Карма несказанных слов - Горская Евгения

Карма несказанных слов
Евгения Горская


Татьяна Устинова рекомендует
Сергею Курганову было приятно на нее смотреть, и он отвлекся – следил, как красиво двигается и говорит женщина рядом, и не понимал ни слова. Это было глупо и совершенно на него не похоже: на работе он всегда занимался делом и не разглядывал никаких девушек. Но заведующая лабораторией Елена Демидова, с которой он согласовывал техническое задание, была такой тоненькой и хрупкой, что ему хотелось защитить ее неизвестно от кого… И, как оказалось, не зря! Вокруг этой удивительной женщины явно творилось нечто непонятное: сначала в ее сейф подбросили один из украденных накануне секретных приборов, а потом Лену и вовсе попытались убить – Сергей едва успел прикрыть ее своим автомобилем от несущейся прямо на нее темной грязной машины! Курганов понимал, что теперь не успокоится, пока не выяснит, кому же она перешла дорогу…





Евгения Горская

Карма несказанных слов



© Горская Е., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015


* * *




Татьяна Устинова

Особый род детективов


Есть особый род детективов, памятный и любимый мной с советских времен. Кто помнит – в силу возраста, – тот меня поймет, кто не помнит, заодно и узнает, ибо этот род чтения, на мой взгляд, один из самых увлекательных.

Это детективы «про ученых».

Не пугайтесь, это вовсе не означает, что книжка переполнена формулами или заунывными рассуждениями о месте науки в современном мире. Просто в главных ролях задействованы научные сотрудники, руководители лабораторий, благородные подвижники от науки, нахальные молодые гении, знающие о жизни все, проходимцы, мечтающие сделать себе имя за чужой счет, и непременно пожилая секретарша директора НИИ, которая кутается в пуховый платок, печатает приказы на пишущей машинке «Москва», которая все знает, за всеми присматривает и разбирается в делах института куда лучше самого директора!..

Сдается мне, сегодня эта тема – науки, ученых, людей, которые работают головой, – вновь становится одной из самых интересных и – да простят меня читатели за банальность! – востребованной и популярной. Просто потому, что время пришло! Ей-богу, героями романов дальше уже просто не могут быть сплошь полицейские, бандиты с пистолетами-кастетами и разного рода жулики, от самых процветающих, прикупивших на краденое яхты и острова, до глубоко несчастных, падших, ворующих на базаре кошельки у зазевавшихся бабушек!..

Я глубоко убеждена, что «герой нашего времени», о поисках которого так много рассуждают в последние несколько лет, как раз и есть – ученый. Совершенно при этом не важно, в какой области он работает: в области высоких технологий, космических исследований, биологии или агрохимии. Каждая область важна и нужна людям, а мы, читатели, так давно не читали книг о людях, которые всерьез делают что-то важное и нужное, а не воруют, убивают и грабят, с одной стороны, а с другой – гоняются, хватают и сажают за решетку.

Книга Евгении Горской «Карма несказанных слов» как раз о «героях нашего времени». Я не стану пересказывать сюжет, ибо дело это неблагодарное и вообще глупое, лучше прочитать роман от первого до последнего слова!.. Для меня самым важным, помимо детективной истории, очень хорошо и интересно придуманной, оказалась именно… среда обитания героев. Добрые соседи по даче, старинные броши, переданные по завещанию, – все это так весело и приятно читать!.. Да и факт похищения из научного института секретных приборов – дело серьезное, и как-то сразу верится в то, что событие это на самом деле может привести к ужасающим последствиям, и необходимо разобраться как можно скорее, вернуть приборы в институт. В похищении замешаны серьезные люди, настолько серьезные, что умудрились даже убийство выдать за самоубийство, чтоб запутать и героев, и нас, читателей. Героиня романа Горской «Карма несказанных слов» Лена Демидова должна разобраться в происходящем, и она разберется, ибо не безмозглая блондинка с пистолетом за резинкой чулка, а кандидат наук, шутка ли!..

В новом романе Евгении Горской есть все, что мы так любим в детективах, – и странные обстоятельства, и происки злодеев, и погони на машине, и любовь, конечно. Мне очень нравится читать про любовь, особенно когда она получается… неожиданной, то есть приходит с такой стороны, откуда ее уж совсем никто не ждет!

На мой взгляд, дорогие читатели, эта книга хороша во всех отношениях – она умна, легка, замечательно написана и заставляет задуматься о людях, которые на самом деле заняты важной и нужной работой. Нам не так часто приходится читать о них!.. Огромное спасибо автору за возможность, которую она нам всем подарила!



Он прошел мимо главного институтского входа, наблюдая, как тонкая фигурка растворяется за стеклянными дверями. Сразу поворачивать назад не стал, чтобы не привлечь чьего-нибудь ненужного внимания. Конечно, когда она умрет, никому и в голову не придет связать это с ним, но все-таки… Он свернул в первый попавшийся двор, с удовольствием вдохнул терпкий запах черемухи, по ближайшим улочкам обошел громадное здание института и направился к метро.

Он все сделает как надо. Ему спешить некуда.




Май, 14, понедельник


Проведя на даче оба выходных, Лена вернулась домой поздно, не выспалась и опоздала на работу. Голова была тяжелой, думалось плохо, и почти ничего из намеченного на утро она сделать не успела. Только к обеду, разобрав готовые приборы, она включила установки, решив проверить на дефектных образцах новый, долго обдумываемый процесс. Если все получится, если она все предусмотрела, тогда можно будет доложить генеральному. Но до этого еще далеко, сообщала она всегда только о реальных результатах и никогда об идеях и задумках, за что, как правило, генеральный директор не то чтобы ей выговаривал, но как будто немного обижался: он любил, когда к нему приходили «советоваться». Другие ведущие разработчики приходили, а Лена – нет. Она предпочитала работать без подсказок и думать любила сама.

– Что я тебе сейчас скажу-у! – внезапно открылась дверь с грозной надписью «Посторонним вход запрещен», и появилась Люся.

Люся работала в секретариате, сидела в приемной генерального директора и каждые два-три дня приносила Лене сногсшибательные новости. То есть сногсшибательными они казались только самой Люсе, поскольку никаких кардинальных перемен в институтской жизни за все десять лет, что Лена здесь работала, не произошло.

Вообще-то приемная была одна на три кабинета: генерального и двух его заместителей. Как правило, там толпился народ, а плотные двери кабинетов практически не пропускали звуков, если только находящиеся внутри не переходили на крик, что происходило редко, практически никогда. Каким образом Люсе удавалось услышать, что обсуждают в кабинетах, для Лены было загадкой, однако подруга обычно была в курсе всего происходящего. К чести ее нужно сказать, знаниями этими она ни с кем не делилась, кроме Лены, будучи уверена, что чужие секреты та не выдаст никому.

По невероятному совпадению одним из заместителей генерального директора была Ленина дачная соседка Нонна Михайловна Лучинская. Нонна была не только соседкой. С Лучинскими в Лениной семье поддерживались почти родственные отношения. Брат и сестра Лучинские – Дмитрий Михайлович и Нонна Михайловна – были ровесниками ее родителей, вместе росли и дружили с ними с детства. Сейчас Лучинские стали для Лены самыми близкими людьми, не считая старой тетки.

Когда лет десять назад, еще студенткой, Лена пришла на практику в институт и столкнулась в коридоре с соседкой, которая, как выяснилось, проработала там всю жизнь, Лена была поражена, это совпадение показалось ей совершенно исключительным, почти фантастическим. Теперь она знала, что в институте полным-полно родственников, приятелей, детей приятелей, и исключительными являются как раз случаи, когда на работу устраиваются совершенно незнакомые люди.



– Опять подслушала что-нибудь? – Лена махнула рукой. – Заходи.

Входить посторонним в лабораторию, тем более без специальной одежды, было запрещено, но все входили, и Лена, устав с этим бороться, давно смирилась.

– Не подслушала, а услышала, – поправила ее подруга, протиснулась между заваленными образцами и бумагами столами, уселась напротив на вращающийся стул и почему-то перешла на шепот: – Сегодня Пожидаев вышел.

– Что ты шепчешь? – удивилась Лена. – Знаю. Видела его утром.

Начальник второго отделения Юрий Викторович Пожидаев должен был отсутствовать на работе больше месяца, поскольку собирался в гости к сыну, живущему в Америке. У того только что родился сын, то есть Юрию Викторовичу внук. Все это Лена, с Пожидаевым знакомая шапочно, знала от той же Люси.

– Тут зашепчешь. Ужас, что творится! Оказывается, его жена неудачно упала и сломала лодыжку, так что поездка сорвалась. Сейчас жена дома мучается, а его на работу выгнала: наверное, от него дома нет никакого толку.

– Жалко тетку, – посочувствовала Лена.

– Жалко, – без особого сочувствия подтвердила Люся. – Юрий Викторович вышел, а никто этого не ожидал, думали, что он будет с больной женой сидеть. Так вот, оказалось, что у нас приборы пропали!

– Как это пропали? – не поняла Лена. – Как могут пропасть приборы?

Когда-то, еще при советской власти, институт был «закрытым», выполнял только оборонные заказы. Потом, помимо военной, стали выпускать и гражданскую продукцию, а в последнее время опять перешли на военную – связи генерального директора позволили получать очень выгодные госзаказы. Каждый прибор был уникальным, изготовление его тщательно отслеживалось, маршрут и сроки были известны всем ведущим разработчикам, и каждый, кто брал изготавливаемый образец для выполнения любых операций, несмотря на всеобщую компьютеризацию, по старинке расписывался в специальном журнале.

– Никто этого не понимает. Пожидаев стал проверять каждый образец и недосчитался четырех штук. Из партии, которая готовилась для военных.

Что Люся услышала, а что домыслила, Лена не знала, но это было неважно, поскольку выводы из отрывочных фраз подружка, как ни странно, сделала абсолютно верные.

– Значит, кто-то их взял и не расписался.

– Да нет же! Юрий Викторович всех обошел, приборов нигде нет. Их украли!

– Люсь, ну зачем кому-то военные приборы? Исламскому государству продать?

– Не придуривайся! – обиделась подружка. – Конечно, продать. Мало, что ли, террористов?

– Бред какой-то.

– Бред, – согласилась Люся. – Короче, Пожидаев пришел к Нонне, потому что генерального не было. Они все утро сидели, потом всех разработчиков обошли. К тебе не заходили?

– Нет. По военным образцам наши операции давно выполнены, в апреле еще. А в мае у нас ничего не сдается. Хороший месяц, тихий. И все-таки я не понимаю, как можно украсть приборы: их же через металлическую рамку на выходе не пронесешь. Наверняка кто-нибудь взял и не расписался.

– Да нет же! В самом деле их украли. Нонна распорядилась все машины досматривать – которые с территории института уходят. А что их досматривать, приборы уже наверняка раньше вывезли. Через металлическую рамку не пронесешь, а на служебной машине вывезти – делать нечего. Договорились с водителем, и все. Или с охраной договорились и пронесли через рамку.

Лена возразила:

– Люсь, это полный бред. За это же посадят точно, а таких идиотов у нас все-таки нет. Подсидеть кого-то желающие найдутся, а в тюрьму идти – вряд ли. К тому же что приборы полностью готовы, знают только ведущие разработчики, а они точно рисковать не станут. Зачем? Они и так неплохо зарабатывают.

– Значит, заплатили столько, что имело смысл рискнуть, – качнулась на стуле подружка. Замерла ненадолго и ахнула: – Лена! А может, правда приборы спрятали, чтобы Пожидаева подсидеть? А? Ты представь: он выходит из отпуска, на носу военная приемка, а приборы тю-тю. Конечно, его сразу снимут, хоть он и ни при чем.

Вообще-то Юрий Викторович человек чрезвычайно рассеянный, то и дело теряет то очки, то телефон, то еще что-нибудь, что потом приходится искать всему отделению. Но в том, что касается непосредственно работы, он обладает исключительной памятью, никогда ничего не забывает, и уж тем более не мог потерять приборы перед приемкой.

– Я думаю, скорее кого-нибудь повыше снимут. Генерального, например, – произнесла Лена и засомневалась: их директор был ученым с именем, и снять его означало почти ликвидировать институт.

– Генерального вряд ли, – усомнилась подруга и выпалила: – Нонну! Точно, Лена, снимут Пожидаева и Нонну! Она эти работы курирует. А выгодно это Леве Липавину. Он тогда сразу на место Пожидаева садится. И чтобы Нонны не было, ему выгодно – она его терпеть не может. Неужели это его рук дело?

– С ума сошла? Липавин не дурак, свободой рисковать не станет. К тому же зарплата у него наверняка не маленькая. И карьера! Ему чуть за тридцать, а уже заместитель начальника отделения.

– Да, – кивнула Люся и ляпнула невпопад: – Надька Андреева от Левы просто балдеет.

– От него все балдеют, – справедливо заметила Лена. – Кроме нас с тобой.

– Лева, конечно, парень хоть куда, – согласилась подружка, – только не нравится он мне.

Лене Липавин тоже не нравился: красавец Лева, неженатый, модный и спортивный, о котором мечтали почти все молоденькие девушки и дамы в возрасте, не обращал внимания ни на тех, ни на других, определенно знал себе цену, и цена эта была очень высокой. Он каждым словом и даже каждым движением давал окружающим это понять. Как ни странно, глупо его поведение не выглядело, но и симпатий не вызывало.

– Вот ты скажи, Лен, где мужика найти, чтобы богатый был и такой… нормальный?

– Знала бы – не сидела бы в девках, – улыбнулась Лена.

– Позвони Нонне, – наклонившись к ней, опять перешла на шепот подружка и посмотрела на Лену жалобно.

– Зачем? Что я ей скажу? Нонна Михайловна, Люся кое-что подслушала, и мы теперь хотим подробности узнать?

– Вредная ты, – пожаловалась Люся и заканючила: – Ну позвони, что тебе стоит? Вдруг она что-нибудь интересное расскажет.

Отвязаться от подружки, когда та чего-либо добивалась, было почти невозможно, но Лене повезло: зазвонил Люсин мобильный – приехал генеральный и требовал к себе секретаря, так что звонить Нонне Михайловне не пришлось. Лена вообще старалась не звонить ей на работе и никогда не афишировала своего близкого знакомства с заместителем директора, но все о нем знали, конечно. Когда после выхода на пенсию ее старого начальника Лену назначили заведующей лабораторией, злые языки однозначно связывали это назначение с Нонной Михайловной. Это было абсолютно несправедливо и очень обидно, потому что к тому времени Лена достигла немалых успехов и должность свою заслужила честно, и все, кто имел с ней дело, это понимали. Лена обещала себе не обращать внимания на досужие слухи и уж тем более из-за них не расстраиваться, но все равно расстраивалась.



Работа решительно не шла, и через час Лена решила, что день не задался. У нее случались такие неудачные дни, когда все валилось из рук и любое дело потом приходилось переделывать. Она сняла белый рабочий халат, посчитав, что все намеченные измерения лучше провести завтра на свежую голову, и заперла лабораторию.

В инженерной комнате стоял привычный шум, женщины за чайным столом смеялись, спорили, перебивали друг друга, шуршали конфетными фантиками, и казалось, что ничего вокруг они не слышат и не замечают.