290 секунд - Бубнов Роман

290 секунд
Роман Бубнов


Ежедневно мы сталкиваемся с сотнями людей: с попутчиками в утренних пробках, в толпах метро, в кафе в обеденный перерыв, в вечерних ресторанах, магазинах и супермаркетах. Мы встречаемся взглядом, иногда общаемся и почти сразу расстаемся навсегда, даже не запоминая имен.

Роман – обычный тридцатилетний парень, живущий среди нас, заурядных жителей, в огромном мегаполисе. Он практически ничем не отличается от нас, кроме одной детали. Его никто не знает. Никто о нём ничего не помнит. Он есть, и его нет.

Три года назад с ним случился загадочный инцидент, изменивший всю его жизнь.

Теперь, с кем бы он ни общался и ни проводил время, безвозвратно полностью забывают его.

290 секунд – ровно столько проходит после контакта с Романом, когда воспоминания о нём всецело стираются из памяти. Кто он, человек без прошлого и будущего?

Преодолевая одиночество и внутреннюю опустошенность, Роман пытается приспособиться среди людей в новом качестве, попутно не прекращая поиски первопричины перемен.

Неожиданно он выходит на след крайне опасного человека, несущего зло, со схожими способностями. Попадая в головокружительный водоворот событий, Роману предстоит распутать клубок секретов и столкнуться лицом к лицу с правдой, к которой он совершенно не готов.

Можно ли вопреки всему выжить и дойти до финальной разгадки?

Вот его история.





Роман Бубнов

290 секунд





Глава 1

Карина


Карина пытается вести себя вежливо, улыбается, старается, как леди грамотно строить предложения, обращается ко мне только по имени. Признаюсь честно, ей это чертовски идет. Будучи проституткой из «Spa Plaza» – ночного клуба с сомнительной репутацией, со ставкой $200 в час за классику, она подает себя за приличную девушку – и это правильно. Всё это не потому, что всем путанам хочется быть «нормальными» девушками, как все, с размеренной монотонной жизнью без разницы с каким, лишь бы мужчиной. Просто Карина другая. По-настоящему другая. Но об этом чуть позже.

В наше время как раз приличные девушки со своими ультра-мини, татуированными лобками и просвечивающими майками стараются максимально соответствовать потаскухам, ещё до близости вытягивая из кандидатов на любовь подарки и подгоны в виде новых айфонов, сумочек Жан Луи или пары трендовых золотых туфель. Так что в некотором смысле проститутки более честные и менее лицемерные.

Я вижу, что нравлюсь ей прямо сейчас.

Карина тщательно вытирает полотенцем потный живот. Мы лежим абсолютно голые на диване в одноместном номере обычного двухзвездочного мотеля где-то за городом. По телеку надрывается с новым хитом какая-то разукрашенная под карусель молодящаяся тётка.

Я оплатил этот номер сразу на сутки сорок минут назад. И хотя я дал Карине налом аванс за два часа вперед, только что растекшуюся по телу истому и пьянящие нотки блаженства необратимо начинает поглощать ощущение пустоты и навязчивое желание побыть в одиночестве.

Наверно, потому что я так привык. И потому что так будет лучше для всех.

Я беру пульт и щёлкаю power off. Чуть потрескивая от старости, кинескопный «камин» 21 века гаснет. Его тепло больше не нужно, время отдыха прошло. Я принципиально не могу и не хочу ни с кем заниматься любовью в идеальной тишине – это даже не то, чтобы неромантично, а как-то совсем сухо и пошло. Телевизор с попсой – это круче, чем магнитофон или задрюченная пластинка Синатры.

– Родион? – обращается она ко мне вдруг.

– Роман. – Я её поправляю спокойно.

– Ром, оставишь на чай? – Спрашивает она меня, закуривая, заметив, как нервно и неуклюже я натягиваю брюки.

– Конечно, Карина. Как и раньше.

– Ты о чем? – Она с неподдельным удивлением закусывает губу, полагая, очевидно, что я её с кем-то перепутал. – Мы не знакомы, Ром. Я бы запомнила такого как ты, ты клёвый.

Я поворачиваюсь и откровенно пялюсь на неё. Мы молча улыбаемся друг другу. Великие Боги! До чего ж она сексуальна! Я делаю усилие над собой, чтобы не влюбиться.

В последние два месяца я «снимаю» её регулярно, не реже одного-двух раз в неделю. Карина сама родом из Харькова, студентка ВШЭ, 22 года. Из общежития её выгнали сразу после первого курса, после досадной ссоры с паршивым комендантом, который её практически изнасиловал посередине сессии. Домой она вернуться не может, потому что болеет мать – и регулярно нужны деньги на лекарства. Я всегда оставляю ей щедрые чаевые, и каждый раз Карина обещает мне, что обязательно найдёт себе приличную работу.

Я помню, что она снимает ветхую «сталинскую» двушку где-то в Кузьминках с одногруппником, который в неё влюблен. Он, разумеется, не в курсе её «профессии».

Карина подрабатывает своим телом, цепляя клиентов в ночном клубе «SPA PLAZA», причем очень избирательно. Уходит только с теми, кто ей действительно симпатичен. С её безупречным молодым телом выходит это просто и естественно из раза в раз. Я точно знаю, что сильно ей нравлюсь, и что сегодня она отдалась мне с неподдельной чувственностью.

Карина что-то пишет на листочке, изящно выманив его из сумочки. Я уже знаю, что это будет.

– Это мой номер, – Карина протягивает бумажку с одинадцатизначным числом, начинающимся на +7.

Умница. Она разбирается даже в международной нумерации:

– Если соскучаешься – звони, мне было хорошо с тобой. Повторим!

В её словах безоговорочно угадывается не профессионалка, а слегка наивная любительница первого года, и это заставляет меня улыбнуться ей ещё раз.

Я беру листок, комкаю его и засовываю в карман.

– Я позвоню, – глядя в другую сторону, я натягиваю футболку и джемпер.

Спиной ощущаю, что с меня не сводят глаз. Карина в смятении, она понимает, что что-то в этой казалось бы тривиальной ситуации не так. Интуитивно телом чувствует, что мы как будто были уже близки, и не раз. Но при этом она однозначно не знает меня и видит впервые.

К моему сожалению, это правда.

Полностью одетый и обутый я сажусь рядом с Кариной на помятую простынь. Она тушит о пепельницу недокуренную половину дорогой сигареты, превращая дымящийся окурок в уродливый желто-белый бычок. Я смотрю ей прямо в глаза:

– Ты мне доверяешь?

– Я первый раз тебя вижу, ты о чем?

– В смысле, ты смогла бы довериться незнакомому человеку, которого совсем не знаешь?

– Даже не знаю, надо подумать, наверно, да, смогла бы довериться.

– У меня есть секрет, – говорю я почти шепотом, как бы успокаивая бушующий ураган в её мозгу.

– Какой?

– Если я тебе скажу – тебя придется убить. – Говорю я строго и коротко.

Карина напрягается всем телом. У неё даже ноздри вздуваются как у пони.

– Шучу, я, глупая, расслабься.

– Дурак! – Карина легко бьет меня по плечу.

Внутри она очень живая, искренняя, добрая – хороший человек, который попал в дурную ситуацию и не может из неё выбраться, не поступив плохо. Как ни странно, хорошие люди иногда тоже ошибаются.

– Обещаешь никому не говорить? – Я спрашиваю тихо, словно заговорчески.

– Могила! – Карина по-детски проводит руками вдоль губ, имитируя закрывающуюся молнию.

– Хорошо! – Я пододвигаюсь почти впритык. – Я скажу тебе по-дружески, если ты пообещаешь мне по-дружески подумать о том, чтобы бросить всё это и найти нормальную работу.

– Обещаю. – Карина выстреливает на автомате, как будто уже сама всё поняла. – Не томи, сознавайся уже в своем секрете, ну, ты женат, угадала?

Я сдержанно смеюсь.

– Какая же ты предсказуемая. Всегда одно и то же.

Карина с непонимаем смотрит на меня обиженно как на идиота:

– Я не знаю с кем ты там был, Ром, но это была не я – хорош уже путать, ладно?

Пытается встать, я её без напора удерживаю на месте.

– Карина, – я продолжаю, – ты мне много раз рассказывала про дом и свою маму, и что ты этим занимаешься только чтобы решить временные проблемы.

– Откуда ты знаешь всё это? Ты мент? Что за подстава? – Карина зла, испугана, но всё же пытается сохранить марку.

– Нет. Я обычный парень. Мне 31. Просто у меня есть секрет.

Пауза. В комнате настолько тихо, кажется, что мы оба перестали даже дышать и слышно только биение двух сердец.

– Дело в том, – продолжаю я, – что люди забывают меня. Не смотря ни на что, что бы я не делал, как долго бы не общался и не проводил с ними время. Каждый раз, когда я исчезаю из их поля зрения больше чем на 290 секунд, они не могут обо мне вспомнить ничего. Совершенно. Как будто меня не было и в помине.

Карина смотрит на меня, не моргая, несколько секунд:

– 290 секунд – это почти 5 минут?

– Верно.

Она немного задумывается, как будто у неё в голове подошла в очереди задача на печать и сейчас вот-вот из лотка поедет бумага:

– Знаешь, что это значит?! …. ты больной, Ром!

Я встаю с кровати. Отсчитываю и оставляю рядом с телевизором пару тысяч Карине на кофе и такси, пока та хихикает о чем-то сама с собой.

Вздыхаю громко на всю комнату. Блин! Как будто я ждал другого ответа. Надеялся, наверно.

– Я тебе точно говорю, Ром, тебе надо к психологу. Хочешь дам телефон? Очень хорошая тетушка.

Я одеваю за спину рюкзак.

– Ходил я к твоему психологу, – я делаю шаг в сторону двери, поворачиваюсь к Карине лицом, – Разумовская Ирина Михайловна, практикует в Отрадном. Тетка одинокая, помешана на рыбках, бегло шарит в разводах, депрессиях и семейном праве, а мне за два часа ни слову не поверила.

Карина смотрит на меня молча, разинув от удивления рот.

– Если ты сосредоточишься, – я делаю акцент, – вспомнишь несколько эпизодов за последние два месяца, когда ты ловила себя на мысли, что ты здесь, в этом мотеле собираешься домой и не можешь вспомнить, с кем из клиентов провела только что время. И кто оставил тебе такие щедрые чаевые.

Мне кажется, Карина онемела до конца жизни. Именно так мне кажется каждый раз, когда я ей это говорю. Пройдет чуть меньше 5 минут – и она придет в норму, обнаружив себя в мотеле с кучей денег. Попробует вспомнить, с кем была, но не сможет. Не обнаружив на теле никаких следов, примет душ и выскочит, как ни в чем не бывало, на улицу.

– Увидимся на следующей неделе, Карин, – я поворачиваюсь, покидаю номер и захлопываю за собой дверь.




Глава 2

Утро


В круглосуточных придорожных магазинах на въезде в город есть безусловная польза, хотя я с трудом верю в их рентабельность в новую эпоху запретов на ночную продажу спиртного.

Я беру бутылку минеральной воды, сверяюсь с информацией на этикетке, что разлита она из скважины, а не централизованного источника водоснабжения. Расплачиваюсь. Продавец, представитель солнечных дружественных республик, шустрый и вежливый, говорит мне на чистом русском «Хорошего дня» и протягивает сдачу и бутылку, аккуратно завернутую в бесплатный пакет. Я благодарю его и иду к выходу.

По дороге к двери вспоминаю, что у продавцов есть поверье, что если утренний первый посетитель – невредный мужчина, совершающий покупку – день будет удачно прибыльным. Может в этом кроется подоплека его радушия?

Какая разница. Я слишком много думаю.



Выхожу на улицу. Ночь стремительно стремится на убыль, открывая путь рассвету в новый день. По автобану несутся на огромной скорости блестящие как бижутерия иномарки. Я знаю этих людей: это как раз те энтузиасты, стремящиеся изменить мир, кто выскочил из своих постелей раньше других, чтобы как можно больше успеть за сегодня. Через какие-то полчаса в этом месте начнет формироваться многокилометровая пробка, изрыгающая нервозность, мат и продолжительные гудки клаксонов.

Вот-вот стартует понедельник и навстречу новой неделе на улицы хлынут бесчисленные массы взъерошенных заспанных, уставших от гонки за деньгами, обыденности и предопределенности, серых человекообразных людей.



Сверяюсь с моим новым японским хронометром: 06:49

Я освобождаю бутылку из пакетного плена, одновременно выбрасывая его в урну, откручиваю горлышко, делаю несколько жадных глубоких глотков. Мимо неспешно пробегает спортивный молодой парень в шортах и наушниках. На улице стоит бодрящий морозец ранней осени. Удивительно, как он не мерзнет! Парень смотрит четко перед собой, его единственная задача – пробежать свой маршрут за нужное время и пофигу, кто там где вокруг. В чем-то я даже завидую ему. Я тоже люблю бегать, хотя и предпочитаю это делать под тишину леса, и никак не под аккомпанемент назойливых громких песен.



Я подхожу к небрежно припаркованной позапрошлогодней Ауди, нажимаю на брелке кнопку отпирания, плюхаюсь на переднее сиденье. Гул просыпающегося утреннего города обрывается в безукоризненную тишину с захлопыванием двери. Да чего ж это круто! Проблема современного мегаполиса – вездесущий, истязающий психику, непрекращающийся избыток шума. На магистралях, в метро, в магазинах, даже в наших жилых коробках, в которых ночью слышно соседа сверху, который храпит как беременная свиноматка.



Поворачиваю ключ в замке зажигания. Двигатель издает приятное рычание, напоминая о породистости марки. Щелкает центральный замок – двери автоматически блокируются.

В душу приходит умиротворение и непередаваемое ощущение защищенности, как в средневековом замке. Весь мир как бы отодвигается по ту сторону ветрового стекла, и ты как капитан дальнего плаванья со штурвалом в руках сам вершишь свою судьбу, выбирая направление для путешествия.



Я включаю спортивный режим, бросаю взгляд в боковое зеркало, выруливаю, и почти мгновенно вклиниваюсь в сумасшедший скороходный трафик в сторону города.




Глава 3

Лаборатория 127


– Роман, доброе утро.

– Доброе утро, Юрий Валентинович.

Я встаю с коридорного дивана в приёмной и жму сухую теплую ладонь мужчине в белом халате с тростью. Мы следуем в Лабораторный корпус № 127 на базе мощного современного диагностического центра одной из лучших частных клиник всего центрального региона.

Юрий Валентинович Мызгин, завотделением, доктор медицинских наук, заинтересовался моим случаем примерно год назад и сейчас пишет на его основе какую-то революционную научно-исследовательскую работу об аномалиях функционирования долей головного мозга.

Мы встречаемся ровно в 09:30 утра каждого третьего понедельника месяца. Как правило, на протяжении всего приёма, длящегося по полдня и больше, мы проводим последовательные тесты, сканируем, измеряем, сравниваем результаты анализа с предыдущими визитами.

Мне хочется понять, что со мной не так и как от этого «вылечиться».

Юрий Валентинович – единственный человек, которому я доверился, каждый раз делясь с ним новостями – какие они есть, без вранья и преувеличений. В свою очередь, он не злоупотребляет моим «недугом», не задает лишних вопросов, сохраняет конфиденциальность. Наши отношения в некотором смысле можно назвать дружеско-деловыми. Чтобы помнить, Мызгин ведет специальный учет всем нашим беседам и записывает свои комментарии на диктофон.

После автомобильной аварии ещё в школьные годы, навечно пригвозженный к остатку оставшейся жизни тростью, Юрий Валентинович решил посвятить себя медицине со специализацией в нейрохирургии.


* * *

Сегодня я буду делать МРТ. Заполняю специальную анкету, проставляю галочки, что нет металлических имплантов, противопоказаний и т. п.

Надеваю специальную хлопчатобумажную сорочку, ложусь на выдвигающийся стол.

– Не двигайся, Роман, – слышу в динамике голос Мызгина.

Вся эта кажущаяся со стороны простой процедура называется сложным недетским термином – диффузная спектральная томография.

Главным образом она помогает выявить ещё на ранней стадии сосудистые патологии, опухоли, травмы и воспалительные процессы, зарождающиеся в мозгу.

Спустя десять минут я уже сижу в зале ожидания, пока врач распечатывает результаты.

Наконец, Юрий Валентинович выходит и рубки:

– Как обычно, ни аномалий, ни патологий развития.