Принцесса, которая любила дождь - Ри Эмилия

Принцесса, которая любила дождь
Эмилия Ри


Вампиры и оборотни делят мировое господство, а люди – суть статисты, пища. Это правила игры, потому сетовать на жестокость произведения не приходится. Роман жесток, запредельно и бесчеловечно, ибо действуют – не люди. Он кровав до потери чувствительности читателем. Но это не безразличие к крови из клубничного морса на экране. Это адаптация к жестокости солдата в армии. Сначала сплошной шок. Потом наступает встраивание в ткань, жизненные реалии вампиров и оборотней, и ты уже там «свой», отвратительные жестокие безнравственные убийцы становятся знакомыми. Знакомыми врагами, знакомыми друзьями.

Все привычно, все обычно – вражда, любовь, дружба, сложные отношения матерей с дочерьми, интриги, пошло-поганая месть безответно любимой…

И так далее. Антураж антуражем, а жизнь – жизнью.

Главная героиня – просто сумасшедшая. «Матрица на адреналине» – она выглядит отмороженной даже на фоне подонков и ублюдков, из которых единственно и состоит круг действующих лиц романа. И можно было бы заскучать от ходульности-чрезмерности образа, но… правильно – девочка влюбилась.

Причем в полную противоположность себе – изнеженного роскошной жизнью сына влиятельного вампира. Нет, там все нормально: рост, вес, мускулатура, молод, потенция в порядке, способен нести возлюбленную на руках на длинные дистанции. Но защищать его должна она, отдачей «Игла» парня сносит с места…

Неужели это карикатура и штамп, просто половые роли поменяли?

Так могло показаться на первый взгляд. Но у парня есть мозги, у парня есть характер, парень не пытается притворяться кем-то, и результат – подонки и ублюдки его начинают уважать. А сумасшедшая героиня становится просто шизофреничкой, с одной половиной мозга прежней, а другой – новой, женственной, мудрой, любящей…





Эмилия Ри

Принцесса, которая любила дождь





Вместо пролога


В камине громко трещали сухие поленья, огонь весело плясал по ним, отбрасывая причудливые тени. В кабинете царил полумрак, было жарко и душно. Хотелось открыть окно, впустить свежий январский воздух. Но по ту сторону стекла было двадцать пять градусов ниже нуля, метель и пронизывающий ледяной ветер.

У окна стоял молодой высокий мужчина в дорогом пиджаке малинового цвета и черных брюках. Мужчина нервно барабанил кончиками пальцев по подоконнику и время от времени поглядывал на часы, нервно сжимая ладонь в кулак. Кто бы мог подумать, что этот кулак удерживает в себе такую власть, которую даже древние владыки не могли себе представить… но что-то неподвластно даже ему. Чаши Весов, на которых держится этот мир. Еще никому не удавалось склонить систему, в свою пользу изменить ход событий, течение времени. И вот теперь он делает именно это. Надежда, что предусмотренная столетиями назад защита от дурака остановит его – не оправдалась. Кто знал, что силы, призванные оберегать Равновесие – сами встанут под его знамена?

Затянувшееся ожидание прервала открывшаяся дверь. Мужчина стоял не оборачиваясь – на стекле отразилась женская фигура в вечернем платье на фоне вспыхнувшего электрическим светом дверного проема.

– Дорогой Август, ты все тоскуешь… – пропела фигура соблазнительным сопрано, прошлась по кабинету с кошачьей грацией, покачивая бедрами, и села на кушетку, закинув ногу на ногу и приняв вульгарную позу. – Все также томим неведомой тоскою, и тень сомнения не сходит с твоего лица…

– Какое тебе до этого дело? – спросил Август раздраженно.

– Я просто хочу сказать, Ваше Величество, что для одной жизни – слишком уж много зла вы натворили. И за все Вами содеянное Вам рано или поздно, но все-таки – придется понести наказание… – прошипела женщина.

– Уж не ты ли меня накажешь? – усомнился мужчина.

– Иногда случается так, что защитить Свет некому. И тогда на его защиту встает Тьма, – парировала женщина надменно.

– С каких это пор ты стала размышлять о Добре и Зле? – удивился Август.

Женщину это насторожило – удивление было искренним.

– С тех самых пор, как узнала Вас, Ваше Величество, – ответила женщина, одарив своего собеседника белоснежной улыбкой. – Вы своими поступками прямо-таки провоцируете меня на размышления о душе и ее склонностях к добру и злу.

– Тебе никогда не понять меня, – ответил Август, раздражаясь. – Ты привыкла гулять сама по себе и никогда не принимала на себя ответственность за других.

– Что ж, можешь меня поздравить – теперь мне есть, за кого отвечать, – бросила отрывисто женщина.

– Мой господин…

В дверном проеме возник высокий, плотного телосложения мужчина. Мужчина этот весил никак не менее 150 килограмм и ростом был около двух метров – или даже чуть больше. Войдя в кабинет, он подошел к Августу и только тогда заметил темный женский силуэт на кушетке.

– Альфан, это госпожа Десмод[1 - Desmodus – вампир (лат.)], – ответил Август. – Это моя давняя знакомая, она приехала к нам издалека. Конечно же, я пожелал, чтобы она воспользовалась нашим гостеприимством.

– Гостья Его Величества вошли во дворец таким образом, что ни я, ни мои подчиненные этого не заметили… – произнес Альфан осторожно.

– Не люблю привлекать к себе внимание, – улыбнулась Десмод. – Зовите меня просто Ангела, Альфан, я не люблю весь этот чертов этикет и официоз – все это отдает нездоровым снобизмом.

– Как пожелаете, Ангела, – Альфан ответил легким поклоном.

Август тем временем прошел по кабинету и включил свет. От неожиданности Альфан отпрянул – не помогла вся его выдержка, наработанная годами на службе Его Величества. Ибо внешность гостьи была не вполне обычна. Выглядела она необычайно молодо, не старше двадцати, может быть, двадцати пяти лет. Но густые, жесткие, поседевшие, подкрашенные и оттого отдающие сизым, свинцовым оттенком волосы портили всю картину. Чуть желтоватое, узкое вытянутое лицо – и ни одной морщинки. Тонкий длинный нос, небольшие, глубоко посаженные глаза – и пронзительный, леденящий душу взгляд. Черное атласное вечернее платье с вырезом кармен открывало необычайно худые бледные плечи. Сочетание всех этих черт создавало отталкивающее впечатление.

«Всего лишь анорексия, не более того, – мысленно пытался отвлечься Альфан. – не более того… ей бы получше питаться и не изводить себя диетами…»

– Ангела, так значит, вы приехали к нам издалека? – спросил он.

– Госпожа Десмод прибыла из Каира, – поспешно ответил Август.

Ангела довольно усмехнулась.

– Его Величество считает меня кошкой, которая гуляет сама по себе, – ответила женщина и сладко потянулась.

– Альфан, как ты думаешь, ей можно доверять? – спросил Август.

– Мне кажется, я не вправе выносить свое мнение по данному вопросу, – ответил Альфан уклончиво.

– А Вы все-таки наглец, Ваше Величество… – произнесла Десмод и в ее глазах блеснула сталь.

– Не забывайся, – одернул ее Август.

– Нет, это ты не забывайся… – прошипела женщина гневно. – Это я посадила тебя на Великое Княженье, помнишь? И если я того захочу – тотчас лишу тебя престола.

Альфан испуганно посмотрел на своего патрона. Август побелел, но ни единый мускул не дрогнул на его лице. Женщина смотрела ему в глаза, не отрывая взора.

– Давай оставим эту дискуссию до лучших времен, – предложил Август. – Мы не затем сегодня собрались здесь, помнишь?

– Помню, – кивнула Десмод. – Право, было бы лучше, если бы у нас вообще не возникло повода собраться.

Август на это ничего не ответил. А если бы и захотел ответить – его бы перебили распахнувшиеся двери кабинета. Вошедших было двое – мужчина и женщина.

– Александр… – Август облегченно вздохнул, подошел к мужчине, обнял его, похлопал по плечу.

– Здравствуй, – мужчина поставил на стол портфель. – Здесь все документы. Каролина, будь так любезна – закрой двери.

Женщина беспрекословно выполнила его указание.

– Я весь во внимании, – сказал Август.

Александр оглядел присутствующих – все ждали его вердикта.

– Жива.

Некоторое время собравшиеся гости безмолвствовали. Новость шокировала всех.

– Значит, все-таки получилось… – прошептал Август дрогнувшим голосом.

– Подонок… – простонала Десмод, не в силах сдержать слез.

– Альфан, бокал вина госпоже. И сухие салфетки, – приказал Август.

– Что нам делать теперь? – спросила Каролина.

– Ждать, – отрезал Александр холодно. – Вмешиваться, особенно сейчас – противопоказано. Давайте запасемся терпением. Дети имеют свойство вырастать.

Альфан осторожно подал Ангеле бокал вина, помог ей выпить.

– Сволочь… – задыхаясь, захлебываясь плачем, прошептала Десмод, схватила салфетку и принялась вытирать слезы. – Тебе это с рук не сойдет, ты понял меня?

– Молчи, женщина, – оборвал ее Август небрежно. – Я знаю, что делаю.

– Когда-нибудь я собственными руками убью тебя, слышишь? – простонала Ангела и снова зашлась слезами.

– Дура! – плюнул в нее словами и презрением Август. – Я действую в интересах всего Клана. Откуда мне было знать, что приплод принесут обе? Что первой родится девочка!? Да кто знал, что она вообще родится? Ее никто не ждал – мне был нужен наследник!

– Дочь, которую никто не ждал…. А ты, оказывается – жестокий, самовлюбленный тиран… так говорить о собственной дочери… – произнесла Ангела и снова тихонько заплакала от отчаянья.

– Даже в сердце самого лютого зверя есть капля жалости. А у меня нет, и, следовательно – я не зверь. Это из Шекспира, если что, – произнес Август холодно. – Альфан, возьми госпожу Десмод и отвези в уютное, уединенное место. Ей надо отдохнуть после долгой дороги.

– Я отвезу, – внезапно вызвался Александр.

Август кивнул.

– Идемте, – Александр подал Ангеле руку, помог встать.

– Ваша шуба, госпожа, – Альфан услужливо подал женщине ее шиншиллу.

– Благодарю, – сухо ответила Ангела.

Она натянула шубку на свои худые плечи.

– Мне неудобно Вас задерживать, но у меня к Вам есть один неотложный вопрос… – сказал Альфан уклончиво.

Ангела повернулась, кончиками тонких пальцев убрала мешавшийся локон с лица, вопросительно глянула на стража. В ответ громко щелкнул затвор. В метре от ее лба Альфан держал пистолет.

– Мой господин, Вы спрашивали моего мнения об искренности Вашей гостьи, – сказал он спокойно, медленно, не повышая голос – словно и не держал никого на мушке. – Так вот, у меня появились сомнения.

– Успокойтесь, Альфан. Она действительно та, за кого себя выдает, – Александр стоял в дверном проеме, пристально глядя в глаза телохранителю. Его черные волосы отливали проседью. Высокий лоб, угловатое лицо, острый нос, и этот необычный гипнотизирующий змеиный взгляд, приковывающий к себе, парализующий волю. И под давлением этого взгляда Альфан медленно опустил оружие.

– Бросайте оружие, Альфан, – приказал Александр развязным тоном.

Альфан недоуменно смотрел на мужчину и не мог понять, что происходит.

Какая-то часть его существа уже была готова подчиниться воле Александра, но вторая половина отчаянно сопротивлялась.

– Да бросайте же уже, – произнес мужчина, и в голосе его прозвучала сталь.

Альфан почувствовал, как по всему телу от затылка начинает растекаться мелкая дрожь, и отдает болью в коленях.

– Бросайте, – процедил сквозь зубы мужчина.

Альфан попятился назад. Взгляд мужчины стал просто невыносимым, хотелось спрятаться, отгородиться от него чем-то.

– Бросайте! – рявкнул Александр.

Телохранитель вздрогнул и выронил пистолет. Сталь громко звякнула, ударившись о паркет. И тотчас оцепенение прошло, и боль в коленях унялась, а взгляд мужчины перестал давить на плечи, словно бетонная плита.

– Извините… – Альфан замешкался, наклонился, подобрал пистолет. – Простите, пожалуйста, я сейчас…

Пригнув голову, стараясь не глядеть в глаза мужчине, он выбежал прочь. Лишь бы не чувствовать этого страшного взгляда, не слышать стального безжизненного голоса, надменно повелевающего: «Бросайте!»

Краем глаза Ангела посмотрела на Его Величество – все это время Август с наслаждением наблюдал за спектаклем.

– Прошу, – Александр галантно подал руку женщине и повел ее по коридору.

– Эффектно, – похвалила Десмод. – Загнать человека в измененное состояние сознания, да еще такого пуленепробиваемого, как Симон Альфан. У вас незаурядный талант. Кстати, мне кажется, мы не представлены…

– Заочно, госпожа, заочно. То есть я Вас, конечно же, знаю, а вот Вы меня – нет, – ответил мужчина. – Позвольте представиться. Ваш скромный и покорный слуга, князь Александр Шони.

– Князей развелось как собак нерезаных… – бросила с омерзением женщина.

– Простите, не с того конца начал… – сказал Шони торопливо. – Авторитарный, жестокий, надменный, одиозный шеф службы Собственной Безопасности.

– Шеф Собственной Безопасности? – переспросила Десмод.

– Божьим попущением… – виновато произнес Шони.

Десмод хищно улыбнулась.

– Мне нравятся циники, – сказала она. – С ними легко. Послала – встал и пошел. Не то, что все эти скоты с претензией на благородство.

– Понимаю, – Шони кивнул головой. – Идемте. У меня машина.

– Да? – Десмод вопросительно подняла бровь, посмотрела на него.

Во дворе дома их ждал черный «Кадиллак».

– Вы всегда так требовательны к личному транспорту? – спросила Десмод, оглядев представленный ей лимузин.

– Только в самые тяжелые годы, – поспешил ответить Шони. – Раньше у меня был «Линкольн».

Десмод оценила шутку, рассмеялась. С Шони ей было неожиданно легко и приятно. То напряжение, которое не покидало ее в компании Августа, прошло. Как и положено в таких случаях – ближайшее окружение Светлейшего Князя знало ровно столько правды, сколько и предназначалось. Да, гостья. Да, издалека. А чтобы расставить все точки над «и» – Шони очень жестко поставил на место телохранителя. Альфан, наверное, до сих пор не осознал, что сцену эту спровоцировали нарочно.

– Мне импонирует ваш modus operandi[2 - Образ действий (лат.)], – сказала Десмод, сев в салон лимузина.

– А мне импонирует ваша проницательность, – сказал Шони, заводя мотор. – По правде говоря, я не люблю посвящать в свои планы тех, кому это не предназначено. Альфан – как раз такой случай. Конечно, он толковый оперативник, но как стратег – увы и ах. Остается сожалеть о том, что приходится держать в цепи такие звенья.

– И тем не менее, Альфан присутствовал при этом собрании… видел меня… – уклончиво заметила Десмод.

– Альфан отличный страж. Такой телохранитель заменит с легкостью роту морской пехоты. Хотя, как я и говорил – стратег он никудышный. Он ведь так и не понял, что охранял не князя, а вас. Конечно, Август предлагал мне выделить Вам целое подразделение охраны. Но я не мог доверить Вас кому попало. К тому же, предпочитаю обходиться без гусарской самоуверенности, – объяснил Шони. – Вы и без всякой охраны сильно рискуете, приехав в эту Богом посланную на… страну.

– С другой стороны – здесь меня будут искать в последнюю очередь, – сказала Десмод.

– Справедливо, – Шони кивнул.

Автомобиль тем временем катил по заснеженному шоссе, мимо раскинувшихся там и тут небольших дачных поселков.

– Почему за городом? Я предпочитаю пыль и шум городских улиц, – сказала Десмод хозяйским тоном.

– Потому что так безопаснее. На Красной площади крепость не построишь. Уже есть одна, – сказал Шони с горечью в голосе.

– Да, нашелся кто-то дальновиднее вас, – заметила ехидно Десмод. Лимузин свернул с шоссе, еще примерно час ехал по смерзшейся грунтовке сквозь частокол голых деревьев, затем въехал в ворота старинной дворянской усадьбы.

– И что это за именье? – поинтересовалась Десмод.

– Когда-то была дворянская усадьба. После революции отдали под резиденцию французскому консулу. Консул наш со всеми потрохами, мы пользуем его в качестве канала связи с Европой. Дипломатическую корреспонденцию они не вскрывают, – сказал Шони.

– Это хорошо, – сказала женщина.

Шони заглушил двигатель, вылез из машины и открыл пассажирскую дверцу, помогая своей спутнице выбраться из салона.

– Вы уверены в безопасности этого жилья? – спросила Десмод.

– При консуле четверо помощников – мои ребята. Сами они, как Вы понимаете, имеют большой опыт нетривиального решения самых сложных задач. Все, так или иначе, но побывали на войне.