работу для пользы идей нашей партии». Эти ответы наглядно свидетельствуют о том, что многие чекисты-латыши не только были довольны службой в советском карательном органе, но и стремились сделать в нем карьеру»[10 - Капчинский О. И. Госбезопасность изнутри. Национальный и социальный состав.– М., 2005.. – С. 269.].


Ситуация изменилась осенью 1919 года. Среди 158 управленцев и специалистов ВЧК (не считая военных контрразведчиков) было 33 еврея (20,9%), 23 латыша (14,6%), 7 поляков и литовцев (4,4%). Такое резкое увеличение числа евреев объясняется территориальными причинами. Из занятых белогвардейцами областей Украины спешно эвакуировали сотрудников местных органов советской власти, в т.ч. и чрезвычайных комиссий. А учитывая высокую потребность в оперативных и следственных кадрах, эвакуированных сразу же направили на работу в ВЧК.

К концу 1921 года в центральном аппарате и региональных органах ВЧК служило: 77% – русских, 9% – евреев, 3,5% – латышей и 3,1% – украинцев[11 - Север А. Тайны сталинских репрессий. – М., 2007., – С. 9.]. При этом среди руководителей региональных подразделений госбезопасности и военной контрразведки высокий процент был прибалтов.

Так в годы Гражданской войны прибалты возглавляли Особые отделы (военная контрразведка):

Восточного фронта – М. Я. Лацис и В. П. Даубэ;

Каспийско-Кавказского фронта – К. И. Грасис и Л. М. Заковский (Штубис);

Южного фронта – О. П. Хинценбергис;

Кавказского фронта – И. И. Теннис и К.И.Ландер;

Прибалты – начальниками Особых отделов армий в годы Гражданской войны:

Туркенстанской армии – В.П.Даубэ;

4-й армии – А. И. Михельсон;

10-й армии – А. М. Дижбит;

12-й армии – П. П. Грюнвальд и И. А. Апетер;

15-й армии – Я. М. Беленкович и Я. К. Берзин;

16-й армии – А. М. Дижбит;

1-й конной армии – Р. Зведерис, затем – А. М. Дижбит;

2-й конной армии – С. С. Турло.

Не меньше прибалтов руководило органами госбезопасности в регионах нашей многострадальной страны, да и не только ее. Например, на Украине. Здесь, как известно, председателем Всеукраинской ЧК с апреля по август 1919 года был латыш Мартен Иванович Лацис, настоящее имя которого, как известно, Ян Пидрикович Судрабс.

В украинских губерниях местные ЧК возглавляли прибалты:

Киевскую – Ж. Ф. Девингталь;

Екатеринославскую – Д. Ф. Маздревич, Г. Ф. Рудаков (латыш Линдеман);

Донецкую – Г. Я. Магон, И. М. Биксон, К. М. Карлсон;

Полтавскую – Г. Я. Магон и Г. Ф. Рудаков (Линдеман);

Александровскую – И. Т. Леппик (эстонец);

Кременчугскую – Г. Я. Магон;

Запорожскую – Г. Ф. Рудаков (Линдеман);

Черниговскую – Д. Ф. Маздревич.

Множество прибалтов возглавляли органы ВЧК-ГПУ на юге России и Кавказе. Как известно, первым полпредом ВЧК являлся здесь К. И. Ландер. Перечислим теперь прибалтов – руководителей рангом ниже:

Председателем Терской обл. ЧК, а затем Терского губотдела ГПУ являлись прибалты – Ж. Ф. Девингталь, И. Я. Пурнис, Н. И. Авотин, М. И. Витолин;

Горский облотдел ГПУ возглавлял А. К. Рудэн;

Донскую обл. ЧК – С. С. Турло;

Кабардино-Балкарский облотдел ГПУ – М. И. Витолин, А. К. Рудэн, А. И. Михельсон;

Карачаевский облотдел ГПУ – К. М. Лацис;

Черкесский облотдел ГПУ – П. П. Лепин;

Ставропольский губотдел ГПУ – О. Я. Нодев;

Армавирский окротдел ГПУ – Х. П. Щербак (латыш);

Новочерскасский окротдел ГПУ – И. М. Гайлис;

Сальский окротдел ГПУ – А. И. Михельсон;

Таганрогский окротдел ГПУ – М. И. Витолин и М. И. Михельсон;

Черноморский окротдел ГПУ – О. Я. Нодев;

Шахтинский окротдел ГПУ – В. П. Аболь.

Прибалты возглавляли органы ВЧ-ГПУ и в губерниях центральной России:

Белгородскую губ. ЧК возглавлял Г. Я. Магон;

Казанскую губ. ЧК – К. М. Карлсон и Ж. Ф. Девенгталь;

Самарскую губ. ЧК возглавлял И.И.Бирн;

В Саратовской губ. ЧК запредом был К.К.Блукис;

Смоленскую губ. ЧК возглавляли И.В.Тарашкевич (литовец), его замом был латыш Ян Кронберг;

Пензенскую губ. ЧК возглавляли Г. Я. Мерэн и Г. П. Матсон, Р. И. Аустрин;

Воронежскую губ. ЧК – О.П.Хинценбергис;

Царицынскую губ.